File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Олег Измеров Задание Империи

 

Олег Измеров Задание Империи



15. Одна ночь в июне.



В операционном зале "Народного дохода" из вычислительных средств Виктор также заметил одни счеты, но, тем не менее, обслуживали здесь быстро.


Покончив с финансовыми делами, и шагая по доскам тротуара Мценской снова на квартиру, Виктор задумался, не причинит ли его будущая статья о танках какого-либо вреда местному народу. Видимой угрозы, на первый взгляд, не наблюдалось. Конечно, после "Трех великих походов" государя императора можно было формально отнести к агрессорам, но, с другой стороны, он пока возвращал то, что ранее было Россией. И, если он не дурак, то завоевывать какую-нибудь Индию он не полезет. Ему бы разобраться с басмачами и навести порядок на Кавказе. Что там осталось? Прибалтика? Ее, скорее всего, ему сторгуют великие державы безо всякой войны. Так что два проблемных региона еще — Финляндия и Манчжурия под Японией, но с финнами, может, на этот раз все-таки удастся мирно договориться — демилитаризованную зону, например, создать, под гражданской властью финского президента (если там сейчас президент), а с Манчжурией — ну, если верить штабс-капитану, японцы сами нарываются, и танки обратно будут кстати.


— А тут из редакции вам бесшумную машинку доставили! — объявила Катя. — Я велела ее в вашу комнату поставить и за вас расписалась в получении. Она казенная, с номером, и они, если вы съедете, ее заберут сами.


Машинка оказалась портативной, черный "Ремингтон", и по размерам напоминала ноутбук с пятнадцатидюймовым монитором, только вчетверо толще и тяжелее. Убиралась она в фибровый футляр, который позволял ее таскать с собой, тоже с понтом ноут.


— Ну, я пока не съеду. Кстати, давайте я уж сразу уплачу вам еще за неделю вперед.


— Понравилось, значит, у нас? Конечно, оставайтесь. А я тут, знаете, расстегайчиков наготовила, и квас домашний из погреба принесла. Не разделите со мной полдник? Вы давеча хотели о пластинках рассказать, и мне охота послушать, как это с одной пластинки можно другую делать, до чего наука дошла.


…Ласковый ветерок колыхал на раскрытом окне занавески, защищавшие комнату от угасающего зноя дневного светила. Удовлетворив любопытство хозяйки относительно технологии изготовления музтоваров, Виктор сел за обещанную статью о будущем бронетанковой техники. Тему он решил раскрыть комплексно, то-есть показать развитие тактики применения танков в будущих войнах, условий театра военных действий, развития собственно танков и САУ, как вида боевой техники, развитие противотанковых средств, включая мины и средства минного заграждения и преодоления минных полей, и развитие иной бронетехники, включая ЗСУ, БМП, БРДМ и прочая вплоть до ИМР и мостоукладчиков. Работа его увлекла настолько, что он опомнился лишь без двадцати девять; быстро запихнув сложенные листы в барсетку, он бросился из дома в сторону кинотеатра, вспомнив, что троллейбус в эти времена не ходит.


К счастью, дамам свойственно опаздывать еще в большей степени; Таня подошла к "Иллюзиону", когда журнал уже начался. Они аккуратно пробрались в темноте к своим местам.


— Надо мне было мороженое взять. А то несколько душновато.


— Ладно. Во-первых, оно бы у тебя успело растаять, во-вторых в зал с ним не пускают, как и с семечками.


Татьяна была в вечернем платье цвета морской волны; хотя и строгого покроя, без наворотов, но длинное, до щиколоток, с треугольными декольте спереди и сзади, перехваченное узким пояском выше талии.


— Ты очаровательно выглядишь.


— Нравится? Сшила специально к сезону. Итальянская выкройка.


Журнал был научно-популярный, и в нем рассказывали о крупноблочной технологии строительства доходных домов. Ведущий с бородкой и в пенсне обращал внимание владельцев строительных фирм на несомненные выгоды в виде роста темпов строительства, удешевления квадратного метра жилья за счет экономии на рабочей силе и ускорения оборота вложенного капитала. В совокупности это обещало значительный рост доходов владельцев домов со всеми коммунальными удобствами при снижении взимаемой с жильцов платы, а, следовательно, расширении спроса на апартаменты. Для архитекторов особо подчеркивалось, что набор крупных блоков дает возможность легко конструировать самые разнообразные фасады. "Как из детского конструктора можно собрать сотни разных моделей…"


"А я это уже слышал… Впрочем, здесь в погоне за прибылью они к хрущевкам придут, если не хуже…"


"Одна из майских ночей" началась сразу без перерыва. Рассказывать этот фильм не имеет смысла: его надо только смотреть. Если читатель любит легкие комедии положений, на которых можно хорошо отдохнуть и расслабиться, то это для него. Что касается Марики Рекк, то Виктор пришел к выводу, что когда она поет и танцует — это очень интересно (при всех достижениях нынешней художественной гимнастики и его удивило, как она ухитряется прыгать по лестнице, делая шпагат), а когда купается в озере — в принципе ничего нового. Если сравнивать ее с кем-то в советском кинематографе, то разве только со Шмыгой; правда, Шмыга брала прежде всего задором и артистизмом, да и голос у нее, по мнению Виктора, был получше, а Рекк — это прежде всего чудеса физических возможностей и виртуозности в танце. После "Трех мушкетеров" в радиолавочке Виктор ждал, что картина будет если не с дубляжом, то с переводом, но она оказалась с субтитрами. Он понял, что для кинопроката проще впечатать текст на копию, чем переписывать звуковую дорожку, а на телетрансляцию приглашают местного переводчика вживую.


У Татьяны фильм вызывал какую-то непосредственную детскую радость; немудреные сюжетные ходы и лирические сцены она воспринимала как-то очень близко к сердцу. Впрочем, и в нашей реальности женщины часто с увлечением смотрят мелодрамы, в которых, на первый взгляд, и смотреть-то нечего. Лишь бы в конце концов побеждала большая красивая любовь. Виктор, как бы случайно, положил ладонь на руку Татьяны, покоящуюся на спинке кресла. Она сделала вид, что не заметила, и не отдернула руки затем, когда Виктор, как бы успокаивая ее сопереживания экранной героине, легко, чуть касаясь, провел подушечками своих пальцев между ее тонкими пальцами; похоже, что она была не против этой ласки.


После картины на улице, однако, она легко отстранилась, когда Виктор предложил идти под руку. Вечер был теплый, и из палисадника перед кинотеатром долетал все тот же запах жасмина.


— Не будем спешить, — сказала она, — я здесь живу совсем недалеко. Посидим на скамейке, пускай народ пройдет.


"До чего же она сейчас на Навку похожа. Только внешне лет на десять старше."


"Посидеть на скамейке" действительно оказалось не более, чем посидеть на скамейке. Скамейка была расположена под электрическим фонарем, вокруг которого вилась мошкара, а мимо постоянно прогуливалась то одна, то другая пара, причем некоторые из пар еще и здоровались.


— Знаете, мне почему-то нравится вот эта скамейка. Говорят, в приморских городах приходят сидеть и смотреть на море. Успокаивает. Мне нравится вот так по вечерам сидеть и смотреть на людей. Но одна сюда не придешь — могут неправильно понять.


— Почему же вы не ходите постоянно вдвоем? При вашей удивительной красоте найти спутника…


— Ой, не надо. Вы ничего не знаете…


— Чего не знаю?


— Это долгая история. Хотя… Лучше, наверное, все сразу. Приехала в этот город накануне Великого Голода, работала в фотоателье, оно как раз разорилось, потому что сниматься никто не ходил… Это страшно все было. Дикие цены на хлеб, купить не на что, люди с себя все продают, иные режут друг друга из-за корки, по улицам везут каждый день гробы, на кладбище отрывали большую яму, туда сбрасывают гроб за гробом, а иных и так, потом всех зарывают… Никого, ни знакомых, ни родственников, работы нет… Знаете, когда все время, каждую минуту, хочется есть, можно сойти с ума… Пошла тут содержанкой к одному, кормил, одевал. Богатый он был, торговый дом держал, сейчас его снесли, когда Губернскую площадь расчищали. Кто-то голодал, а он скупал ценности по дешевке. Потом пришлось делать аборт… доктор сказал, что детей у меня больше уже не будет. Вот так.


— Печально. Но ведь всегда есть возможность начать все заново.


— Когда столько молодых и здоровых? Шутите. Хорошо, что хоть не презираете.


— За что? Вы одна из жертв.


— Вот именно. Не хочу, не хочу быть жертвой, не хочу, чтобы меня жалели. Ладно, народ разошелся, можно и по домам. Спасибо вам.


— Вам спасибо. А куда еще здесь можно пригласить вечером даму?


Татьяна смущенно улыбнулась.


— Если дама — это я… Знаете, никуда не хотелось бы ходить, а вот завтра я свободна, и с утра хотела съездить искупаться в Соловьи. Это роща у нас такая тут, возле Мальцовской. Если хотите, можно съездить вместе.


— Конечно, хочу. Специально для этого сегодня приобрел купальные принадлежности.


— Шутник. А вот здесь я живу. В том же доме, что и редакция. Еще с пятью одинокими женщинами снимаем квартиру коммуной. Очень удобно. Вскладчину взяли швейную машинку, радио, еще кое-что… Дает возможность копить на будущее, например, на секцию в блокированном домике где-нибудь у Сталелитейного.


— Вместе копить быстрее.


— Не дразните.


— Я не дразню.


— Я не хочу, чтобы меня жалели…


Они подошли к воротам во двор; внезапно позади них раздался сильный гудок и вспыхнули яркие фары; Таня быстро оттащила его в сторону с дороги. К воротам выбежал заспанный дворник; едва он успел отвернуть в сторону железную створку ворот в виде решетки с пиками наверху, как тут же мимо него во двор проехала черная закрытая машина. На ходу Виктор не успел определить ее марки. Во дворе раздался скрип тормозов и хлопнула дверца.


— Обождем здесь, — сказала Таня, — не люблю ходить в понятых.


— Полиция или жандармы?


— Жандармерия. Она всегда по ночам приезжает.


В одном из окон фасада, на третьем этаже, загорелся рыжеватый свет — очевидно от лампы под красным шелковым абажюром. Виктор вдруг отметил, что жильцы здесь рано выключают электричество и ложатся спать — видимо, по старым деревенским привычкам, тем более, что ночных телетрансляций тут нет, а тарифы на электроэнергию на карман давят. Из раскрытой форточки донесся женский крик.


— Грумова забирают! — полушепотом прокомментировала Таня. — А еще приличным человеком выглядел. Во дворе всегда здоровается. Здоровался…


— Может, зря забирают? Или у вас жандармерия никогда не ошибается?


— А кто тогда аварию в литейке устроил? Трое погибших, искалеченные… Я тогда репортаж делала. До сих пор в ушах крики стоят, когда обожженных несли, ждали, когда карета скорой помощи приедет…


— У вас скорая еще не на машинах?


Таня с удивлением посмотрела на него.


— Карета и есть машина! Как автобус частного извоза, только там не сиденья, а носилки. Ее просто так называют, со старых времен. А арестанскую карету по английскому образцу ввели. Сначала она называлась "Блэк Мэри", а потом в борьбе с англицизмами ее перевели в "Черную Марусю".


"Значит, лагеря заключенных и "Черную Марусю" придумали в стране древнейшей демократии… А теперь, надо понимать, я вижу образец здешнего террора тридцать восьмого года."


— …Хорошо, что по инициативе партии государь соцобеспечение ввел. Калекам пенсию назначили, а за кем ухаживать дома некому, места в ДОПе выделили. Все не на паперти нищенствовать. Ну и лечение бесплатное вернули, что еще княгиня Тенишева учреждала…


— А может, этот Грумов только исполнитель, а на него хозяин давил.


— Знал и подчинялся — значит, виновен! — убежденно отрезала Таня. — Вот только хозяина выцепить труднее, он замазывать начнет. Чтобы Грумов молчал, пособие семье назначит, юристов хороших наймет, чтобы вытащили. Хорошо бы, если бы сразу по расстрельной предъявили — тогда деваться некуда и всех сдаст.


— Так может, и вашего Вязонова можно так же выцепить?


— Это как?


— Ну, подобрать факты, что он не от самодурства массовые увольнения устраивает, а с вредительской целью. Вроде как прокравшийся в партию вампир большевизма, разлагающий ее изнутри. Нарыть компромат. Вы же журналист, вам лучше знать, как такие вещи можно сделать. А потом — как материал от каких-нибудь почтенных доброжелателей…


— Надо подумать… Набрать тут есть что.


Виктор вдруг ужаснулся мысли, что борьбу за справедливость в этой реальности он начинает с раскручивания маховика большого террора. Женщина в квартире уже перестала голосить; через форточку доносились лишь приглушенные рыдания.


— Таня… А вам не бывает от всего этого страшно?


— Страшно от чего?


— Ну, от того, что по ночам ездят, забирают…


— Кого надо, того и забирают. Думаете, после продажной клики плутократов все корни выдернули? Еще масса кого осталась. Вредить будут, предавать, сотрудничать с иностранными разведками. Даром с властью никто не расстается, власть — она хуже морфия.


— Но ведь так и вас могут забрать. По ошибке, или кто донос напишет, или от страха на допросе оговорит.


— Могут. А еще вы можете попасть под лошадь или авто, помереть от испанки или воспаления легких, отравиться грибами, заблудиться в лесу, быть загрызенным волками или даже собаками, попасть под электричество, угореть от плохой тяги или если раньше вьюшку закроете. Можете сгореть в доме от соседского примуса, вас могут прирезать в темном переулке из-за кошелька какие-нибудь пьяницы, можете погибнуть в железнодорожном крушении, в цеху вас может затянуть в машину, на стройке можете упасть с лесов, в шахте вас завалит в лаве или от взрыва газа. Если вы сцепщик — раздавит буферами, если машинист — паром обварит. И если будет война, а в газетах все чаще о ней пишут, то нас всех отравят газами. Да как же вообще жить можно, если всего бояться? А как же летчики? Как они не боятся подниматься в воздух? Как же пожарники, пограничники? Как люди не боятся зимовать на полюсе или достигать стратосферы? Как люди в вашем будущем не испугаются полететь на Луну?


"В каком будущем? Ах да, она, видимо, уже читала последние рассказы."


— Так я же не себе. Вы все-таки женщина.


— А почему вы думаете, что все женщины должны быть трусихами? Да я даже с военспортовской вышки в парке прыгала!


Во дворе хлопнула дверь подъезда и завели мотор. Через пару минут черная машина выкатилась за ворота; теперь Виктор заметил, что это "Мерседес".


— Ну все. Я пошла, а то Трофимыч ворота запрет. Завтра в девять на вокзале у часов!




Опубликовано: 28 июля 2010, 06:45     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор