File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Олег Измеров Задание Империи

 

Олег Измеров Задание Империи



18. Основатели и империя.



Радица скучилась на относительно сухом месте; впрочем, слово "радица" надо было бы, наверное, писать с маленькой буквы, потому что в округе была целая масса Радиц: и Стеклянная, и Железная, и Радица-Крыловка, и Самара-Радица, и, наконец, просто Радица, что возле нынешнего Фокино. Виктор помнил, что остановка электрички здесь, как и в этой реальности, называлась Самара-Радица, а на старых картах примерно в этой же точке значился поселок Радица-Крыловка; теперь он почувствовал некоторую неловкость от того, что никогда не интересовался, почему у станции и поселка разные названия.


Впрочем, сейчас Виктора удивляли не столько названия, сколько лес; леса явно было больше, чем на его памяти, и подступал он очень близко к дороге. Чуть ли не возле поселка виднелись вырубки, которые, впрочем, и объясняли, куда постепенно делся лес.


— Пошли на выход, а то проедем. Мотриса недолго стоит.


В окнах показалось большое, темно-вишневое здание Радицкого вагонзавода, закопченное от паровозного дыма, и обрадовавшее Виктора своими знакомыми очертаниями. Сам завод оказался меньше нынешнего АО "СММ" и был окружен деревянным забором, а с другой стороны путей вообще никаких заводов видно не было.


— Остановка Мальцевская!


Короткая низкая платформа вместо асфальта была посыпана крупным шлаком, а новый павильончик станции был кирпичным, оштукатуренным и нес в себе черты позднего авиационного конструктивизма; чем-то напоминал он старые павильоны автобусных остановок в районе Сочи, только был значительно больше размером. Переезд был на том же месте, однако дорога вела от него лишь к заводу и далее в пойму. Шлак под солнцем уже нагрелся, и над путями остановочного пункта стояло марево. Сами же пути выглядели какими-то несерьезными: деревянные шпалы, уложенные на песок, окрашенных ржавчиной от пыли чугунных колодок вагонных тормозов, и легкие рельсы, килограммов так тридцать пять погонный метр. Впрочем, бордюр перрончика был побелен известкой, а возле павильона была разбита клумба с пеонами. За станцией, на другой стороне от вагонзавода, вместо промышленной застройки стояли какие-то двухэтажные дома купеческого вида, которых Виктор совершенно не помнил и никогда о них не слыхал. Тут же возле перрона оказалась палатка с продуктами и пивом. Виктор понял, что печенья, пожалуй, будет маловато и пополнил запасы провианта.


— Здесь когда-то мальцевская изба стояла, — заметила Краснокаменная, когда Виктор кончил затариваться, — а потом ее снесли, и пути до цементного перешили на широкую колею. После войны реконструировали ее, реконструировали, а потом перешили. Вторая пятилетка, цемента еще больше надо.


— Какая пятилетка?


"Тридцать восьмой — это же вроде уже третья пятилетка? Нет, погоди, погоди… Какие здесь вообще, к черту, пятилетки?"


— Ну так считаются только по единым всероссийским планам. А те пятилетние планы, что при царе Николае разрабатывали, они же только по отдельным отраслям были. Ну вот, например, пятилетний план 1917–1922 года, его ведь только по железным дорогам приняли, и не выполнили, революции начались. Всероссийскую, вы же знаете, приняли в тридцать втором первую, сразу как фачисты власть взяли, а вторую — в тридцать седьмом…


"Пятилетка при царе? Это в этой реальности, или… или мы просто плохо знаем свою историю? И большевики вообще ничего особенного, никакого "своего пути" не выдумали, а использовали то, к чему Россия и так шла, и то, что любая власть сделала бы на их месте? И советский путь — просто неизбежный путь России в то время, с Советами или без, с товарищем Сталиным или императором Вячеславом?"


— Здесь теперь один район — Заречный, — пояснила Таня, — объединили Привокзальную, Полесскую, Полпинские выселки, Мальцовскую и Новую Постройку с Ветродуем. Фактически тут два поселка получается, но сделали один район, говорят, разрастется и сольется вместе. Особенно, если решат со штатсбаном, то точно сольется. Да и если не рядом с ним — вон Полпино как разрослось. Сразу после Великого Голода, по плану первой пятилетки там на месте фосфоритной мельницы большой завод построили, удобрения добывать прямо из недр. Вы читали, что Брянск уже захватил пятую часть российского рынка фосфорных удобрений?


— Кстати, а как правильно — Радица-Крыловка или Самара-Радица?


— Она и Радица-Крыловка, и Радица-Самара, и Радица Чугунная, и Радица Паровозная… Селятся люди у Радицы, а потом поселенья сливаются.


— Виктор Сергеевич? Не к нам?


Навстречу им спешил Доробейцев с толстым портфелем.


— Нет. Сегодня решил сделать паузу и пойти на пляж. А вы, я смотрю, по делам?


— Да. Не до пляжа. Предложение ваше в тот же день решили внедрять, прорисовали вариант с разными диаметрами оси. Не знаю, правда, как чехи к этому всему отнесутся…. Оказывается, у них тоже это бывает, но реже, они боксования почти не допускают.


— Знаете, — ответил Виктор, — меня терзают смутные сомнения, что Шкоде скоро будет не до автомотрис.


— Меня тоже. Скорее всего, к осени чехи отдадут Судеты, а потом вообще войдут в состав рейха, как когда-то были под австрияками. Тем более, государь император не возражает.


— Государь император не возражает? Ну да… разумеется, он не возражает. Так и должно быть.


"Государь император не возражает? Какого черта он не возражает? Это что, он считает, что это не наша сфера влияния? Что у них тут творится в империи?"


— … А потом они будут заняты тем, что долго будут выяснять с оккупационной администрацией, расширять ли выпуск своих танков или ставить на поток немецкие. Немецкие они производить не хотят, не накладываются они на отлаженную технологическую линию. Кстати, Шпеер поэтому и стал к Бежицкому паровозному присматриваться, тем более, рабочая сила у нас дешевле, чем в протекторате. Скорее всего, чехи на базе своего тридцать восьмого что-нибудь усовершенствованное сварганят, и на том сойдутся.


— Может быть. Какую-нибудь самоходку.


"…И назовут ее "Хетцер"…"


— Скорее всего. Это самое простое решение. Может, подсказать?


— Не надо! Они вас подставили — пусть сами думают. Да и поддерживать оккупационный режим…


— Ну, вообще-то у меня за время последней командировки к ним вообще такое впечатление сложилось, что ихние политики не даже и не против такой оккупации. Готов спорить — немцам подарят все вооружение, ничего не испортят, не уничтожат… оборонные заводы, гордость Европы — все, все оставят целенькое.


— Хм… здесь, пожалуй, я спорить с вами не рискну.


— Воевать за фюрера, правда, они не хотят, как и за австрияков не хотели, а вот оружие выпускать, ремонтировать, обслуживать в тылу — это запросто. Ладно, я побежал, а то скоро на Бежицу подойдет. Счастливо отдохнуть!


— Приятный человек, — отметила Краснокаменная, — и за границу ездит.


— Это точно. Мы тут с ним вчера чуть друг друга не посадили.


— Неужели? Как интересно…


Дорога на Соловьи спускалась в выемку к пойме. Справа, за забором некогда принадлежавшего Мальцову завода, поднимались строительные леса — возводили новый корпус. Из трубы котельной тянулся длинный хвост черного угольного дыма.


— А трубы-то как смолят, — посетовал Виктор, — и все это долетает до Бежицы и оседает в наших легких.


— Ну, это больше в лесу оседает. Места у нас просторные. А вообще премьер-министр скоро будет вводить новые нормы, чтобы фабриканты фильтры на трубы ставили, и на воду. И рубки леса будут упорядочивать. Говорят, это государю императору немецкие специалисты настояли делать, вроде как природные богатства у нас шибко портятся.


— С чего бы это они так беспокоились?


— Не знаю… Кстати, по инициативе партии этот сквер перед проходными недавно разбили и памятник Мальцову поставили.


В центре скверика на постаменте из черного гранита действительно стояла фигура с простертой в сторону завода рукой; Виктор хоть и заметил ее сразу, но машинально принял за памятник Ленину, хотя в этой реальности Ленин здесь стоять точно не мог.


— Партия увековечивает память успешных бизнесменов?


Таня с непосредственным удивлением взглянула на него большими круглыми Навкиными глазами; высоко подведенные брови, казалось, выскочили на середину лба.


— Это же один из основоположников экономики фачизма! И Губонин тоже, ему в парке памятник стоит, за "Иллюзионом"…


"Там, где сейчас памятник Пушкину"


— В честь Губонина еще Вокзальную переименовали и остановку у Паровозного. Хотели вообще всю Бежицу Губонинском назвать, но в Москве затерли. Говорят, на это много денег надо. А сейчас объявлен конкурс на памятник Тенишевой. Сначала хотели, чтобы был только ее бюст, но народ настоял, чтобы всю изваяли…


Виктор повернулся к Краснокаменной и взял ее за руку.


— Таня! Возможно, я слишком долго жил в другом мире… в мире фантастики и иллюзий… но объясните, ради бога, что такого Мальцов сделал для фачистов? Я это как-то упустил.


— Давайте только сойдем с середины дороги… лошадь пропустим.


Мимо них по пыли промчалась пустая телега в сторону берега, запряженная каурым жеребцом; правил телегой молодой пацан в картузе, стоя.


— Гоняют, как по шоссе… Так вот, насчет Мальцова… Вот тот принцип планового развития территорий, когда определяют места выгодного размещения фабрик и заводов, строят пути сообщения и связь, развивают города и поселки, строят жилье — это все пошло от Мальцовщины. Только он первоначально строил все на свои капиталы, на своей земле, а фачисты создают частно-государственные фонды, в которые каждый может вложить свой капитал, и эти фонды покупают землю и строят все — от заводов до больниц, школ, клубов, строят дороги, проводят радио… ну и так далее. Это называется соборное развитие. В соответствие с наукой и природными возможностями.


— И не разворовывают эти фонды?


— Ага. И на Колыму за вредительство с конфискацией. Весь аппарат под контролем у жандармерии, агент на агенте сидит и агентом погоняет. Копеечную взятку предложи — шарахаются, как от провокатора.


— А если крупную? Миллионов на двести?


— Хотите повторить подвиг Глинкина?


— Какого Глинкина?


— Ну, пару лет назад нашумевшее дело… Виктор Глинкин, тезка ваш, кстати, попал за что-то к начальнику в немилость, тот его выгонять собрался, а Глинкин к нему в кабинет — да и предложи взятку на сто пятьдесят миллионов. Начальник хлоп — и в обморок. Так и не откачали: сердце не выдержало. Думал, раз на такую сумму провокатора послали, значит, точно посадят. Двое детей без отца осталось.


— Печально.


— Сэ ля ви. Ну так вот, по кирпичику и сложилось. Мальцов — территориальное планирование, железные дороги — пятилетки, Губонин — градотворящие предприятия, что порождают жилые районы и общественную сферу, Тенишева — соединение деловых техпромфинпланов и общественного развития городов за счет предприятий. И в итоге получился…


"Социализм. И в итоге получается натуральный брежневский социализм. С комплексными планами промышленного и социального развития, соцкультбытом и жильем на балансе предприятий… Только механизм немного другой, больше свободы частнику, и… больше жандармов и репрессий. Потому как при частнике и коррупции больше. "


— …И в итоге получилось то, к чему идет все человечество. Возьмите, скажем фюрер-принцип в Германии или то, что начал реализовывать в США президент Лонг. А национализация лейбористами энергосистем в Англии? Просто каждая страна идет со своими особенностями.


"Вот к этому идет все человечество? Ну да, если смотреть из тридцать восьмого… Демократии падают, даже Рузвельт не выдержал, стал переходным политиком, как Горбачев. Откуда здесь, сейчас, обывателю знать, что через полвека, ну, чуть побольше, основным путем человечества назовут свободу частной инициативы и демократию?"


— …Вот и ставят им памятники. И, наверное, даже хорошо, что наша Брянщина дала России основоположников…


"А, может, здесь вообще не будут считать демократию основным путем человечества. Ведь, Альтеншлоссер, черт его возьми, в одном все-таки прав — обыватель, а их в обществе большинство, стремится жить, как все. Вот во всех странах нет либерального устройства, и обывателю нигде оно не будет нужно, потому что он хочет, чтобы как у всех… Что же это? Прямо тупик развития какой-то."


— …Тут все рекламируют японские зонтики от солнца, но я не беру — на речку надо просто нормально одеваться, чтобы была свободная одежда, и на голову что-нибудь с полями или кепку. Я смотрю, вы тоже предпочитаете одежду простую и свободную, а вот какую-нибудь кепочку от солнечного удара зря не завели.


— Можно сделать кепку из газеты. Правда, у меня мятая.


— У меня есть газеты, я в редакции прихватила старые. Газета на природе для многого может пригодится. Держите.


— Спасибо. Значит, складываем так… и так…


— Здорово! Милая кепочка, как немецкая. Знаете, потом покажете нашему художнику, он зарисует, как складывать. Для раздела полезных советов.


— Конечно.


— Думаю, это повысит тираж. В смысл, что газету будут брать и для кепочек.


— Потрясен вашим деловым подходом… Слушайте, я до сих пор не предложил поднести вашу сумку. Позволите?


— Конечно. Не смущайтесь, вы просто немного рассеяны. Кстати, а мне почему-то нравится, когда мужчина несколько рассеян.


— Это потому что вы энергичная и деловая.


— Вы начинаете говорить комплименты…




Опубликовано: 28 июля 2010, 06:45     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор