File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Станислав Пономарев Стрелы Перуна

 

Станислав Пономарев Стрелы Перуна


Глава четвертая


Тайны


Пока Кирша плавал в тревожных грезах своих, русский посол Летко Волчий Хвост, его избавитель, был с великим почетом принят арабским купцом Хаджи-Хасаном.


Они вдвоем сидели на роскошном персидском ковре, скрестив по-восточному ноги. Золотая и серебряная посуда ломилась от заморских яств. Кубки тончайшей резьбы благоухали ароматом легких грузинских вин.


Собеседники поглядывали друг на друга испытующе, улыбались ласково и стелили велеречие вокруг здоровья, удач и долгой жизни.


Прислуживал им старый слуга-нубиец, черный, как сажа, отчего седая голова его казалась ослепительно белой. Летко знал, что Темир — так звали слугу — глух и нем. Большие коричневые глаза старика ласкали лицо русса, а иногда источали тревогу — на мгновение всего, не больше. Тогда Летко взглядом успокаивал его: коварство за благодушием и улыбками не могло ускользнуть от взора умного человека. А Летко Волчий Хвост был умен, как торговый бог славян Велес, поэтому Святослав отправил его послом к кагану-беки Асмиду.


Хаджи-Хасан выглядел моложаво, хотя и перевалило ему за пятьдесят. В скромной одежде и белой чалме паломника, с черными, как кожа нубийца, живыми стремительными глазами, он был похож на воина больше, чем самый настоящий ал-арсий: под широким шелковым халатом угадывалось гибкое сильное тело. Он был ласков той лаской, какая присуща леопарду, готовому к смертельному прыжку. Благодушие его настораживало и усыпляло внимание одновременно.


Летко тоже казался беспечно-веселым, но Хаджи-Хасан видел, что русс насторожен и готов к мгновенному противодействию.


«С каганом Святослябом дружить надо, — думал араб. — Земли его беспредельны, товары там дороже золота. Но купцов урусы пускают только в несколько городов. .. А если бы торговать по всей Уруссии, то богатства мои удвоились бы...»


Летко, принимая кубок из рук Хасана — честь для всех великая, — улыбнулся, поблагодарил.


«Нет могутнее сего гостя заморского на всем Востоке, — размышлял русс. — Надобно, сил не жалеючи, сделать его своим сторонником. Ежели мне удастся сие, князь Святослав не оставит меня милостью, а люд русский избавлен будет от многих бед...»


Когда положенный ритуал был соблюден, Хаджи-Хасан как бы мимоходом обронил:


— Великий каган Хазарии Иосиф просил меня...


Летко широко распахнул глаза: он знал, что великого кагана никто из смертных, кроме тех правителей Хазарии — кагана-беки, чаушиар-кагана и кендар-кагана — лицезреть не мог. Да и то эти властители могли явиться к Великому только в крайнем случае, соблюдая при этом унизительный ритуал: идти только на коленях, босиком, с зажженным куском сандалового дерева в руке, с поясом на склоненной шее и опущенными долу глазами. Тех же, кто даже случайно бросит взгляд на живого бога хазар, немедленно умерщвляют. А уж чтобы Итиль-хан — так звали его руссы — попросил кого-либо и о чем-либо, эт-то...


— Нет-нет! — засмеялся Хасан. — Он просил меня через чаушиара, визира телохранителей-тургудов своего дворца.


— А яз и чаушиара не видывал. Дважды с хакан-беком толковал. Да только попусту. Склизкий он, што твой налим. А с визирем потолковать не мешало бы... Да так, штоб никто не проведал... — Русс вопросительно глянул прямо в быстрые глаза араба.


Тот не отвел взгляда, но и не ответил на скрытый вопрос: словно не понял, о чем речь.


— Великий просил меня доставить его письмо в Андалус (Андалус (ар.) — Испания) к ученому еврею Хосдаи Ибн-Шафруту. Тот спрашивал кагана Иосифа о земле хазарской, где, как он слыхал, хорошо живется его соплеменникам; где главная вера от Моисея, где все другие веры и народы ничего не стоят...


Летко криво усмехнулся.


— Да-да, — подтвердил серьезно араб. — Мне дали перевод письма Хосдаи Ибн-Шафрута, которое этот почтенный еврей прислал Шад-Хазару в прошлом году, а ответа на него никак получить не может. Хотя ответ этот написан уже давно.


— А разве иудейские купцы не могут доставить в Андалузию послание царское?


— Пробовали, но не смогли.


— Это евреи-то?! — не поверил Летко.


— Вот именно. Путь через Румию им заказан. Там царь Никифор изгнал детей Моисея из своей страны, многих казнил и ограбил. Никифору золото нужно для войны с нами, и он делает глупость за глупостью... Путь через Великую Арабию далек и опасен: халифы Арабистана грызутся между собой и рвут империю Мухаммеда на части... О-о, времена тяжкие! — вздохнул Хаджи-Хасан.


— Прошли бы по Руси, — сказал Летко. — У нас много иудеев, и никто их не трогает. В Киев-граде даже конец торговый их именем зовется.


— Урусия — да. Но через страну мадьяр и Булгарию путь им отрезан. Булгарский царь Петр смотрит в румскую сторону и делает то, чего захочет Никифор. А мадьяры держат саблю против Оттона, царя германцев, у которого иудеев много и которые ссужают ему золото для войны. Видишь сам — пути евреям в Андалус почти все закрыты. А мои люди пройдут повсюду, даже по Румии, с которой воюют халифы Арабистана.


— А што в послании царском? — простодушно спросил Летко.


Хасан взял с низкого резного столика свернутый в трубку лист плотной китайской бумаги с шелковым шнурком и золотой висячей печатью:


— То аллах один ведает... да каган Иосиф.


— Ежели аллах ведает, дак и ты тож, — поднял палец Летко и хитро подмигнул.


Хасан расхохотался, обнажив белые ровные зубы.


— Хитер, урус. Ох, хитер...


— Дак што ж?


Хаджи положил документ на столик, а из выдвинутого ящика достал лист желтой бумаги.


— Все читать тебе не буду, а вот это: «...И с того дня, как вступили наши предки под покров Шехины, он подчинил нам всех наших врагов и ниспроверг все народы и племена, живущие вокруг нас... Так что никто до настоящего дня не устоял перед нами. Все они нам служат и платят дань: и цари Эдома, и цари исмаильтян... Земли наши на запад достигают реки Кузу (Кузу (хазар.) — река Южный Буг), на север — до холодной страны йура и вису (Йура и Вису (хазар.) — югра и весь: народы, населявшие северные области Восточной Европы). И они покорны нам, страшась меча нашего...»


— Ишь ты. — Летко откинулся на подушки. — Ежели верить посланию сему, дак вся Русь Светлая под хакановой пятой. Киев-град скоро уж сто лет, как спослал Итиль-хану меч заместо дани.


Хасан спрятал лист в ящик.


— Хазария снова хочет вернуть себе всех данников, которые склоняли перед ней головы и две сотни лет назад.


— Старого не воротишь!


— Как знать? Хазары точат меч на Урусию. Орду собирают большую. На помощь эмира Бухары зовут... Я должен ответ Мансура Ибн-Нуха (Мансур Ибн-Нух I — эмир (961—976) государства Саманидов в Средней Азии) кагану-беки Хазарии передать.


— И што за ответ будет? — насторожился Летко.


— Завтра узнаешь, друг.


Русский посол задумался. Хасан пристально наблюдал за ним. Наблюдал долго, настойчиво. Но вот, как бы стряхнув с себя оцепенение, Летко Волчий Хвост сказал:


— Да, чуть не забыл: великий князь Святослав шлет тебе свой привет и дары богатые. Дозволь передать?


Араб утвердительно склонил голову. Летко посмотрел на прислужника Темира, тот в свою очередь — на хозяина и, получив разрешение, вышел. Вскоре из-за полога явился Ставр с мешками. Летко кивнул. Ставр снял завязки и, охапками доставая соболиные шкурки, стал бросать их к ногам Хаджи-Хасана. Глаза арабского купца вспыхнули, как у пантеры, увидевшей желанную добычу, а руки невольно погрузились в искрящийся мех.


Когда Ставр опустошил мешки и отступил в сторону, Хасан встал, почтительно склонил голову перед русским послом так, как бы перед ним был сам великий князь Киевский, и молвил:


— Могуч и щедр каган Урусии Святосляб. Его счастливый меч не знает промаха. Мы наслышаны о его славной победе над каганом Ураком. Урак был великим беком, но пал смертию, посягнув на землю урусов! — Хаджи-Хасан гордо выпрямился и добавил: — Великий эмир Бухары Мансур Ибн-Нух не хочет быть врагом кагану Святослябу! Завтра властители Хазарии услышат эти слова!


Летко Волчий Хвост тоже встал, склонил голову:


— Велик царь Бухары Мансур Великолепный!.. Прими послание для него от великого князя Святослава Грозного! — Он взял из рук Ставра свиток пергамента с золотой печатью. На печати был изображен барс в прыжке над перекрестьем из трех молний — личный знак властителя Киевской Руси.


Араб принял свиток двумя руками, поднес ко лбу, к сердцу, губам и сказал торжественно:


— Исполню поручение великого и могучего кагана Урусии. Уши эмира Бухары услышат слово дружественного ему грозного воителя Святосляба.


— Дары царю Мансуру на моем подворье. Пришли своих людей оружных, Хасан, дабы в целости доставить их владыке Бухары... Только надобно так все сотворить, штоб кто из недругов не прознал.


Араб в знак согласия склонил голову.


— А это, — Летко достал из-за пазухи синий лоскут шелка с великокняжеским знаком, — ярлык тебе на торговлю в Киев-граде... Без мытного сбора (Мытный сбор (др.-рус.) — торговая пошлина).


Араб снова склонил голову, принимая богатый дар.


«Если бы красный шелк...» — подумал он.


Летко, словно прочитав его мысли, добавил:


— Красный ярлык будет твоим, как только добрый ответ от царя Бухары Мансура придет. Тогда и другие города Руси откроют перед тобой ворота базаров... И Ноу-град тоже!


Хасан пристально глянул в глаза Летке:


— Ответ будет добрым! Пусть каган Святосляб готовит красный ярлык.


Купец дал знак. Вошел величественный Махмуд. Он церемонно передал хозяину саблю в ножнах, усыпанных редчайшими самоцветами. Хаджи-Хасан двумя руками поднес ее руссу:


— Это мой ничтожный дар кагану Святослябу, да будет он властвовать в Урусии вечно!


Летко Волчий Хвост почтительно принял подарок, потом передал его Ставру.


Вскоре явился свету еще один клинок, разве что чуть уступающий первому по красоте. Им Хаджи-Хасан одарил русского посла.


Ставр тоже не был обойден подарком — кинжал из дамасского булата богатырь прицепил к своему боевому поясу.


А в это время поодаль от Хасанова шатра в толпе людской стоял Умаш. Он переоделся в платье персидского воина, чтобы быть неузнанным. Дорого бы он дал всякому, кто передал бы ему разговор русского посла Ашин Летко с Хаджи-Хасаном. Но это не дано было даже иудейскому купцу Исааку, который, приняв послание и золотой дар Харук-хана, развел руками и сказал:


— Сила — в богатстве! А я не так богат, как почтенный Хаджи Хасан. И куда нам обоим до богатств кагана Урусии. А тайнами владеет сильный. Чтоб узнать тайное, надо быть таким же сильным, как каган Свя... — и, встретив гневный взгляд хазарина, потянувшегося к кинжалу, добавил поспешно: — Но я попробую. Может быть, адонай (Адонай (др.-евр.) — то же, что и русское «господь») поможет мне!





Опубликовано: 26 июля 2010, 15:32     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор