File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Стивен Кинг Томминокеры

 

Стивен Кинг Томминокеры


2. АНДЕРСОН КОПАЕТ


Три следующих дня непрестанно лил дождь. Андерсон бесцельно бродила вокруг дома, прогулялась с Питером в поселок за несрочными покупками, выпила пинту пива, а также успела переслушать почти все свои старые пластинки. Изнывая от скуки, она на третий день расчехлила пишущую машинку, думая, что, возможно, начнет новую книгу. Замысел этой книги возник в ее голове давно, но она до сих пор не «созрела» для того, чтобы приступить к работе. Может быть, вид машинки хоть немного подстегнет ее!


Питеру тоже было скучно, и он развлекался тем, что частенько скреб лапой дверь, чтобы его выпустили во двор, но тут же возвращался обратно. Через полчаса церемония повторялась.


Барометр падает, — думала Андерсон. — Все дело в этом. Поэтому мы оба скучаем.


Она села за машинку, пытаясь настроиться на книгу. Бесполезно! Ее пальцы бессмысленно стучали по клавишам, заполняя чистый лист фантастическим набором букв, цифр и знаков препинания. Она выдернула испорченный лист, в раздражении скомкала его и отшвырнула прочь.


Едва позавтракав, она позвонила в университет, на факультет английской литературы. Джим там уже не преподавал восемь лет, но на факультете у него оставалось много друзей, и они знали, где его можно найти.


Трубку сняла Мюриел, секретарша декана. Джим Гарднер, поведала она Андерсон, читает сейчас лекции в Бостоне.


— Значит, он вернется… когда? Четвертого июля?


— Ну, этого я точно не знаю, Бобби, — улыбнулась в трубку Мюриел. — Ты ведь знаешь Джима. Последнюю лекцию он прочтет тридцатого июня. Это все, что я могу тебе сообщить.


Поблагодарив ее, Андерсон повесила трубку. Она представила себе Мюриел — высокую, рыжеволосую, настоящую ирландку. Интересно, спит ли она с Джимом? Очень даже может быть. Андерсон почувствовала укол ревности, но не слишком сильный. Мюриел — отличная деваха. Разговор с Мюриел немного поднял ей настроение: о ней помнят, она, хоть и условно, не выпала из сферы человеческих взаимоотношений.


Зачем ей был нужен Джим? Во время разговора с Мюриел она наконец сумела это для себя сформулировать. Все дело в ее находке. Ей нужно посоветоваться с ним не насчет писания, а насчет копания. Она просто не хочет делать это сама.


— Я никому ничего не должна, Пит, — сидя в кресле, обратилась она к собаке. Питер внимательно взглянул на нее, как бы говоря: «А что ты тогда хочешь, малышка?» Андерсон выпрямилась, как бы впервые за последние дни увидев Питера по-настоящему. Питер тут же перевел взгляд на кончик своего хвоста. На мгновение ей показалось, что с псом что-то происходит… что он изменился, но она не могла понять, как именно.


Ей вспомнилось, как недавно ей померещился голос сестры Анны: Ты такая же ненормальная, как дядя Френк, Бобби. Что ж… возможно.


И она углубилась в изучение старой брошюры, изданной университетом штата Небраска по вопросам причин гражданской войны. Там, снаружи, продолжал лить дождь.


На следующий день небо слегка прояснилось. Выглянуло солнышко, но на дворе было все еще слишком свежо. Андерсон немного побродила вокруг дома, а в голове ее, как назойливая муха, жужжала одна и та же мысль: нужно пойти в лес и выкопать это. Она гнала ее от себя, но желание выяснить, что это за предмет, только возрастало.


В десять они с Питером позавтракали (Питер ел с большим аппетитом, чем обычно, и Андерсон приписала это прекратившемуся дождю), и только после завтрака она решила умыться.


Выходя из дому, Бобби нацепила на голову старую ковбойскую шляпу. Следующий час она провела в саду, исправляя нанесенный дождем ущерб. Она подвязала горошек и с удовлетворением подумала, что дядя Френк похвалил бы ее.


Освободилась она к одиннадцати. И лишь теперь направилась в сарай, где из-под груды хлама вытащила старую кирку и небольшую лопатку. Закрыв дверь сарая, она направилась к калитке.


Питер направился следом за ней.


— Нет, Питер, — Андерсон указала рукой в сторону дома.


Питер замер, ошеломленный, потом сделал нерешительный шаг в ее сторону.


— Нет, Питер.


Собака поняла и, понурив голову, побрела к дому. Андерсон стало жалко Питера, но она еще помнила реакцию Питера на тарелку в земле. Не стоит брать его с собой. Помедлив секунду, она проследила, как пес взобрался по ступенькам, открыл лапой дверь и вошел в дом.


Она подумала: Что-то в нем изменилось… что-то изменилось. Что именно? Она не знала. Но на мгновение, как вспышка, в голове промелькнул ее сон: ядовито-зеленые огни и зубы, без всякой боли выпадающие из десен.


Потом видение улетучилось, и она направилась к месту своей находки. Мокрая трава неприятно чавкала у нее под ногами.


В три часа дня, когда она в полудремотном состоянии рыла землю, ее вернул к действительности все тот же Питер.


Питер выл.


От звука его голоса по спине Андерсон поползли мурашки. Она отбросила лопату и обернулась, потом приблизилась к загадочному предмету. Это была не тарелка, не ящик — она не могла определить, что же это такое. Ей вспомнилось, как в прошлый раз она будто потеряла чувство времени. Сейчас она потеряла не только чувство времени, но и, казалось, саму себя. Будто бы все это происходит не с ней, а она лишь наблюдает за происходящим со стороны.


Питер все выл, подняв морду к небу, протяжно, жалобно, безысходно.


— Прекрати сейчас же, Питер! — прикрикнула на него Андерсон, и собака, слава Богу, умолкла. Потому что еще немного — и Бобби мчалась бы отсюда без оглядки.


Теперь она должна решиться приблизиться к предмету. Андерсон шагнула — и вскрикнула от неожиданности: кто-то дотронулся до ее спины. Питер коротко взлаял, как бы отвечая, и вновь воцарилась тишина.


Андерсон поискала глазами, что же коснулось ее, и вдруг вспомнила: блуза! Ее собственная блуза, небрежно брошенная на куст. Когда же она сняла ее? Прошедшие четыре часа оставили в памяти лишь фрагменты, и она не могла бы подробно сказать, как провела их.


Ею внезапно овладело чувство, которое можно было бы назвать смесью священного восторга со священным ужасом. Во всяком случае, оно было могучим, не просто сильным, а могучим.


Лопата и кирка валялись на земле. Подняв лопату, Андерсон принялась ритмичными движениями углублять выкопанную ею яму, которая была уже не менее четырех футов глубиной. Серый металлический предмет, выступающий из земли на три дюйма, являлся, очевидно, верхушкой какого-то гигантского предмета. Серый металл… какой-то предмет…


С трудом разогнув спину, женщина медленно приблизилась к предмету и протянула руку. Питер взвыл, и по ее спине опять побежали мурашки.


— Питер, ради всего святого, ЗАТКНИСЬ!


Она прикрикнула на собаку с несвойственной ей яростью — ну сколько же можно выть?!


Оказавшись в непосредственной близости от своей находки, она моментально забыла о Питере и нанесенной ему обиде. Несколько мгновений она заинтересованно изучала предмет, потом нерешительно коснулась его рукой. И вновь это странное ощущение вибрации — появилось и исчезло. Ей пришла в голову мысль о глухо рокочущем моторе, приводящем в действие гигантскую машину. Металл был невероятно гладким на ощупь — он так и просился в руки.


Она постучала по странному предмету кулаком. Раздался глухой звук, как будто внутри таился огромный колодец. Помедлив, она извлекла из кармана отвертку и, в душе чувствуя себя вандалом, начала царапать ею по металлу. Ни царапинки.


Ей бросились вдруг в глаза две вещи, хотя это могло быть и оптическим обманом. Первая: металлический предмет теперь выступает из земли несколько больше, чем прежде, причем его основание шире, чем верхушка. Второе: его верхушка, кажется, немного искривлена. Оба эти момента — если, конечно, это не галлюцинация — являлись одновременно странными и захватывающими, пугающими и невозможными… они не подчинялись законам логики.


Андерсон пробежала пальцами по металлической поверхности, затем сделала шаг назад. Какого черта она занимается здесь всякой ерундой?


Тебе лучше позвать кого-нибудь, Бобби. Прямо сейчас.


Я позвоню Джиму. Когда он вернется.


Отличная мысль — позвонить поэту! Будь серьезнее, Бобби. Позвони в полицию.


Нет. Сперва я хочу поговорить с Джимом. Хочу, чтобы он увидел это. Хочу обсудить с ним это. А пока я еще немного покопаю.


Это может быть опасно.


Да. Не только может быть — уже стало опасным. Разве она не чувствует? И разве Питер не сигнализирует ей об этом? И еще кое-что… Сегодня утром, сойдя с тропинки, она нашла птенца — чуть не наступила на него. Судя по запаху, животное было мертво минимум два дня, но на трупике и над ним не было ни единой мухи. С таким Андерсон еще не сталкивалась. Ей не удалось обнаружить ничего, что могло бы убить птичку, но причиной вполне могла бы быть и эта торчащая из земли штука. Хотя птенец, безусловно, мог просто отравиться и прилететь сюда умирать.


Иди домой.


Она отошла от странного предмета и направилась к тропинке, где ее радостным лаем приветствовал Питер. Еще год назад он, несомненно, сперва придирчиво обнюхал бы ее, но теперь он просто приветствовал ее.


— Глупая ты собака, — сказала Андерсон. — Я ведь велела тебе оставаться дома.


Но в душе она была рада псу. Если бы не он, она могла бы до позднего вечера работать, не разгибаясь… Тогда бы ей пришлось возвращаться домой в темноте, что вовсе не радовало.


Стоя на тропинке, она оглянулась. Отсюда странный предмет был хорошо виден. Он отчетливо выступал из земли. Впечатление, что предмет — лишь верхушка чего-то огромного, скрытого под землей, усилилось.


Тарелка — вот что я подумала, когда в первый раз попыталась расчистить землю вокруг него пальцами. Стальная тарелка, а не обеденная, — подумала я тогда, хотя больше всего это напоминало именно обеденную тарелку. Или блюдце.


Чертово летающее блюдце.


Вернувшись домой и наспех приняв душ, она заторопилась готовить ужин. Усталость была слишком велика, и она просто отрезала себе кусок бифштекса, бросив остаток — больше половины — в тарелку Питеру. Поев, она поудобнее устроилась в кресле. Читать не хотелось. На столе лежал ее блокнот. Раскрыв его на чистой странице, Андерсон принялась по памяти рисовать свою находку.


Еще с детства в ней обнаружились способности художника, хотя их нельзя было бы назвать талантом. Она быстро и точно могла сделать набросок по памяти. Этот же рисунок шел очень медленно, но причиной этому могла служить только ее неимоверная усталость. К тому же Питер все время подталкивал ее головой под локоть, требуя ласки.


Андерсон потрепала пса по загривку, не отрываясь от рисунка. Краем глаза она увидела, что Питер проковылял через комнату и, открыв носом дверь, приступил к знаменитому собачьему ритуалу, который можно было бы назвать «задирание лапы на избранный объект». Поднимая лапу, Питер внезапно потерял равновесие и чуть не упал. Андерсон грустно вздохнула: до этого года Питер никогда не потерял бы равновесия. Ей внезапно вспомнилось телевизионное шоу с Фредом Астором и Джинджер Роджерс, когда они, постаревшие и одряхлевшие, пытались исполнить один из танцев времен их молодости.


Собака повторила попытку, на сей раз более удачно. Когда бигль уже опускал лапу, он случайно задел дверцу ящика, и та раскрылась. На землю вывалились два журнала и письмо. Вставать, чтобы поднять их, Андерсон не хотелось. Вздохнув еще раз по поводу бренности всего живого, она вновь попыталась сосредоточиться на рисунке. Что ж, получилось хоть и не слишком аккуратно, зато похоже. Во всяком случае сосна и странный предмет под ней были вполне узнаваемы.


Обведя рисунок рамочкой, она бессознательно принялась как бы дорисовывать вокруг рамочки куб. Странный предмет, заключенный в кубе. Кривизна его верхушки на рисунке была хорошо видна, но вот была ли она на самом деле?


Да. А то, что она назвала металлической тарелкой, на самом деле не что иное, как корпус. Зеркально гладкий металлический корпус какого-то механизма.


Твои мозги плохо работают, Бобби… и ты знаешь об этом, верно?


Входная дверь захлопнулась, и стоящий на крыльце Питер принялся скрести ее лапой, чтобы его впустили в дом. Андерсон направилась к двери, все еще рассматривая свой рисунок. Питер вошел в дом и тут же направился на кухню, как бы надеясь обнаружить в своей миске какой-нибудь не замеченный ранее кусок.


Андерсон подняла журналы и письмо, которое оказалось на самом деле не письмом, а счетом за электроэнергию. Счет навел ее на мысль о Джиме Гарднере. Она положила почту на стол в прихожей, вернулась в кресло, перевернула в блокноте страничку и быстро начала копировать свой рисунок…


Потом ее вдруг осенила мысль. Она быстрым шагом вышла в прихожую, выдвинула ящик стола и принялась разыскивать что-то среди груды всякого ненужного хлама. То, что она искала, лежало на самом дне ящика — компас с прикрепленным к нему обломком желтого карандаша.


Потом, сидя в кресле, она в третий раз попыталась воспроизвести свой рисунок. Ей не нравилось некоторое несоответствие в нем пропорций предмета по отношению к окружающим деревьям. Наконец она наложила компас на рисунок и обвела вокруг него карандашом, заключая рисунок в кольцо. Внезапно ее губы пересохли от волнения.


Ей каким-то образом удалось заключить в кольцо только сам странный предмет, как бы оторвав его от земли, а ведь диаметр окружности был никак не менее трех ярдов!


Компас упал на пол, а Андерсон почувствовала, что сердце ее учащенно забилось в груди.


Когда солнце село, Андерсон устроилась на заднем крыльце дома, глядя поверх верхушек растущих в саду деревьев на чернеющий вдалеке лес и прислушиваясь к голосам, звучащим в ее голове.


Когда-то, еще студенткой колледжа, она посещала семинар по психологии. Тогда-то она и узнала, что почти все впечатлительные люди слышат голоса. Не мысленные, а самые реальные голоса, звучащие в их головах; голоса столь же ясно и отчетливо различаемые, как и голос диктора по радио. Учитель объяснял, что они возникают в правом полушарии головного мозга, которое тесно связано со зрением и телепатией.


Летающих блюдец не бывает.


Да что ты? И кто же это сказал тебе?


Например, Воздушные Силы. Еще двадцать лет назад они доказали, что летающих блюдец не может быть. Не может быть на девяносто семь процентов, а три оставшихся процента — почти наверняка оптические атмосферные эффекты, связанные с электричеством. Возможно, отражение солнечных лучей или что-то в этом роде. Нравится тебе такое объяснение?


Голос звучал поразительно ясно — голос доктора Клингермана, который вел этот семинар. И звучащий в голосе энтузиазм был вполне присущ старине Клинги, как они его между собой называли. Андерсон улыбнулась и закурила сигарету. Сегодня она многовато курит, но ведь и происходящие с ней вещи случаются не каждый день!


В тысяча девятьсот сорок седьмом году капитан авиации Мантелл на большой высоте столкнулся с летающим блюдцем — или ему показалось, что предмет был летающим блюдцем. Его самолет потерял управление и разбился. Мантелл погиб. Причиной его гибели стали солнечные отблески, а не летающие блюдца, Бобби.


Так что же за предмет скрывается под землей?


Голос лектора пропал. Он не знал ответа. Вместо него возник голос Анны, в третий раз за последнее время рассказывающий Андерсон о ее сходстве с дядей Френком. Может, она все же в чем-то права?


Нет. Анна всегда считала, что ее сестра ведет неправильный образ жизни, и Андерсон никогда не удавалось ее разубедить. Просто их мнения ни в чем не совпадали.


Андерсон встала и вошла в дом. В прошлый раз, когда она обнаружила в лесу эту штуку, она проспала двенадцать часов. Интересно, повторится ли сегодня этот «сонный марафон»? Она устала, и для отдыха ей нужно никак не меньше двенадцати часов.


Не трогай это, Бобби. Это опасно.


А я и не трогаю, — подумала она, снимая рубашку. — Пока не трогаю.


Большинство людей, ведущих затворнический образ жизни, сталкиваются, как ей было известно, с одной и той же проблемой: с этими чертовыми голосами, рождающимися в правом полушарии. Чем дольше ты живешь один, тем яснее и громче они говорят. И вот они уже начинают управлять тобой вне зависимости от твоих желаний. Они пугают тебя, и минутами тебе кажется, что ты на грани помешательства.


Это вполне в духе Анны, — подумала Бобби, ныряя в постель. Бра над кроватью освещало комнату мягким светом, отчего вокруг становилось необыкновенно уютно, но Андерсон тут же погасила его: у нее не было сил даже читать.


Она подложила руки под голову и стала смотреть в потолок.


Нет, ты не сумасшедшая, Бобби, — думала она. — Ты сильная, и ты не сойдешь с ума.


Более того. Она твердо знала: здесь, в Хейвене, она гораздо нормальнее, чем была в Кливленде или Юте. Вот те несколько лет, прожитые в Юте вместе с сестрой Анной, могли свести с ума кого угодно. То, что Анна называла нормальностью, было на самом деле постоянной зависимостью от внешних обстоятельств, и личность Бобби постоянно подавлялась этой зависимостью.


Видишь ли, Анна, Бобби не поедет в Стиксвилль, потому что она сошла с ума; Бобби приедет сюда и сразу же станет нормальной. Как ты не можешь понять, Анна, что самое ненормальное — это ограничение возможностей? Ненормально жить только по законам логики, забыв о чувствах. Понимаешь, о чем я? Нет? Конечно, тебе этого не понять. Ты не понимала и никогда не поймешь, так что уходи, Анна. Оставайся в своей Юте и продолжай скрипеть зубами во сне, пока они не превратятся в пыль, но перестань тревожить меня, даже мысленно.


Предмет, найденный в лесу, мог бы быть космическим кораблем.


Точно. Сердце подсказывает верно. Конечно, это корабль, который давным-давно приземлился на нашей планете, может быть, миллионы лет назад.


О Боже!


Она лежала в постели, закинув руки за голову. Внешне она была спокойна, хотя сердце ее колотилось быстро-быстро.


Потом возник новый голос, голос покойного дедушки, и он повторял слова, сказанные раньше Анной:


Оставь это, Бобби. Это опасно.


Мгновенная вибрация. Ее первое впечатление от гладкой металлической поверхности. Реакция Питера. Потеря чувства времени. Мертвый птенец, пахнущий дохлятиной, но тем не менее не привлекающий к себе мух.


Да, это корабль. Я уверена в этом, потому что, как бы дико оно не звучало, в этом есть своя логика.


Вновь голос дедушки, тихий и спокойный, но исключающий всякие возражения, единственный способный в детстве заставить замолчать Анну.


После того, как ты нашла это, Бобби, может случиться все, что угодно. Ты сама суешь голову в петлю.


Нет! Я не согласна!


Сейчас спорить с дедушкой было легко: ведь он уже шестнадцать лет лежит в могиле. И все же его голос преследовал Андерсон до тех пор, пока она, обессиленная, не уснула.


Не трогай это, Бобби. Это опасно.


И тебе это тоже отлично известно.



Опубликовано: 18 июня 2010, 16:03     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор