File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Андрей Васильченко Штрафбаты Гитлера. "Живые мертвецы" Вермахта

 

Андрей Васильченко Штрафбаты Гитлера. "Живые мертвецы" Вермахта


Глава 4
ЗАПЛАНИРОВАННАЯ ГИБЕЛЬ В КУРЛЯНДСКОМ КОТЛЕ


Как уже говорилось ранее, 30 ноября 1944 года при группе армий «Север» из находящихся в распоряжении арестантов и осужденных был сформирован 491-й пехотный батальон особого назначения. Несколько позже группа армий «Север» была переименована в группу армий «Курляндия». На момент своего переименования, то есть к 25 января 1945 года, она оказалась отрезана от всех сухопутных путей. Ее снабжение могло осуществляться лишь через порты Лиепая (Либау) и Вентспилс (Виндау). К началу 1945 года линия фронта составляла приблизительно 250 километров. Она проходила от Рижского залива к Тукумсу (Туккум), через Салдус (Фрауенбург), Скрунуду (Шруден), Прикуле (Преекульн), вплоть до побережья Балтийского моря в 30 километрах от Либау. Об использовании 491-го пехотного батальона на Курляндском фронте известно достаточно немного. После своего создания 491-й батальон был направлен в окрестности Пампали, где он был подчинен командованию 132-й пехотной дивизии. К январю 1945 года он был передан 225-й пехотной дивизии, на позиции которой ожидалось самое сильное наступление Красной Армии. Это наступление началось 24 января 1945 года. В Вермахте его окрестили «Четвертой битвой за Курляндию». 26 января 1945 года командование 2-го армейского корпуса сообщало о ходе боев: «На левом фланге 11-й пехотной дивизии и 225-й пехотной дивизии отражено 23 атаки, которые предпринимались силами одного полка. На четвертый день 4-го сражения за Курляндию врагу не удалось достигнуть никакого успеха». Но все же в ночь с 27 на 28 января 1945 года Красная Армия прорвала фронт на участке, который как раз удерживался 491-м батальоном. В ходе этой операции батальон понес потери в количестве 300 человек.
Если этот пехотный батальон до сих пор рассматривался как некая разновидность «500-й испытательной части», а стало быть, бросался в самое пекло сражения, то постепенно его место занял 1-й армейский корпус. Само же командование корпуса получило приказ, который звучал совершенно по-иному. 5 февраля 1945 года командование корпуса получило указание «отвести батальон особого назначения с правого фланга корпуса, дабы предотвратить его попадание на острие советской атаки». Наверняка боевая ценность батальона была настолько низка, что немцы не хотели рисковать этим участком фронта — прорыв на нем означал крах всей немецкой группировки в Курляндии. Нечто подобное повторилось 14 февраля 1945 года: «Не признавать батальон особого назначения ударной частью и отвести его в резерв».
Как видим, в последние дни войны поспешно созданный 491-й батальон (впрочем, как и 291-й и 292-й гренадерские батальоны) не мог достичь тех результатов, которые приходились на боевую биографию собственно 500-х батальонов. Командование было вынуждено признать, что эксперимент оказался неудачным. Попытки привести в порядок воинскую дисциплину посредством вынесения массовых смертных приговоров вряд ли что-то могли изменить. В первую очередь это имело отношение к 491-му батальону.
Но наряду с 491-м батальоном в группе армий «Курляндия» продолжали воевать «старые» 500-е батальоны. В данной ситуации это были 540-й и 561-й пехотные батальоны. Обе формации по-прежнему оказывались в самом пекле атак, которые пыталась отбить 18-я армия. Это указывает на то, что 500-е, несмотря ни на что, сохранили свою боеспособность и рассматривались командованием армии как вполне надежные части. Указанное пекло творилось в районе Преекульна (35 км на юго-восток от Либау), где Красная Армия намеревалась нанести мощный удар вдоль железнодорожной линии Преекульн — Либау, заняв тем самым важнейший стратегический порт. Второй очаг битвы был у Пампали (75 км юго-восточнее Либау и в 25 км на юго-запад от Фрауенбурга), где советская атака должна была перерезать железную дорогу, заблокировав тем самым 16-ю и 18-ю немецкие армии.
После того как в сентябре 1944 года от 561-го батальона осталось 15 человек, он был заново пополнен и передан под командование майора Йонишкайте. Первый бой в новом составе он принял у Пампали. О боях в ноябре 1944 года рассказывалось в документах разыскной службы Немецкого Красного Креста: «Советские войска непрерывно атакуют в окрестностях Фрауенбурга, где проходит граница между 16-й и 18-й армиями. Противник неоднократно пытался расколоть воинскую группировку и достичь Либау. 561-й гренадерский батальон с прошлой недели оказался в районе Пампали, в 25 километрах на юго-запад от Фрауенбурга. После обусловленного плохой погодой перерыва между боями противник 17 ноября продолжал наносить удары в этом направлении. При поддержке танковых и летных частей пехота пытается с юга перерезать трассу и железную дорогу из Фрауенбурга в Либау. В окрестностях Пампали дошло до кровопролитных боев, в ходе которых обороняющиеся вынуждены отступить на север на 5 километров от Лотки в направлении Стедени. По сообщениям возвратившихся в тыл, 20 ноября боевая группа батальона предприняла наступление близ Бринини, которое несмотря на успех советского наступления продолжало обороняться. Боевая группа была вынуждена перейти к круговой обороне и, когда после высоких потерь давление противника усилилось, оставила захваченную территорию. 24 ноября небольшими группами батальон перешел на прежние позиции. После этого боя 561-й гренадерский батальон недосчитался множества солдат».
После того как длительные дожди временно прервали бои, 21 декабря 1944 года было начато очередное наступление превосходящих советских сил («Третья битва за Курляндию»). О ней также упомянуто в документах розыскной службы: «После ожесточенных боев солдаты 561-го гренадерского батальона были вынуждены оставить Пампали и отойти на север к Стедени, Лигуте и Перкени. Эти местечки неоднократно переходили из рук в руки. И лишь к ночи 22 декабря неприятель овладел ими. Лишившись связи, остатки батальона продолжили отступление на север. Лишь немногим удалось вырваться».
После этих боев, связанных с огромными потерями, батальоны долгое время не пополнялись. Лишь 8 января 1945 года в 540-й и 561-й батальоны были направлены свежие силы в количестве 493 человек. На тот момент оба батальона оказались о районе Преекульна. Они были направлены в резерв и некоторое время пребывали в относительном спокойствии. Однако 23 января 1945 года 561-й батальон был вновь направлен на передовую. Вечером того же дня специально присланный из 10-го армейского корпуса генерал Томашки сообщал: «561-й батальон все уладит. У Аксели хорошее продвижение». А вот сообщение от 26 января 1945 года: «Батальон под-вергается сильным атакам с южного направления. Удалось предотвратить прорыв фронта у Толи и восточнее Саулиши». Дальнейший ход боев описан Немецким Красным Крестом: «Предпринятая здесь 27 и 28 января контратака силами 561 -го гренадерского батальона ока-залась безуспешной. После тяжелых боев пришлось ус-тупить близлежащие деревни Райни, Тольки и Калети. Остатки ударной группы воссоединились^ частью, после чего начали отступление на исходные позиции». Далее сообщалось о больших потерях.
После этой провалившейся операции 561-й батальон был в очередной раз обескровлен. Его пришлось отозвать с передовой. Когда в феврале 1945 года началась «Пятая битва за Курляндию» (20 февраля — 11 марта 1945 года) он стал использоваться в качестве резерва для 540-го батальона, который оказался у Преекульна. Об использовании этого батальона, командиром которого являлся Гуддак, еще в конце 1944 года внесенный в «Почетный список немецкой армии», сообщал опять же Немецкий Красный Крест: «Между 15 и 19 февраля эта часть была подготовлена к боевым действиям. 20 февраля ей пришлось столкнуться с мощным советским наступлением, которое началось с сильного артиллерийского обстрела Преекульна, а также железной дороги, ведущей в Либау. Вскоре после этого последовал мощный пехотно-танковый удар, в то время как вражеская авиация засыпала сотнями бомб немецкие укрепления на передовой. 540-й гренадерский батальон, который обеспечивал на разных участках фронта прикрытие железной дороги, тут же вступил в ожесточенную борьбу. Он сразу же понес огромные потери. 22 февраля противник занял Преекульн. Отступающие немецкие части, среди которых были роты 540-го батальона, приняли бой на следующий день в 7 километрах западнее около деревни Йаусени у железнодорожного полотна. Почти все они погибли. Самые большие потери понес 540-й батальон». Прежде чем 540-й батальон был окружен, он успел принять участие в уничтожении 8-й гвардейской дивизии Красной Армии, которое было допущено в марте 1945 года.
Хотя о 540-м и 561-м батальонах сохранилось не очень много документов, которые освещают их боевые действия с ноября 1944 года по весну 1945 года, но даже этих скудных сведений достаточно, чтобы сделать следующие выводы. Во-первых, один из командиров батальона был внесен в «Почетный список немецкой армии». Во-вторых, батальоны использовались на самых опасных участках фронта. В-третьих, ни в одном из документов нет отрицательных отзывов в адрес батальонов. Все позволяет говорить о том, что они не уступали регулярным частям Вермахта ни по боеспособности, ни по надежности. И это в то время, когда 5-й литовский батальон был обезоружен, так как «возникли подозрения, что литовцы намеревались дезертировать в Швецию». Войну они продолжили в роли «испытуемых солдат» 563-й народно-гренадерской дивизии. Впрочем, в данной ситуации проводить параллели с 500-ми батальонами было бы поспешно.
Чтобы хоть как-то компенсировать высокие потери в 491-м, 540-м и 561-м батальонах, в апреле 1945 года в Курляндский котел из Брюнна и Ольмютца был направлен транспорт. Хотя несколько подразделений было вывезено из котла, но полное освобождение Курляндии не значилось в планах военного руководства Германии. Курляндский котел был с самого начал обречен на гибель. С военной точки зрения он был бессмысленной затеей. Тысячи солдат стали заложниками политических игр нацистских бонз. Верхушка рейха в ходе своих переговоров с западными союзниками надеялась использовать Курляндию как бастион для распространения антисоветских настроений по Восточной Европе. 7 апреля 1945 года транспорт по морю вывез в Курляндию 350 человек из состава батальонов, которые базировались в Брюнне в «казармах Адольфа Гитлера». На этом транспорте ехал осужденный за «подрыв боеспособно-сти» Генрих Ф., в прошлом «болотный солдат» и заключенный форта Торгау. Он сообщал о судьбе этого парохода: «Корабль был могучим сооружением. Он носил имя «Капитан Гвир». 13 апреля 1945 года около 19 часов он встал на якорь у острова Рюген. Там мы пробыли и 14 апреля. В воскресенье утром 15 апреля мы взяли курс на Либау. Нас сопровождали дозорный катер и тральщик. Была великолепная погода. Балтийское море было гладким, как зеркало. Пассажирами в основном были латышские эсэсовцы, вояки да мы, «испытуемые солдаты». Я думаю, ехало всего 1200 человек. Внезапно зазвучала корабельная сирена. Воздушная тревога! Появилось восемь вражеских истребителей. Между ними и зенитчиками завязалась безумная перестрелка. Кругом рвались бомбы. Наш корабль получил пробоину в борту. Раздался ужасный треск. Кругом кутерьма. Вокруг какие-то ящики, доски, кровати. В нас попали три раза. Два раза бомбами. Один раз торпедой. У меня застряла нога, и я оказался на краю смерти. Огонь! Чад! Кто-то бегал мимо меня, кто-то валялся рядом убитый. Я же из последних сил пытался высвободить ногу, застрявшую между досок. Тогда я взмолился: Дева Мария, помоги мне! Тут я почувствовал, что доски ослабли. Мне удалось высвободиться. В тот же момент я взлетел на верхнюю палубу, схватил спасательный жилет и прыгнул в воду. Я сразу же попытался уплыть подальше от тонущего корабля. Минут через 10 я достиг дозорного катера. Вода была настолько холодной, что я еле-еле вцепился в брошенный мне канат. Оглянувшись назад, я увидел картину, которую обычно видел только в военных киножурналах. Корабль тонул, одна половина его возвышалась над водой, другая уже была под ней. На выдающейся над водой корме я видел людей, которые кричали и метались из стороны в сторону. Некоторые их них сигали в воду, некоторые ждали, пока корабль уйдет под воду. Но и тех и других воронки утягивали на глубину».
Во время налета советская авиация уничтожила 774 человека. До Курляндии не добралось и половины плывших на корабле. По этой причине из Ольмютца был направлен новый транспорт. Новое пополнение было погружено на корабль и 17 апреля 1945 года прибыло в Либау. Как можно догадаться, на этом судне оказался «коктейль» из собственно 500-х и множества 999-х. Пауль Беринг, некогда политический заключенный, позже 999-й, вспоминал в 1946 году: «Во время пасхальной недели 1945 года из присутствовавших внезапно выбрали около 200 человек. На следующий день мы узнали, что должны быть направлены в Курляндию. Во время пути мы выяснили, что из 200 человек приблизительно 80 было 500-ми, а 120 — 999-ми. 21 апреля 1945 года мы прибыли в Либау и там уже все стали 500-ми».
Собственно 500-е были направлены в 540-й и 561-й батальоны. Командование не решилось повторять опыт с созданием «смешанных рот». По этой причине большинство 999-х было направлено в 491-й батальон, который не зарекомендовал себя с «лучшей стороны». Об их последующей судьбе Пауль Беринг сообщал: «В тот же день нас направили на близлежащий южный участок фронта. Нас и там считали ненадежными солдатами. Нас бесконечно сортировали, пока не осталось 28 человек. Всех остальных также разделили на роты и направили на передовую. Двое из них сразу же перешли на сторону Красной Армии... Когда мы осмотрелись, то обнаружили, что все были коммунистами или социал-демократами, которые прошли через концентрационные лагеря. Среди нас даже оказался бывший депутат рейхстага Вилли Агац. Все мы оказались в штрафной роте. Если я не ошибаюсь, то нас приписали к 420-му батальону [ошибся с номером, 491-й батальон. — А.В.] Мы держались особняком. Не могу сказать, что с нами обращались плохо. Скорее всего, отношение можно было бы назвать настороженным. Но это не было истинным отношением. Мы чувствовали это, но так и не могли понять, что было уготовано для нас. Мы получили винтовки без боеприпасов и стали привлекаться к различным трудовым заданиям. Как-то мы целый день маршировали по направлению к передовой, где стали валить деревья и распиливать их. Это была тяжелая работа, но мы выдержали».
Как показывают документы, сортировка «политических» 999-х происходила после допроса, который осуществлялся офицером 491-го батальона. 8 мая 1945 года, в день безусловной капитуляции гитлеровского Вермахта, было отобрано трое 999-х, в том числе Вильгельм Агац. Их должны были ликвидировать в последний момент без какого-либо суда и следствия. Как следовало из показаний командира 5-й роты 491-го батальона лейтенанта Юблера, он смог сначала задержать на несколько часов, а затем и вовсе предотвратить «ликвидацию». Он заявил в советском плену, что «считал запланированный расстрел преступлением, в котором он не хотел принимать участия».
Конец этой истории лучше рассказать устами Пауля Беринга: «Между тем приближалось 8 мая 1945 года, день капитуляции Германии. Но об этом мы узнали несколько попозже. Здесь же война, кажется, была непрерывной. В этот майский день мы увидели нескольких офицеров фашистского Вермахта. У них не было оружия, но были стальные каски и белые повязки. Они шли по направлению к фронту. Что случилось? Ответ мы получили очень быстро. Наши командиры прощались с нами. Протягивали нам руки. Некоторые внезапно стали называть нас «товарищами». Это слово мы услышали впервые с тех времен, как нас, «недостойных несения службы», призвали в Вермахт. Было видно, что крысы собирались бежать с корабля. Мы 999-е — 25 коммунистов — вооружались и стали отбирать оружие у всех офицеров, которые нам попадались навстречу. Нашей следующей целью стал штаб роты, в котором мы намеревались узнать о судьбах наших товарищей Вилли Агаца и Вальтера Зарова. К счастью, мы нашли их живыми. Их должны были расстрелять рядом с дорогой, которая вела к карьеру. Унтер-офицер должен был выступить в роли палача и действовать без приговора военного суда. Но тем не менее одному из офицеров показалось, что в сложившейся обстановке было бы целесообразнее отложить казнь. Теперь мы стали совершенно независимыми. Остальные солдаты просились идти вместе с нами, но мы поручили им распределение продуктов, которые были найдены в штабе.
Во второй половине дня в нашу область стали проникать первые группы красноармейцев. Однако у советских солдат не было времени позаботиться о нас. Они спешили в Лиепаю, откуда немецкие офицеры и штаб окруженной группы армий пытались скрыться на заранее подготовленных судах. Между тем мы собрали всех солдат у бывшей линии фронта и стали их агитировать. Вилли Агац говорил им о конце войны и о том, что у них начнется новая жизнь. Это было первое легальное антифашистское выступление, начиная с 1933 года. Внезапно случился перерыв. Причиной этого стал приближавшийся советский конный эскадрон. К нам подъехало приблизительно 10 всадников. Они не стали спешиваться, а только пересчитали нас. Мы приветствовали наших освободителей громкими ликующими криками «ура!». Затем мы стали петь «Интернационал». Русские всадники стали подпевать нам. Затем они отсалютовали и направились обратно. Они даже оставили нам оружие. Мы построились в порядок и с пролетарскими песнями направились в советский плен».


Опубликовано: 18 июля 2010, 15:14     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор