File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Дмитрий Янковский Эпицентр удачи

 

Дмитрий Янковский Эпицентр удачи

Глава 2


В которой Лемур с Артемом отправляются в бар, спускают весь хабар, а потом напиваются в стельку

На следующий день я проснулся раньше Артема и на ощупь, как привык, запалил керосинку. Он дрых на брезенте, как малый ребенок в кроватке, даже улыбался во сне, зараза. Так спать можно, наверное, только с абсолютно чистой совестью. Хотя, с другой стороны, оно и понятно. Где научнику ее замарать?


Я умылся и сел пришивать к рюкзаку обрезанные лямки. У меня был еще один, но я старался резервы зря не использовать. Когда работа была закончена, я открыл тушенку, поставил чайник, а потом растолкал нового знакомого.


– Ты чего? – сощурился он.


– Петушки уже пропели, вставать пора, – ответил я.


Он поднялся, пригладил растрепавшиеся волосы и нехотя направился к рукомойнику.


– У тебя план действий есть? – спросил я.


– Вообще-то я думал, что ты его будешь составлять, – ответил Артем.


– Почему?


– Потому что ты спец.


Это было приятно слышать, но все же я рассчитывал и на его помощь.


– У меня мало данных для этого, – ответил я.


– Но ты же сталкер. Зона – дом родной, и все такое...


– Это у бандюков зона – дом родной. Только другая. А мне нужно знать, что нас ждет на месте и по пути. Я в Темной Долине был всего пару раз. Хотя там аномалий до фигища разных, а потому и хабара, когда рассосутся, достаточно. Но бандючья полно. Ненавижу связываться.


– Обойти нельзя?


– Понятия не имею. Зона ведь тоже живет, меняется. Что было месяц назад, того сейчас нет, а новые гадости наверняка появились. Хотя ты прав, можно попробовать.


– Хорошо. Ты командуй, командуй, – улыбнулся он. – Передаю тебе все оперативные бразды правления, а себе оставляю только руководство научной частью экспедиции.


– Спасибо. Но у меня, понимаешь ли, другая специализация. Я не боевик. Я охотник за артефактами. Тихий, мирный. Я даже псевдособак валю преимущественно из пистолета. В этой же миссии, если все так, как ты говоришь, нам придется проходить сквозь боевые порядки живого противника. И бить будем не мутантов там всяких, не безмозглых тварей непонятного происхождения, а бандитов, может быть, даже вояк. Да и сталкеры, поверь мне, бывают разными. И с некоторыми тоже беседовать получится только посредством ствола. Я всегда старался этого избегать. А потому ко всяческим штурмам, перестрелкам, оборонам и прочим огневым контактам я готов слабо.


– Плохо стреляешь?


– Как я стреляю, ты видел. Никто не жаловался. А не готов я в плане экипировки. Ты вообще голый, а у меня из бронезащиты только жилет, какой таскают в группировке «Наемники». Он не многим лучше армейского, а по меркам Зоны – это хрень псевдособачья.


– А есть лучше? – заинтересовался Артем.


– Есть. Например, костюм сталкера, какие бармен толкает. Он не только от пуль надежнее, но и радиацию гасит не в пример лучше, и от химических ожогов спасает всерьез. И мазать маслом его не надо. Потому что он прорезинен как следует и усилен кевларовыми вставками. Вот только стоит... Больше девяти штук. А нам их два надо, иначе в Темную Долину соваться бессмысленно. Только собакам на корм.


– Таких денег у меня нет. – С лица Артема сползла привычная улыбка. – Вообще-то у меня почти никаких денег нет.


Он чуть помолчал, а потом спросил напрямую:


– А у тебя?


– Вот те нате хрен в томате... – Я вздохнул и уселся у столика. – Хотя когда это у научников деньги водились? Песня старая и до боли знакомая. Хреновая какая-то арифметика. Выходит, что финансирование экспедиции ты хочешь целиком взвалить на меня, а сливки делить поровну?


– Нет. Финансирование тоже поровну. Только у меня сейчас нет. Продадим артефакты, я верну.


– Офигительно, – невесело усмехнулся я. – Вкладывайся, прись черт знает куда, неизвестно зачем... И может быть, если получится, если по дороге не сдохнешь... Слушай... А ты меня часом не разводишь вообще? Может, там нет никаких камней? Может, там что-то другое, что представляет чисто научную ценность? А?


– Успокойся! – Голос Артема сделался твердым, как сердечник бронебойной пули. – Я сказал, как есть. Не веришь, черт с тобой! Надоело упрашивать, как маленького. Доберусь до бара, только свистну, там столько ветеранов подрядится работать за такую сумму...


– Во-первых, ты туда доберись сначала, – усмехнулся я. – Пуп развяжется. Это тебе не город. Тут, знаешь ли, даже в бар можно так сходить, что костей не соберешь. Во-вторых, эти ветераны, как ты их называешь, тоже разные. И у большей части уже столько трупов за спиной, что одним больше, одним меньше – священник все равно исповедь до конца не дослушает. Как только точно поймут, где артефакт, тут тебе и крышка.


– Они без меня его не продадут.


– Это тебе так кажется, – с нажимом произнес я. – Наш бармен дюжину собак сожрал в этом деле. Или ты думаешь, у тебя одного контакты за границей? Не обольщайся. К тому же у тебя там в дружках такие же сопливые научники, как и ты, а у бармена – ушлые сволочуги, дельцы и мафиози. Так что расслабься, цену он за артефакт предложит не меньше твоей. Да еще принесет деньги на блюдечке в обмен на камень. В-третьих, я не отказываюсь от миссии. Мы уже ударили по рукам и выпили за успех.


– К чему тогда это нытье?


– Это не нытье. Это констатация фактов. Мы не готовы, нам надо подготовиться, а на это нужны средства. Денег у меня тоже нет. Но есть хабар.


– А Лемуру на хабар везет, – с усмешкой продолжил Артем.


– И не только на хабар, – подтвердил я. – Но и на всяких придурков. В том числе и на таких, которые не могут врубиться, что для меня каждый найденный и проданный артефакт – еще один шаг к исполнению мечты, еще один шаг к приобретению путевки из Зоны. Мне везет на таких придурков, которые не понимают, что я вчера набрал хабара тысяч на двадцать. И это вклад в мое светлое будущее. Это синица в руках. А ты мне предлагаешь ее выпустить, спустить весь хабар в обмен на снарягу, чтобы ловить парящего в небе журавля. Для меня неделя такой работы, как вчера, – это сотня тысяч. То есть я должен не только хабар слить бармену, но еще потратить уйму времени, за которое тот хабар, который я мог бы поднять, будут брать другие. Весело?


– Я не придурок, – спокойно ответил Артем. – Я все понимаю. И я просто предложил тебе дело. Дело на миллион. Ты можешь согласиться, тогда пойдем вместе, можешь отказаться, тогда я буду искать другого. И тогда ты упустишь самый крутой хабар в своей жизни.


– Искуситель чертов! – выругался я.


Вскипел чайник. Я и сам был готов вскипеть, так меня разрывали на части сомнения. Но в то же время я тоже понимал, что второго такого шанса, скорее всего, не будет. И ладно бы просто его упустить, так нет же! Эта ученая задница ведь действительно не отступится, пойдет, найдет другого...


Я мысленно запнулся. Меня вдруг осенило, что Артем ведь тоже собирается лезть в пекло вместе со мной. А значит, ни о каком обмане речи быть не может. Если человек так рьяно рвется к какому-то объекту в Зоне, значит, объект, скорее всего, того стоит. К тому же он действительно не идиот и прекрасно понимает, что в случае обмана я его просто пристрелю и пущу псевдособакам на корм.


– Ладно! – Я погасил спиртовку и налил кипятка в кружки. – Для меня это действительно шанс. Я готов слить хабар бармену и приобрести на вырученную сумму что-то из снаряжения. Да и вооружение надо улучшить. Решено.


– Вот это мне уже нравится, – снова улыбнулся Артем. – Значит, ты готов разработать примерный план миссии?


– Полностью пока нет. Но я точно знаю, что первым пунктом этого плана будет поход в бар «100 рентген». И состоится он сегодня. Нечего тянуть псевдособаку за хвост. Надо резать этот хвост и сдавать торговцу.


В принципе можно было податься в бар долговцев одному, так хлопот было бы меньше, чем таскать с собой научника. Но была одна проблема: хабар имел вес. И дотащить в одиночку столько, сколько надо было для приобретения снаряжения, не представлялось возможным. Пришлось бы ходить дважды, а это лишний риск, которого я старался по возможности избегать.


– Пойдешь со мной, – заявил я после недолгих раздумий.


– Конечно, – кивнул Артем.


– Я бы без тебя обошелся, но одному столько хабара, сколько надо, не дотащить. Ладно. Придется тебя чуток снарядить. А то в свитере от тебя одни шкварки останутся. Везение-то твое патологическое небось заканчивается.


Я выдал ему старую бандитскую куртку со вшитыми броневыми пластинами и вручил обрез двустволки с двумя десятками картечных патронов.


– А автомата у тебя нет? – спросил он, глядя на допотопное оружие.


– Ничего, я с таким начинал. От собак отбиться хватит, если что. Из нарезного держи «ПММ». Ходовая машинка.


– Неточная!


– На «кольт» ты пока не заработал.


– Не верю, что у тебя нет запасного автомата.


– Сейчас нет, – честно ответил я. – Позавчера сдал торговцу три «АКСУ». Но ничего, может, по дороге найдем что-нибудь. Хотя для тебя автомат – лишняя тяжесть. Его мало иметь, им надо уметь пользоваться. А такая тяжесть нам ни к чему, нам хабар тащить надо. Сегодня назначаю тебя главным по переноске.


– Спасибо! – пробурчал он, но спорить не стал.


Можно было бы, конечно, поехать на трофейной машине, но я не знал, как отреагируют на ее появление ребята из группировки «Долг». Они хоть и правильные со всех сторон, но ради «уазика» могут и вальнуть. Транспорт в Зоне был уделом военных, не для нашего брата, да и бандитам доставался не часто. Лучше приберечь машину для самой операции. Была и еще одна неувязочка – дорогу на базу «Долга», где находился бар, я знал отлично. Хорошая дорога, асфальтированная. Да вот только проходик между холмами за устьем Темной Долины так утыкан аномалиями «Воронка», что проехать не представлялось возможным. Все равно оттуда придется переть хабар на себе. А место людное – все же путь в бар, где до фига народу тусуется. Оставить там «УАЗ» – это все равно что подарить его неизвестно кому.


Мы собрали хабар в два мешка, забив их под завязку, выбрались из бункера, я замаскировал вход и спокойно направился в сторону базы долговцев.


– Мы не поедем? – удивился Артем.


– Топай ножками, любитель комфорта. Матчасть надо использовать с умом. Ты же отдал мне оперативные бразды правления? Отлично! Вкушай плоды.


Ответить на это ему было нечего. Он закинул обрез на плечо и поспешил вдогонку.


Когда впервые попадаешь в Зону, начинаешь ее чувствовать. Сразу за периметром. Сама атмосфера этого места чуждая, враждебная, злая. И дело не только и не столько в унылых ландшафтах, не только в развалинах и свалках, не только в брошенной, поржавевшей технике. Есть что-то большее, и это – влияние Зоны. Она действует своей энергией, потихоньку изменяет тебя, с каждой секундой, поначалу совсем незаметно, совсем чуть-чуть, но если глянуть на тварей, в которых переродились тут обычные животные или люди, то становится страшно. Лично у меня в Зоне перестала расти щетина. Бреюсь раз в две недели – и ничего. А у некоторых наоборот. Или чего-то другого изменения касаются. И все мы понимаем, что бесследно это не пройдет, что это рано или поздно обязательно вылезет или в потомстве, или как-то иначе. Но у каждого сталкера есть причины тут находиться.


А потом привыкаешь. И если поначалу ходить по Зоне страшно, даже метров на пятьсот удалиться от лагеря новичков – та еще психологическая задача, то потом адаптируешься и многое пропускаешь мимо себя. Как я впервые увидел псевдособаку! Чуть не обгадился с перепугу и высадил в нее всю обойму. А теперь для меня эти твари так – помеха на пути, не больше.


Бар располагался на базе группировки «Долг». В принципе можно было сделать двухкилометровый бросок до дороги, а там топать по асфальту мимо долговского кордона на краю Темной Долины, а можно было рвануть напрямик. Экономия – километра в три. Так что я достал свой КПК, сверился с картой и начал карабкаться на холм. Артем за мной.


– Пойдем напрямик, – объяснил я ему. – Так что ухо держи востро, гляди на меня, вперед не суйся. И еще... Ты со сталкерами вообще встречался?


– В поле? Нет, – честно ответил Артем. – Видел одного, он к нам в лагерь притопал, артефакты загнать подороже, чем берут торговцы.


– Понятно... Сколько ты всего в Зоне?


– Шестой день, – не моргнув глазом, ответил геолог.


– Вот черт... – обреченно выдохнул я, но от дальнейших комментариев воздержался. – И уже сунулся в самостоятельную прогулку? В свитере... Немудрено, что сразу попал к бандюкам. Как вообще жив остался?..


– Патологическое везение, – спокойно напомнил Артем. – Я же вчера рассказывал.


– Прикуси язык, – посоветовал я. – Это был риторический вопрос.


Противоположный склон холма сильно зарос кустами.


– Стой! – приказал я Артему.


Я присел, жестом велел ему сделать то же самое, а сам стянул с плеча автомат и клацнул затвором.


– Что такое? – негромко и встревоженно спросил он.


Вместо ответа я прижал палец к губам и на корточках, гусиным шагом, двинулся в сторону зарослей.


Зона – не то место, где можно гулять, как по бульвару, или бегать сломя голову. Тут каждое ограничение видимости может таить смертельную опасность.


Осторожно отведя ветку, я увидел метрах в двадцати по ходу движения большой валун. Судя по отсветам на камне, за ним горел костер, но огня видно не было. Я прополз еще немного и поманил за собой Артема, чтобы не плелся в хвосте.


– Нет у меня с собой ни хабара, ни денег! – раздался из-за валуна жалобный голос.


– Ты чё, козлина, не врубаешься? – прозвучало в ответ. – Меня не колышет, что у тебя с собой! Говори, где нычка!


Я дождался, когда Артем подползет вплотную, и сказал:


– Твой обрез страшен на короткой дистанции. Метров с десяти максимум, а лучше ближе. Издалека даже не пробуй, только демаскируешь себя и заряды потратишь. А перезаряжать его долго – надо переломить стволы, выкинуть стреляные гильзы, засунуть новые патроны, защелкнуть стволы обратно и взвести оба курка. Доступно?


– Да. А что там?


– Бандиты, скорее всего. Или, может, придурки из группировки «Свобода». Анархисты хреновы.


– Может, вернуться и обойти?


– Это в тебе говорит новичок, – усмехнулся я. – В Зоне все, что может принести доход, одновременно может лишить тебя жизни. Поэтому обходить опасности – это все равно что перешагивать через валяющиеся на дороге деньги. И каждый сталкер устанавливает себе разумный предел риска.


– Ты же говорил, что не боевик... – напомнил Артем. – Что не любишь с бандитами связываться.


– Одно дело лезть в их логово или туда, где они бродят бандами, другое – щелкнуть парочку-тройку, пользуясь фактором неожиданности. Особенно если они гнобят брата-сталкера.


Я снова прислушался и добавил:


– Все, хорош полемику разводить. Будь начеку. И если увидишь бандита на дистанции в десять метров, лупи из ствола. Вопросы есть?


– Нет.


Я велел ему залечь за кустом и не отсвечивать без надобности, а сам ползком обогнул заросли так, чтобы разглядеть, что творится за валуном. Там горел небольшой костер, у которого валялся связанный сталкер. Рядом на корточках сидел бандит, держа в углях уже накалившийся металлический стержень. Еще двое бандитов стояли поодаль, один с автоматом, другой с обрезом на изготовку – прикрывали стоянку со стороны Темной Долины.


Я прикинул, что лучше сначала снять дальнего автоматчика. Потому что оружие сидящего у костра лежало в траве, он был занят куда более приятным занятием – готовил раскаленный металл для пытки. Увлекся. Так что до оружия ему надо было еще дотянуться, а это секунды две-три, не меньше. Его лучше оставить на десерт. Третий же был вооружен обрезом, а гладкий короткий ствол на дистанции в пятьдесят метров, нас разделявших, угрозы не представлял никакой.


– Сейчас я тебе этот прутик аккуратно введу в задницу, – пообещал бандит у костра дергающемуся сталкеру. – И ты все расскажешь про свою нычку.


– Я и так расскажу! Не надо!


Я решил не спешить с атакой, а сначала выслушать сталкера. Мало ли что может случиться в бою?


– Я хабар заныкал в Темной Долине! – торопливо выложил пленный. – Недалеко от базы Борова. Знаете, где бензоколонка? Вот напротив нее через дорогу на пустыре за «Колючкой» старый «Запор» валяется. Только там...


– Что? – напрягся бандит.


Это было самое время для атаки. Потому что если сталкер выложит всю информацию, его тут же пристрелят за ненадобностью. Бандюки – не те ребята, чтобы с пленными нянчиться. Тем более со сталкерами.


Присев пониже, чтобы повысить точность стрельбы, я установил ползунок автоматного прицела на нужную дистанцию, хорошенько прицелился в дальнего автоматчика и очень коротко выжал спуск. Автомат с грохотом плюнул короткой очередью в три пули, противника крутануло на месте, но он выстоял – отработали броневые пластины, вшитые в его куртку. Я тут же снова прицелился и добавил еще. Бандит шлепнулся на спину и уронил автомат. Сразу грохнуло ружье второго урода, но картечь полсотни метров летела больше секунды, я успел пригнуться, и свинцовые подарки зашелестели по листьям кустарника. Зато бандит, сидящий у костра, схватил автомат куда бодрее, чем я ожидал. Как раз я собрался лупануть того, что с обрезом, но меня накрыло длинной очередью. Рикошеты завизжали вокруг, а одна пуля чиркнула мне по руке, разорвав кожу и повредив мышцу. Кровища полилась, будь здоров. Я колбаской перекатился правее, сорвал с пояса бинт и несколькими движениями замотал рану. Только закончил, сразу схватил автомат и ответил парой очередей не глядя, просто в сторону костра. Оттуда снова шарахнула очередь – на этот раз не так прицельно. Бандюк целил туда, где я находился полминуты назад. Тогда я поднялся на корточки, поймал его в прицел и дал сразу серию из трех коротких очередей. Обычно этого хватало, но у бандюка был отличный броник, так что попадания пришлись только ему по ногам. Он вскрикнул, свалился, перекатился за валун и начал отстреливаться.


Дело было плохо, потому что валун оказался ему хорошим укрытием – я едва видел бандита, а мои пули щелкали больше по камню, чем попадали куда-то еще. Он же вел прицельный огонь и не давал мне, зараза, от земли оторваться, чтобы нормально прицелиться. Так что остатки магазина я добил совершенно впустую. Пока перезаряжался, бандюку с обрезом удалось не слабо сорвать дистанцию, он подбежал уже так близко, что начинал представлять реальную угрозу. Я понял, что надо переводить огонь на него, что его, бегущего через поле, я быстрей уложу. Перекатившись еще чуть вправо и укрывшись от огня автоматчика в небольшой рытвине за камнем, я лупанул по бегущему двумя короткими. И вроде попал, но он продолжал бежать, как заговоренный, как бегают иногда противники в кошмарных снах, когда ты молотишь по ним, высаживая прямо в грудь одну за другой все пули, а ему хоть бы что. Я снова прицелился и снова выстрелил, но результат оказался не лучше. Никакой бронежилет так себя не ведет. Человек в бронежилете, если не получает ранение, то хотя бы падает от удара, или, если устоит, его хоть бросает как следует, что мешает вести ответный огонь. Этот же рвался вперед так, словно пули его огибали. И я испугался. Я понял, чем он мог быть защищен.


Страх так сковал меня, что мне пришлось приложить немалое усилие воли для дальнейшего ведения боя. Но автоматчик не давал мне подняться из рытвины, а заговоренный с обрезом лупанул сначала из одного ствола метров с двадцати, а потом еще раз, уже с пятнадцати. Я буквально насадил его на длинную очередь, с такой дистанции из автомата невозможно промахнуться, но он только отскочил в сторону и перезарядил обрез.


В этот момент автоматчик обнаглел, вылез из-за валуна, встал на одно колено и очередью так прижал меня к земле, что я распластался, подобно камбале на дне. Пули рыли землю вокруг меня и жестоко били по ребрам через пластины бронежилета. И тут, совершенно неожиданно, слева у валуна ухнул ружейный выстрел и тут же еще один. Автомат стих. Я услышал звук магазинной защелки, а потом лязг затвора перезаряженного автомата. Рискнул высунуться и увидел Артема. Он перескочил через труп бандита, и уже держал его автомат в руке. Обрез он швырнул под ноги связанному сталкеру, вывернул перед ним из кармана патроны, а раскаленным прутом пережег путы. Мне же пришлось их прикрывать, добивая магазин в заговоренного бандюка. Наконец мой противник не выдержал, бросился на землю, перекатился под прикрытие кустов и саданул из-за них картечью. Я пригнулся, но по бронику мне все равно прилетело. Второй заряд он пальнул в сторону Артема. Но мой геолог так резво отскочил в сторону, что картечь подняла лишь восемь пыльных фонтанчиков на том месте, где он стоял.


Освобожденный сталкер с обрезом залег за костром, и это было весьма не дурное прикрытие от картечи, Артем перебрался за валун, где раньше прятался вооруженный автоматом бандит. Один я остался без нормального укрытия, каждый миг рискуя получить картечину в голову. Поэтому я решил временно не привлекать к себе внимание. Между костром и оставшимся бандитом было метров двадцать, поэтому освобожденный сталкер принялся методично и равномерно садить заряды хотя бы приблизительно в цель, чтобы наносить хоть минимальный урон противнику и по возможности ограничивать ему пространство для маневра. Артем же, к моему величайшему изумлению, начал прицельно бить бандита очень короткими очередями. Если кто думает, что это просто – отправлять по две-три пули из «калаша» в режиме автоматической стрельбы, так пусть сам попробует. Для научника же, на мой взгляд, это была вообще задача нетривиальная. Но между тем Артем прекрасно с ней справлялся, вынудив бандита переместиться так, чтобы показать мне бок. Я вжался в грунт и тоже начал поливать его очередями. Наконец, когда мой магазин почти опустел, мы в три ствола его все-таки уложили.


– Эй! – крикнул Артем. – Ты живой там? Лемур!


– Живой... – ответил я, поднимаясь. – Ты что, родной брат Рэмбо?


– Ты о чем?


– О твоей стрелковой подготовке.


– Об этом не сейчас. – Он покосился на сталкера.


Я добрался до костра, морщась от боли в руке, уселся у огня, достал аптечку и принялся оказывать себе более серьезную помощь. Вколол противомикробную сыворотку, регенерат и обезболивающее. Стало значительно лучше. Потом наложил пенный заживляющий слой, а поверх новый бинт.


– Ну, рассказывай, – обратился я к сталкеру.


– Блин. Что тут рассказывать? – вздохнул он. – Хотел пересечь пустырь, чтобы выбраться на дорогу, а тут бандюки. А у меня только «ПММ». В таких случаях живее будешь, если сдашься. Спасибо вам, выручили. Только расплатиться нечем.


– Звать как?


– Веником.


– Чего так?


– Потому что Вениамин.


– Понятно. Далеко собрался?


– Хотел в НИИ «Агропром». Там, говорят, в подвале кровосос завелся. Хочу щупальце добыть. Есть мужик, который возьмет по хорошей цене.


– С «ПММ» на кровососа? – скривился я. – Ты давно в зоне?


– Нормально. Почти месяц уже.


– Понятно. Ружьишко возьми.


– Да у меня денег почти нет, – смутился Веник.


– Даром, – отмахнулся я. – С ним есть шанс. Только лупи в упор. Если с двух выстрелов его не загасишь, можешь писать завещание – перезарядиться не успеешь.


– Все так плохо?


– Тут Зона. Я бы на твоем месте лучше пока «Медуз» поискал. Толку, если на поясе таскать, от них чуть, потому что малость радиоактивные. А тут и так... Неблагополучно в этом плане, если заметил. Зато хоть и не дорогие, но часто можно встретить. И берут их стабильно.


– А где их искать-то?


– Везде. Аномалию «Трамплин» видел?


– Чуть не нарвался. Хорошо псевдособака в нее попала, разлетелась у меня на глазах.


– Вот когда такая аномалия рассасывается, на ее месте остается «Медуза». Не пропустишь. Ее издалека видать, потому что воздух вокруг нее светится.


– Ладно. Пойду я, ребята.


– Может, тебя проводить? – беззаботно спросил я.


– А вам куда?


– Мы в бар.


– Нет, мне как раз в обратную сторону.


– Ну, бывай.


Сталкер собрал патроны в рюкзак и направился прямиком к тому месту, где валялся последний поверженный нами бандит с обрезом.


– Артем... – шепнул я. – Возьми паренька на прицел.


– Ты больной? – удивился ученый.


– Возьми, говорю! И если он подойдет к трупу ближе, чем на три шага, бей на поражение. И попробуй промахнись!


Напарник мой побледнел, но отшагнул к валуну и вскинул к плечу автомат.


– Эй, Веник! – окликнул я сталкера. – Я вспомнил, где «Медузу» видал.


Он остановился и нетерпеливо посмотрел на меня.


– За холмом тут. – Я показал пальцем в сторону, откуда мы пришли. – Только осторожно, там «Воронка» дня три назад образовалась неподалеку. Не влипни.


– Спасибо, – кивнул он и продолжил двигаться в выбранном направлении.


Парня мне было жаль. Я понимал, что им движет, но бандитов все же расстреляли мы с Артемом. Так что он нацелился не на свое.


– Стой! – сказал я резче.


Веник остановился.


– Посмотри сюда! – попросил его Артем.


Вместо ответа сталкер вскинул подаренный мною обрез, шарахнул в нашу сторону по очереди из обоих стволов и со всех ног рванул к трупу.


– Стой, дурак! – крикнул я. – Там их несколько! Один тебе, остальные нам!


Перезарядив обрез на бегу, он, не оборачиваясь, пальнул еще раз. Одна картечина влепилась мне в броник, остальные с противным шмелиным жужжанием отрикошетили от валуна.


– Огонь! – приказал я Артему.


Он коротко нажал на спуск, у ног Веника взвились фонтанчики рикошетов, и сталкер с криком повалился в траву шагах в пяти от трупа. Но не замер, а медленно пополз дальше.


– Чертов придурок! – психанул я. – Артем, за мной! Прицел с него не спускать. Не дай ему добраться до цели!


Мы рванули туда, что было сил. Веник перевернулся на спину и шандарахнул в нас картечью. Дистанция была маленькой, так что напором свинца, попавшего в броник, меня сшибло с ног. Артем тоже бросился на землю. Тут же грохнул второй выстрел из обреза. Картечь прошелестела очень низко над нашими головами.


– Вот недоумок! – ругнулся я.


Для перезаряжения обреза нужно время, а дистанция уже была такой, что я мог успеть обезвредить Веника, не убивая его. Но, вскочив на ноги, я получил сильнейший удар в правую часть груди, раскрутивший меня волчком. Через миг раздался хлопок пистолетного выстрела, а затем еще два.


Я понял, что живым нам его не взять. Пришлось вскинуть автомат и ответить всерьез.


После двух моих очередей все затихло. Мы с Артемом осторожно поднялись и подошли к распластавшемуся в траве Венику. Он почти добрался до трупа, на поясе которого висели пять одинаковых артефактов. Но снять ни один не успел.


– Что это? – спросил Артем. – И ради этих хреновин бедняга так всерьез решил рискнуть жизнью?


– У него были все шансы, – объяснил я. – Это «Мамины бусы». Очень редкий и очень ценный артефакт. Единственный, который обладает только положительным действием. Если его повесить на пояс, он создаст вокруг тебя довольно сильное защитное поле, отводящее от тела большую часть попаданий. Если же их повесить четыре или пять, то ты по неуязвимости становишься близок к терминатору.


– Ты серьезно? – поразился Артем.


– Конечно. Это Зона. – Я снял с трупа все пять артефактов, один сунул в рюкзак, два нацепил на пояс, где уже висел «Огненный шар», здорово уменьшающий воздействие радиации, а два отдал Артему. – Держи. Это отличное дополнение к бронежилету. Два редко кому достаются. Этот бандит, похоже, потратил много сил и чужих жизней на столь внушительную коллекцию.


Затем мы обыскали трупы бандитов. У сталкера в мешке действительно не оказалось ничего, кроме патронов к «ПММ». Зато от бандитов нам достались два автомата и по три магазина патронов к каждому. У одного обнаружилась аптечка, я ее тоже прихватил с собой.


– Странный сталкер... – задумчиво произнес Артем, когда мы продолжили путь. – Ты же предложил поделиться с ним. Зачем он так?


– На удачу. Кстати, он врал нам все, с самого начала.


– С чего ты взял?


– У сталкера, который тут всего месяц, не будет нычки в Темной Долине под самым носом у шайки Борова. Просто хитрюга он был до ужаса, хабар и деньги таскал с собой только на сделки. Xотя теперь это уже не имеет никакого значения.


Я терпеть не мог убивать сталкеров, только когда совсем уж напрашивались, как этот. И дело, конечно, было не только в репутации, но и в моральной стороне вопроса. Однако даже из моральных соображений я не был готов рисковать собственной шкурой. Подумав об этом, я решил задать Артему мучивший меня вопрос.


– Слушай... Не слишком ли ловко для ученого ты со стволом обращаешься? Где ты так научился короткими очередями садить? Да еще с такой меткостью?


– Я тебе такие вопросы задаю? – неожиданно окрысился мой новый знакомый.


– Но я сталкер! А ты научник. Очкарик. Геолог, блин! Или ты мне лапшу на уши вешаешь, как этот Веник? А?


– Иди ты к чертям псевдособачьим! – психанул Артем. – Я тебе поручил командовать оперативной частью миссии, а не промывать мне мозги и вычесывать мое прошлое.


– Хрен там! Твое поведение выходит за рамки моего представления об ученых. И тебе придется это несоответствие объяснить. Доступно?


– С какой стати?


– Ради моего доверия. Это необходимо, раз мы в команде!


Он надулся, и мы какое-то время перли рюкзаки молча. Но я не собирался давать ему спуску, и он это понял.


– Я тебе ничего не соврал, – сказал он наконец. – Я правда геолог. Причем высокой квалификации. Иначе меня бы не пригласили сюда идентифицировать образцы груза с аварийного самолета.


– Допустим, – кивнул я.


– Но я три года провел в Афгане.


– Где? – Я остановился и вытаращился на него.


– В горном Афганистане. Я получил задание исследовать местность на юго-востоке страны на предмет наличия месторождений изумрудов.


– Что за чушь! Там же американцы рулят.


– Где они только не рулят, – отмахнулся Артем. – Но это не значит, что столь близкая к России страна находится за пределами наших государственных интересов. Естественно, моя группа работала под прикрытием. Но ситуации бывали такие, что врагу не пожелаешь. В общем, были поводы научиться владению автоматом.


Признаться, я обалдел. Самое смешное, что я поверил – это было слишком невероятно, чтобы оказаться враньем. Легенду-то можно было выдумать и попроще. К тому же версия Артема сразу сводила некоторые концы с концами. Например, почему из всех геологов в Зону отправили именно его. Из-за подготовки, понятное дело. И еще одно: груз на самолете везли с Тибета, а он бывал там поблизости, значит, лучше других разбирался в тамошней геологии.


– Ладно, отмазка прокатывает, – пробурчал я.


– Удивлен?


– Есть малость...


У меня пропало желание развивать эту тему. Все было до предела понятно. И это хорошо, потому что в Зоне опасен напарник, которому каждую минуту сопли приходится утирать. Тут же еще неизвестно, кто кому утрет...


Ближе к дороге стали чаще попадаться аномалии типа «Воронка». Днем их заметить несложно, да к тому же детектор попискивал, так что я не особенно беспокоился. Ветер иногда поднимал пыль и гнал над травой листья.


– Когда увидишь долговцев, сразу убирай оружие, – предупредил я. – Особенно если это будет патруль. Они вообще не церемонятся.


– А зачем сталкеры собираются в подобные группировки? – поинтересовался Артем.


– Для меня самого это загадка. Времени на исполнение обязанностей уходит масса, а отдачи почти никакой. Да к тому же стоит вступить в одну группировку, как для сталкеров из другой ты сразу становишься врагом. Например, долговцы с ребятами из «Свободы» воюют нещадно. А я не боевик, я этого не люблю. Но смысл всех группировок, по сути, в общности идеологии.


– Понятно.


Мы двигались довольно медленно, потому что приходилось огибать аномалии. К тому же вдалеке потявкивала стая слепых псов, а это хоть и не псевдособаки, но твари тоже небезопасные. Иногда пара-тройка собак направлялась в нашу сторону, тогда я вытаскивал пистолет и бил по ним. Не чтобы попасть – для пистолета почти сто метров нереальная дистанция, а чтобы спугнуть. Дело в том, что слепые псы обладают совершенно феноменальным чутьем на опасность. Не нюхом, а именно чутьем. Они и в аномалии никогда не попадали, поскольку определяли их наличие с высочайшей точностью без всякой помощи зрения. Зрение у них как раз отсутствовало, причем полностью – от глаз остались лишь рудименты. Я думаю, в условиях Зоны чаще выживали именно слепые щенки, потому что без глаз у них возникала необходимость чувствовать, а без необходимости в природе редко что развивается. И вот через пару десятков поколений, да еще с учетом мутаций, нужные признаки закрепились, а ненужные упразднились. Теперь сверхчувствительные твари, сбиваясь в стаи, представляли дополнительную угрозу для сталкеров. Если зазеваешься и подпустишь близко сразу несколько слепых псов, можешь неслабо пострадать. Но большой живучестью они не отличались, поэтому поодиночке особой опасности не представляли. К тому же боялись выстрелов и, в отличие от тупых псевдособак, на рожон почти никогда не лезли.


Часа через полтора мы миновали лощину, вскарабкались на гряду холмов и увидели дорогу. Она шла параллельно холмам, аномалий на ней было как грибов после дождя, а за ней, я знал, начинается то, что сталкеры обозначали на своих картах как Темную Долину. Примерно в километре левее располагался блокпост «должников», так сталкеры-одиночки за глаза называли долговцев. Нам надо было туда, но пропустят нас или нет, зависело от того, какая пятка у их командира зачешется. Если бы не это, я бы в бар наведывался не в пример чаще. И хотя на моем счету не было ни одного убитого «должника», особым доверием в рядах этой группировки я не пользовался. Как и другие одиночки, надо сказать. Своими эти парни были только для своих, ну и могли выказать расположение тому, кто вытащит их из полной задницы. Как Витьку Барыге, к примеру, когда он отбил у бандюков трех взятых в плен долговцев. После этого он мог проходить на их базу совершенно беспрепятственно. Ему даже предложили вступить в группировку, да только он отказался. И правильно, на мой взгляд, сделал.


Мне же надо было не только пройти блокпост, но и чем-то впечатлить охрану у укрепленных ворот базы. Иначе они могли запросто дать от этих самых ворот поворот – в прямом смысле слова.


Однако судьба в этот день нам благоприятствовала, а может быть, еще сказывалось действие патологического везения Артема. Как бы там ни было, мой радиосканер неожиданно выловил из эфира призыв:


– Всем, кто меня слышит! Требуется помощь на блокпосту «Долга»! Эти чертовы мутанты достали – волнами прут! Ни один ствол лишним не будет! А в «Долге» принято долги отдавать.


– Быстро туда! – подогнал я Артема. – Бегом, бегом!


Его не надо было упрашивать. Такое ощущение, словно он всю жизнь скакал, как сайгак, с пятидесятикилограммовым рюкзаком за плечами. А мне надо было, во-первых, показывать дорогу, а во-вторых, соответствовать имиджу прожженного сталкера. Так что мне, хоть жилы и трещали от нагрузки, пришлось ломиться вперед. Благо еще вниз по склону холма. При этом детектор аномалий пищал тише, чем молотила в ушах кровь, так что с разбегу немудрено было и в «Воронку» попасть. Что никак не входило в мои сегодняшние планы. Поэтому я на бегу закинул автомат на плечо, достал мешочек с болтами и принялся швырять их перед собой через примерно равные промежутки времени. Один раз это меня спасло – болт попал в едва заметно искаженное пространство, а затем его с огромной силой рвануло к центру аномалии и там закрутило с такой скоростью, что он в глазах размазался. Я едва успел обогнуть опасное место. Артем неотступно следовал за мной по пятам, но в отличие от моего его дыхание не было тяжелым.


«Тренированный, зараза», – подумал я.


Мы выскочили на дорогу и рванули по ней. Спуск кончился, бежать пришлось по ровному, что удовольствия никак не добавило. Были уже видны мешки с песком, окружавшие блокпост, но я понял, что мы не успеваем. Потому что справа послышался рев мутантов. И если долговцы отобьются без нас, а они отобьются, сомнений в этом не было, то настроение у них будет не ахти какое. В основном по отношению к нам. И, скорее всего, в пропуске нам будет отказано с большей вероятностью, чем если бы мы прибыли через часик, когда все остынут, или, еще лучше, часик назад.


Ситуация складывалась сильно не в нашу пользу. К тому же Артем, услышав рев, вдвое сбавил скорость.


– Кто это? – окончательно остановившись, спросил он.


– Мутанты! – ответил я. – Не дрейфь, геолог! Они только ревут страшно. Вперед! А то успеем лишь к шапочному разбору.


Мы снова рванули. На бегу я смекнул, что если не переть на блокпост, а свернуть направо, в Темную Долину, то можно будет встретить мутантов раньше, чем они доберутся до долговцев. Не имея времени взвешивать разумность этого хода, я резко изменил траекторию и прибавил ходу, хотя силы были уже на исходе.


Через несколько секунд я увидел группу кабанов-мутантов, сбившихся в стаю и скачущих прямо на укрепленный мешками пост. Но дистанция от них до оборонявшихся долговцев была еще чересчур велика, поэтому никто не хотел даром тратить патроны. У нас же с Артемом была возможность эту дистанцию сократить, бросившись мутантам навстречу. Что я и сделал во главе нашего маленького отряда.


– Ты сдурел? – выкрикнул за спиной геолог. – Стой!


Сам он, правда, останавливаться не решился. Все же опыт работы в горячей точке приучил его к уважению единоначалия. И хорошо, а то бы мы точно влипли.


Понятно было, что нам не успеть занять верную огневую позицию, сгибаясь под тяжестью всего хабара, поэтому я решил освободиться от лишнего груза. Стоило мне выскользнуть из лямок моего многострадального рюкзака, как Артем тут же последовал моему примеру. Вот тут мы дали жару! Иногда лучший отдых это не полежать на травке, а освободиться от серьезной помехи. О том, что нашему грузу кто-то может приделать ноги, я не подумал совершенно. Да и кто мог тут оказаться в пылу схватки с мутантами, когда они уже вот, под носом?!


Приняв еще правее, мы на полном ходу ринулись под небольшой уклон, секунд за тридцать преодолели добрую сотню метров и готовы были выскочить на выбранную мною огневую позицию между скачущими мутантами и постом, но Артем ухватил меня за рукав.


– Стой же, блин! Сдурел? Нас же накроют твои друзья-сталкеры! Или думаешь, они стрелять не будут?


Я так торопился, что этот скользкий момент как-то упустил из виду. А ведь правда, делать того, что я задумал, не стоило совершенно. Это могло весьма дурно кончиться. Вообще бежать дальше было опасно, поэтому я притормозил и поискал более или менее удобное место для огневой точки.


Дело в том, что в отличие от стычек с людьми бой с мутантами не требует серьезных укрытий, поскольку мутанты не стреляют из автоматов и ружей. Они вообще мало соображают и руководствуются слепым агрессивным инстинктом. А поскольку не надо укрываться от пуль за бетонными плитами или камнями, не надо прятаться за кустами, то выходит, наоборот – наиболее выгодно занять позицию попросторнее, где меньше препятствий. Хотя бы из соображений обзора. Кабаны-мутанты – это не псевдособаки и не слепые псы, они не обладают особой маневренностью и проворством, потому моментально окружить со всех сторон не могут в принципе. Да и подпускать их так близко, как псевдособак, нельзя, потому что кабаны куда живучей и обладают во много раз большей силой и массой.


Но в том месте, где мы остановились, не только росли несколько кустов, способных оказать нам в бою медвежью услугу, но и переливался воздух над двумя «Воронками». С одной стороны, они могли прихватить кабанов, хотя бы парочку, с другой – мы сами, маневрируя, могли в них запросто влипнуть. Бежать вперед было некуда и некогда – нельзя подставляться под огонь с блокпоста, а пересечь неглубокую лощину мы уже точно не успевали. Оставалось только отступление метров на двадцать, но тогда растущие впереди кусты частично скрыли бы от нас цели и исключили приличный сектор обстрела. Ведь стрелять по мутантам, не видя их, – только впустую тратить патроны.


Но я нашел решение. Недолго думая, я снял с предохранителя автомат и дал короткую очередь по приближающимся мутантам. Они всегда реагируют на это одинаково – меняют направление и начинают бежать на стрелка всем стадом. Это мне и было нужно, поскольку они свернули раньше, чем начались кусты. Теперь, по сравнению со стрелками на блокпосту, мы получили серьезное преимущество в дистанции – метров в шестьдесят, не меньше. И с каждой секундой эта дистанция сокращалась.


– Огонь! – крикнул я, беря на прицел ближайшего к нам кабана.


Как только позволило расстояние, я дал очередь, причем половина пуль попала в цель, и мутант рухнул в траву, подняв клубы пыли. Тут же отозвался автомат Артема. Он стрелял точно не хуже меня, я в этом убедился сразу. Чертов геолог снял зверя очередью вдвое короче моей.


Ну и началось! Топот копыт, грохот выстрелов, рев... Стадо оказалось больше, чем я ожидал, поэтому магазин я отстрелял очень быстро, пришлось перезаряжаться. И как назло у Артема патроны кончились к тому же моменту. Правда, он умудрился поразить на трех кабанов больше, чем я. Но все равно возникла пауза, которой мутанты тут же воспользовались и, перепрыгивая через валявшиеся туши, ринулись на нас.


Чем быстрее хочешь что-нибудь сделать, тем медленнее получается. Я так спешил, что, когда вытаскивал новый магазин из подсумка, выпустил его из руки. Пришлось нагибаться за ним. К счастью, Артем справился с перезарядкой намного быстрее меня и срезал очередью слишком близко подскочившего кабана. Но все равно мы утратили над стадом контроль – несколько мутантов обошли нас с флангов. Те, что рвались вперед слева от нас, попали под огонь с блокпоста, который открыли долговцы. Но им работы было немного – три кабана на десять стволов. Это так, скорее развлекуха, чем бой.


Нам же пришлось принять весь удар на себя. Причем, наблюдая за Артемом, я понял и подхватил его тактику разделения секторов обстрела. Он бил мутантов, рвущихся нам во фронт, а я перевел огонь правее и косил тех, которые обходили нас с правого фланга. Хотя «косил» громко сказано. Масса у них такая, что до пяти пуль в каждого надо всадить, чтобы он скопытился. Такой перерасход боеприпасов меня не слабо бесил, я бы предпочел гасить зверье из обреза. Двух патронов с картечью на малой дистанции обычно хватает. Автомат же хорош другим, а именно дальностью поражения и бронебойностью. Против вооруженного и защищенного бронежилетом противника – самое то. На диких свиней, пусть и видоизмененных Зоной, тратить начиненные сердечником пули жаль. Но не было времени лезть в рюкзак за обрезом. Словно у меня от каждой очереди сердце кровью обливалось, хотя у мутантов сердца тоже лопались.


Вообще в бою с массивными тварями главное – не подпускать их близко. Иначе просто сомнут. Их приходится держать максимально далеко, насколько позволяет оружие и ситуация. Но мы с Артемом недурно эту задачу решили. Когда закончился второй магазин, перед нами полукругом поднялась баррикада из поверженных туш. Воцарилась тишина, только усиленная свистом в оглушенных стрельбой ушах.


– Эй, сталкер! – раздалось из динамиков моего радиосканера.


Я обернулся в сторону поста и увидел, как нам активно машут трое долговцев. Заметить нас было с их стороны очень мило, но такое внимание, к сожалению, еще не являлось гарантией того, что нас пропустят. К тому же я не собирался спешить. В Зоне любая спешка – лишнее. Тут, если ты сам свою цену не знаешь, то и другим ее узнать попросту неоткуда, так что волей-неволей приходится блюсти некоторые условности и понятия. Но еще важнее было вернуться за рюкзаками. Поэтому я махнул в ответ, чтобы не выглядеть полным невежей, а потом развернулся и поманил за собой Артема.


– А в бар мы уже не идем? – вздернул он брови от удивления.


– Сильно ты нужен там кому-то без хабара, – иронично ответил я на ходу. – Мы туда направляемся, чтобы затариться, а не просто водки попить. Водкой я тебя дома могу напоить. Если захочешь.


– Это как день пойдет, – усмехнулся ученый. – Может, и захочу.


У меня от его шутки возникло нехорошее предчувствие. Даже мелькнула мысль, что, поднявшись из лощины, мы не обнаружим оставленных рюкзаков, а это было бы просто катастрофой – спустить в никуда нажитый больше чем за месяц хабар. И хотя спереть их было вроде бы некому, но у меня сердце заколотилось чаще, а шаг сделался вдвое шире прежнего. Я так разнервничался, что решил даже не срезать с кабанов копыта, которые можно было тоже загнать бармену.


Вообще хабар без присмотра в Зоне лучше не оставлять. Но иногда бывает так нагрузишься, что сил не остается тащить. И тогда сталкеры делают нычки. Ну, в смысле тайники. Чтобы потом вернуться и забрать, когда сложатся благоприятные обстоятельства. Вот только обстоятельства в Зоне меняются самым непредсказуемым образом. Рассказывали всякое, да я и сам нарывался, правда, не очень по-крупному. Один раз, я в то время еще был совсем зеленым сталкером, нашел жмурика в сталкерской куртке местного производства. Вещь обалденная и дорогостоящая, поскольку пули отлично держит, даже автоматные, химию всякую отторгает и на разрыв крепка. У меня к тому времени своя такая была, но не бросать же! За нее в баре можно не малый ломоть рубануть в любое время года и суток. А я уже груженный был до треска жил. Потащил я ее, потащил, да и скис. Ну нет никакой возможности! Уже для бодрости две банки энергетического напитка влупил, но на нем тоже долго не прочапаешь. В общем, решил я курточку припрятать до следующего своего прибытия в эти места. А припрятать – это тоже искусство. Не положишь ведь посреди дороги! Да и на обочине лучше не класть.


Вообще наиболее популярные пути сталкеров известны. От них народ отклоняется в основном, чтобы пройти по нехоженому и найти свой собственный, персональный клондайк артефактов. Отклонится, порыскает, а потом опять на проторенное. Потому что так безопаснее. Намного. Но вот именно эти отклонения как раз и представляют опасность, поскольку, где бы ты хабар ни притырил, есть шанс, что какой-нибудь везунчик приберет его к рукам через пару дней. Поэтому каждый сталкер, при необходимости устроить тайник, выбирал место не просто безлюдное, а труднодоступное. А если говорить точнее – опасное. Но опасное для других, а не для себя. Некоторые обладатели противорадиационных скафандров любили прятать вещички в зоне повышенной радиации. Хорошие стрелки и задиры делали тайники у самых бандитских логовищ. А я, в отличие от многих, совсем не боялся местных зверей-мутантов, вроде слепых псов. Да и псевдособакой меня сложно напугать. Поэтому курточку я припрятал в тоннеле канализационного коллектора, облюбованного в качестве жилья крупным кобелем псевдособаки. Подождал с биноклем, когда тварь выберется на охоту, пробрался в полузаваленное помещение и скинул свою курточку. Меня не особо парило, что кобель, скорее всего, будет использовать ее вместо подстилки. Цена от этого намного не упадет. В общем, провернул я это дельце без проблем.


Проблемы же возникли, когда через недельку я нашел на курточку покупателя, и товару пришел черед обрести своего нового владельца. Нехорошие подозрения возникли еще на подходе к тайнику – вход в тоннель подзарос травой, а тропки никакой видно не было. Да и псиной не воняло так гадостно, как в прошлый раз. Это могло говорить о том, что собачку кто-то угостил свинцовой пилюлей, да так, что переварить она ее не смогла. А значит, курточки наверняка уже след простыл, потому что уж что-что, а пули ветром точно занести не могло, пулями можно стрелять, выходит, и стрелок имел место быть. А я не видал в Зоне настолько тупых, чтобы не осмотрели логово твари после ее уничтожения.


С такими невеселыми мыслями я подкрался ко входу в тоннель, включил фонарь и заглянул внутрь. Каково же было мое удивление, когда курточка обнаружилась на том самом месте, где была мною оставлена. И собака на ней какое-то время спала, потому что вокруг валялись обглоданные человеческие кости, а на ткани местами виднелись вычесанные лапами клочья шерсти. Я уж было, на радостях, бросился за своим припрятанным имуществом, но меня остановил писк детектора аномалий. На самом деле я так был поражен неразграбленностью тайника, что отреагировал далеко не на первый сигнал, а когда отреагировал, то остановился, как вкопанный, ибо аномалия была совсем рядом – рукой подать.


Рукой, конечно, доставать я ее не стал. Дураков нема, как говорили когда-то местные жители, еще до взрыва энергоблока. Пришлось отойти на несколько шагов и приглядеться. Да, аномалия определенно была – воздух едва ощутимо подрагивал. Но не так ощутимо, как над «Трамплином», а именно едва-едва – в темноте без детектора нарвешься, так и пукнуть с перепугу не успеешь. В общем, это был не «Трамплин», да и не «Воронка», потому что «Воронка» заставляет воздух не трепетать, а переливаться радужными пятнами, как на мыльном пузыре. Достав болт, я швырнул его вперед, а когда он попал в цветное марево, я едва успел прикрыть лицо руками, потому что прямо передо мной, в воздухе, из ниоткуда, образовался столб жарко гудящего пламени – от грунта до свода тоннеля. Такую аномалию сталкеры прозвали «Жаркой». А как ее могли еще прозвать? Попадешь в такое пространство, и мутанты получат возможность сожрать тебя не сырым и вонючим, а запеченным и чуть подкопченным, потому что температура в «Жарке» в момент активации достигает полутора тысяч градусов.


И тут хоть локти кусай – курточку видно, а достать ее ну никак нельзя. Разве что в костюме, в каких геологи в жерла вулканов спускаются. Но у меня такого костюма не было, и ушел я ни с чем. И с тех пор я старался ни хабар, ни вещички свои не прятать. Зона – тетка суровая, а закон подлости тут работает в три раза сильнее, чем за ее пределами. И это приходится учитывать, хочешь ты того или нет. Так что мое волнение при выходе из лощины возникло не на пустом месте. От сердца отлегло только, когда оставленные рюкзаки попали в поле зрения. Оба. И детектор аномалий помалкивал, и кабаны по вещичкам не потоптались.


– Не знаю, как ты, а я вот нажрусь сегодня в обязательном порядке. – Я выдохнул и позволил себе улыбнуться.


Артем не ответил. Откуда ему было знать, что творится у меня в душе? Да и бессмысленно такое знать, такое можно только почувствовать.


Мы влезли в лямки рюкзаков, поднатужились и поперли в сторону долговского поста. Он располагался у самой дороги, на краю Темной Долины. Встретили нас трое долговцев, один очень неплохо экипирован, даже снайперка при нем была, а остальные двое так себе. Кроме них, на посту, чуть поодаль, маячили еще пятеро. Сам пост представлял собой ровное место, огороженное мешками с песком. Не ахти какое укрепление, но все же не в голой степи задницей сверкать. Чуть дальше дорога упиралась в проржавленные ворота, служившие въездом за кирпичное ограждение. Правда, от самой стены мало что осталось – почти ничего, кроме ворот. Они вот сохранились, а ограда уцелела лишь фрагментами. Дальше, до самой долговской базы, на которой и располагался бар, местность простиралась еще более холмистая, так что видимости по прямой не было никакой.


– Привет, сталкеры, – поздоровался с нами тот, кто был экипирован лучше других. – Меня зовут Рома Самурай. Я тут старший на посту. Спасибо за помощь.


– Пожалуйста, – ответил я. – Меня все Лемуром кличут.


– Наслышан, – кивнул Самурай и косо глянул на Артема.


– А это Артем, – ответил я на вопрос, который не успел прозвучать. – Необстрелянный, даже прозвища еще не получил.


– По одежке заметно, – фыркнул другой долговец.


– В бар намылились? – напрямую спросил Самурай.


– Хотелось бы, – напряженно ответил я.


– Хабар тащите, судя по рюкзакам?


– Именно.


– Ладно, дуйте, ребята. Долговцы в долгу не остаются. И спасибо еще раз, а то эти мутанты озверели совсем. Гонит их что-то из Темной Долины. Порой волнами прут. Достали уже.


– Будут трудности, обращайтесь, – улыбнулся я. – У меня радиосканер все время включен.


– Вояк пасешь? – с пониманием кивнул Самурай.


– Именно. Да и бандючье иногда в эфир выходит.


Командир провел нас до ворот и предостерег:


– Там, на дороге, «Воронок» полно. Так что осторожнее. Их там понатыкано, как грибов после дождя.


Мы с Артемом протиснулись через приоткрытые створки и направились в сторону долговской базы. Я тут бывал не раз, для меня дорога была в какой-то мере знакомой. В той, в какой вообще может быть знаком любой путь в Зоне. Потому что меняется тут все стремительно и зачастую не в лучшую сторону, и уж точно неведомо, по каким законам. Когда я в прошлый раз тут ходил, то аномалий встретил не так уж и много, а теперь воздух над дорогой переливался так густо, что мне стало не по себе. И над самой дорогой, и по сторонам, на склонах холмов. В общем, зевать тут на этот раз было опасно для жизни. «Воронка» – штука жесткая. Так может затянуть, что костей не соберешь. Но наибольшая ирония Зоны заключалась в том, что аномалии не только убивали сталкеров, но и кормили их, потому что все артефакты оставались на месте рассосавшихся аномалий. Если же учесть, что некоторые артефакты при ношении на поясе могли спасти жизнь благодаря своим удивительным свойствам, то получалось совсем смешно. Но мало кто покатывался от хохота по этому поводу.


Метрах в ста пятидесяти от ворот рядом с дорогой стоял проржавевший «УАЗ» со сдутыми, потрепавшимися от времени колесами. Дальше надо было осторожность удвоить, поскольку в этих местах, ближе к базе, водилось полным-полно слепых псов. Почему именно тут и почему так много – не знал никто. Но факт оставался фактом, так что каждый сталкер при каждом посещении бара подвергался немалой опасности от нападения этих тварей. Только мы миновали «УАЗ», я заметил слева на склоне холма одну стаю из пяти особей, а справа еще трех псов. Пришлось вытащить пистолет и пальнуть для острастки. Не попал, понятное дело, но левая стая бросилась врассыпную и отдалилась от дороги на безопасное расстояние.


– Присматривай за ними, – рекомендовал я Артему. – Главное, чтобы со спины не заходили.


Дорога попетляла между холмами и минут через пять распрямилась. Отсюда уже было видно саму базу – скопище промышленных строений, обнесенных бетонной стеной, а заодно и не очень глубоким рвом, через который можно было перебраться по мостику. У распахнутых ворот за мешками с песком маячил долговский патруль, в задачу которого входила охрана входа. У обочины, не доходя до моста, валялось тело сталкера, рядом с которым крутились два слепых пса. Твари осторожничали – подбегали к трупу, что-то откусывали и тут же шарахались в ров, боясь получить очередь от кого-нибудь из патрульных. Однако долговцы на псов, как мне показалось, обращали мало внимания, просто следили, чтобы те не подходили близко к воротам.


Чтобы не тратить боеприпас к автомату, я достал ружье и пальнул в одну из тварей, когда она попыталась отхватить очередной кусок от погибшего сталкера. Собака с визгом шарахнулась в сторону и скрылась во рву. Тогда телом занялся я, обшарил карманы куртки и рюкзак. Артем брезгливо морщился рядом и опасливо водил из стороны в сторону стволом автомата, наблюдая за стаей слепых псов, кружащей вокруг нас, как ждущее падали воронье. Я, не оборачиваясь, пальнул еще из второго ствола и закончил осмотр тела. Наградой за грязную работу стали две армейские аптечки, ручная граната и банка тушенки с разграбленного армейского склада. Пистолет и патроны к нему я брать не стал – лишний вес, а ценности никакой.


Несмотря на кажущуюся дикость разграбления трупов, мародерство в Зоне не считалось пороком. Напротив, еще пальцем у виска покрутят, если пройдешь мимо покойника, оставив кому-то другому ценные вещи и артефакты, которые если брать у торговцев – без штанов останешься. Потому что накрутка в десять раз, на мой взгляд, была явным перебором. Сидорович, зараза, банку тушенки, которой красная цена в базарный день двадцать, предлагал купить за двести. Фиг ему. Я лучше так разживусь.


– Долго ты там будешь копаться? – нетерпеливо спросил Артем.


– Все. Пойдем, – ответил я, перезаряжая ружье.


Мы почти добрались до мостика через ров, когда на нас бросилась псевдособака. Откуда взялась, я даже не понял, только увидел сверкнувшие хищные глаза и прыгнувшую серую тень. Артем отреагировал моментально, встретив тварь автоматной очередью, но даже с разорванным животом псевдособака сохранила боеспособность и впилась ему в руку. Я в упор шарахнул ее картечью, перебив позвоночник и почти отстрелив голову. Все же убойность у ружья на близкой дистанции чудовищная.


– Вот гадство! – выкрикнул напарник, сжимая ладонью рану, чтобы кровь из разорванной вены не хлестала во все стороны. Я живо достал бинт и наложил повязку, затем снарядил инъектор антибиотиком и вколол его неподалеку от раны. А то эти твари падалью не брезгуют, так что от них любой заразы можно ожидать.


– Вы че, сдурели, палить в нашу сторону? – выкрикнул кто-то из долговцев из-за мешков с песком. – А ну опустите оружие! Живо!


Я спрятал обрез, а Артем, морщась от боли, повесил на плечо автомат.


– Сами виноваты, – спокойно ответил я. – Расплодили тварей под боком, а еще возмущаетесь.


– Ты проходи, проходи, не задерживайся, – посоветовал мне командир патрульных. – А то умный больно.


Мы с Артемом миновали ворота и оказались в самом безопасном, на мой взгляд, месте Зоны – на базе сталкерской группировки «Долг». Когда-то это была промзона со складами и производственными помещениями. Теперь, как и всё в Зоне, здания пришли в запустение, но минимальный порядок все же поддерживался. Народу на асфальтовых дорожках было довольно много, и когда я попал сюда впервые, то не мог отделаться от желания поболтать с теми, кто тут дольше меня. Однако ничего хорошего из этого не вышло – все были заняты и отправляли меня прямиком в бар. На этот раз я туда и направился без задержки, поскольку делать тут больше было решительно нечего.


Из репродукторов, установленных по всей территории, доносился голос, вещающий информацию пропагандистского содержания:


«Ни мутанты, ни анархисты не остановят „Долг“! Вступай в группировку „Долг“, чтобы защитить мир от опасностей Зоны!..» Ну и подобную белибердень. Сам я не был анархистом, но вступать в какую-либо группировку не имел никакого желания.


«Внимание! – снова прокряхтел старый изношенный репродуктор. – Нужны добровольцы для выполнения опасных, но хорошо оплачиваемых заданий. Желающим обращаться в бар».


Над входом в один из ангаров красовалась надпись: «Использование оружия категорически запрещено! За нарушение расстрел».


Долговцы всегда веселили меня своей серьезностью подхода. Да и ладно. Каждый сходит с ума по-своему.


Когда мы оказались у ворот Арены, Артем потянул меня за рукав.


– Что это? – подозрительно спросил он, указывая на надпись над воротами.


– Арена, – неохотно ответил я.


– Надпись я и без тебя вижу прекрасно, – пробурчал он. – И грамоте обучен, уверяю, намного лучше тебя.


– Не сомневаюсь, пойдем.


– Это цирк тут у вас в Зоне, что ли?


– Еще какой. Обхохочешься, какие клоуны там иногда выступают. Пойдем, пойдем. Подрастешь, сам многое узнаешь.


– А ты почему не хочешь сказать?


– По кочану. И так тут впечатлений достаточно.


Он не стал настаивать, но любопытство, я заметил, осталось. Мы свернули на бетонированную дорожку и вошли в неказистое, но освещенное изнутри здание, над которым висела вывеска: «Бар 100 рентген». Вниз, в подвал, вела бетонная лестница, она привела нас к решетке, за которой дежурил патрульный с автоматом.


– Проходи, не задерживайся! – рявкнул он на чуть приостановившегося Артема.


Пройдя по коридору и спустившись еще по одной лестнице, мы наконец оказались в баре. Днем тут было не очень много народу – человек пять выпивающих и несколько профи, продающих и покупающих информацию. Но меня сейчас больше интересовал бармен. Он стоял за стойкой и меланхолично протирал стаканы. Не бокалы, а именно граненые стаканы, в каких раньше подавали чай в советских столовых. Только без подстаканников.


– Привет, Лемур, – покосился он на меня. – С чем пожаловал?


– С хабаром, – скупо ответил я.


– Можно было не спрашивать, – усмехнулся бармен. – Лемуру на хабар везет. А что это за хлыщ с тобой?


– Сталкер, – ответил я еще более скупо.


– А... Понятно...


Тон его мне не понравился совершенно. Понятно, что новичков в Зоне не жаловали, ведь чем меньше людей, тем больше выйдет хабара на каждого. Это понятно. Но в данном случае это касалось больше меня, чем Артема. Я очень сильно это почувствовал.


– Ну, выкладывай, – проговорил бармен тем же тоном.


Я расстегнул рюкзак и выложил пару «Медуз», которыми сам никогда не пользовался и три артефакта под названием «Кровь камня».


– Хороший товар, – кивнул бармен. За каждую «Медузу» дам по пятьсот, остальное возьму по шестьсот за штуку.


– Что? – вытаращился я. – Это же грабеж! Я на пузе ползал...


– Никто не заставлял. Больше не дам. Этого барахла в Зоне навалом, и оно постоянно падает в цене.


Но я понимал – дело не в этом.


– Мне что, назад все тащить? – психанул я.


– Хочешь, тащи.


Я глянул на Артема и жестом велел ему занять место за угловым столиком. Напарник с каменным лицом подхватил рюкзак и удалился.


– В чем дело? – с нажимом спросил я бармена. – Ты раньше даже сраных «Медуз» брал по семьсот!


– Первые «Медузы» стоили далеко за тысячу, – спокойно ответил он. – Все меняется...


– А серьезно? Из-за новичка?


– Сам все понимаешь, чего тогда спрашиваешь? И так тут народу столько, что скоро на ноги друг другу будут наступать. А ты еще хлыща этого пригрел.


– Какое твое дело?


– Прямое. Кто еще порядок в Зоне будет поддерживать?


– Ладно, погоди, не спеши... – Я начал судорожно искать выход из создавшегося положения. – Информация в Зоне денег стоит. Так? Это закон. А ты ведь, насколько я понял, на стороне закона?


– Ну?


– Давай ты перестанешь дуться, а я тебе расскажу, что это за тип и почему я с ним таскаюсь. Идет?


– Я и не дуюсь.


– Хабар возьмешь по нормальной цене?


– Нет.


– Тьфу на тебя!


Я сгреб артефакты обратно в рюкзак и встал за столик рядом с Артемом.


– Проблемы? – спросил он.


– Есть немного. Водки выпить, что ли? – вслух прикинул я. – Хотя она тут втридорога.


– Что случилось?


– А, ничего... Просто мы зря все это тащили. Придется искать другого торговца. По предложенным ценам я хабар не отдам.


– Нам ведь не только продать надо, – напомнил Артем. – Мы за снаряжением пришли.


– Наверняка этот боров мне и цены на оружие задерет выше ушей, – вздохнул я.


– А где еще взять?


– Негде.


Ситуация сложилась – хуже некуда. Стоило ли переться в такую даль, тащить на себе рюкзаки, так что спины трещали, чтобы отдать все это за копейки? На вырученную сумму еще и хрен чего стоящего возьмешь!


– Какие потери, по твоим прикидкам? – серьезно спросил Артем.


– Тысяч двадцать с каждого рюкзака. Может, чуть меньше. Винтовка со снайперским прицелом десятку тянет. А без нее я бы в глубокий рейд соваться не стал. Кроме того, надо аптечек каждому до фига, бинтов, жранины, питья, водки той же, но она дома у меня есть. Костюмчик бы противорадиационный... Тоже не помешает. Патронов, опять же. Костюмчик вообще до фига стоит. Куртку сталкерскую тебе обязательно, а она тридцать косарей потянет, как с куста. Я как раз столько хабару и брал, чтобы на все хватило. А тут потери в сорок косарей! Мыслимо ли? Считай, куртка и винтовка накрылись тазом.


– Это из-за меня? – напрямую спросил Артем.


– В какой-то мере. Но вообще этот боров и без того сука порядочная. Не грузись. Надо думать, как выкрутиться. Давай договоримся так. Ты тут побудь. Никуда не высовывайся. Можешь выпить немного, я тебе денег оставлю. А сам пойду поищу, может, найдется богатенький, кто возьмет наше добро дороже. Да и оружие подержанное тоже тут есть возможность найти. Или хотя бы оптический прицел к автомату, тогда можно будет без винтовки обойтись. Лады?


Артем молча кивнул. Я хлопнул его по спине и направился прочь из бара. Я знал, куда идти. Жил тут на базе один тип по прозвищу Самоделкин. Зарабатывал на ремонте оружия, потому что в условиях Зоны изнашивалось оно довольно быстро и начинало клинить в самый неподходящий момент. Но еще он устанавливал оптику на автоматы, это я знал точно. Однако дверь в его мастерскую оказалась запертой.


– Самоделкина ищешь? – раздался сзади незнакомый голос.


– Ага, – ответил я, оборачиваясь.


Передо мной стоял сталкер, явно из опытных, в черном плаще, с автоматом на ремне.


– Уехал он.


– Что значит уехал? – удивился я.


– А то и значит. В отпуск. Кроме Зоны, знаешь, чувак, есть и другие места на Земле.


– Наслышан, – упавшим голосом ответил я.


Не везло мне сегодня катастрофически.


– Слушай, а может, еще где можно оптику на автомат прикупить?


– В принципе можно, – ответил сталкер. – Но в Зоне информация денег стоит.


– Понятно, – ответил я. – Больше вопросов не имею.


На самом деле, покупать информацию в Зоне – последнее дело. Это все равно что покупать кота в мешке. Платишь цену, а информация чаще всего того не стоит. Так, например, заплатив этому сталкеру, я мог получить информацию о том, что надо обратиться к другому, и такие цепочки часто бывали настолько длинны, что результат терял всякий смысл. Так что сам я использовал закон «информация стоит денег», только продавая ее.


Разумеется, можно было понадеяться на удачу. В глубоком рейде вероятность найти погибшего сталкера со снайперкой достаточно высока, но, во-первых, не было гарантий, что винтовка не понадобится раньше, а во-вторых, за неделю пребывания под кислотными дождями Зоны оружие приходило в такое состояние, что требовало если не ремонта, то долгой реанимации в керосиновых ваннах. В любом случае мне не оставалось ничего, кроме бесславного возвращения в бар. Однако, спустившись по лестнице обратно в подвал, я с удивлением увидел, что Артема на месте нет. Как и обоих рюкзаков.


Первой мыслью у меня было банальное кидалово. Ведь Артема я практически не знал. Что ему стоило, войдя ко мне в доверие, просто тиснуть весь хабар и счастливо смотать удочки. Это запросто. Тем более что артефакты он мог продать напрямую ученым совсем за другие цены, чем установленные барменом для сталкеров. От этой мысли я заскрипел зубами. Но из состояния близкого к кипению меня вывел бармен.


– Дружка ищешь? – с усмешкой спросил он.


– А что?


– Ничего. Если хочешь увидеть его живым, то советую поспешить. Он тут поболтал с ребятами, и они посоветовали ему заработать денег на Арене.


– Вот черт! – не удержавшись, воскликнул я.


Сталкеры за столиками, из тех, кто еще мог реагировать на окружающее, заржали. И было с чего. Как ни крути, а обгадиться я умудрился со всех сторон.


Стиснув зубы, я медленно, стараясь не делать лишних движений, чтобы не вызывать лишних взрывов хохота в и без того взрывоопасной обстановке, поднялся по лестнице и широким шагом направился к Арене. Соваться к заправилам уже не имело смысла, мне оставалось только занять место среди зрителей и увидеть развязку событий. Скорее всего, печальную, поскольку на арену выходят только полные отморозки. Или неудачники, которым терять нечего.


С грохотом взбежав на второй этаж по металлической лесенке, я влился в толпу, занявшую места на длинной галерее над старым складом, заваленным ящиками. Это, собственно, и была Арена – место, якобы созданное для зарабатывания денег, но на самом деле подавляющее большинство участников, скорее рано, чем поздно, теряло тут все, включая жизнь.


Голос комментатора, усиленный репродуктором, радостно гремел над Ареной:


– Сегодня вы увидите очередной бой между двумя неудачниками. Два свежайших куска мяса сразятся, имея только «ПМ» и две обоймы к нему. Посмотрим, кто из двух придурков получит смертельную дозу свинца, а кто отделается парой недель отлежки после ранения. Юрка Кирпич против Артема Ботаника. Делайте ставки!


Я глянул вниз и увидел у одной стены нечесаного, вконец озверевшего Юрку, а у другой Артема, стоящего с гордо поднятой головой и сжимающего рукоять пистолета. Их разделяло метров семьдесят загроможденного ящиками пространства. Юрка своей дурной репутацией славился давно. Для него почти ничего не стоило прикончить одинокого сталкера ради того, чтобы разжиться банкой тушенки. И вот он на Арене, поскольку с такой репутацией добра от барыг не жди. Они так завернули ему гайки оплаты, что сбор артефактов перестал приносить парню хоть сколько-нибудь адекватный доход. Зато, поднаторев в убийствах, тут он чувствовал себя как рыба в воде. И ставили все сейчас, естественно, на него, а не на новичка, припершегося на базу «Долга» в драной бандитской куртке. Да и вид у Артема был, правда, так себе. Боец в нем не просматривался нисколько. Да и что взять с научника? В сравнении с Юркой и впрямь смех на палочке.


Причем Юрка, чтобы позабавить публику, нарочно засунул пистолет за пояс штанов, демонстрируя пренебрежение к противнику.


– Ну что, ребята! – весело выкрикнул комментатор. – Можете выпускать друг другу кишки!


Только прозвучала команда, Кирпич бросился вперед, но на середину Арены выскакивать не стал, а прижался к ящику и прислушался. Опыта в подобных боях ему не занимать, так что у Артема шансов практически не было. А ставки еще принимали, поэтому я оказался в весьма щекотливой ситуации. Если моего непутевого напарничка грохнут, то вещичкам моим капец – таковы правила на Арене. Хоть бы дождался меня, придурок, оставил бы рюкзаки! Теперь хрен докажу, что это мое имущество. Поэтому рациональная часть моего мозга требовала справедливости в виде внесения ставки за Юрку Кирпича. Хоть выиграю, когда Артем накроется. С другой стороны, если научнику повезет, то мы могли навариться не слабо – и получить деньги за бой, и вернуть хабар, и еще на тотализаторе выиграть.


Времени на решение было мало, прием ставок заканчивался. И тут я подумал, что потерю двух рюкзаков компенсировать мне будет сложно. А раз так, либо уже терять сегодня все, либо выигрывать как следует.


– Ставлю на Артема! – выкрикнул я.


Все вокруг весело засмеялись, но я добавил:


– Десять тысяч на новичка!


Ставку у меня приняли. Внизу же события разворачивались драматично. Юрка Кирпич не сходил с места, а Артем, по всей видимости, принялся его искать. Ума-то нету. Юрка прислушивался и ждал, когда новичок сам подвернется под выстрел. Но время шло, Артема видно не было, и Юрка ждать устал. Он оглядел публику, виновато развел руками, мол, не дали показать красоту игры, и осторожно двинулся приставными шагами, принципиально не доставая ствол. Добравшись до середины Арены, он все же заподозрил, что противник не так прост, как ему хотелось бы – Артем словно провалился сквозь землю. Мало того что Юрка его точно не видел, так не видел его и никто из зрителей.


– Эй! – выкрикнул кто-то с галереи. – Хорош шхериться! Взялся биться, так не дрейфь!


Реплика, понятное дело, относилась к Артему.


У Юрки же нервы начали понемногу сдавать. Время шло, а он понятия не имел о позиции противника. Наконец он не выдержал, выхватил пистолет и дважды пальнул наугад, просто перед собой. Ответа не последовало.


– Может, Ботаник вообще свалил? – расхохотался другой зритель. – Нашел щель и слинял, как паршивый котенок!


Народ дружно подхватил шутку и принялся ржать. На какой-то момент всеобщее веселье так разгулялось, что я и Юрку потерял из виду. Но через несколько минут народ затих так резко, что тишина не хуже выстрела ударила по ушам. Но в том-то и дело, что выстрела никакого не было. Он так гулко отдается под сводами Арены, что прозевать его совершенно немыслимо. Каково же было мое удивление, когда я увидел Артема. Он спокойно и деловито тащил Юрку Кирпича за ногу. Выволок на середину Арены, распрямился, достал пистолет, вынул из него обойму и вылущил на ладонь все восемь патронов.


– Он ему шею свернул! – пронеслось по толпе. – Даже стрелять не стал!


И тут зрители взревели. Взревели по большей части от проигрыша, потому что из всех присутствующих я был единственным, кто поставил на новичка. Но вторая волна рева была уже более осмысленной.


– Давай еще бой, если ты такой крутой! – выкрикнул кто-то.


Клич подхватили, и вскоре толпа дружно скандировала:


– На Арену. На Арену!


Внизу открылись ворота, Артем спокойно выкинул горсть патронов и вальяжной походкой направился к выходу. Я, толкаясь локтями и матерясь на недовольных, тоже пробился к краю галереи и едва не кубарем скатился с лестницы вниз.


В кассе мне выдали семьдесят тысяч – сумму более чем серьезную. Забрав деньги, я пулей вылетел на улицу и почти сразу наткнулся на Артема, ждавшего меня у стены с двумя рюкзаками.


– Надеюсь, у тебя хватило ума поставить на меня? – спросил он без предисловий.


– Ну ты даешь! – выпалил я.


– А чего ты ожидал?


– Чего угодно. Сколько тебе дали за бой?


– Три тысячи. А ты сколько сгреб?


– Семьдесят. Но ты меня так больше не пугай.


– А что оставалось делать? Из-за меня тебе опустили цену, значит, мне и расхлебывать.


Мне на это нечего было сказать. Зато нас теперь мало волновало, за сколько бармен возьмет наш хабар. Потери мы в любом случае уже компенсировали. Подхватив рюкзаки, мы спустились в «100 рентген» и заняли место за угловым столиком. Через минуту бармен поманил меня рукой.


– Выступили вы, нечего сказать, – проворчал он, когда я неспешно подошел к стойке.


– Как умеем. Ты хоть и прибыл сюда с первой волной сталкеров, а в людях разбираться не научился.


– Ну и не тебе меня учить.


– Да пожалуйста, – усмехнулся я. – Просто ты получил доказательство, что Лемур абы с кем шататься по Зоне не станет.


– Ладно. Нос только сильно не задирай, а то потолок поцарапаешь. Возьму у тебя «Медуз» по шестьсот пятьдесят.


– Годится.


Я подтащил рюкзаки к стойке и минут через десять, поторговавшись на редких артефактах, спустил весь хабар. Но вот с покупкой снаряжения все оказалось не так гладко. Снайперки «СВД» у бармена в наличии не оказалось, пришлось брать автоматическую «германку» с интегрированной четырехкратной оптикой. Первый выстрел она делает очень точно, зато остальные пули летят как бог на душу положит. Да и надежность у нее не в пример ниже. К тому же патроны дороговатенькие. Но все же это лучше, чем переться в глубокий рейд вообще без снайперки. Бандючье там в такие шайки сбивается, что не дай бог нарваться. Да и военный патруль может встретиться, а это вообще труба.


Кроме того, мы взяли сталкерскую куртку Артему. Она обошлась в тридцать тысяч – дороже винтовки. Но она того стоила. Без нее в Зоне кирдык придет быстро и незаметно.


– А экзоскелет не хочешь купить? – хитро сощурился бармен.


– Издеваешься? – искоса глянул я на него.


Байки о сталкерах в экзоскелетах ходили по Зоне давно. Какой-то тип даже пытался нанять меня для убийства такого ходячего танка. Да только я послал его к псевдособакам. Во-первых, я не киллер, во-вторых, не верю в подобную чушь. Нет, конечно, в принципе никто не мешает навесить вооружение на экзоскелет, какой применяют спасатели для разбора завалов, да только стоит он столько, что его даже армейцы не применяют. Куда уж сталкерам! Детей Рокфеллера я тут что-то не встречал. Хотя в фантазиях подобные рацпредложения, наверное, посещали каждого пятого сталкера. Не столько из соображений боевой мощи, хотя не без того, разумеется, сколько из соображений грузоподъемности. Это сколько же хабара можно навесить на такую штуковину! Килограммов двести, не меньше. А пешочком и полцентнера пока утянешь – скобыдохнешься ненароком.


– Тут столько бывает сталкеров, – спокойно ответил бармен, – что если я над каждым буду попусту издеваться, то мне придется заниматься этим круглые сутки.


– Хочешь сказать, что на местном черном рынке действительно числится экзоскелет? – спросил я.


– Да.


– И сколько стоит?


– Этого я не знаю. Ты слышал о баре для продвинутых сталкеров?


– Не понимаю, о чем ты, – признался я.


– О баре на Свалке.


– Что-то тебя сегодня на местную легендаристику перегнуло, – отмахнулся я. – Не может быть на Свалке никакого бара. Там фонит так, что шуба заворачивается.


– Вот именно. Поэтому там охрана, как здесь, без надобности. Новички и дегенераты туда сами собой не сунутся. А вот элита, имеющая противорадиационные скафандры, там завсегдатаи. Там и цены другие, и товар другой.


– Ладно баки мне забивать, – нахмурился я. – Но раз зашла речь о противорадиационном костюме, я хотел бы узнать...


– У меня его нет. Но могу подсказать, как его получить, раз вы к глубокому рейду готовитесь.


– С чего ты взял? – глянул я на него.


– Закупаешься ты всерьез. А я мозгами с измальства не был обижен. Могу сопоставить.


– Понятно. И как добыть костюм?


– Знаешь логово Борова в Темной Долине?


– Ну, слышал, – ответил я.


– Там, за стройкой, возле которой стоит башенный кран, есть насосная станция. Ее в свое время, еще до того, как бандюки на стройке себе базу устроили, облюбовали научники. И устроили в подвалах лабораторию Х-18. Потом их накрыло. Всех или почти всех. Слухи разные ходят. Но лаборатория существует, в этом нет ни малейших сомнений.


– А с какой стати ты мне бесплатно все это выкладываешь? – подозрительно спросил я.


– Потому что новичок твой оказался непрост.


– Мог бы и сразу догадаться.


– А я заподозрил. Только проверка была нужна.


– И для этого ты сбил мне цены на артефакты? Ну и не сука ты после этого?


– Зря ругаешься. С торговцами выгоднее дружить.


Я взял себя в руки. Злость, правда, в Зоне ничему не помогает. Даже в бою.


– Ладно. Продолжай.


– В этой лаборатории должны храниться документы о проходе на север Зоны. А мы с другими торговцами давно ищем путь туда. Места там непуганые. Кому удавалось пройти, приносили такое, что у тебя глаза на задницу переползут от удивления.


Мне он мог этого не рассказывать. «Сверло» я по пути на север как раз и добыл. Да только путь это трудный, один раз пройдешь, второй не захочется. И далеко на север забраться почти ни у кого не получалось. Не пускало там что-то. Или кто-то. Погибали сталкеры на этом пути десятками. Все равно шли, и некоторые находили проход, но, разбогатев сказочно, секретом не делились ни с кем. И каждый раз все повторялось заново. Так что север Зоны был чем-то вроде легендарного Клондайка. На местный манер, разумеется.


– И что мне с тех документов? Купишь?


– Отблагодарю, не волнуйся. Но главное, что в самой лаборатории добудешь то, что тебе надо. Совершенно бесплатно, если не считать затраченного времени и сил. Но сам понимаешь, противорадиационный костюм того стоит.


– Понимаю. А что мне помешает сейчас послать тебя в задницу, смотаться за костюмчиком, а с документами не париться?


– Ну, смотайся, – довольно показал зубы бармен. – В лабораторию-то ты как попадешь?


– С этим проблема?


– Ага. Ключик там нужен. У тебя его нет, а у меня имеется. Но дам я его тебе, только если подпишешься на задание.


– Не спеши, – остановил я его. – Мне с напарником посоветоваться надо.


– Он у тебя что, за начальника?


– За партнера. Хотя ты не знаешь, что это значит.


Бармен усмехнулся, а я вернулся за столик и выложил суть беседы Артему.


– Идея хорошая, – подумав, ответил он. – Если сталкерская куртка стоит тридцатку, то сколько может стоить скафандр? Сам понимаешь. Так что можно и смотаться в эту чертову лабораторию.


– В Темную Долину попадать не хотелось бы.


– А есть другой вариант?


– Нет, – признался я.


– Тогда не о чем думать. Пойдем.


Я вернулся к стойке и постучал по ней пальцем, привлекая внимание бармена. Он обернулся и заинтересованно уставился на меня.


– Мы посоветовались и решили притащить тебе документы, – сказал я.


– Твой новичок мне все больше нравится, – усмехнулся бармен. – Я скольким это задание давал – никто не вернулся. Но раз твой Ботаник Юрку Кирпича завалил, да еще голыми руками, без единой потраченной пули, то вместе вы, может, пройдете.


– Спасибо на добром слове. Водки дай.


– Бутылку?


– Давай сразу две. Чего печень зря портить? Если уж пить, так пить. И деньги мои возьми на хранение. Вместе с оружием и снаряжением. А то я, когда напьюсь, могу пошалить.


Я снял с себя все артефакты и сунул их в рюкзак. Бармен не украдет даже «Мамины бусы» – репутация дороже. А вот с меня, пьяного, могут их запросто снять. Положив рюкзак на стойку, я вернулся к Артему и велел ему сделать то же самое. Только избавившись от всего ценного и опасного, мы разлили водку в стаканы и начали пить.




Опубликовано: 06 июля 2010, 04:56     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор