File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Нора Робертс Мятеж

 

Нора Робертс Мятеж




Глава 11


Сирина была права. События, происходящие вокруг, должны были определить судьбу не только двух влюбленных, но и всей Шотландии.
Через несколько дней после прибытия Бригема в Гленроу французы нанесли англичанам сокрушительное поражение при Фонтенуа. Но, хотя после этого надежды Чарлза и многих якобитов вспыхнули с новой силой, Людовик Французский все еще воздерживался от поддержки мятежа. Чарлз начал было рассчитывать, что победа французов даст долгожданный импульс его делу, но опять был вынужден полагаться только на собственные силы.
Однако на сей раз Чарлз начал действовать. Бригем служил ему одновременно доверенным лицом и информатором. Он знал с точностью до дня, когда Чарлз на деньги, полученные благодаря отданным в залог рубинам его матери, оснастил фрегат «Дутель» и линкор «Элизабет». Покуда сторонники в Хайлэндсе и Англии собирали силы для его поддержки, Чарлз Эдуард, красавчик-принц, отплыл из Нанта в Шотландию навстречу своей судьбе.
Лето было в разгаре, когда пришла весть, что принц уже в пути. «Элизабет», нагруженная людьми и оружием, была вынуждена вернуться в порт, преследуемая британцами, но «Дутель» с Чарлзом на борту шел к шотландскому побережью, где уже готовились к его встрече.
- Отец запрещает мне ехать. - Мэлколм, сидя в конюшне, хмуро смотрел на Бригема. - Он говорит, что я слишком мал, но это не так.
Мальчику только исполнилось одиннадцать лет, думал Бригем, но он старался об этом не упоминать.
- Колл поедет, и я тоже.
- Знаю. - Мэлколм сердито уставился на носок своего грязного ботинка, считая это верхом несправедливости. - Из-за того, что я младше всех, со мной обращаются как с ребенком.
- Неужели твой отец доверил бы ребенку свой дом и свою семью? - мягко осведомился Бригем. - Когда он уедет со своими людьми, в Мак-Грегор-Хаус не останется ни одного мужчины Мак-Грегора, кроме тебя. Кто защитит женщин, если ты поедешь с нами?
- Сирина, - тут же ответил Мэлколм, говоря чистую правду.
- И ты бы оставил свою сестру одну защищать семейное имя и честь?
Мальчик пожал плечами, но задумался.
- Сирина лучше стреляет из пистолета, чем я и Колл, хотя он не любит этого признавать. - Эта новость заставила Бригема приподнять брови. - Но я лучше владею луком.
- Ты понадобишься ей. - Бригем положил руку на растрепанные волосы Мэлколма. - И всем нам. Если ты останешься здесь, мы будем знать, что женщины в безопасности. - Будучи еще достаточно молодым, чтобы понимать, каково быть мальчиком, он опустился на кучу сена рядом с Мэлколмом. - Мужчина не отправляется на войну с легким сердцем, но ему гораздо спокойнее, если он знает, что его женщины находятся под защитой.
- Я не позволю причинить им вред. - Мэлколм притронулся к кинжалу на поясе. Бригем подумал, что он слишком похож на мужчину.
- И я, и твой отец знаем это. Если в Гленроу станет небезопасно, ты уведешь их на холмы.
- Да. - Лицо Мэлколма просветлело. - Я позабочусь, чтобы у них были пища и кров. Особенно у Мэгги.
- Почему?
- Вы же знаете, что она ждет ребенка.
Бригем уставился на него, потом засмеялся и покачал головой:
- Нет, я не знал. А ты откуда знаешь?
- Я слышал, как миссис Драммонд говорила об этом. Она сказала, что Мэгги еще в этом не уверена, зато сама миссис Драммонд уверена, что следующей весной в доме появится новый младенец.
- Держишь ухо востро, не так ли, парень?
- Да. - Теперь усмехнулся Мэлколм. - Гвен и Мэгги постоянно говорят о том, что вы женитесь на Сирине. Вы действительно женитесь на ней, Бриг?
- Женюсь. - Он взъерошил волосы мальчика. - Но она еще об этом не знает.
- Значит, вы будете Мак-Грегором?
- В определенной степени. А Сирина будет Лэнгстон.
- А ей это понравится?
Глаза Бригема стали серьезными.
- Она к этому привыкнет. Ну, если хочешь прокатиться верхом, поехали.
Ободренный, как всегда, разговором о лошадях, Мэлколм вскочил на ноги.
- А вы знаете, что Паркинс ухаживает за миссис Драммонд?
- Господи! - Бригем отпустил поводья своей лошади и повернулся к мальчику. - Кто-то должен заткнуть тебе уши. - Мэлколм засмеялся, и Бригем положил ему руку на плечо. - Это правда?
- Вчера он купил ей цветы.
- Ну и ну!
Из окна гостиной, которую она убирала, Сирина наблюдала за их отъездом. Как чудесно выглядит Бригем, какой он высокий и красивый! Она высунулась из окна, чтобы следить за ним, пока он не скроется из вида.
Бригем не станет долго ждать. Таковы были его слова, когда они последний раз провели час вдвоем у озера. Он хочет жениться на ней, сделать ее леди Эшберн из Эшберн-Мэнор. Леди Эшберн из лондонского высшего общества. Эта идея приводила ее в ужас.
Сирина посмотрела на свое светло-голубое домотканое платье и прикрывавший его пыльный фартук. Ее ноги были босыми - это вызвало бы печальный вздох Фионы. Леди Эшберн никогда не должна бегать босиком по пустошам или лесу. Возможно, она вообще никогда не должна бегать.
А ее руки! Сирина окинула их критическим взглядом. Они были достаточно гладкими, так как мама настаивала, чтобы она каждый вечер втирала в них лосьон. Но они были руками леди не больше, чем ее сердце было сердцем леди.
Конечно, Сирина любила Бригема. Теперь она понимала, что сердце способно говорить громче, чем голова. Англичанин он или нет, она принадлежит ему. Она даже понимает, что скорее покинет свою любимую Шотландию ради его Англии, чем сможет жить без него. И все же...
Как она может выйти замуж за мужчину, который заслуживает самую утонченную леди? Даже мама только всплескивала руками при ее попытках научиться играть на спинете. Она не умела делать тонкую работу иглой - только самые примитивные стежки. Конечно, Сирина могла содержать дом, но она знала от Колла, что лондонский и сельский дома Бригема не имели ничего общего с тем, к чему она привыкла. Сирина превратила бы их в бедлам, но даже с этим она могла бы смириться. Хуже всего было сознание того, что она сталкивалась со светским обществом всего лишь в течение нескольких месяцев, проведенных в монастырской школе.
Ей было решительно не о чем говорить с женщинами, которые проводили дни, ища в магазинах ленту нужного оттенка и нанося светские визиты. Несколько недель такой жизни - и она сойдет с ума, а Бригем возненавидит ее.
«Мы не можем изменить себя», - думала Сирина. Бригем мог оставаться в Хайлэндсе и жить ее жизнью не больше, чем она могла отправиться с ним в Англию и жить его жизнью.
И тем не менее... Сирина начинала понимать, что жизнь без него вообще не была бы жизнью.
- Сирина.
Повернувшись, она увидела мать, стоящую в дверях.
- Я почти закончила. - Сирина снова взялась за тряпку. - Просто я немного замечталась.
Фиона закрыла за собой дверь:
- Сядь, Сирина.
Таким тихим, но озабоченным голосом Фиона говорила редко. Обычно это означало, что она обеспокоена или расстроена. Направляясь к стулу, Сирина думала о том, чем она могла огорчить маму. Конечно, она носила бриджи во время поездок верхом, но Фиона обычно смотрела на это сквозь пальцы. Она порвала юбку нового серого платья, но Гвен зашила ее так, что дефект стал почти незаметным.
Сирина села, не выпуская из пальцев тряпку.
- Я что-то сделала не так?
- Ты обеспокоена, - начала Фиона. - Я думала, это из-за того, что Бригем уехал и ты по нему скучаешь. Но он уже несколько недель как вернулся, а ты все такая же.
Пальцы Сирины нервно теребили тряпку.
- Я не обеспокоена. Просто я думаю о том, что произойдет после прибытия принца.
Это правда, думала Фиона, но не вся правда.
- У тебя было время поговорить со мной, Сирина.
- Я не знаю, что сказать.
Фиона мягко положила ладонь на ее руку:
- Что творится в твоем сердце?
- Я люблю его. - Сирина соскользнула на пол и положила голову на колени матери. - Мама, я люблю его, и это причиняет ужасную боль.
- Знаю, дорогая. - Фиона гладила волосы дочери, ощущая боль в собственном сердце, которую понимает только мать. - Любовь к мужчине приносит великое горе и великую радость.
- Почему? - В голосе и глазах Сирины была страсть, когда она подняла голову. - Почему она должна приносить горе?
Фиона вздохнула, жалея, что на это нет простого ответа:
- Потому что, когда сердце раскрывается, оно чувствует все.
- Я не хотела любить его, - пробормотала Сирина. - Но теперь я не могу ничего с собой поделать.
- А он тебя любит?
- Да. - Она закрыла глаза, утешаемая знакомым запахом лаванды в складках материнской юбки. - Правда, я не думаю, что он тоже этого хотел.
- Ты знаешь, что он просил у отца твоей руки?
- Да.
- И что твой отец, после долгих размышлений, дал согласие?
Этого Сирина не знала. Она снова подняла голову, лицо ее заметно побледнело.
- Но я не могу выйти за него! Неужели ты не понимаешь? Не могу!
Фиона нахмурилась. Каков был источник страха, так явно написанного на ее лице?
- Нет, Рина, я не понимаю. Ты хорошо знаешь, что твой отец никогда бы не стал принуждать тебя выйти замуж за человека, которого ты не любишь. Но разве ты только что не сказала мне, что любишь Бригема и он любит тебя?
- Я люблю его слишком сильно, чтобы выходить за него и чтобы не делать этого. О, мама, я столько должна дать ему, что это пугает меня!
Фиона улыбнулась:
- Бедная моя овечка. Ты не первая и не последняя, которая испытывает эти страхи. Я понимаю, когда ты говоришь, что любишь его слишком сильно, чтобы не выходить за него замуж. Но как ты можешь любить его слишком сильно, чтобы выходить за него?
- Я не хочу быть леди Эшберн!
Фиона заморгала, удивленная горячностью, с которой были произнесены эти слова.
- Потому что он англичанин?
- Да... Нет, потому что я не хочу быть графиней.
- Это хорошая и почтенная семья.
- Дело в титуле, мама. Один его звук пугает меня. Леди Эшберн должна жить в Англии на широкую ногу. Она должна знать, как модно одеваться, как вести себя с достоинством, как устраивать шикарные обеды и смеяться над изысканными остротами.
- Никогда не думала, что увижу, как дикая кошка Иэна Мак-Грегора загнана в угол и хнычет.
Щеки Сирины густо покраснели.
- Я боюсь, и признаю это. - Она встала, сплетая пальцы. - Но я боюсь не только за себя. Я бы поехала в Англию и постаралась стать такой женой, которая нужна Бригему, такой леди Эшберн, которая может быть хозяйкой Эшберн-Мэнор, хотя ненавидела бы никогда не быть свободной, не иметь ни минуты, чтобы вздохнуть спокойно. Но дело не только в этом. - Она сделала паузу, ища нужные слова, чтобы мать поняла ее. - Если Бригем любит меня такой, какая я есть, будет ли он любить такую женщину, какой я должна быть, став его женой?
Некоторое время Фиона молчала. Девушка превратилась в женщину, с женским умом, женским сердцем и женскими страхами.
- Ты много думала об этом?
- Я уже несколько недель не думала ни о чем другом. Бригем своего добьется - в этом я уверена. Но я спрашиваю себя, не пожалеем ли мы оба об этом.
- Если он любит тебя ради тебя самой, то не захочет, чтобы ты притворялась кем-то еще, и не попросит тебя об этом.
- Я бы предпочла скорее потерять его, чем опозорить.
- Дочь, я могла бы сказать тебе, что ты не сделаешь ни того ни другого. - Фиона поднялась. - Но ты должна понять это сама. И я хочу сказать тебе кое-что еще. В кухне ходят сплетни. Я случайно подслушала разговор Паркинса и миссис Драммонд, работая возле кухонного окна в саду.
- Да, мама? - Сирина едва сдержала усмешку. Мысль о ее матери, подслушивающей разговор лакея и кухарки, была слишком нелепой.
- Кажется, тем утром, когда он покинул Лондон, Бригем дрался на дуэли с офицером правительственной армии по фамилии Стэндиш.
Краска сбежала с лица Сирины.
- Бригем? - Она вспомнила рану на его плече, которую он упорно отказывался обсуждать. - Стэндиш... - прошептала Сирина, представив себе офицера драгун, почти десять лет назад бьющего по лицу ее мать. - Боже мой, как это случилось? Почему?
- Я знаю только, что дуэль состоялась и Стэндиш мертв. Да простит меня Бог, но я этому рада. Человек, которого ты любишь, отомстил за мою честь, и я никогда этого не забуду.
- И я тоже, - пробормотала Сирина.
Этой ночью Сирина пришла к Бригему. Час был поздний, в доме стояла тишина. Открыв дверь комнаты, она увидела его при свете луны и свечи пишущим письмо. Воздух, проникавший сквозь открытое окно, был теплым и спокойным, поэтому он остался в одних бриджах, небрежно повесив рубашку на спинку стула.
Прошла лишь минута, прежде чем Бригем поднял взгляд и Сирина могла смотреть на него незамеченной. Но эта минута запечатлелась в ее памяти, как первый поцелуй.
Свет падал на его кожу, заставляя Сирину думать о мраморных статуях, которые описывал Колл после путешествия по Италии. Статуях богов и воинов. Волосы Бригема, густые и темные, были подхвачены тесьмой на затылке и слегка всклокочены, как будто он трепал их рукой. Глаза казались сосредоточенными и обеспокоенными.
Сердце Сирины плясало в груди, когда она стояла в дверях. Это был мужчина, которого она любила, человек действия и преданности, безрассудный и осторожный, высокомерный и сострадающий, человек чести.
Бригем поднял голову и увидел Сирину. В лесу ухала сова - звук появлялся и исчезал, словно призрак. Он отложил перо и встал, когда она закрыла за собой дверь. Пламя свечи заколебалось от движения воздуха.
- Сирина?
- Я должна была повидать тебя наедине.
Бригем глубоко вздохнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не подойти к ней и не заключить ее в объятия. На Сирине была только белая ночная рубашка из тонкого льна; распущенные волосы волнистой массой падали на ее плечи и спину.
- Тебе не следовало приходить сюда ночью.
- Знаю. - Она облизнула губы. - Я пыталась заснуть, но не могла. Ты завтра уезжаешь.
- Да. - Его взгляд и голос смягчились. - Любовь моя, неужели я должен снова говорить тебе, что я вернусь?
Слезы подступили к глазам Сирины, но она сдержала их. Он не должен запомнить ее слабой, плачущей женщиной.
- Нет, но я хочу сказать тебе, что буду ждать. И буду горда стать твоей женой, когда ты вернешься ко мне.
Мгновение Бригем молча смотрел на нее, словно убеждаясь, что не ослышался. Сирина стояла, сверкая глазами и вскинув подбородок. Он подошел и взял ее за руку.
- Тебе приказал отец?
- Нет, это только мое решение.
То был ответ, которого ждал и на который надеялся Бригем. Он мягко скользнул губами по ее пальцам.
- Я сделаю тебя счастливой, Рина. Клянусь честью.
- А я клянусь, что буду такой женой, которая тебе нужна.
Бригем наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.
- Ты и есть жена и женщина, которая мне нужна. - Шагнув назад, он снял с пальца перстень с изумрудом. - Это кольцо Лэнгстоны носили более чем сотню лет. Я прошу тебя сохранить его для меня, пока я не вернусь и не подарю тебе другое. - Бригем надел перстень ей на палец. Сирина машинально сжала руку в кулак, чтобы удержать его. - Я дам тебе другое кольцо и свое имя, как только позволит Бог.
- О, Бригем, будь осторожен. - Сирина бросилась в его объятия. Бороться со слезами становилось все труднее. - Если я потеряю тебя, то не смогу жить. Помни об этом и береги себя.
Бригем со смехом погладил ее волосы:
- Никогда не говори, что ты беспокоишься обо мне, Рина.
- Буду говорить, - пробормотала она, прижимаясь к его плечу. - Если ты дашь себя убить, я возненавижу тебя.
- Тогда я постараюсь остаться в живых. А теперь уходи, пока ты не заставила меня чувствовать себя слишком живым.
Сирина усмехнулась:
- Боюсь, милорд, я уже это сделала. - Она приподнялась на цыпочки, чтобы почувствовать его желание. - Мое присутствие всегда делает это с тобой?
- Слишком часто. - Его смех звучал напряженно, так как он ощущал изгибы прижимающегося к нему тела.
- Я рада. - Сирина подняла голову и хитро улыбнулась. - Очень рада.
- Ты расцветаешь перед моими глазами, Рина. Под моими руками. - Бригем осторожно поцеловал Сирину, хотя ее губы искушали его на более смелые действия. - Интересно, есть ли дар драгоценнее, чем тот, что женщина может преподнести мужчине?
- Я преподнесу тебе еще один дар этой ночью. - Поцелуй Сирины был не таким осторожным. - Я разделю с тобой твою любовь, твою постель и твой сон, Бриг. Нет, - добавила она, прежде чем он успел заговорить. - Не убеждай меня, что этого не должно быть. Люби меня, Бригем. Люби меня так, чтобы память об этом могла заполнить грядущие пустые дни.
Бригем не мог отказать ни ей, ни себе. Ее тело дрожало не от страха или сомнения, а только от мучительного желания. Бригем сжал Сирину в объятиях. На рассвете он должен был уезжать, но перед этим мог подарить им обоим несколько прекрасных часов.
Глаза Сирины сверкали, как изумруд, перекочевавший с его на ее палец. Она обнимала Бригема за шею, когда он опустился вместе с ней на кровать и начал целовать ее лицо.
Сирине казалось, будто она плывет на мягком облаке. Ее тело было легким и свободным, когда их губы встречались вновь и вновь в медленном танце. Еще один менуэт, думала она, элегантный, гармоничный и прекрасный. Сирина почувствовала, как Бригем снимает с нее ночную рубашку...
- Ты такая красивая. - Он коснулся губами пульсирующей жилки на ее шее. - Здесь. - Его пальцы скользнули по ее груди. - И здесь.
У Сирины кружилась голова.
- Так вот почему ты влюбился в меня, сассенах? Из-за моего тела?
Бригем приподнялся, глядя на нее:
- Не в последнюю очередь.
Покраснев, Сирина засмеялась и ущипнула его. Но ее смех перешел в стон, когда он наклонил голову и прикоснулся языком к ее затвердевшему соску.
- Я люблю тебя всю, Сирина. Твой характер, твой ум и... - его зубы дразняще сомкнулись на ее груди, - твое тело.
- Покажи мне это, - задыхаясь, потребовала она.
Бригем повиновался с нежностью и пылом. Каждая эмоция, которую они разделяли, становилась частью этой бесконечной ночи любви. Он вел ее по новым путям, радуясь страсти и энергии, с которыми она их воспринимала. В ней больше не было робости. Сирина прижималась к нему с таким доверием, которое само по себе сводило его с ума.
Ночь выдалась душной. Даже легкий ветерок не проникал в окно. Высоко над холмами рокотал гром. Ближе, в лесу, охотилась сова. Ее торжествующий крик смешался с воплем жертвы. Свеча мерцала и оплывала.
Но они не ощущали ничего и никого, кроме друг друга, кроме мира, который создавали для себя совместно.
Сирина делала Бригема то слабым, то сильным, заставляя его то смеяться, то стонать. Иногда они ненадолго засыпали, но вскоре просыпались от вновь вспыхивавшего желания.
Кожа Сирины словно пела от прикосновений Бригема. Энергия страсти переполняла ее. Она приподнялась над ним, ее волосы серебрились в умирающем лунном свете, кожа тускло поблескивала, бедра ритмично двигались, губы шептали возлюбленное имя.
Наконец в изнеможении Сирина скользнула вниз, безвольно упав в его объятиях.
- Интересно, - заговорила она, когда вновь обрела дар речи, - это всегда происходит так? Теперь я понимаю, как можно умереть от любви.
- Не всегда, - отозвался Бригем. - У меня это только с тобой.
Сирина повернула голову так, чтобы видеть его лицо. Лунный свет почти померк перед наступлением утра.
- Правда?
Бригем поднес их соединенные руки к своим губам:
- Правда.
Сирина довольно улыбнулась:
- Если ты заведешь любовницу после того, как мы поженимся, я убью ее, а потом тебя. Но тебя я убью более ужасным способом.
- Охотно верю, - засмеялся Бригем. - Даже если бы у меня возникло искушение, после тебя у меня не хватит сил на любовницу.
- Если бы я поверила, что у тебя есть такое искушение, то сделала бы тебя несостоятельным для любовницы. - Она многозначительно скользнула рукой вверх по его бедру.
Бригем снова начал смеяться, но ее суровый взгляд заставил его поднять брови.
- Клянусь Богом, ты на это способна. Но должен напомнить, что ты бы лишила удовольствия и себя тоже.
- Жертва была бы великой. Но удовлетворение еще большим. - Она улыбнулась.
- Возможно, мне следует подумать дважды, прежде чем брать в жены такую ревнивую дикую кошку.
Глаза ее перестали смеяться.
- Следует. Но я знаю, что ты не будешь этого делать.
- Да. Для меня существует только одна женщина. - Он снова поцеловал Сирину и слегка передвинул ее, чтобы ей было удобнее лежать на сгибе его локтя. - Когда-нибудь я привезу тебя в Эшберн-Мэнор и покажу тебе, что принадлежит мне, нам, нашим будущим детям. Это красота, Рина, которая не подвластна времени. Я уже представляю тебя в кровати, где я родился.
- Значит, там родится и наш первый ребенок. - Сирина зарылась лицом в его шею. - О, Бригем, я так хочу от тебя ребенка!
- Господи, ты пугаешь меня. - Он приподнял ее голову. - Если хочешь, у нас появится дюжина детей, но что, если у них будет такой же скверный характер, как у их матери?
Это заставило Сирину снова улыбнуться.
- Или такой же дерзкий и вызывающий, как у их отца? - Она опустила голову. Их время подходило к концу. За окном понемногу начинало светать. Время для любви миновало - наступило время для правды.
- Бригем, я должна спросить тебя кое о чем.
- Сейчас ты можешь спрашивать меня о чем угодно.
- Зачем ты дрался с английским офицером по имени Стэндиш?
Сначала пришло удивление, а потом осознание того, что Паркинс и миссис Драммонд занимались не только амурами, но и сплетнями.
- Это было делом чести... Он обвинил меня в использовании «груженых» костей.
Сирина помолчала, потом оперлась на локоть, глядя ему в лицо:
- Почему ты лжешь мне?
- Я не лгу. Он все время проигрывал и решил, что дело не только в невезении.
- Ты хочешь сказать, что не знал, кем он был? Что он сделал... мне?
- Я знал, кем он был. - Бригем надеялся сохранить это в тайне, но, так как ничего не вышло, решил быстро все объяснить и покончить с этим. - Можно сказать, я подстрекал его к обвинению, сделавшему дуэль неизбежной.
Взгляд Сирины стал напряженным.
- Почему?
- Это также был вопрос чести.
Сирина закрыла глаза, потом подняла шпагу Бригема и поцеловала ее:
- Благодарю тебя.
- Убийство злобного пса не требует благодарности. - Он напрягся, когда она коснулась его щеки. - Ты знала об этом. Вот почему ты пришла ко мне этой ночью и согласилась стать моей женой?
- Да. - Когда Бригем попытался отодвинуться, Сирина прижала его к себе. - Нет. Позволь мне объяснить. Дело не в благодарности и не в обязательстве, хотя я у тебя в неоплатном долгу.
- Ты ничем мне не обязана.
- Всем, - страстно возразила она. - Теперь, когда я буду вспоминать о том вечере, о слезах матери после того, что этот негодяй сделал с ней, я буду знать, что он мертв и погиб от твоей руки. Теперь я ни в чем не могу отказать тебе.
- Я убил его не ради того, чтобы ты была благодарна или обязана мне. - Его голос звучал торжественно. - Я хочу жениться на тебе, Сирина, но не потому, что ты считаешь себя в долгу у меня.
- Знаю. - Она встала на колени рядом с ним и склонила голову ему на плечо. - Разве я не говорила, что пришла к тебе по своей воле? Можешь ли ты сомневаться в этом после того, что было между нами? Когда мне рассказали о дуэли и смерти Стэндиша, я была рада, испугана, смущена. Но сейчас я лежу в твоей постели и все для меня становится ясным. Это был не твой бой, любимый, не твоя семья, не твоя мать. Тем не менее ты сделал это, хотя он мог убить тебя.
- Ты невысокого мнения о моем опыте в обращении со шпагой.
Сирина покачала головой. Бригем видел по ее лицу, что ему не отделаться пустыми словами.
- Я перевязала твою рану. Твоя кровь была на моей руке, как кровь моей матери той ночью, много лет назад. Ты пролил кровь за мою семью. Я буду помнить об этом до конца дней. Я любила тебя и раньше, Бригем, и уже знала, что не полюблю никого другого. Но теперь я поняла, что ты почитаешь мою семью, как свою собственную. Я буду также почитать твою, если ты мне позволишь.
Бригем взял ее руку и повернул так, что изумруд сверкнул на пальце:
- Я оставляю тебе мое сердце, Сирина. Когда я вернусь, то подарю тебе и мое имя.
Она раскрыла объятия:
- А сейчас подари мне еще раз твою любовь.


Опубликовано: 08 августа 2010, 07:51     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор