File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Кей Хупер Магический взгляд

 

Кей Хупер Магический взгляд


Кей Хупер

Магический взгляд




…Люблю я редкую, ярчайшую звезду и жажду с ней соединиться.


В. Шекспир «Все хорошо, что хорошо кончается»






Глава 1


— Выходи за меня, и я увезу тебя в далекие края!


Тори недоуменно уставилась на мужчину, возникшего на пороге ее дома. Он был в темных слаксах, подчеркивавших стройность его фигуры, кремовой рубашке с расстегнутым воротом и желтом спортивном пиджаке. На вид ему было лет тридцать пять. Опершись о дверной косяк, незнакомец стоял, слегка отвернув голову и глядя в голубое осеннее небо, на фоне которого эффектно вырисовывался его красивый профиль. Он был высокого роста, с густыми медно-рыжими волосами и необычными зелеными глазами.


Она никогда его раньше не видела.


Только этого ей и не хватало сейчас, в столь неудачно начавшееся утро. Измученная бессонной ночью, Тори через силу попыталась представить себе, как она выглядит и как он ужаснется, когда повернется к ней и увидит перед собой незнакомую женщину, да еще в таком виде. На ней был старый клетчатый купальный халат, стоптанные тапочки, казавшиеся на два размера больше, на мокрых волосах — тюрбан из полотенца. В левой руке она держала кофейник, шнур которого волочился по полу.


— Готова выйти хоть за первого встречного, если он сообразит, куда я задевала кофе, — произнесла она.


Мужчина резко повернулся и, взглянув наконец ей в лицо, отпрянул от неожиданности.


— Кто вы такая, черт побери?


— Меня зовут Тори, — с подчеркнутой вежливостью ответила она.


— А где же Анжела?


— Если вы имеете в виду ту леди, что жила здесь раньше, — а мне кажется, что о ней и идет речь, — то она уехала. Сожалею, что именно мне выпало сообщить вам об этом, но у нее медовый месяц. Кажется, она проводит его на Бермудах.


— Как они посмели! Жениться в мое отсутствие! — Его возмущение было очевидным, но непонятным для нее.


— Не кажется ли вам, что это обычно касается только двоих — жениха и невесты?


— Да, но и еще одного замечательного человека. Черт! Почему они мне ничего не сообщили?


— Ничего не могу вам на это ответить.


Он замолчал, опустив голову, но вдруг заметил кофейник в ее руке и оживился:


— О, что я вижу! Кофе? Спасибо, я бы не отказался.


Тори машинально отступила назад, и он вошел в дом. Она было подумала о том, чтобы вызвать полицию, но телефон еще не успели подключить, к тому же в мужчине не было ничего угрожающего.


Она тяжело вздохнула и закрыла за ним дверь.


Между тем он уверенно направился на кухню — очевидно, ему приходилось бывать здесь раньше. Лавируя между сваленными как попало нераспакованными ящиками и коробками, он продолжал говорить все тем же жалобно-негодующим тоном, нимало не смущаясь, что его слушателем был совершенно незнакомый человек.


— Они могли бы меня разыскать, если бы захотели. Ведь не на Луне же я был, а на земле, хоть и в пустыне. Разве я виноват в том, что шейху понадобился еще один самолет, а посол поднял шум? Разве я виноват, что буквально всем потребовалось покинуть Ближний Восток в один и тот же день и мне пришлось отправиться зайцем на военном самолете, перевозившем молоко? Или в том, что по прибытии на последний аэродром, уже в Вашингтоне, все захотели улететь в тот же день, и мне пришлось одолжить самолет у Боба? Ну скажите, в чем я виноват?


Это прямое обращение к ней вывело Тори из полузабытья, в котором она все еще находилась, и она попыталась вдуматься в то, что он сказал.


— Д-да… нет, конечно, вы ни в чем не виноваты. Да и кому бы пришло в голову обвинять вас в чем-то? — Она взмахнула рукой и только тогда почувствовала, что все еще держит в руке пустой кофейник.


— В-вот… ну как я приготовлю кофе без зерен? Он взял у нее кофейник и стал наполнять его водой, продолжив с мрачным видом:


— И достанется же мне от Филиппа! Я его знаю.


— Филипп? — Это имя о чем-то напомнило ей. — Это не муж ли Анжелы?


— Совершенно верно, к тому же он мой брат. — Говоря это, он сунул руку в стоявший рядом какой-то ящик и, словно по мановению волшебной палочки, вынул оттуда банку кофе.


— Вот ваш кофе. Что ж, теперь вам придется выйти за меня замуж.


— Но вы же не сделали мне предложения, — возразила она. Его манера без конца менять тему начинала ее забавлять.


— Хорошо, я исправлюсь и сейчас же сделаю это. Прошу вас, будьте моей женой.


— Нет-нет, благодарю. Я не привыкла выходить замуж за незнакомых мужчин. — Облокотившись на высокий кухонный столик, она с улыбкой наблюдала, как он помешивает ложечкой кофе. Ей вдруг стало очень весело. — А что, вы часто делали предложение невесте своего брата или решились только сегодня? — насмешливо спросила она.


— Часто. Так уж сложилось. Начиная с того дня, как я впервые ее увидел. Я сказал тогда Анжеле, что, если Филипп еще не опередил меня, я предложу ей выйти за меня замуж. Она ответила, что это не должно меня останавливать, и я сделал ей предложение. Она его отвергла, но сказала, что это для меня полезная практика. Вот я и продолжаю делать ей предложения. Я и сюда пришел с одним из очередных творчески продуманных предложений, — закончил он самодовольным тоном.


— Все это хорошо… Н-но… как бы поделикатнее выразиться… ваш брат не возражает против таких экспериментов?


— Конечно же нет. Анжела никогда его не оставит. И он сказал однажды, что, если бы я вздумал похитить Анжелу и умчать ее с собой в ночь, он бы пристрелил меня как бешеную собаку. Да, вот такое джентльменское предупреждение.


Напрягаясь изо всех сил, Тори старалась уследить за ходом мысли своего собеседника, но ничего не могла понять. Одно лишь было ясно: она на удивление спокойно воспринимала своего незваного гостя. Возможно, просто потому, что не выспалась.


— Если Филипп — ваш брат, то вас, наверное, зовут Йорк.


— Девон Йорк, — уточнил он. — А вас — Тори?


— Тори Майклз.


— Ну вот и познакомились. Кстати, какого цвета ваши волосы?


До нее не сразу дошел его неожиданный вопрос, она молча наблюдала, как он расставляет чашки — и где только он их разыскал?


— Что? Мои волосы?


— Просто я вижу фиолетовое полотенце у вас на голове, а какого цвета ваши волосы — не видно, — извиняющимся тоном объяснил он.


— Фиолетовое? Почему фиолетовое? — пробормотала Тори, смутно припоминая события этого невероятно сумбурного утра. Да… Она действительно полезла в ящик с полотенцами и достала одно из них, наверное, действительно оно было фиолетовым.


— Какие же они у вас? Черные? — пытался он угадать.


— Да-да, черные… Кстати, у вашего брата темные волосы, — неожиданно вырвалось у нее.


— Да, совершенно верно. И у моей сестры тоже. Но у нас в роду был рыжеволосый шотландец и, вероятно, именно во мне проявились его гены. Атавизм — так, кажется, это называется. А какие у вас глаза? Серые? Зеленые?


— Обычно они серые, — сказала она рассеянно, потому что в ту минуту представила себе высокого темноволосого Филиппа и жизнерадостную брюнетку Анжелу. Они казались очень влюбленными друг в друга… Кажется, он что-то сказал о генах. Что это с ней в самом деле?


— Сколько вам лет?


— Двадцать семь. Это что, допрос? — оборвав себя на полуслове, резко спросила она.


— Но я же пью ваш кофе.


— Пока еще нет, и потом — что из этого?


— Должен же я хоть что-нибудь знать о женщине, у которой пью кофе да еще делаю ей предложение.


За всю свою жизнь Тори не слышала ничего подобного и решила промолчать. Неожиданно он засмеялся, и смех его был таким обезоруживающе искренним, что у нее отчего-то перехватило дыхание. Внутренний голос недовольно говорил ей, что не следовало открывать ему дверь.


— Что, не везет вам с самого утра? — весело спросил он.


Тори снова взглянула на него. Неожиданно ее охватило постепенно нараставшее в ней все утро чувство обиды и жалости к самой себе. Она забыла, что перед ней чужой человек, ей захотелось поделиться с ним, и она начала свою маленькую повесть об утренних несчастьях. Сначала она говорила медленно, словно через силу, но постепенно перестала сдерживать себя и уже не могла остановиться.


— Прошлой ночью мне пришлось спать на полу, на матраце, ведь я добралась сюда только к полуночи и оказалось, что рабочие ушли, не установив кровать, а под рукой у меня не было никакого инструмента, чтобы сделать это самой. Я долго не могла заснуть, а в семь часов зазвонил будильник, который находился в ящике у самого уха. Я вскочила как ужаленная… Во-первых, в незнакомом доме вообще жутко одной, а кроме того, в темноте я наступила на собственную простыню и, запутавшись в ней, упала на ящик с книгами. Мне удалось наконец выключить проклятый будильник, но больше я уже не заснула. Тогда я решила принять душ. Встав под душ, я повернула кран — и на меня хлынула ледяная вода, а я не люблю холодной воды. Когда я его выключила, то минут десять искала полотенце, так что я, наверное, простудилась и теперь заболею воспалением легких. К тому же вся моя одежда еще не распакована. Мой фен для сушки волос перегорел. Из обуви я нашла только эти тапки…


— Как все это забавно…


— А на лестнице я чуть не свернула себе шею. Потом я заблудилась и не могла отыскать кухню, и больно ударилась о дверь — было темно, а во всем доме не установлено ни одного выключателя, и ранним утром здесь совершеннейшая темнота. Поэтому я полчаса искала кофейник, а кофе так и не смогла найти!


На последнем слове голос Тори задрожал и оборвался. Видно было, что все эти неприятности совершенно выбили ее из колеи. Она глубоко вздохнула, но тут заметила, что он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться.


— Да, не везет мне этим ранним утром, мистер Йорк, — с горечью заключила она.


— Девон Йорк, — вежливо поправил он ее.


Но она не обратила на это внимания и продолжала:


— Мне было настолько плохо, что я позволила незнакомому человеку, какому-то сумасшедшему, вероятно, отпущенному из лечебницы на выходной, войти в мой дом и нести всякий вздор: насчет его невестки, разных шейхов и послов в пустынях, насчет полета зайцем в транспортном самолете и — в довершение всего — разрешила ему варить кофе на моей кухне!


— Но вам просто необходимо выпить чашечку кофе, — пробормотал он, борясь со смехом.


— Да, но у меня нет молока. — Тори произнесла это таким тоном, словно эта неприятность была последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. — А я ненавижу черный кофе, — закончила она, чуть не плача.


— Мы что-нибудь придумаем. — Он подал ей свой белоснежный носовой платок. — Вот, возьмите.


Тори вытерла глаза и взглянула на своего гостя.


— Я вовсе не плачу, — взяв себя в руки, сухо сказала она. — И хватит, черт побери, жалеть меня.


— Я и не думал жалеть вас. Но давайте подумаем, что тут можно сделать.


Она чувствовала себя настолько обессиленной, что не вникала в его слова и промолчала.


— Здесь два выхода: либо вы полностью доверяетесь мне и опираетесь на мое плечо, которое, по всеобщему мнению, просто создано для несения тягот повседневной жизни, либо вы сейчас садитесь поудобнее, а я приготовлю столь необходимый для нас обоих завтрак.


— Неужели вы умеете готовить? — удивленно спросила Тори, чувствуя, что этот тип начинает ее интересовать.


— Конечно умею.


— Надо же. — Она вдруг неожиданно икнула, но при этом так посмотрела на него, будто это сделал он, и, рассерженная, вызывающе сказала: — Не нужно мне ваше плечо.


— Я просто уничтожен. Подождите секунду. — Он исчез в направлении гостиной, но вскоре вернулся на кухню. В руках у него было мягкое и удобное, обитое бархатом кресло. Под мышкой он нес диванную подушку. — У вас не слишком много вещей, — заметил он.


— Это потому, что у меня никогда раньше не было своего дома.


Она смотрела, как он ставил кресло в углу просторной кухни.


— Здесь оно не смотрится, — сказала она.


— Мы отнесем его назад, когда закончим завтракать. Садитесь.


Тори сочла за лучшее не спорить. Она опустилась в кресло и плотно запахнула халат, вспомнив, что он держался только обтрепанным поясом, а под ним не было ничего.


Девон пододвинул нераспакованный ящик с надписью «Книги», положил на него подушку и вдруг, не говоря ни слова, сгреб руками ее ноги и положил их на подушку.


— Я и сама могла бы это сделать, — прошептала Тори, сама испугавшись интонации своего голоса.


— Доставьте мне это удовольствие. — Его слова прозвучали очень серьезно.


Потом он отошел от нее и начал искать в ящиках посуду и продукты. Тори не знала, должна ли она воспрепятствовать тому, что он хозяйничает в ее кухне, но все еще не могла прийти в себя. Для нее было так непривычно, что кто-то заботится о ней, и она не знала, хорошо ли это. Особенно предложение подставить свое плечо, на котором можно поплакать, — оно было таким заманчивым.


Это очень встревожило ее. Да, действительно, утро въедалось не из приятных и предыдущие недели тоже были нелегкими. Ведь то, что она сказала Девону, было правдой: она в принципе никогда не плакала, Во всяком случае, когда кто-нибудь мог это видеть. И вообще она была очень способной, разумной, знающей свое дело женщиной — по крайней мере, все так о ней говорили. «Для художницы», добавляли они при этом, что ее ужасно злило.


— Это годится вместо молока? — В руках у него были пакетики сухих сливок.


Как только он смог их отыскать? — с легкой досадой снова подумала Тори. Может быть, он из породы людей, сделавших девизом своей жизни лозунг скаутов «Будь готов!»? После всех своих утренних потрясений она не склонна была к каким-то действиям, и активность ее нового знакомого раздражала ее.


— Я займусь этим сама, — ответила она ему довольно резко.


— Превосходно, — отреагировал он. Было очевидно, что ее слова не произвели на него никакого впечатления. Он спокойно налил кофе, вежливо спросил, как она любит: с сахаром или без, и подал ей чашку. Потом спросил как ни в чем не бывало: — Итак, вы приехали этой ночью?


— Угу. — Тори с удовольствием отпивала из чашки бодрящий напиток и смотрела, как гость переставляет вещи, освобождая место у плиты, чтобы приготовить завтрак.


— Откуда вы приехали?


— Из Аризоны, — ответила Тори, уже начиная привыкать к его манере задавать краткие вопросы.


— Там очень красивая природа.


— Да, очень.


— Почему же вы уехали оттуда? Или, может, я слишком любопытен?


Тори хотела было сказать, что она уехала с Запада потому, что ей надоело писать пустыню, но вместо этого предпочла ответить на его второй вопрос.


— Конечно же, вы очень любопытны. Но, вероятно, это у вас в характере.


— Похоже, вы правы. — И прежде чем она успела что-то ответить, весело продолжал: — А что вы думаете о Западной Виргинии?


Тори подумала, что любопытству этого человека нет предела, но покорно ответила:


— Там красиво. Я очень люблю горы.


— Я тоже. Вам что: яичницу, яйца всмятку или в мешочек?


— М-м, наверное, яичницу.


— Прекрасно. Как бы я ни старался, у меня всегда получается только яичница.


— Зачем же тогда спрашивать?


— Я хорошо воспитан.


Тори вздохнула и сделала еще один глоток. Она сидела в кресле и с непонятным для себя самой интересом наблюдала за тем, как Девон ходит по кухне. Но тут же постаралась себя убедить, что это был чисто профессиональный интерес. Ее чувство формы, цвета, пластики не могло остаться безучастным к неосознанному изяществу его движений и мужественной красоте его худощавой фигуры.


Отогнав прочь эти мысли, Тори заставила себя отвести от него взгляд и уставилась в чашку. Нет уж! Она никогда больше не попадется в эту ловушку! Правда, два года работы над пейзажами пустыни сделали свое дело и помогли ей заживить раны, но она тем более не хотела рисковать с таким трудом достигнутым ею покоем — и из-за какого-то портрета, тем более мужского!


Чтобы отвлечься от своих мыслей, Тори предложила:


— А теперь вы расскажите мне о себе. Это будет справедливо.


— Идет, — ответил он добродушным тоном. — Что бы вы хотели узнать?


— Расскажите, что хотите сами.


Девон перевернул кусочки бекона и начал разбивать над сковородой яйца.


— Ну что же… Рост, вес, номер военного билета?


— Очень остроумно, — проговорила она.


— Извините… — На мгновение он задумался, а затем, поймав на себе ее изучающий взгляд, серьезно произнес: — Мне очень хочется вам рассказать что-нибудь действительно интересное, чтобы в следующий раз вы приняли мое предложение. Что, если бы я был похож на Джеймса Бонда?


— Это не мой тип.


— Тогда, может быть, Горацио Хорнблоуэр?


— Терпеть не могу его.


— А как насчет Скарлета Пимпернелла?


— Тоже нет.


— Хитклифф?


— Слишком меланхоличен.


— Тогда остается только Дон Кихот. Тори оторвала глаза от чашки.


— Сейчас вы действительно кое-что мне рассказали о себе. Вы либо часто смотрите старые фильмы, либо многое читаете.


Он усмехнулся.


— И то, и другое.


— И все же почему бы вам не рассказать мне, кто вы, не прибегая к героям книг и кинофильмов?


— Ну, если вы так настаиваете…


— Да, настаиваю.


— Хорошо. Только запомните, что вы сами об этом попросили.


Она вздохнула:


— Расскажите мне о себе, иначе я могу подумать, что вы — одно из видений моего кошмарного утра.


— Вы очень любезны.


— Но вы сами напросились на это.


— Наверно. Ладно, слушайте. Мне тридцать два года. Я холост, материально обеспечен. Ем почти все, ночью никогда не перетягиваю одеяло на себя и не отказываюсь выносить мусор. Умею застилать постель, никогда не разбрасываю по полу своих носков и не просиживаю у телевизора за спортивными передачами. Как вам уже известно, я могу готовить и вообще не нуждаюсь в том, чтобы меня обслуживали. Кроме того, я прекрасно мою посуду. Короче, — он усмехнулся, — я превосходный кандидат в мужья.


Опершись на низкий подлокотник кресла и подперев рукой подбородок, Тори пристально смотрела на него. Потом спросила серьезным тоном:


— Тогда, черт побери, почему вы еще резвитесь на свободе?


— Сам не знаю, — ответил он с той же серьезностью. — Думаю, потому что еще не нашлось женщины, которая смогла бы оценить мои достоинства.


— Но я имела в виду совсем не то, о чем вы мне сейчас поведали.


— Просто я слишком прямо иду к своей цели.


— Боюсь, вы зря потратили на меня время.


— Неужели вы дали обет одиночества? — Он с сомнением поднял брови.


— Что-то вроде этого.


— Может быть, стоит что-нибудь изменить?


— Не надо беспокоиться, — отрезала она и, не дожидаясь его ответа, спросила как бы невзначай: — А чем вы занимаетесь? Вы ничего не сказали об этом.


Он сразу помрачнел.


— Это тайна. Предлагаю вам разгадать ее. Постарайтесь найти верный след.


Тори задумалась.


— След? Но кто и на кого здесь охотится? — спросила она вежливым тоном.


— Я — на вас. — Его слова прозвучали неожиданно тепло.






Опубликовано: 02 июля 2010, 08:15     Распечатать
Страница 1 из 10 | Следующая страница
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор