File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Олег Измеров Задание Империи

 

Олег Измеров Задание Империи



19. Главная улика.



— Господи, как хорошо… Лишь бы телефон не звонил.


— Давай его отключим.


— Нельзя. Этой шалости нам не положено…


Лена дотронулась пальцем до его кончика носа. Она полусидела в кровати, опираясь спиной на высокую взбитую подушку. Виктор протянул руку, обнял за талию и потянул на себя.


— Ну-ну. Мы и так много натворили.


— Не волнуйся. Как честный человек…


— Я еще сама не знаю, выйдет ли из этого что-то серьезное, или просто минутная вспышка страсти… Впрочем, по любви я уже выходила. Может, попробовать по расчету?


— Поставь эксперимент. Кстати, есть чудный свадебный подарок.


— Что же это? Ракета для полета на Луну?


— Практичнее. Новый детский конструктор. Называется "Лего". Здесь его еще не изобрели. Он завоюет весь мир. Вот такая бизнес-идея!


— Неужели можно выдумать что-то круче "Меканно"? Кстати, твоя манера говорить заразна.


— Конечно круче. Можно, например, домики строить.


— А что, это идея. Сначала продавать в Германию, затем будет спрос и у нас. Народ становится зажиточным, детям покупают фабричные игрушки… Это дорогой конструктор?


— Наоборот. Детали делаются прогрессивным способом литья из пластмассы. Можно продавать и дешевые наборы и дорогие. На все сегменты рынка.


— Гениально! Но это все потом. Давай одеваться, а то действительно кто-нибудь нагрянет. И снимем эти ящики с окна.


— Я сниму. А плита тут не дымит?


— К плите я тебя не подпущу.


За окном, освобожденным от фанерной брони, было чудное промытое утро. Легкие перистые облака купались с воробьями в лужах. Домохозяйки выносили на веревки белье, не высушенное из-за ночной грозы. Дородная молочница вкатывала во двор тележку с бидонами. По дому звонили будильники и где-то со стороны улицы гнусавил далекий радиорупор, споря с песнями утренних птиц и лаем собак из частного сектора. На перилах балкона коридора блаженствовал толстый рыжий соседский кот.


Виктор поймал себя на мысли, что смотреть на эти мелочи незнакомого быта ужасно интересно. Для полноты ретро-картины не хватало разве что патефона; недолго думая, он включил приемник. Лампы прогрелись, и по квартире разнеслись ритмичные звуки фокстротика "Комната с видом" из мюзикла десятилетней давности. На глаза снова попалась книжная полка. Да, а что же здесь читают на служебной квартире? Он подошел поближе. Опережающее отражение уже услужливо рисовало следующие варианты: а) Пушкин и прочая классика; б) избранные речи императора и прочий политпрос и в) наставление по стрелковому делу (а не мешало бы), рукопашной борьбе, минно-подрывному делу и другие полезные для киношного шпиона вещи.


То, что он увидел на полке, оказалось несколько неожиданным. Первое, что бросилось в глаза на нижней полке, была книга Тойнби "Путешествие в Китай". С ней соседствовал потрепанный двухтомник "Закат Европы" Шпенглера, далее стоял "Денежный национализм и международная стабильность" Хайека (на корешке стояло "Гаек"), труды Ницше, Рассела, Шюца и Киркегора. На верхней полке красовалась художественная: Драйзер, Хемингуэй, Синклер-Льюис, Ремарк, Брехт, Кафка… с краю даже Экзюпери — тоненькая книжка "Ночной полет".


"Если это попытка подобрать под мои вкусы, то довольно странная", подумал Виктор, "впрочем, мое присутствие в этой комнате и не планировалось. Хотя… пока переодевались, долго ли подобрать? Вот только откуда? В книжной лавке такие авторы вроде не попадались. Тем более, какой тут Брехт?".


Он взял наугад один из томов и открыл; на обороте обложки синел штамп: "Служебное издание. Не передавать посторонним лицам".


"Закрытый фонд. Понятненько… А здесь они что, их читают? Просвящаются? Или это для меня подобрали — показать, какая в жандармерии интеллектуальная элита?"


Его ход мыслей прервала Лена.


— Виктор! А, ты тоже интересуешься Чапеком? Занятный, но фаталист и много декадентства. Слушай, присмотри, пожалуйста, за сковородкой! Я мигом, к молочнице! — и, ухватив жестяной бидончик, моментально ускакала за дверь, тут же вернулась, вихрем пролетела мимо Виктора в спальню, вытащила из комода велодог, сунула в сумочку, и снова пролетела в дверь. Похоже, что она хотела произвести впечатление образцовой хозяйки.


Виктор вернул "Войну с саламандрами" на место и на всякий случай расстегнул кобуру под мышкой — пиджак надевать здесь он счел пока излишним — и отправился на кухню, где на сковороде поджаривалась картошка с кусками курицы. Кот на ходиках шевелил глазами. Тяга в плите была хорошая, и лишь слегка пахло дровяным дымком, создавая неповторимое ощущение деревенского уюта.


На столе лежал блокнот, вроде журналистского, в коленкоровом переплете. "А говорила, не ведет записей. Или только открытые? Хозяйственные расходы? Ну, если здесь нет скрытых фотокамер…"


Он взял с сушки мельхиоровый столовый ножик, тщательно его вытер и осторожно перевернул его лезвием страницы.


"…История России регулярно переписывается. Сегодня каждый новый властитель не только пытается смешать своего предшественника с грязью, но и создать новую систему знаний о прошлом, исторических ценностей, героев и преступлений, в которой его предшественники механически будут в грязи. Этим он защищает себя от сторонников ушедшего; в какой-то мере это более гуманно, нежели казнить их, да и в наш век всеобщей грамотности и радио пришлось бы казнить массы. Яркий пример — династия Романовых. Вряд ли кого в то время в Европе можно было поставить рядом с их титанической работе по перешивке под свои интересы всей предыдущей истории Российской империи. В результате мы имеем, по меньшей мере, субъективно, несколько параллельных миров с разной историей. Возникает вопрос: могут ли субъективные действия по переписыванию истории в будущем повлечь за собой действительные изменения таковой в прошлом? Материализм отвечает на этот вопрос отрицательно…"


"Так это, оказывается, нам еще царь мозги колупал? Поэтому династия Романовых так долго и сидела, пока не выродилась?" — подумал Виктор. "И параллельные миры, может, в самом деле, оттого, что мы все время свое прошлое меняем?"


Он перевернул следующую.



"…Стихотворения Тютчева "Умом Россию не понять" так никто и не понял чуть ли не за столетие. Между тем, при использовании метода Амфитеатрова-Жерве код оказывается очень простой: "Бог есть Россия". Бог непознаваем логическим мышлением, неизмерим для иноверца, в него можно лишь веровать. Поэт зашифровал свое философское кредо, опасаясь быть осужденным церковью."


"И тут Тютчев… Какое это имеет отношение к переходам? Или… А, кстати, что за метод Амфитеатрова-Жерве? Его у нас не изобрели? Или он засекречен?"


Его размышления прервал звонок телефона, донесшийся из спальни. Виктор чертыхнулся, захлопнул блокнот кончиком ножа и кинулся было в спальню, но тут же подумал, что если разговор будет долгий, на сковороде все сгорит. Ручка сковороды была без всяких деревяшек, не говоря уже о пластмассе; просто железная пластина толщиной миллиметра три. Пришлось хватать полотенце и обматывать, а затем уже ставить на квадратную подставку из дощечки. По пути он задел ногой и опрокинул четвероногую табуретку — снизу на ней оказался синий инвентарный номер.


К счастью, в эти времена не было принято сразу бросать трубку, если не отвечают.


— Алло! Доброе утро, это Ступин. Елена Васильевна рядом?


Виктор замялся. А вдруг у нее был приказ не покидать квартиру, а она его нарушила? Подставлять Лену не хотелось.


— Позвать?


— Не надо. Передайте, что подъеду через четверть часа. Отбой.


"Отбой — надо понимать, вешает трубку…"


В дверях заворочался ключ. Виктор машинально потянулся к кобуре.


— Я успела! Виктор, ты где?


— Ступин звонил! — крикнул Виктор, застегивая кобуру.


— И что?


— Будет через четверть часа.


— Значит, ставим три прибора. Тут не сгорело? А, ты снял. Ну отлично. Хочешь молока? Давай сейчас прямо по кружечке.


"Наверное, это уже паранойя… но молочница не могла чего подсыпать?"


— Представляешь, дворник внизу мне сказал, что молочница — наш осведомитель. Мир кошмарно тесен.


— А дворник откуда знает?


— Ну так если здесь служебная квартира, кто может быть дворник?


Ступин действительно появился минут через пятнадцать, в гражданском костюме, и не только не стал отказываться от завтрака, но и вытащил из портфеля бутылку какого-то легкого французского вина.


— Хоть с утра и неудобно, но… Для вашего покорного слуги это еще вечер.


— Вы не ложились спать?


— Много событий, мадам. Во-первых, ночью схвачен "Хуммель" с остатками банды. Благодаря вам, Елена Васильевна, вашей идее с Мессингом.


— Спасибо, но задействовать экстрасенса — идея господина Еремина.


— Нет слов… Тогда поздравьте Виктора Сергеевича дважды: к утру они получили луч.


— Физики с кафедры института? Они тоже всю ночь не спали?


— Мировое открытие, мадам! Переворот во взглядах на строение вещества! Предпоследний баллон азота пришлось занять со склада танкового производства… Но ультрафиолетовый луч есть! И это, — он повернулся к Еремину — главная улика в вашу пользу!


— Насчет бомбы сомнения отпали?


— Спрашиваете… Из этого вытекает "в-третьих": мы все втроем едем вечером в Москву. Господина Еремина хотят видеть… — и он показал пальцем в потолок.


— Неужели сам? — округлила глаза Лена.


— Да! — после театральной паузы ответил Ступин. — А поскольку ему неудобно показывать какого-то провинциального штабс-капитана… внеочередное производство в полковники!


— Уууу! Поздравляю!


— Поздравляю! По понятиям у вас. А то ведь действительно мог какой-нибудь полковник, а вам — устная благодарность…


— А вы? А вы, голубчик, с вашей вечной жаждой справедливости? Возьмете, да и ляпнете ему, что видели только меня? Знаете, что там за обман делают? Нет, начальство тоже не обойдут наградами, так уж водится… А, кстати: одежду вашу уже повезли в столицу, местные на такой ответственный шаг не решились. Предстанете в нашем. Но после луча это не важно. После луча вас готовы принять хоть голым. Вот такая вводная, а теперь перейдем к делу, то-есть к опорожнению сего сосуда… и отправлюсь отсыпаться до вечера. В радиусе сотни метров от дома можете бродить совершенно спокойно. В принципе, можно и дальше, но… Береженого бог бережет.


— Но сегодня же понедельник. А как же насчет авиации? Это тоже важно. И электроника.


— В поезде изложите. Там салон-вагон выделили, я распоряжусь, чтобы поставили аппаратуру. А пока беритесь за бокал.




Опубликовано: 28 июля 2010, 06:54     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор