File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Олег Измеров Задание Империи

 

Олег Измеров Задание Империи


21. Грехопадение на лоне природы.



В этот момент кусты с другой стороны раздвинулись, и из них на полянку вышла компания из трех пацанов лет примерно до двадцати пяти и пары девчонок. Они шли нагрузившись сумками с пивом и продуктами, на шее одного из них болталась гитара, а на другом висел продолговатый футляр походного патефона, а в руках была коробка для пластинок. Виктор невольно подметил, что платья у девчонок, в отличие от общего мейнстрима, расширялись снизу колоколом, и отнес это на счет того, что это наряд для пляжа или пикника. Гулять по лесу или прыгать через ручей в длинной узкой юбке, согласитесь, неудобно. Пацаны же выделялись тем, что были в укороченных, чуть ниже колена, широких штанах. Кажется, это тоже было что-то туристское или спортивное и называлось "никер-бокер".


— Сэмэн! — протянул один из них, в кепке набекрень и жующий травинку, — а наше место, кажись, заняли.


— Извините, — заявила, приблизившись к Татьяне и Виктору одна из девчонок, худенькая, темноволосая и с короткой прической — но мы все время отдыхаем на этой поляне.


"М-да", подумал Виктор, "а так хорошо день начинался". Физический перевес был явно на стороне молодежной сборной.


— Не извиняю, — отрезала Татьяна, — а где свидетельство, что это ваша поляна? Вы здесь бутылку с запиской закапывали, что это ваше место?


— Толик, — вступила вторая, круглолицая, — я же говорила, что поляну надо пометить.


Было похоже, что дерзкая атака Краснокаменной внесла в команду противника замешательство.


— Кстати, поляна большая, — констатировал Виктор, — и вы нам не помешаете.


— Ну, как вам объяснить… — замялась худенькая.


— Мы здесь занимаемся грехопадением, — пробасил тот, которого звали Толиком, и который нес патефон с пластинками.


— С этим уолкменом?


— С чем?


— Я имею в виду этот прообраз кассетного плейера, что висит у вас на боку.


— Отцы, это же писатель Еремин и фотокорша из "Губернского", — сказал Семен, веснушчатый, светловолосый и нагруженный гитарой и сумками парень, — может, пусть остаются? Десна велика, как мир.


— Так просто взять и уйти? Пусть хоть выкуп заплатят.


— Точно. Пусть споют хорошую песню.


— Идет, — согласилась Татьяна, — чего-то после нынешнего утра я чувствую, что для полного счастья надо спеть. Гитару давайте.


— Только такую, знаете…


— Чтобы душа развернулась и обратно свернулась? — процитировал Виктор нетленные слова Попандопуло из "Свадьбы в Малиновке".


— Именно.


— Так точно сказать мог только писатель.


— Ну, вам еще и такую… этакую… — поморщилась Татьяна.


— Слушай, — предложил Виктор, — давай я спою, а ты саккомпанируешь. Я знаю некоторые хиты, которые до этой рощи еще не дошли.


— Например?


— Например. Итак, слушайте сюда. Народная русская песня "Клен".


— У, народная…


— Толян, помолчи.


— Галочка, ради тебя я готов онеметь, как пирамида Хеопса.


— Значит, народная песня "Клен", музыка Юрия Акулова, слова Леонтия Шишко…


— А как это — народная и авторы? — не выдержал Семен.


— Это так же как ты Палкин, а не вон кто.


— Софочка, молчу…


Виктор повернулся к Татьяне.


— Значит, вступление примерно такое, как волны на берег накатывают. Загадочное. Тамс, та-та, тайра-ту…


— Будет тебе загадочное…


Она взяла знаменитые четыре первые ноты практически, как у "Синей Птицы". Виктору не осталось ничего, как воспользоваться случаем и вступить:


— Там где клен шумит


Над речной волной,


Говорили мы


О любви-и с то-обой…


Виктор ожидал, что этот нетленный суперхит семидесятых молодежи понравится, но не ожидал, что настолько. Ватага буквально разинула рты.


— И вместе! "А любовь, как со-он, а любовь, как со-он…"


— Паша, да чтоб я помер! — заорал Толян, когда последний аккорд замолк. — Отцы! Это же блюз! Наш русский блюз! Я так и слышу — фаро-фаро-фа… фаро фаро-фа! Это же надо Ляле Червонной в "Медведь"! Публика будет рыдать и сыпать червонцы!


— На условии — Ляля Червонная и наша банда!


— А ты не размечтался, чтобы сама Ляля Червонная и какой-то "Десна-банд"?


— Какой-то? Да с этим номером это великий "Десна-банд"! Да у меня в столице есть знакомая артистка, Пугачева, я сегодня же телеграфирую…


— И что твоя Пугачева? Она всего в одной звуковой фильме и снялась. Лучший вокал столицы, что ли?


— А что, Шульженко лучший вокал столицы? Важно, как поет! Каким чувством!


"Или у меня крыша едет, или… А, ну да, это же не та Пугачева. Это та, которая пела в "Острове сокровищ". И, кстати, песня стала суперхитом."


— Мальчики, вы бы хоть гостей пивом угостили.


— Мать, ты права, как никогда! Извините нас, пожалуйста. Не желаете ли от нашего стола?


— Желаем, — ответила Краснокаменная, — мы не гордые.


— Послушайте, а у вас нет еще чего-нибудь такого, неизбитого?


— Есть. Например, романс неизвестного автора. Говорят, что неизданный Есенин, но литературоведы пока по этому поводу молчат…


Песня "Помню, помню, мальчик я босой" тоже оказалась хитом всех времен и народов. Творческие личности записывали слова на обрывках газеты и подбирали ноты.


— Ну вот, — констатировала Татьяна, в которой снова заговорил корреспондент, — оказывается, поляны для всех вполне достаточно. А что это за грехопадение, которым вы собирались заняться? Это только пиво или больше? Идет ли оно под горчицу или томатную пасту? И можем ли мы почерпнуть из него что-нибудь нового и для себя?


— Не знаю, — ответила Софочка, — для вас это, наверное, новое. Толик, верно, лучше объяснит.


— Да, Толик, расскажите. И обязательно ли для этого гитара и патефон.


— Патефон обязательно. Дело в том, что мы тут собираемся для танцев, которые церковь объявляет вызывающими, а музыку — вульгарной.


— А можно хотя бы послушать? — заинтересовался Виктор, подозревая, что речь идет о стиле, ставшем в реальности-2 мейнстримом советской молодежи пятидесятых.


— Пожалуйста, — он порылся в коробке пластинок, — вот кое-что свеженькое. Лари Клинтон и Би Вейн.


Поляну огласили звуки "Swing Lightly". Молодежь жадно навострила уши. Галочка даже закрыла глаза, приоткрыла рот и шевелила губами, делая какие-то движения руками в такт.


— Ну что, — заключил Виктор, — вещь миленькая, по нонешним временам даже кайфовая. Драйв есть. Можно оттянуться.


— Что-что есть?


— Драйв. Ну, заводная.


— А оттянуться — это как?


— Оттянуться — значит оторваться. Ну, если мы сейчас будем под это танцевать чего-нибудь типа, ээ… джайва там, это значит, мы оттягиваемся. А если до упаду танцуем, это оттяг по полной.


— А "кайфовая"?


— Чуваки, — произнес Виктор, с трудом сохраняя серьезное выражение лица, — кайф это кайф. Его ловить надо. Короче, кайф — это балдеж. Это улет. Мы тут сейчас кайфуем. Потому что музыка клевая.


— Так вы что — тоже…


— Ну, я, конечно, не такой продвинутый, как наш диджей Анатолий, но психологических барьеров с поколением тридцатых у меня нет.


— Вот… А церковь, понимаете, считает, что вот этот свинг — вульгарно.


— Ну, насколько я понимаю в английском, там девушка поет, как ей хорошо танцевать с парнем, и больше ничего. Может, церковь имеет в виду другие, по-настоящему вульгарные свинговые вещи?


— А какие?


— Да вот я, например, знаю один свинг. Слышал от знакомого моряка дальнего плавания.


— А показать можете?


— Ну, если для того, чтобы показать, что действительно бывает вульгарный свинг и запреты имеют причины…


— Просим! Просим!


"Сейчас мы им запустим вируса в систему".


— Значит, "Песня о морском дьяволе". Музыка Андрея Петрова, слова Сергея Фогельсона…


— О! Уже многое объясняет!


— Так. Мотивчик примерно, как у "Swing Lightly", только добавить вульгарности и упадочности. Чтобы звучало вызывающе и было пронизано духом разложения заокеанской культуры. Лап-па да-ба, лап-па да-ба, йяп-туда, лап-па да-ба, лап-па да-ба, йяп-туда… Вот так примерно. Да, вообще-то это должна петь женщина, но поскольку никто не знает…


— Ничего! Вот Шульженко мужские песни поет.


— Ну тогда — о, йес, бичел, хей! "Нам бы, нам бы, нам бы всем на дно…"


Это сейчас диджею надо из себя вывернуться, чтобы завести народ. Плюс светомузыка, пиротехника, и всякая фигня. Здесь публика завелась с полоборота.


— Эй, моряк!


Ты слишком долго плава-ал!


— орали хором все пять пришельцев; Сеня подхватил Галочку, а Паша — Софочку, и они устроили танцы перед эстрадой. Судя по всему, они сбацали джиттербаг. Виктор понял, что версия с пляжным покроем была ошибочной; в узких платьях это станцевать было бы просто невозможно.


— Отцы, нынче просто праздник какой-то. Немедленно пишем у Туманяна эту вещь на говорящую бумагу.


— Сенечка! Это же грех!


— Чтобы хорошо покаяться, надо хорошо согрешить. Поставим пудовую свечку в соборе. От каждого. Зато же не торчать каждый день на Рождественской горке. Никакого целлулоида. Только аппарат Скворцова.


— Запись на ленте — дорого. И проигрывателей в городе раз, два — и обчелся.


— Слушай сюда, ибо говорю дело. Зато чистые копии. Вот в чем цимес. Рассылаем по студиям рулончики и с них будут резать целлулоид для патефонов.


"Процесс пошел…"


— Смотрите, какой самолет большой!


До этого в реальности-3 Виктор не раз слышал в Бежице стрекот и гул в небе, но никак на него не реагировал. По привычке. В Бордовичах был аэродром ДОСААФ, и в небе часто стрекотали спортивные "Яки", "кукурузники", а когда-то и "Моравы"; из памяти еще не выветрилось, как летали самолеты и вертолеты в Старый Аэропорт. В голову как-то не приходило, что здесь по воздуху будет летать совсем не то, что у нас.


А зря.


То, что пролетело над ними, показалось Виктору на первый взгляд огромным, хотя он тут же понял, что самолет просто низко летел, заходя на посадку в район Старого Аэропорта. Крупные угловатые крылья в форме трапеции, и какие-то необычно ребристые, с незнакомыми ему опознавательными знаками в виде колец, длинный, тоже ребристый, похожий на лодку-плоскодонку фюзеляж, и наконец, огромные колеса неубирающегося шасси с лаптями-обтекателями, как на грузовых вертолетах Миля, создавали впечатление чего-то нереального, будто в реальность импортировали кусок американского ретрофильма по мотивам комиксов. Четыре мотора рвали воздух. Как эта штука может держаться в воздухе — это Виктора удивляло гораздо больше, чем если бы над их головами промчался "Сухой-Суперджет-100" или даже над гладью Десны пролетел легендарный экраноплан "Каспийский монстр". Глазу современного человека достаточно привычно, что то, что хорошо зализано и имеет реактивные движки, умеет летать. Увиденное же теперь больше напоминало склад со стенами и крышей из профнастила, или же гараж-ракушку, и следовательно, летать не могло. Так что воздушный корабль в равной степени казался чудом как для спутников Виктора, так и для него самого.


— Пассажирский полетел. Окраска серебристая. А военный — зеленый и голубой.


— Кто-то из начальства прилетел?


— Вряд ли. Тогда бы прислали "Беркут", двухмоторный скоростной. А это тяжелый. Такие обычно из Москвы в Крым летают.


— Может, на вынужденную пошел? Горючее кончилось или что отказало?


— Может. Хотя не похоже.


— А представляете, когда-нибудь из Брянска в Москву каждый день пассажирские самолеты летать будут. Всего полтора часа — и там.


"Так, еще тема для рассказа…"


В Бежицу возвращались уже одной компанией. По вагону мотрисы разносилось:


— Кондуктор не спешит, кондуктор понима-ает,


Что с девушкою я пра-ащаюсь навсегда!




Опубликовано: 28 июля 2010, 06:45     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор