File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Игорь Солнцев СМЕРТЬ ЕЙ К ЛИЦУ

 

Игорь Солнцев СМЕРТЬ ЕЙ К ЛИЦУ


Часть третья

ЧЁРНЫЙ ВОРОН


Глава 1


1

В небольшой лагуне к деревянному причалу пришвартовалась большая крейсерская яхта.


Дедок пенсионного возраста лихо подхватил сброшенные ему швартовы, ловко накинул их на кнехты, закрепил, а затем поставил трап, по которому спустился владелец и единственный пассажир этого роскошного судна — сорокалетний мужчина, с потемневшим от ветра и солнца породистым лицом, носом с небольшой горбинкой, прищуренными глазками, усами и бородкой, отмеченными сединой, такие же метки имелись и на густой шевелюре.


— Доброго здравия вам, Антон Валерьянович. — Дедок почтительно согнулся и поправил на себе чуть съехавший с плеча грязный тулуп.


— Привет, Петрович, — окидывая взглядом причал, пробасил владелец яхты и сунул в руку Петровича несколько смятых купюр.


Тот быстренько спрятал их в карман и залепетал дальше:


— Машину ребята вашу подогнали. Стоит она прямо возле яхт-клуба. Всё в полном ажуре. А свою яхточку… На зиму бы пора её уже ставить.


— Покатаемся ещё. Ты лучше займись пока уборкой «Бригантины».


— Не сумневайтесь. Усё будет тип-топ.


Антон Валерьянович застегнул ветровку и пошагал, не оглядываясь, вперёд.


Осень в этом году была теплой. Лишь в конце второго месяца предзимья подули холодные ветра, солнце стало частенько прятаться за черными свинцовыми тучами, а бриз на море сменяться частыми штормами. Но сегодня с утра ветер улегся. И на море царила спокойная гладь.


Владелец яхты «Бригантина» дошел до яхт-клуба, небольшого скособоченного деревянного строения, которое было закрыто по причине несезона, и остановился возле блестящей белизной «Хонды».


Вынырнувший из-за строения прыщавый паренек подскочил к Антону Валерьяновичу и широко улыбнулся.


— Готово? — опережая паренька, спросил Антон Валерьянович.


— Так точно, — по-солдатски отрапортовал тот и протянул ключи. — Движок отрегулировали, сцепуху посмотрели — будете кататься и забот не знать.


Антон Валерьянович подхватил ключи и кивнул одобрительно головой. Паренек, выполнив свое дело, моментально растворился. Словно его и не было.


Владелец «Бригантины» забрался в «Хонду», завёл её и некоторое время прислушивался, как работает двигатель. Усмехнулся, как бы одобряя работу невидимых мастеров.


По извилистой улочке он направил машину к местному ресторану, где обычно в одно и то же время обедал.


Курортный сезон уже давно закончился. Людей было немного, одни местные. Как и на улицах.


Его жизнь становилась размеренной и монотонной — ему это нравилось.


Услужливый официант подавал блюда — именно те, которые ему нравятся. Он неторопливо прожевывал пищу, запивал соком и наблюдал в окно, как небольшие прибрежные волны лениво набегают на песок и так же лениво уползают назад. Ему нравился этот, вид из этого ресторана. От всего этого на душе становилось еще более спокойно.


Он доедал второе, когда почувствовал легкий толчок в плечо, и тут же ему на рукав что-то пролилось.


— Прошу прощения. — Тоненький хрипловатый голосок прервал мерный ход его мыслей.


Он брезгливо поморщился, глядя, как по рукаву свитера стекают капли воды. И оглянулся.


Позади стоял мужчина, по-стариковски сутулый, с заросшим седой щетиной лицом и седыми взлохмаченными волосами. В одной руке он держал массивную самшитовую палку, а в другой — стакан с минералкой.


Чувство гнева вмиг погасло. Старик был подслеповат — огромные, чуть ли не в пол-лица, очки как-то по-дурацки съехали ему на нос, скорее всего от неловкого движения.


— Ничего, папаша, — буркнул он. — Бывает.


— Оступился, — пропищал человек и вытянул палку, как бы показывая, что именно она его подвела. — Я присяду?


Этого он не ожидал. Не ожидал, что человек, так неловко проливший на его свитер воду, ещё набьётся к нему в собеседники.


— Я только попью воды и пойду. А то ещё кого-нибудь задену. Совсем нехорошо будет.


Антон Валерьянович промолчал, неторопливо вытер салфеткой последствия от неуклюжего движения старика и перевел взгляд на свою тарелку. Черт с ним. Пусть допивает и катится дальше.


— Меня Георгием Пафнутьевичем кличут. Ага, — откашлялся старик и сделал пару глотков из стакана. — Вы уж не обижайтесь на меня, старого.


— Все нормально, отец. Пейте спокойно и забудьте.


— Н-да, — задумчиво протянул Пафнутьевич, больше, однако, не притрагиваясь к стакану. — Когда-то меня тут все знали. Все кланялись. Да что здесь. В Москве и то…


Старик вздохнул и продолжил:


— А щас… Щас всё. Когда ты стар и не у дел — ты уже всё равно что мёртв. Вот и вы. Разве вы меня вспомните?


Антон Валерьянович удивленно посмотрел на Пафнутьевича и, словно оправдываясь, произнес:


— Простите. Но я не местный. Я вообще недавно сюда приехал.


— А-а… — Старик, казалось, немного оттаял. — Ну да это не меняет дела. Всё равно.


И после этого приложился к стакану с минералкой, будто пытаясь придать силы для дальнейшей беседы.


— А вы что, — не удержался хозяин «Бригантины», — такой уж большой знаменитостью были?


— Ну, в некоем роде, — чмокнув губами, признался Пафнутьевич. — Я был известнейшим адвокатом. Через мои руки прошло столько дел… И-эх.


— Интересно, — уже с большим вниманием стал смотреть на своего собеседника Антон Валерьянович.


— Интересно? Прошу прощения, а вы сами-то кто будете?


— Я, видите ли, тоже был адвокатом. — И Антон Валерьянович даже смутился от такого неожиданного совпадения.


— Ну-у, — протянул Пафнутьевич. — Значит, мы с вами коллеги. Тогда я вдвойне рад с вами побеседовать. А почему, собственно, были? Вы молоды, у вас всё ещё должно быть впереди.


— Да вот решил немного оглядеться. С некоторых пор я стал стыдиться самого себя…


— Защищали негодяев, — догадался Пафнутьевич. И, увидев, что Антон Валерьянович замолчал, удовлетворенно мотнул головой. — Понимаю. Но таков наш удел. Мы должны защищать всех… Ну и что же, вы так и будете оглядываться?


— Пока у меня есть занятие.


— Правда? Ну скажите мне, старому, если, конечно, не секрет, как коллега коллеге, чем же вы заняты?


— Да вот решил попробовать что-нибудь написать. — Антон Валерьянович опять смутился, как школьник, признающийся в неблаговидном поступке учителю.


— Мемуары? — Старик даже крякнул от потрясения.


— Да нет. Так. Триллерчик. На основе своей практики.


На некоторое время Пафнутьевич задумался. Допил свою минералку и грустно проговорил:


— Н-да. Очень, я вам скажу, интересно. Вы вечерком где бываете?


— Вечерком?


— Я не хочу к вам набиваться. Но согласитесь, не часто встретишь коллегу.


— Здесь — в баре. Либо брожу по пирсу.


Опираясь на палку, Пафнутьевич поднялся и отрешенно произнёс, уже уходя:


— Рад, очень рад был с вами познакомиться. Ох, простите, ваше имя…


— Антон Валерьянович.


— Н-да. Так вот. Рад. Весьма рад.


Старик, слегка опираясь на палку, засеменил из зала, заставив Антона Валерьяновича поприбивать в некотором смятении. Ни тебе до свидания. Только какая-то недоговоренность. Хотел что-то сказать и утаил. Оставил при себе.


В тот же вечер Антон Валерьянович увидел старика вновь.


2

К вечеру становилось холодно. Сумерки быстро переходили в неуютную темноту, море становилось огромным черным пятном, и лишь лунная дорожка светлела на нем серебристой рябью.


Он сидел у моря на импровизированной скамейке, которую соорудили отдыхающие, натаскав камней и положив сверху широкую доску. Отдыхающих сейчас не было. Но скамейка осталась. Её не разобрали, словно надеясь вернуться сюда в новом сезоне.


Он смотрел на море и потягивал из пластмассового стаканчика пиво, когда услышал за спиной шаги. И сразу понял, кто движется к нему. По шаркающим шагам и стуку трости по камням.


— Мне сказали, что вы здесь. — Пафнутьевич закашлялся и, обойдя скамейку, уселся рядом с Антоном Валерьяновичем.


Хозяин «Бригантины» взболтнул остатки пива в стакане. Он не спешил. Спешить ему было некуда. Только домой. Куда он не очень торопился, хотя ждало его там не унылое одиночество. Три дня назад он познакомился с довольно сексапильной милашкой, которая вот уже две ночи скрашивала его одиночество. Сейчас он ждал её. Девица отправилась в бар, чтобы прикупить несколько бутылок вина и поесть — сама красотка готовить не умела, да, кроме секса, как он понял, вообще никакого другого занятия не знала и знать не желала. Что, впрочем, вполне его устраивало. Груди, ноги и ноль целых ноль десятых интеллекта — умственных притязаний как у вешалки. Ни к чему не обязывающий вариант.


— Извините прилипчивого старика, — тоненько пропищал Пафнутьевич, — но я так рад, что повстречал вас. Знаете, как говорят — ничего так просто не происходит. Все на свете предопределено. И то, что я пролил… к-хе… на ваш пиджачок водичку — тоже, как мне кажется, неспроста.


— Ну уж, — не согласился Антон Валерьянович, почему-то не решаясь при старике отпивать пиво — дурной тон вот так одному потягивать пивко. Ведь тут не ресторан, не предложишь старику даже его любимой минералки.


— Да, да, — заторопился Пафнутьевич, как бы предвидя возражение. — Это, конечно, прискорбно, ну, то, что так нехорошо получилось в ресторане, но… Но в конечном итоге все повернулось для меня в лучшую сторону.


— Вот как. — Антон Валерьянович наконец удосужился посмотреть на своего собеседника. Тёмная фигурка старика при лунном свете казалась неестественно сгорбленной, а палка, на которую тот, сидя, опирался двумя руками, делала Пафнутьевича похожим на древнего странствующего философа.


— Вам не холодно? — удивился тут же хозяин «Бригантины», приметив, что старик, как и днем, всё в том же костюмчике. Сам же он в теплой куртке чувствовал себя в самый раз — тепло и комфортно.


— Может, это вас удивит, но — нет. Я так привык. А это, доложу я вам, не холод. Да…


— Ну-у, — пожал неопределенно плечами Антон Валерьянович, как бы показывая, что, мол, каждому своё. — Так что вы там по поводу лучшей стороны говорили?


— Лучшей? Ах да! Мы ведь с вами коллеги. Было просто приятно встретить коллегу. Да еще такого, кто пишет книгу.


— Я, в общем-то, только ещё собираюсь писать. Всё как-то…


— Это неважно, — перебил его тут же Пафнутьевич. — Собираетесь — значит, уже пишете. Подготовительный процесс — тоже работа.


Последнее он произнес со знанием дела. С секунду помолчал, как бы восстанавливая свои силы, а затем продолжил:


— Я ведь тоже пишу. А вернее, уже написал. Поэтому и говорю, что чудесное совпадение и прекрасно, что вас встретил.


— Чудесное совпадение? — Антон Валерьянович несколько не совсем понял, что хотел сказать старик, однако последующая реплика все поставила на свои места.


— Я ведь, знаете, всё никак не решусь послать рукопись. Куда бы то ни было. Все думаю, а нужно ли и не ерунду ли я затеял — может с точки зрения литературы чепуха у меня одна… Да. А после встречи с вами решил, что это судьба.


Только тут Антон Валерьянович приметил, что у старика на коленях лежит папка. Тот приподнял ее и протянул ему.


— Вот, возьмите. Это мой роман. Коллега… Мне хотелось бы, чтобы вы прочли и честно высказали своё суждение.


— Но, — замялся Антон Валерьянович, — это как-то… Я ведь, в общем-то, не рецензент.


— А мне рецензент и не нужен. Я хочу услышать ваше мнение, как адвоката, ведь то, что я написал, основано на моей практике. Вы ведь тоже собираетесь взять за основу случай из практики?


Пафнутьевич не стал ждать ответа и едва ли не насильно впихнул папку в руки Антона Валерьяновича, так что тот едва не выпустил стакан с остатками пива.


— Мне сказали, где вы живёте. — Старик продолжал тараторить, словно решив в этот вечер выговориться за многие годы молчания. — Но я не решился зайти к вам домой. Не люблю, когда попадаю не во время. А здесь… Вот так вот, мне показалось, будет в самый раз. Я живу недалеко от вас. Там на самой папочке я указал свои координаты, телефончик. Так что вы не обессудьте, уважьте старика.


— Хорошо. Я постараюсь, но…


— Вот и спасибо. — Пафнутьевич поднялся и постучал палкой по земле, как бы проверяя, тверда ли поверхность у него под ногами. — Не буду вас более утомлять. И заранее благодарен.


И, кхекая, Пафнутьевич двинулся прочь, быстро растворившись в темноте.


А у Антона Валерьяновича вновь появилось чувство, что старик чего-то не досказал.


Правда, это чувство быстро испарилось, когда он услышал знакомый смех своей красотки, которая, спотыкаясь, спускалась к нему. Он понял, что та успела уже порядком нагрузиться — не дожидаясь, когда они приедут к нему домой.


3

Ночью ему не спалось. Тягучее посапывание рядом лежавшей подруги злило его, а перед глазами почему-то раз за разом вставал знакомый силуэт старика и слышался тонкий, скрипучий голос.


Вот же черт, в какой-то момент не выдержал он и подумал, что так можно и свихнуться. Он осторожно поднялся, так, чтобы не проснулась дама, всунул ноги в тапочки и, мягко ступая, вышел из спальни.


Он прошёл в свой рабочий кабинет, прикрыл за собой дверь и включил свет.


Комната была небольшой. На рабочем столе стоял компьютер, лежала пачка листов, беспорядочно были разбросаны карандаши и ручки. Впритык к столу стояло вертящееся офисное кресло. По углам комнаты располагались стеллажи с книгами.


Здесь на самом деле царила рабочая обстановка. И каждый, кто бывал в его доме и заходил сюда, в эту комнату, обязательно подмечал это.


Постояв немного, он вышел из кабинета, прошел в прихожую и взял папку, которую оставил, входя в дом, на тумбочке.


Затем вновь вернулся в кабинет и сел к столу, положив рукопись старика перед собой.


Некоторое время он сидел неподвижно, тупо уставившись на папку, словно решая, что делать дальше? Нужно ли ему открывать ее и читать, что написал этот сумасбродный тип?


Ответ пришел не сразу…


Антон Валерьянович медленно раскрыл папку и на титульном листе прочитал — «Чёрный Ворон».


Четыреста пятьдесят страниц на машинке. Сверху лежала дискета, подписанная теми же двумя словами. Пафнутьевич словно давал возможность выбора чтения — либо с компьютера, либо с листа.


Он сделал выбор.


Отложив дискету, перевернул титульный лист, и, начав с первой страницы, он уже не смог оторваться.


4

Зайдя утром в его кабинет, дама застала своего дружка сидящим в кресле, перед закрытой папкой — он смотрел куда-то в стену невидящим взглядом.


— С тобой всё в порядке? — спросила она, подходя ближе.


Ответа не последовало. На миг она испугалась, однако, услышав, как тот мерно дышит, успокоилась.


— Ты что же, всю ночь так и не спал?


Он не отвёл взгляд от стены, словно это было слишком трудное для него дело. Лишь разжал губы и бросил сухо:


— Со мной всё в порядке. Иди на кухню. И сделай, пожалуйста, горячий кофе. Как можно покрепче.


Она никогда ещё его таким не видела. Впрочем, она не могла похвалиться длительным знакомством с Тощей, однако ничего подобного за ним не водилось.


Когда дверь за девицей захлопнулась, он наконец отвёл взгляд от стены и перевёл его на закрытую папку.


Он на одном дыхании прочел рукопись. И все не решался дать ей оценку.


Слог, стиль почти профессиональны. А Черный Ворон — это снайпер, который выполнял заказы на убийство людей. Сюжет был окутан загадками. Но самое неожиданное ждало в конце — этим самым Чёрным Вороном оказался адвокат, защищавший тех, кого и убивал потом.


Н-да. В отличие от него, этот старикашка преуспел. То, что эту рукопись можно пристроить в издательстве, он не сомневался. В отличие от его писанины. Впрочем, это даже высоко сказано — писанина. Фигня — вот более подходящее слово.


Он скосил взгляд в корзину, которая стояла возле его стола. В ней лежали скомканные два листа. Вот и вся проба пера. Два листа, которые выдал принтер после его набора на компьютере — самое место им в этой корзине.


Он жалел, что по приезде в этот город создал себе имидж адвоката, собирающегося писать чуть ли не эпопею про российского Перри Мейсона. Он не раз уже обзывал себя за это дураком.


Полдня он проходил под впечатлением этого чёртового романа Пафнутьевича, а затем не удержался и сам позвонил старику.


Услышав, что «коллега» прочитал его опус, он несказанно обрадовался, долго скрежетал своим голоском и не дал даже высказать ему своего мнения. Старик с ходу потребовал, чтобы почтенный Антон Валерианович пожаловал к нему вечером — иначе обидится на всю жизнь. Коллега должен коллегу уважить.


Антон Валерьянович не стал возражать.


Вечером пошёл дождь. А со сменой погоды изменилось многое. К чему Антон Валерьянович был не готов.


5

Когда он увидел у калитки дома старика легковую машину с проблесковым маячком наверху, то не придал поначалу этому особого значения. Мало ли почему авто могло здесь остановиться?


Однако выбравшись из «Хонды» и подойдя с раскрытым зонтиком и засунутой под мышку папкой с рукописью к калитке дома Пафнутьевича, он понял, что ошибся. Очень ошибся.


Стоявший возле машины высокий, крепкий мужчина тут же окликнул его:


— Вы куда?


Антон Валерьянович остановился. Незнакомец выжидательно смотрел на него. Маячок на машине продолжал работать, бросая мигающий отсвет на лицо стоявшего под зонтом высокого человека. Кроме зонтика, в руках человека были блокнот и ручка; похоже, что он только что, до подхода Антона Валерьяновича, делал в блокноте какие-то записи.


— Я сюда, — с некоторой неуверенностью произнёс владелец «Бригантины», не понимая еще толком, что произошло, — к Георгию Пафнутьевичу.


— А вы кем ему приходитесь? — насторожился человек.


— Я-то? Я его друг. Мы коллеги. — Он откашлялся и почувствовал, как его бросило, несмотря на прохладную погоду, в жар.


— Коллеги, — понимающе мотнул головой собеседник, засунул блокнот с ручкой во внутренний карман пиджака, закрыл зонтик и бросил его внутрь машины, затем сам забрался на место водителя и, держась за ручку раскрытой дверцы, продолжил: — Ясненько. Можете возвращаться назад. Нет вашего друга-коллеги.


— То есть? — Антон Валерьянович совсем запутался.


— Помер он. Сердечный приступ. Соседи вызвали нас — милицию, и «Скорую». Только ни мы, ни «Скорая» ему уже не могли помочь. Старость. Чего ж вы хотите. «Скорая помощь» его и увезла. Вот так. В последний путь.


— Вот так, — повторил несколько сбитый с толку Антон Валерьянович. Ведь совсем недавно он разговаривал со стариком. Накануне ночью читал его рукопись. И вот на тебе. Был человек — и нет. Что ж теперь?


— Что теперь? — Теперь уже представитель сил правопорядка не понял стоявшего под дождем с папкой под мышкой человека. — Дом опечатали. Тело, наверное, сожгут.


— Как сожгут? — Антон Валерьянович даже вздрогнул, будто подобное кощунство сейчас должны были проделать именно с ним. — Почему сожгут?


— Потому что хоронить некому. Нет у него никаких родственников. Ни дальних, ни близких. Детдомовский он. И женат не был ни разу. Так что наследство делить некому. Всё пойдёт в казну. Если будет чему идти, конечно.


Дверца захлопнулась. Больше сказать высокому человеку было нечего.


Машина с проблесковым маячком рыкнула и плавно тронулась с места, скрывшись за пеленой дождя.


А Антон Валерьянович ещё долго стоял и все повторял про себя — нет наследников, нет наследников. Капли дожди спадали с зонта на его туфли, носки вымокли, но он словно этого не замечал. Папка, находившаяся под мышкой, жгла даже через одежду.


Нет наследников. Нет. И роман… Он уже ничей.


Антон Валерьянович вернулся в свою машину, бросил мокрый зонтик на переднее сиденье, папку положил на колени и уставился на нее, как на нечто экзотичное, только что попавшее в его руки, чего он еще до сего момента не видел.


— А почему, собственно, ничей? — вслух спросил он сам себя.


Бесхозных вещей не бывает. Старик отдал ему рукопись. Как он сам говорил — всё в этом мире предопределено. Что ж, вдруг приободрился Антон Валерьянович, наверное, старик прав.


Он почувствовал, как к нему возвращаются уверенность и приподнятое настроение, с которыми он приехал в этот городок.


6

Ответ из издательства пришел довольно быстро. Не прошло и двух недель, как ему позвонили, сообщили о положительной рецензии и пригласили приехать, пообещав выдать аванс в счёт будущего гонорара.


Деньги его не волновали, тем более что в связи с последствиями кризиса этот самый гонорар был так, чисто символическая сумма.


Сам факт, что появится книжка с его именем, — вот что радовало.


В небольшом городке он уже стал заметной фигурой. Что ж, теперь его узнают и с этой стороны.


Даже дедок, который обычно встречал на причале его «Бригантину», теперь ещё более почтительно кланялся и, комкая в руке полученные купюры, тянул елейным голоском:


— Наслышаны, Антон Валерьянович, наслышаны. Книжечку-то старику подарите? Внукам вот покажу, с каким человеком за руку здаровкаюсь.


— Да, дед, да, — усмехаясь, отмахивался от него Антон Валерьянович.


Эйфория длилась недолго. Антон Валерьянович ошибся, считая, что писательство не помешает его спокойной жизни. Даже принесёт пользу.


Он ошибся, но цену своей ошибки ему пришлось узнать несколько позже. Через полтора месяца, когда вышла в свет его книга «Чёрный Ворон».



Опубликовано: 02 июля 2010, 05:25     Распечатать
Страница 1 из 3 | Следующая страница
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор