File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Станислав Пономарев Стрелы Перуна

 

Станислав Пономарев Стрелы Перуна


Глава пятая


Врачевание по-варварски


Печенежская стрела глубоко ранила молодую женщину. Малуша долго не приходила в себя после памятного боя на поляне близ селища Будятина. Тогда знахарка Рубаниха извлекла наконечник из груди лады княжеской, целебным питьем, травами и наговорами остановила бьющую из раны горячую кровь.


На следующий день сотский Мина, по велению князя Святослава, привез в Будятино греческого лекаря Демида Комнина. Тот осмотрел больную, отшатнулся в ужасе.


— Ка-ак?! Как можно накладывать на свежую рану грязную траву? Плоть загноится, и архонтесса погибнет. Дикость и темнота!


Но бабку Рубаниху не так-то просто было напугать или унизить. Привыкнув к почитанию не только со стороны смердов, но и сильных мира сего, знахарка остро глянула в горящие глаза ученого грека и заявила:


— Много ты понимаешь в ранах, басурман. Шел бы лутче понос лечить-пользовать своему кудеснику Креста. Он, сказывают, больно им мается.


— Что?! — взревел княжеский лекарь, воспитанный на книгах великого Гиппократа (Гиппократ — древнегреческий врач (V—IV вв. до н. э.)). — Я умею приготовить тысячу лекарств, которые излечивают от всех болезней!


— А тут тысячи и не надобно, — резонно заметила старуха. — Тут рана от стрелы печенежской, а не медвежья болесть.


Грек вдруг замолчал: он решил не продолжать бессмысленный, с его точки зрения, научный диспут. Махнул на варварку рукой и, осторожными пальцами сняв повязку, обнажил рану.


— Как же так? — ахнул он. — Если рана вчерашняя, то...


Его, опытного врача, поразило, что разрыв, сделанный железом на теле, не только не гноился, но и стал уже присыхать. Причем рана не была сшита, что бы он сам сделал в первую очередь. Грек поднял ошарашенное лицо на русскую колдунью — так он про себя ее окрестил — и спросил дрожащим голосом:


— А где же наконечник стрелы? В груди остался?


— Пошто железо в грудях таскать? — презрительно ответила разобиженная бабка Рубаниха и бросила на стол обрубок остро отточенного металла. Грек схватил его, поднес к глазам:


— Чист! Ты смыла с него кровь!


— Вот еще чего удумал, — скривила сухие губы знахарка.


— Насколько глубока рана? — спросил уже спокойнее ученый лекарь. Теперь он и сам видел — подобная блестящая операция ему лично вряд ли бы удалась: здесь применен неведомый ему способ лечения, и Демиду теперь страстно хотелось его узнать. Но для этого надо было примириться со странной старухой, от которой исходил приятный запах лесных трав. Грек отметил, что светло-голубые глаза русской дикарки ни разу не вспыхнули злобой на его несправедливые упреки, и он нутром носителя добра, последователя многих поколений греческих врачей увидел в варварке такого же, как и он сам, целителя. И поэтому вопрос свой Демид повторил более мягко и доверительно.


Ведунья, уловив перемену в голосе важного иноземца, сказала:


— В середке была. На три вершка вошла стрела в живую плоть.


В черных огромных глазах грека мелькнуло недоверие.


— Так-так, милок. Ты уж не сумлевайся.


Княжеский лекарь пощупал пульс раненой, приложил ладонь к ее лбу. Он снова изумленно покачал головой, встал и заявил сотскому:


— Мне здесь делать нечего. Архонтесса будет жить. Она скоро поправится.


— Э нет! — сурово нахмурился обычно безмятежно-веселый Мина. — Князь повелел до излечения быть тебе при болярыне Малуше. Так што сполняй приказ и нишкни. Понял? Иначе — голова с плеч! Лечи!


— Могу дать только порошки, чтоб жар снять.


— Ну и давай!


— Нет, милок, — решительно вмешалась бабка Рубаниха. — Жар невелик, и три дня сымать его нельзя!


Грек опять живо обернулся к ней, но спорить на этот раз не стал...


— А вы, милочки, ежели не хотите беды, дак ступайте отселева! — И, увидев, что Мина и его воины не собираются исполнить ее требование, воздела вдруг сухие ладони над головой и замогильным голосом стала вещать: — О-о, чуры русалочьи! О-о, матери-роженицы! О-о, лешие и домовые...


Сотского и его гридей мгновенно вынесло за порог. Рубаниха сразу успокоилась и добродушно пояснила иноземцу:


— Это яз так их пужаю, негодников. А не то спасу от них нетути. Озорники и буяны, право слово...


С этого момента лекарям никто не мешал. Воины несли неусыпную стражу за окнами и у дверей терема. Шли дни, и грек все почтительнее относился к русской ведунье. Он внимательно наблюдал за всеми ее действиями. Изумлялся. Одобрял. Но многого понять не мог, ибо никогда ничего подобного не видел. Например, наговоры: когда больная начинала бредить, ведунья, пошептав над ней, мгновенно успокаивала раненую. Княжеский лекарь иногда проверял пульс, измерял температуру. Сердце молодой женщины билось ровно, разве чуть-чуть замедленно.


— Через седьмицу пробудится, — пояснила Рубаниха. — Пошто ее, голубку, болью мучить. Пущай поспит.


Сама она все эти ночи, казалось, и не прикорнула. По крайней мере, грек этого не видел. Демида мучил вопрос, как знахарка без ножа сумела извлечь из тела раненой боевой, с острыми краями-крюками наконечник стрелы. Сколько раз за эти сутки он спрашивал об этом Рубаниху, но та отмалчивалась. Тогда грек пошел на хитрость: он стал рассказывать об искусстве византийских и арабских целителей, о разных способах лечения тех или иных болезней, о секретах составления разнообразных лекарств и их действии. Рубаниха слушала, изумлялась, хвалила, сокрушалась:


— Куда уж нам, лесовикам дремучим, этакое ведать. Мы так, по-нашенскому, все больше травками... Да-а, есть же на земле многоликой и светлой этакие мудрецы. А мы-и... А мы все травками.


Демид Комнин разглядывал эти травки. Многих он не знал — они не росли на его знойной родине. Рубаниха объясняла, какая трава от какой хворости. Византиец спрашивал, откуда неграмотная старуха знает их действие. Та охотно отвечала:


— Из века в век предки наши ведали эти травы и передавали слово заветное от бабки к матери. Та внучке. И так до наших дней. Нонче и яз отдаю умение свое другим...


И когда наконец Рубаниха рассказала, как вынуть наконечник стрелы, не повредив живых тканей тела, греческий врач не поверил.


— Покамест рана была горяча, яз расширила ее и влила туда барсучий жир. Потом зацепила острое железо в ране крюком и повернула жалом вверх, и оно вышло вместе с жиром. Мы растопленным барсучьим салом и кровь-руду останавливаем, и глотошную исцеляем, и грудную чахлость лечим.


— Да-а! — только и вымолвил грек, записав удивительное в книжку.


Это действо в свою очередь изумляло Рубаниху:


— Надо же, а? Уметь знаки чертить и ведать. Хорошо б и мне ведать так-то... А то в темноте живем...


— Мне бы хоть половину той темноты, в которой витают твои мысли, — бормотал себе под нос Демид, постигавший некогда врачебную науку под надзором выдающихся ученых Византии...


По истечении семи дней Рубаниха сказала:


— Пора ее, голубку, к жизни возвращать. Пущай опять свету белому радуется.


С этими словами знахарка открыла глиняный кувшинчик, налила из него в ладонь немного темной остро пахнущей жидкости и стала осторожно растирать лекарство на груди раненой. Через четверть часа щеки Малуши порозовели, до этого плотно сжатые зубы расцепились. Тогда Рубаниха взяла другое лекарство и влила несколько капель в рот больной. Малуша очнулась, застонала, веки затрепетали и распахнулись.


— Пи-ить, — еле слышно прошептали пунцовые губы.


— Прими, голубка. Пей на радость нам и князюшке нашему.


Малуша дважды глотнула медвяную настойку, глаза ее сразу прояснились.


— Где любый мой, Святослав-князь? — тревожным шепотом спросила она, а глаза испуганно и вопрошающе остановились на лицах людей, которых она хорошо знала и не узнавала сейчас.


— Жив, голубок наш. Жив и здоров, милая. Што ж ему, ясну соколу, поделается, — ласково пропела Рубаниха. — Вот, весточку тебе шлет. — Старуха поднесла к лицу молодой женщины серебряный перстень с великокняжеским знаком.


Лицо Малуши озарилось радостью.


— Дай! — Она хотела протянуть руку, но обессиленная тонкая кисть разжалась и упала на постель.


— Повремени, милая, — успокаивала ее Рубани-ха. — Слаба ты еще. Никуда он не денется, перстенек-та. Вот туточки яз его на веревочке подвешу, под глазки твои светлые. Гляди на него и радуйся.


— А где же князь? — спросила уже громче Малуша.


— Ан где-то неподалеку от Чернигов-града. Супостата бьет. Хакана козарского с Русской земли прогоняет.


— А Володимир где? — встревожилась молодая мать.


— И Володимир Красно Солнышко наше с батькой своим на лодии поплыл. Да не бойсь, милая. С победой придут скоренько батька с сыном.


Боль и тревога отразились на дивном лице Малуши.


— Как они там, жизнь моя? — чуть слышно прошептала она.


Рубаниха угадала:


— Не кручинься, милая. Яз им наговорное зелье от вражьего железа дала и по ожерелью из кабаньих клыков. Гадала на них — у Перуна-бога судьбу спрашивала. Велик полет их. Не в этой битве пасть князю. Долог и славен путь его. А Володимиру век и не мерян еще...


Прошло еще семь дней, смерть окончательно отступила от Малуши. Рубаниха раскрыла настежь все окна терема, и буйное лето глянуло в глаза отважной наезднице. Рана уже не горела так нестерпимо. Голубиной почтой Святослав дал знать о делах своих.


И вот внезапно приехала и была непривычно ласкова суровая и неприступная ранее мать великого князя Ольга. Она молилась чуждым крестом на Малушу и просила своего бога даровать ей долгую и счастливую жизнь...


Однажды, поутру, у крыльца терема раздались громкие голоса, ругань. Рубаниха высунулась в окно, погрозила пальцем:


— Цыть, жеребцы стоялые! Вот яз вас. Вам тут што — поле с печенегами? Нишкните, бесстыдники!


Гриди замолчали, но один не унимался:


— По воле великого князя!


— Яз те дам князя, негодник! Нишкни!


За спиной Рубанихи раздался слабый вскрик. Старуха оглянулась: раненая пыталась встать с подушек, а Демид удерживал ее. Знахарка быстро сообразила что к чему.


— Ну ладно, заходь! — велела она гонцу. — Да не топай сапожищами, будто мерин. На цыпках ступай.


Когда воин вошел, Рубаниха строго спросила:


— Ну чо у тя спешного такого, негодник рыжий?


Тот топтался на месте: со света не мог сразу разглядеть, кто есть где.


— Вон болярыня, — показала старуха. — Кланяйся, нечистый дух!


Воин поклонился, громыхнул густым басом:


— Так што... Вели...


— Цыть! Не грохочи так. Оглушил. Тише речь веди, аль не видишь?


— Так што, — сбавил тон посланник, — великий князь Святослав побил Хакана. Велел передать тебе, болярыня, поклон. — Гонец низко поклонился. — И-и...


— Сказывай уж все! — велела старуха.


— И... княжича Володимира со мной прислал. Да яз поостерегся сюда его взять, в терем...


— Ох-х, чадо мое! — силилась подняться Малуша.


— Веди уж, басурман! — приказала Рубаниха. — Байбак и есть байбак... Мог и скрыть до поры, — укорила она простодушного гонца.


Владимир с порога бросился к постели:


— Ма-а-аманя! Ми-иленькая! Кто тебя обидел?!


С тех пор Малуша не расставалась с сыном, и теперь они жили в одном из княжеских теремов в Киеве. Потеплела суровая Ольга к опальной ранее ключнице. И как-то сразу любовь жестокой бабки обрушилась на Владимира, которого до сей поры она не видела и знать не хотела. По велению княгини к Владимиру приставили болгарина-книжника, искусного в славянском письме и цифири.


Ольга все чаще брала с собой в церковь Малушу и Владимира. Молодая женщина стала пристальней всматриваться в обряды ранее чуждой для нее религии. Красота этих обрядов завораживала, вкрадчивые голоса священников проникали в глубь мозга, будоражили сердце. Сладкозвучное пение церковного хора увлажняло ресницы, звало куда-то далеко, и жизнь на грубой земле после этого казалась тусклой и никчемной...


Святослав смотрел на женскую блажь смешливо, но решительно воспротивился приобщению к новой религии Владимира, как, впрочем, и других своих сыновей. Князь в больших и малых делах поступал скоро и круто. Вскоре Владимир был отдан на воспитание суровому воину и ярому язычнику боярину Перемиру. А постоянный надзор над племянником держал брат Малуши, прославленный в боях воевода Добрыня.




Опубликовано: 26 июля 2010, 15:32     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор