File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Лев Безыменский Человек за спиной Гитлера

 

Лев Безыменский Человек за спиной Гитлера


Очерк десятый:

Совсем не праздничное настроение


Те дни, которые обозначены у Мартина Бормана, Отто Гюнше и Гейнц Линге живописуют более ярко — это не упрек Борману, но свидетельство того, какая обстановка царила в бункере имперской канцелярии:


«На совещании в ночь с 16 на 17 апреля было доложено, что в районе западнее Кюстрина русские еще дальше отбросили немецкие дивизии. Контрнаступление, предпринятое по приказу Гитлера для ликвидации прорыва фронта, не имело успеха и должно было повториться 17 апреля утром. В эту ночь Гитлер снова сидел за чаем до 6 часов утра с Евой Браун и своими секретарями. Он говорил, что русским удалось немного вклиниться в оборону немцев, но что этот преходящий успех русских является лишь временным преимуществом атакующего.


В последующие дни — 17, 18 и 19 апреля — положение немецких войск на Одере становилось все более критическим. Ведя ожесточенные оборонительные бои, немецкие войска отступали под усиливающимися ударами русских войск. Русские начали наступление также на юге, в Силезии. Прорыв фронта в районе западнее Кюстрина русские значительно расширили и, прорвав все заградительные пояса, оказались в угрожающей близости от восточных предместий Берлина.


Немецкий фронт на Одере еще держался в районе Штеттина и Франкфурта. Ночью на улицах Берлина явно был слышен грохот артиллерии. Русские разведывательные самолеты кружили над Берлином.


Всю вину за критические положения на Одере Гитлер взвалил на командующего группой армий Хейнрици. Он называл его медлительным, нерешительным педантом, которому не хватает необходимого энтузиазма. Когда бои приблизились к Берлину, Гитлер снял его с поста командующего армейской группой, которая все еще носила название «Висла», хотя река Висла, на которой она когда-то сражалась, давно уже находилась в тылу русских войск. На место Хейнрици Гитлер никого не назначил. Руководство оборонительными боями за Берлин Гитлер взял на себя лично. Несмотря на то, что уже в эти дни стало совершенно ясно, что немецкий фронт на Одере опрокинут и восстановить его нет возможности, Гитлер цеплялся за участки, которые еще держались, и приказывал ликвидировать прорыв на Одере сильно концентрированными атаками с флангов.


На военном совещании во второй половине дня 19 апреля Кребс доложил, что русские танковые части прорвались еще дальше и находятся под самым Ораниенбургом, приблизительно в 30 километрах севернее Берлина. Это сообщение подействовало как разрыв бомбы и совершенно вывело Гитлера из равновесия.


Сразу после совещания Гитлер позвал Линге. Он жаловался на сильную головную боль и прилив крови к голове и просил вызвать Морелля, чтобы сделать кровопускание. На этот раз Гитлеру пиявок не ставили, так как требовалось немедленное кровопускание. Морелль с помощью Линге приготовил инструменты в спальне Гитлера на чайном столике, поставленном перед кроватью. Гитлер снял китель, засучил правый рукав рубашки и сел на край своей постели. Слабым голосом он сказал Мореллю, что в последние дни он мало спал и чувствует себя совершенно разбитым. Морелль стянул правую руку Гитлера жгутом и ввел в вену шприц. Но кровь не шла, так как кровь Гитлера была очень густа, сразу свертывалась и забивала иглу. Тогда Морелль взял иглу потолще и с большим трудом ввел ее в вену Гитлера. Линге держал под углом стакан, в который густыми каплями стекала кровь. При этом Гитлер спросил Линге, выносит ли он вид крови. Линге ответил:


— Разумеется, мой фюрер. Ведь эсэсовцы к этому приучены.


Крови набралось около стакана, и она сразу свернулась. Линге, желая показать Гитлеру, что вид крови его не трогает, сказал ему шутливо:


— Мой фюрер, теперь в вашу кровь достаточно прибавить немного сала, и мы сможем предлагать ее в качестве «кровяной колбасы из крови фюрера».


Фюрер улыбнулся, а вечером за чаем рассказал это Еве Браун и своим секретаршам.


Вскоре оптимистическое настроение, царившее на совещаниях в начале наступления русских войск на Одере, сменилось большой нервозностью.


20 апреля Гитлеру исполнилось 56 лет. Мысли невольно возвращаются к тому, что было 10 лет назад.


В 1935 году — сплошной блеск и великолепие. Уже рано утром военные оркестры приветствовали своего высшего военачальника. Промышленники, партийные, государственные и военные лидеры толпились вокруг своего фюрера и добивались его милости, даря ему драгоценные подарки. Затем — внушительное зрелище большого военного парада на широкой площади перед Высшей технической школой в Берлине. На этой же площади должен был состояться большой «парад победы» после окончания войны с Советской Россией. Гитлер нарисовал даже эскиз гигантской триумфальной арки, через которую победоносные немецкие войска должны были вступить в столицу империи.


А сегодня… У самых ворот Берлина стоят русские войска, а Адольф Гитлер, сломленный морально и физически, находится глубоко под землей в своем бомбоубежище.


За день до 56-летия начальник службы безопасности при Гитлере Раттенхубер показал Линге донесение СД о том, что в день рождения Гитлера один из его ординарцев собирается его убить. По данным СД, этот ординарец одет как будто в штатское и был на фронте ранен в руку. Линге возразил, что никто из ординарцев Гитлера не ходит в штатском и не ранен в руку. Раттенхубер все же предложил быть начеку.


В прошлые годы было принято, что около полуночи с 19 на 20 апреля личный штаб Гитлера приходил к нему с поздравлениями. На этот раз Гитлер уже заранее предупредил, что он не будет принимать поздравлений. Несмотря на это, в приемной около 12 часов ночи собрались Бургдорф, Фегеляйн, Шауб, Альбрехт, Гюнше, Хевель и Лоренц, чтобы поздравить Гитлера. Гитлер передал собравшимся, что у него нет времени. Тогда Фегеляйн пошел к Еве Браун и попросил ее уговорить Гитлера принять от них поздравления. Гитлер под ее влиянием нехотя вышел в приемную. Он небрежно пожал присутствующим руки, так что каждый из них едва успел сказать «поздравляю», и тут же ушел к себе. Шефпилот Гитлера Ганс Баур и второй пилот Бетц, Раттенхубер, Хегль и Шедле пришли незадолго до начала ночного совещания в приемную бомбоубежища, чтобы поздравить Гитлера, когда он будет проходить из кабинета в комнату для совещаний. Гитлер мимоходом пожал им руки.


После совещания, продолжавшегося очень недолго, Гитлер наедине с Евой Браун пил чай в своем кабинете.


Утром 20 апреля Линге разбудил Гитлера уже в 9 часов утра по настоятельной просьбе Бургдорфа, у которого было важное донесение с фронта. Гитлер встал с постели, прошел из спальни в кабинет и, не открывая двери, спросил Бургдорфа, что случилось. Бургдорф, стоявший по другую сторону закрытой двери, доложил, что на рассвете русские прорвали фронт между Губеном и Форстом, что этот прорыв невелик и что там ведутся контратаки. Бургдорф доложил также, что командир воинской части, на участке которого произошел прорыв русских, был расстрелян на месте за то, что не устоял. В ответ Гитлер сказал:


— Пришлите мне Линге.


Линге, стоявший у двери рядом с Бургдорфом, отозвался:


— Мой фюрер?


— Линге, я еще не спал. Разбудите меня на час позже, в два часа дня.


Когда же Гитлер встал и позавтракал у себя в кабинете, Линге влил ему кокаиновые капли в правый глаз. После того, как боль в глазу под действием капель утихла, Гитлер до обеда играл со своим любимым щенком Вольфом. Обедал Гитлер вместе с Евой Браун и секретаршами.


Около трех часов дня в парке рейхсканцелярии собрались, чтобы поздравить Гитлера, депутации от «Гитлерюгенд» во главе с Аксманом и от группы армий «Центр», комендант ставки Штреве с несколькими офицерами, командир «охранной роты фюрера» оберштурмфюрер СС Дробе с несколькими эсэсовцами своей роты. Ввиду того, что Гитлер очень неохотно выходил из своего бомбоубежища, депутации выстроились в одну шеренгу у самого входа в бомбоубежище. Гитлер, одетый в серую шинель с поднятым воротником, в сопровождении Путкаммера и Линге прошел в парк. При появлении Гитлера все встали «смирно» и подняли руки в фашистском приветствии.


В парке у двери музыкального салона стояли Гиммлер, Борман, Бургдорф, Фегеляйн, Хевель, Лоренц, врачи Гитлера Морелль и Штумпфеггер, адъютанты Гитлера Шауб, Альберт Борман, Альбрехт, Иоганнмейер, Белов и Гюнше. Гиммлер подошел к Гитлеру и поздравил его с днем рождения. Гитлер небрежно пожал ему руку и стал здороваться с другими. Затем он подошел к депутациям. Сгорбившись, как старик, и волоча ноги, Гитлер медленными шагами прошел по фронту. Руководитель каждой депутации выступал из рядов на шаг вперед и поздравлял Гитлера. Офицер от группы армий «Центр» передал Гитлеру поздравительный адрес в кожаном переплете, подписанный Шернером. Аксман поздравил Гитлера от имени «Гитлерюгенд». Когда Гитлер обошел фронт, собравшиеся стали перед ним полукругом. Гитлер предупредил, что не может громко говорить, и ограничился всего несколькими словами. Он произнес свою обычную фразу о том, что победа обязательно придет и что тогда они смогут сказать, что и они участвовали в ее завоевании. После этого Гитлер вяло поднял правую руку и снова вернулся к себе в бомбоубежище. В этот день Гитлер в последний раз в своей жизни видел небо. Из бомбоубежища он больше уже не выходил.


Гиммлер, Борман, Бургдорф, Фегеляйн и адъютанты последовали за Гитлером, так как на 4 часа дня было назначено дневное совещание. Минут за двадцать до начала совещания в бомбоубежище Гитлера прибыли с поздравлениями Геринг, Риббентроп, Дениц, Кейтель и Иодль. Гитлер принял каждого из них отдельно в своем кабинете. Линге, который докладывал и пропускал каждого в кабинет, слышал, как Геринг и Кейтель заверили Гитлера в нерушимой верности и в том, что они останутся с ним до конца. Каждый из них оставался у Гитлера недолго, за исключением Риббентропа, который пробыл у него около 10 минут. Поздравив Гитлера, Геринг, Дениц, Кейтель и Иодль присоединились к участникам совещания, собравшимся в приемной. Риббентроп, поговорив с Гитлером, уехал из рейхсканцелярии. Через несколько минут из кабинета в приемную вышел Гитлер и поздоровался с остальными собравшимися, поблагодарив каждого за поздравления. Затем Гитлер обратился к Кребсу, спросил о новых сводках с Одера и прошел вместе с ним в комнату для совещаний. За ними последовали остальные.


Основным вопросом на этом совещании был прорыв фронта русскими войсками между Губеном и Форстом. Крупные танковые соединения русских еще ближе подошли к Берлину и в течение дня достигли Шпреевальда южнее автострады Берлин — Франкфурт. Это создавало серьезную угрозу столице также и с юга. Поскольку накануне русские войска пробились в район севернее Берлина до самого Ораниенбурга, а с восточной стороны — почти до самого Берлина, прорыв русских войск между Губеном и Форстом был особенно опасен, тем более что русские могли отрезать Берлин от Южной Германии.


Ввиду такого угрожающего развития событий на фронте Борман принял меры для скорейшего перенесения ставки из Берлина на Оберзальцберг. Еще во время совещания он поспешно вышел из комнаты и приказал, чтобы к нему в бомбоубежище явился оберштурмбаннфюрер СС Эрих Кемпка. Кемпка был личным шофером Гитлера и начальником гаража рейхеканцелярии. Борман вместе с Кемпкой подобрал колонну автомобилей, которые должны были перевезти Гитлера и его личный штаб на Оберзальцберг. Для этой цели было выделено около 15–20 больших вездеходов, несколько автобусов и около 10 грузовиков. Для Гитлера предназначался бронированный автомобиль. Кемпка затребовал из арсенала в Шпандау два бронетранспортера. Линге велел упаковать все личные вещи Гитлера, кроме одежды, которую он носил каждый день».


Насколько интенсивно Борман планировал «исход» из Берлина, можно увидеть из документов, которые были найдены советскими солдатами в бункере имперской канцелярии. Это были шифротелеграммы, которые из Берлина передавались по радио в баварский Оберзальцберг. О чем же писал Борман и о чем ему докладывали?


21 апреля, 08.59


Борман запрашивает — удачно ли произошла посадка «передовой команды» в Оберзальцберге?


09.30


Борман просит прислать ему «лекарство». (Яд?)


19.30


Хуммель докладывает Борману о трудностях размещения ввиду большого числа прибывших в Оберзальцберг.


19.50


Баур предупреждает, что в 21 час на аэродром Нейбиберг должна прибыть машина.


21.48


Фридрихе докладывает Борману о наплыве «знатных беженцев» в Баварские Альпы.


23.07


Он же передает просьбу гаулейтера Хофера о закрытии границы «для иностранцев».


22 апреля, 00.43


Борман требует держать радиостанции в Мюнхене и Оберзальцберге в постоянной готовности.


08.49


Борман требует прислать в Берлин «минеральную воду, овощи, яблочный сок и почту».


09.35


Он же передает Хуммелю право командовать на Оберзальцберге, «ежели я выйду из игры».


17.45


Борман передает Хоферу, чтобы он действовал по своему усмотрению, «так как управлять отсюда невозможно».


17.55


Гаулейтер Райнер докладывает, что на Адриатическом побережье все в порядке и «политические силы» находятся в боевой готовности.


Таковы были шифрованные телеграммы, шедшие из Берлина в несуществующую «альпийскую крепость» и обратно и свидетельствующие, что Борман продолжал заботиться о будущей базе и соответственно ориентировал других. Готовился он к своему возможному бегству: об этом свидетельствуют две телеграммы. Одна из них была отправлена в 15 часов 01 минуту 25 апреля:



«Прикажите Коллеру в любом случае в следующую ночь прилететь на одном из скоростных самолетов Баура в Рехлин».



Через 17 минут — в 15 часов 18 минут 25 апреля — ушла другая шифровка:



«Обеспечьте при помощи полицейского радио и других средств, чтобы авиационный генерал Каммхубер максимально быстро прибыл через Рехлин к фюреру. Он получит дальнейшее задание. Борман».



Но задания так и не были даны.


ДНИ: 21 апреля — 26 апреля


Суббота, 21 апреля


Утром, отлет Путткаммера и основной массы.


До обеда — начинается артобстрел Берлина.


Воскресенье, 22 апреля


Фюрер остается в Берлине! Вечером — Шернер в Берлине.


Понедельник, 23 апреля Вторник, 24 апреля


Ген. Вейдлинг назначен комендантом обороны Берлина.


Среда, 25 апреля


Геринг исключен из партии! Первый крупный налет на Оберзальцберг.


Берлин окружен!


Четверг, 26 апреля


Гиммлер и Иодль задерживают дивизии, марширующие нам на выручку!




Опубликовано: 28 июля 2010, 13:05     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор