File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Олег Измеров Задание Империи

 

Олег Измеров Задание Империи



10. С новозыбковской каланчи.



Виктор поначалу надеялся, что Джейн по пути следования, как гид, будет показывать ему достопримечательности столицы. Но то ли в нетрадиционных спецслужбах решили, что старый Вашингтон человеку из эпохи Интернет будет мало интересен, то ли Джейн саму срочно вызвали из другого города и она плохо знала что где, но только она всю дорогу с неподдельным восторгом комсомолки тридцатых накачивала Виктора политическм пиаром.


Обещание четырех килобаксов Виктор, помнящий историю с ваучерами, про себя счел конкретным разводиловом. С другой стороны, Лонг, если верить переводчице, прижал финансово-паразитическую олигархию и обеспечил экономический рост, а если дать народу сегодня рост заработка, он поверит, что завтра получит все, что угодно — коммунизм, вхождение в семью цивилизованных народов, мировое господство нации, или, на худой конец, по миллиону долларов на рыло. Надо сказать, что Лонгу все-таки было проще — американские магнаты работали в то время почти исключительно на внутренний рынок, а не владели узкой сферой добычи экспортируемых сырьевых ресурсов, и на мнение других стран по поводу внутренней политики и вмешательства государства в частный бизнес можно было глубоко плевать. Отчасти поэтому, отчасти потому, что он прибыл сюда не для политических дискуссий, Виктор не возражал, и Джейн продолжала заполнять салон машины цветочно-пряным ароматом духов Элизабет Арден и радостным щебетанием о том, как президент Лонг заботится о Душе и Теле Великой Нации.


— Вы не представляете, Виктор, мы с вами теперь можем спокойно завести детей!


— Да? Это интересная мысль. А вы не пробовали делать этого раньше?


— Вы имеете в виду секс? Я о другом — во времена Депрессии ребенок это была проблема, особенно обучение. Сейчас каждая семья может отдать ребенка в колледж, правительства штатов платят компенсации. В колледже дети получат профессиональное или профессионально-техническое образование, а значит, что? Они смогут получить работу! Нормальную работу, не какое-то там мытье тарелок. Занимаясь любовью, мы можем не волноваться за будущее детей.


— Потрясающе. В прямом смысле можно спать спокойно.


— Более того. Школьные программы пересмотрены и теперь одно из главных требований как к школе, так и к семье — воспитание уважения к закону. Для этого учителям и родителям помогают специальные психологи. За счет этого Босс планирует сэкономить пять или шесть миллиардов долларов в год за счет уменьшения расходов на расследование преступлений и суды, потому что преступности будет меньше. Представляете — шесть миллиардов! Эти деньги дополнительно пойдут на искоренение болезней, на что администрация Босса уже направила большие средства, причем не столько на лечение, сколько на предупреждение. Мы объявили войну болезням, мы планируем полное истребление микробов и полный разгром главных причин порождающих массовые болезни, включая безумие — разгром нищеты, голода, наготы. Богатство нации надо считать по отсутствию в ней бедных!


— Хорошая идея! — воскликнул Виктор, а про себя подумал: "Тогда бы при Брежневе американцы точно нам завидовали".


— Теперь у нас минимум — две с половиной тысячи долларов в год на семью при тридцатичасовой рабочей неделе кормильца. Ведь бедность происходит от чего? От накопления богатств в руках немногих. Поэтому Новая Демократия — это не только права, но и телесное и духовное здоровье. Это же так просто!


Тем временем Виктор крутил головой и все же пытался составит путевые впечатления о "кэпитал оф зе Юнайтет Стейтс", в которой он ранее никогда не был. Ильф и Петров в реальности-1 сказали, что Вашингтон тридцатых — это не Америка; возможно, они напишут то же самое и в нынешней реальности, а у Виктора вообще возникло стойкое впечатление, что этот город, с его большими, но не высотными зданиями, скверами, аккуратно высаженными деревьями и попадавшимися по дороге памятниками, названия которых он не успевал спросить из-за неумолкающей трескотни Джейн, между словами которой невозможно было вставить и лезвие перочинного ножа, короче, что этот город просто идеальное воплощение советского города позднесталинской эпохи. Было в проезжаемых улицах что-то от Кутузовского проспекта, что-то от Крещатика, а то Виктору вдруг начинало казаться, что он в послевоенном Ленинграде на Кировском или бывшем проспекте имени Сталина. От этого город начинал казаться своим и каким-то даже доброжелательным, а висевшие снаружи на многих окнах полосатые навесы от жары просто вызывали детскую ностальгию — Виктор успел застать такую вещь на витринах магазинов в Брянске.


Ильф и Петров отмечали, что в Вашингтоне много автомобилей; на взгляд Виктора, для большого города машин было как раз по-советски мало, но те, что были, представляли просто рай для любителя ретро. Часть из них была еще выпуска двадцатых, и смешение двух эпох автомобильной моды, мира угловатых каретных кузовов, кожаных откидывающихся верхов, плоских, обрамленных хромом, как икона в окладе, радиаторов и мира зализанных самолетных форм, невероятных передних крыльев и округлых капотов, вызывало чувство присутствия на каком-то шоу. По встречной полосе мимо них промчался какой-то невероятный в своем стремлении пускать пыль в глаза в прямом и переносном смысле пурпурный "дюзенберг", а вскоре они стали на перекрестке, ожидая, когда мимо них проедет бело-зеленый трамвай на подрезиненных колесах, очень похожий то ли на "Татру", то ли на РВЗ, столь любимые и распространенные в советских городах золотого периода застоя.


Совсем уже экзотикой выглядел плывущий низко над городом небольшой дирижабль с рекламой гудийровских шин. Вообще реклама здесь особо в глаза не бросалась, возможно, потому что Виктор достаточно насмотрелся на нее в своей реальности. Обращало на себя внимание что-то случайное и обрывочное — распродажа шелков и кружев в магазине Бэкона, пепси-кола со старинной этикеткой, непохожей на ту, с которой она попала в СССР, серфинг на пляжах Калифорнии, и, наконец, периодически встречавшаяся политическая реклама Лонга со все тем же лозунгом "Share Our Wealth". Зато характерной чертой, смазывавшей имидж соцгорода, был обилие американских флагов на разных домах к месту и не к месту. Хотя, если представить себе, что это красные флаги, то вполне могло сойти за Первомай.


"Интересно, а у них негров линчуют?"


— Что вы там увидели сзади?


— Джейн, а что там за черный "бьюик" все время за нами?


— А, это полиция. Так надо. На чем я остановилась?


— На черном "бьюике".


— Ах да, еще в бытность губернатором Луизианы Босс вел настоящую войну с Ку-Клукс-Кланом за права чернокожего населения… Расизм был позорным пятном Америки, но в ближайшие годы с ним будет покончено. Полностью и навсегда.


— Так вас можно поздравить! — воскликнув Виктор, вспомнив, когда произошло убийство Мартина Лютера Кинга. — "Нет для нас ни черных, ни цветных…"


— А, "Широка страна моя родная"? Она здесь очень популярна. Вы слышали, как ее поет Пол Робсон?


— Да, и даже по-русски.


— Пол по-русски? Никогда не слышала. Вообще в России сочиняют красивые гимны, на их мелодии поют в церквях.


— А на такую будут петь в церквях?


"Нам нет преград ни в море, ни на суше,


Нам не страшны ни льды, ни облака,


Знамя страны своей,


Пламя души своей,


Мы пронесем через миры и века!"


— Вау! — Джейн так и подпрыгнула. Как быстро эти эмигранты обучаются говорить "Вау!". — Это про Америку, да?


— Нет, про Россию.


— С ума сойти. Нет, это точно про нас, про нынешнюю Америку! Вы должны обязательно записать эту песню! Сейчас так мало патриотических хитов! Точнее их пишут, но мало удачных. У нас привыкли сочинять развлекательную музыку, а здесь звучит душа нации. Если вы не против, я обязательно потом напомню.


— Пожалуйста. У вас у всех тут такой духовный подъем?


— А у кого его нет? Фермеры получают выгодные ссуды под урожай, безработица почти исчезла благодаря крупным военным заказам, мелкие лавочники не боятся, что их разорят супермаркеты, благодаря выгодным налогам, и не боятся связываться с банками! Никто не боится связываться с банками, никто не боится потерять все! Вы можете взять ссуду, изобретать, как Эдисон или Тесла, если у вас есть хорошая идея, вы откроете предприятие, завод, станете богатым! Если у вас есть голова, вы можете стать Фордом! Надо только уметь делать для своих идей, как это сказать по русски, рынкование.


— Маркетинг, что ли?


— Да-да, маркетинг! Посмотрите, как живут эмигранты из России — они стали знамениты! Сикорский получил огромные вложения в свою фирму от военных ведомств, он готовит переворот в десантных войсках. Зворыкин стал звездой электроники, компания Сарнова получила фантастически выгодный правительственный заказ на развитие национального телевижн… дальновидения. Людям с идеями будущего у нас открыта дорога к вершинам!


Виктор понимал, что Джейн — при всем своем желании он не мог приставить к ее имиджу имя Иоанна — прощупывает его слабости характера, судя по расписыванию потенциальных перспектив, чтобы склонить к невозвращению. Делала она это прямолинейно, в лоб, можно сказать даже примитивно, но с такими искренними энтузиазмом и напором, которые невольно внушало уважение. Даже если это было игрой, то в таком случае Джейн обладала талантом великой актрисы и играла так, что хотелось аплодировать. В конце концов Виктор решил, что "к невозвращению" — это еще не так плохо; если бы американцы хотели его завербовать, то черт знает какую гадость они бы придумали, чтобы сломить волю. Хотя кто знает, может еще и придумают.


Агрессивный маркетинг Джейн нового американского образа жизни прервался лишь когда они подъехали к гостинице. При этом Виктор, хоть и не помнил плана Вашингтона, но сильно подозревал, что до этого они нарезали несколько кругов по городу по улицам, пересекавшим жилые кварталы под прямым углом и наискось, как штриховка на чертеже.


— Ну вот и приехали! — воскликнула Джейн. Отель Хэмилтон, новое здание.


Здание вызвало у Виктора сильное чувство дежа вю: он был готов поклясться, что видел подобное в Москве, только немного пониже; потом ему стало казаться, что это нижняя часть недостроенной сталинской высотки. Отель представлял собой П-образное здание — фасад составляли два девятиэтажных прямоугольных крыла, которые соединяла полукруглая арка, ну очень похожая на выход станции "Дворец Советов". Знакомыми казались даже эркеры, которые тянулись с третьего по седьмой этаж; Виктор вдруг вспомнил, что точно такие же были на Доме Стахановцев на Сталинском проспекте в Брянске во второй реальности. Над аркой развевался огромный звездно-полосатый флаг.


"Сейчас в таком где-то в среднем двести пятьдесят баксов за сутки. Интересно, а здесь же, наверное, положено портье и другой прислуге на чай давать, и сколько по нынешнему курсу?"


Он хотел спросить об этом у Джейн, но вопрос отпал сам собой: Сэлинджер показал при входе жетон, и по выражению лица и фигуры портье — о, эта удивительная эпоха тридцатых, когда у людей еще все на лице написано, да еще с выразительной мимикой, — стало ясно, что USS здесь не только богатые гости, но еще и в опреденной мере хозяева. Номенклатурные привычки начинали проникать в американское общество.


Кстати, о номенклатуре. Внутренний интерьер отеля не оставил у Виктора сомнений, что понятия о роскошной жизни позднесталинской эпохи были взяты из Вашингтона начала века. Все эти квадратные колонны, члененый балками потолок, люстры с мелкими хрустальными подвесками, занавесочки смотрелись до того ностальгически-совестки-знакомо, что Виктор подумал, не залетел ли он куда-нибудь в 1953 год. Впрочем, впечатление развеяли абсолютно несоветские беллбои и лифтер.


— Большая часть комнат здесь небольшие, — пояснила Джейн, — но для вас, точнее, для нас, резервировали, как это сказать, ответственные комнаты.


— Executive room, что ли?


— Yes, именно это.


"Ответственные комнаты" представляли собой двухкомнатный номер, где была гостиная, спальня с двуспальной кроватью и желтым стодолларовым "Зенитом" на тумбочке, который, как по заказу, оптимистично названивал "Настройщика пианино" в исполнении джаза Банни Беригана, ванная и небольшая прихожая. В прихожей разместились диван, несколько кресел, обеденный столик с креслами, что-то вроде небольшого письменного стола, и, что по-настоящему поразило Виктора, на тумбе возвышался четырехсотдолларовый полированный ящик телевизора "Дюмон" с экраном настоящим — родным, четырнадцатидюймовым экраном, который можно было смотреть спокойно из любого места комнаты. Виктор так засмотрелся на это чудо техники, что сперва не заметил человека, который ожидал их в номере — относительно высокого, худощавого и со слегка вьющимися волосами с проседью — и только когда тот приблизился к нему, пробормотал смущенное "Здравствуйте" и протянул руку.


— Здравствуйте, Виктор, — ясно и четко ответил тот. Меня зовут Борис Галлахер, моя должнось в Ю-Эс-Эс вряд ли вас заинтересует… искренне рад вас здесь видеть, потому что я родом из Новозыбкова.


— Очень приятно, — машинально ответил Виктор, не зная, что отвечать в таких случаях.


— Не удивляет? Моя семья перехала еще до революции, но воспоминания детства все равно живы. Скажите, а вам доводилось ездить в Новозыбков?


— Да, только не часто.


— Там такая пожарная каланча была на депо, помню, в детстве на нее забирался… Господа, давайте присядем, не каждый день бывают такие встречи. Плиз!


Виктор присел на диван, думая о том, что Галлахер вряд ли его встречает здесь лишь для того, чтобы предаваться воспоминаниям детства. Ю-Эс-Эс наверняка не случайно земляка подбирало.


— Каланчи сейчас нет, — ответил он, — а депо сохранилось, только малость перестроено. Там и сейчас пожарные.


— Сохранилось? Потрясающе. На каланчу, я, конечно, не надеялся. Как сейчас помню, с нее виден весь город, все сады в цвету, прямо вот так молитвенный дом под железной крышей, он рядом там стоял… Да, собственно, по делу: на меня возложена задача подготовить вашу встречу с президентом, хотя он два раза в неделю встречается с журналистами, но эта встреча конфиденциальная, ее надо заранее запланировать, короче, придется какое-то время пожить здесь. Ну, вы наверняка уже познакомились, миссис Крамер будет вашим гидом и переводчиком, а мистеру Сэлинджеру поручено обеспечить вашу неприкосновенность здесь. Просто на всякий случай, потому что если у президента назначена встреча, надо, чтобы не было никаких накладок, да и вы здесь человек новый.


— Понятно. Но вот меня беспокоит один вопрос…


— Да-да, все, что вас интересует.


— Мы приехали из аэропорта, не проходя пограничный и таможенный контроль. Не получается, что я тут типа нелегального мигранта?


— О! — воскликнул Галлахер и хлопнул себя по лбу. — Совсем же забыл! Минуточку…


Он щелкнул замком небольшой черной папки натуральной кожи, которую все время держал в руках.


— Совсем забыл… Вот же ваш паспорт гражданина Соединенных Штатов.


Примечания.


1. Фраза дается без перевода.


2. Случайно выбранное оперативными службами USS имя, не имеющее никакого отношения к тому, как Черчилль называл Сталина.




Опубликовано: 28 июля 2010, 07:09     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор