File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Лев Безыменский Человек за спиной Гитлера

 

Лев Безыменский Человек за спиной Гитлера


Приложения


Заключительный доклад франкфуртской прокуратуры по «уголовному делу против Мартина Бормана по обвинению в убийстве» от 4. IV. 1973 (номер Js 11/61).


Предварительные замечания В доклад входят:


а) Приговор и решение по другим делам


б) 8 томов персональных данных и по конкретным обвинениям против обвиняемого


в) Специальный том по раскопкам от 20/21 июля 1965 г.


г) 34 тома розыскных дел


д) 10 томов уголовных дел


е) Особый том «Фараго»


ж) Особый том «Аксман»


з) Скоросшиватель полицей-президента Берлина о находке скелетов 7/8 декабря 1972 г.


и) 2 особых тома о находке скелетов


к) 1 папка данных Документального Центра


л) Картотека (по свидетелям, информаторам и т. д.)


м) Счета


н) Папка фото по реконструкции


о) Скоросшиватель с заключениями и приложениями.



Содержание:

Персональные данные о положении обвиняемого в «третьем рейхе»


Приговор Международного военного трибунала в Нюрнберге


Следствие, розыск и предварительное заключение


Причины неудачных раскопок 20/21 июля 1965 г. на площадке «Улап»


Записная книжка обвиняемого


Розыск внутри и вне страны


Дальнейшее расследование на площадке «Улап» в Берлине


Подготовка к дальнейшим раскопкам на площадке «Улап»


Находка скелетов 7 и 8 декабря 1972 г.


Пластическая реконструкция как дополнительная проверка


Результаты


Дальнейшие меры



I. Персональные данные о положении обвиняемого в «третьем рейхе»

Мартин Борман родился в Гальберштадте 17.6.1900. Сначала он посещал народную школу, затем школу до восьмого класса. С середины июня 1918 г. до середины февраля 1919 г. служил рядовым в 55-м королевско-прусском артполку в Наумбурге, на Заале. Личное дело отсутствует, видимо, сгорело в 1944 г. в Берлине. Затем изучал сельское хво, с 1920по 1926 г. был управляющим в одном мекленбургском имении. В это время (1922–1923) был командиром участка организации Россбах.


Приговором Трибунала по защите республики от 15.3.1924 г. был приговорен к году заключения по делу Рудольфа Гесса (будущего коменданта Освенцима) (дело 13/1924) о т. н. «суду фемы» в Пархиме за пособничество в нанесении тяжелых телесных повреждений (с зачетом месяца в предварительном заключении). Отбыл полный срок. Приговор содержится в деле.


17.2.1927 вступил в НСДАП (членский билет 6058), с апреля 1927 по август Г930 г. был членом CA в высшем штабе CA, член Национал-социалистского автокорпуса до весны 1931 г.


После отбытия наказания работал в НСДАП, а именно с 11.12.1927 по 14.11.1928 в Гау Тюрингия как руководитель отдела прессы, с 1.4.1928 по 14.11.1928 одновременно был управляющим делами партии в Тюрингии. В 1930 году обвиняемый в качестве члена штаба руководства CA основал «вспомогательную кассу» партии, которой руководил до июля 1933 г. 4.7.1933 был назначен начальником штаба заместителя фюрера в звании рейхслейтера. Обвиняемый стал 30.1.1927 группенфюрером СС, 20.4.1940 — обергруппенфюрером (номер в СС — 555) и с 1938 — депутатом рейхстага. После полета Рудольфа Гесса 10.5.1941 Гитлер своим распоряжением от 12.5.1941 преобразовал штаб заместителя фюрера в «партийную канцелярию», прямо подчиненную фюреру. 29.5.1941 Гитлер для более тесного взаимодействия партийной канцелярии с высшими государственными органами отдал распоряжение:


«Руководитель партийной канцелярии, рейхслейтер Мартин Борман выполняет функции имперского министра, входит в правительство и Совет по обороне рейха. Там, где в законах и указах упоминается «заместитель фюрера», следует подразумевать руководителя партийной канцелярии.


Необходимые для исполнения данного указа распоряжения издаст начальник имперской канцелярии по согласованию с начальником партийной канцелярии». года Гитлер издал указ о том, что «рейхслейтер М. Борман как мой личный референт получает титул «секретаря фюрера».


Гитлер отдал распоряжение:


«Я уполномочиваю начальника партийной канцелярии провести в партии и ее подразделениях меры по проведению тотальной войны. В частности, он имеет право распускать или приостанавливать деятельность ведомств для того, чтобы высвобождать силы в других, более важных для войны областях военного производства, и для вооруженных сил».


Распоряжение Гитлера от 1.9.1944 гласит:


«1. Я поручаю начальнику партийной канцелярии, который проводит меры по оборонительным сооружениям, от моего имени отдавать необходимые директивы гаулейтерам.


Гаулейтеры обязаны в кратчайший срок принимать меры для проведения оборонительных работ.


Начальник партийной канцелярии назначает своих уполномоченных для единообразного исполнения распоряжений. Он имеет право перебрасывать на это партийных функционеров.


По указанию начальника имперской канцелярии руководитель орг. отдела выделяет ему руководящие кадры.


Согласно указу Гитлера от 25.9.1944 о формировании немецкого фольксштурма, «военные меры проводит командующий армией резерва, рейхсфюрер СС Гиммлер, политические и организационные — рейхслейтер М. Борман».


В политическом завещании Гитлера от 4 часов 29.4.1945, которое подписано обвиняемым как свидетелем, Гитлер назначил его «министром по делам партии» в новом правительстве, а в личном завещании от того же дня — исполнителем этого завещания, как «моим самым верным товарищем по партии».


Точное определение личности обвиняемого дал в своих показаниях свидетель д-р Науман 19.1.1970 г.:


«Я знал обвиняемого по многочисленным служебным контактам. Бормана безусловно можно считать «рабочей лошадкой», он соединял дар импровизации с исключительным тактическим умением. Хотя он не отличался образованностью, он, как правило, находил бесспорные решения вопросов, которые ему задавались неожиданно. Этот ориентированный на успех рабочий стиль, соответствующий нынешним представлениям об идеальном менеджере, объясняет, почему Гитлер ему во всем доверял. Борман это знал. Разумеется, подобное положение Бормана давало ему возможность держать на поводу гаулейтеров. Этого и хотел Борман, чтобы владеть этим звеном иерархии».


В своих свидетельских показаниях от 31.8.1970 г. д-р Хупфауэр — в 1944-м начальник отдела в министерстве вооружений — так характеризовал положение Бормана в тогдашней иерархии:


«К концу 1944 года сложилось убеждение, что Борман как начальник партийной канцелярии (включая военную сферу) стал самой влиятельной и сильной личностью. Я мог видеть, как различные рейхслейтеры и министры искали путь к фюреру через Бормана».


Обвиняемый имел «золотой партийный значок» и т. н. «орден крови», который получил задним числом за пребывание в тюрьме. С 2.9.1929 он был женат на Герде Бух (рожд. 1909), дочери верховного партийного судьи Вальтера Буха. В этом браке он имел десять детей. Супруга обвиняемого умерла 23.3.1946 в больнице для военнопленных в гор. Меран.


Решением админ. суда в Берхтесгадене от 30.1.1954 (номер И/40/53) обвиняемый был признан мертвым. Временем смерти было определено 2.5.1945, 24 часа.


18.9.1931 г. обвиняемый привлекался к ответственности в Мюнхене за лжесвидетельство, с этого времени существуют отпечатки его пальцев.


Рукой обвиняемого написано письмо от августа 1943 г. (приложение № 4), предоставленное его родственниками. Ростом он был 1,70 м, что записано его рукой в таблице СС; размер обуви — 42,5. Его описание дано в паспорте от 1936 года: рост — средний, лицо — овальное, цвет глаз — карий, цвет волос — темный шатен. Особых примет — нет.


По надежным свидетельствам, у подсудимого были на коже тела два следа бывших операций.


Данные составлены по материалам Берлинского документального центра, по розыскным делам и другим зарегистрированным источникам.


II. Приговор Международного военного трибунала в Нюрнберге

Согласно приговору МВТ от 1.10.1946 Мартин Борман был приговорен к смерти за военные преступления и преступления против человечности.


Приговор, чтение которого началось 30.9.1946, смотрите в XXII томе, стр. 467.


…17 ноября 1945 года трибунал решил вести процесс против обвиняемого Бормана в его отсутствие согласно статье 12 Устава.


В отсутствие Бормана трибунал назначил его защитника. 1.10.1946 его защитник заявил, что Борман мертв и не может быть судим по статье 12-й, которая разрешает суд in absentia. Однако ввиду отсутствия достаточных доказательств смерти Бормана трибунал решил, как было сказано выше, судить Бормана in absentia. Если он еще жив и позднее будет арестован, то, согласно статье 29-й, Контрольному Совету для Германии надлежит решить, имеются ли достаточные смягчающие обстоятельства для изменения или смягчения приговора.


Заключение: Борман не виновен по пункту 1 (заговор против мира) и виновен по пунктам 3 и 4 обвинения (военные преступления и преступления против человечности).


Том XXII, стр. 674 (1.10)


…Председатель: Трибунал приговаривает обвиняемого Мартина Бормана согласно обвинению к смерти через повешение.


III. Следствие и розыск

В 1959 году генпрокурор при земельном суде в Берлине решил начать следствие против обвиняемого, поскольку поступили данные о том, что Мартин Борман еще жив. Это дело (ЗР(К), Js 248/60) было передано в нашу прокуратуру 24.5.1961 (том I, стр. 96) и 2.7.1961 было принято в производство (том II, стр. 130, 131), согласно § 145 УК.


Передача дела не вызвала возражений, так как Борман, согласно приговору МВТ, был приговорен к смерти и его случай подпадает под действие договора, регулирующего отношения ФРГ с США, Англией и Францией (том II, стр. 129).


Подсудимому вменяется в вину соучастие в убийстве по т. н. «эвтаназии», преступления при уничтожении евреев и убийства по комплексу «выжженная земля». Это вытекает из ордера на арест, выданного судом Франкфурта-на-Майне от 4.7.1961 (дело 931, Gs 4388/61) (см. том И, стр. 147). Доказательства имеются лишь в виде документов.


Судебная компенсация вытекает из факта, что убийства по «эвтаназии» совершались и в земле Гессен (Хадамер близ Лимбурга), убийства евреев также совершались в Гессене (Франкфурт-на-Майне), а ставка Гитлера, где постоянно находился обвиняемый, располагалась с 16.12.1944 по 16.1.1945 в Цигенберге близ Бад-Наугейма. Дело сначала сосредоточилось на розыске обвиняемого, т. к. поступили сведения о его бегстве из Берлина. Согласно им, обвиняемого видели в различных местах, в том числе в Аргентине, Австралии, Боливии, Бразилии, Чили, Колумбии, Дании, Эквадоре, Гватемале, Англии, Италии, Канаде, Кубе, Мексике, Австрии, Парагвае, Перу, Швейцарии, СССР, Испании, ЮАР, Венесуэле и США. Это лишь неполный список.


С согласия министра юстиции земли Гессен (13.11.1964) было назначено вознаграждение в 100 000 марок за сведения, которые привели бы к поимке обвиняемого, было также опубликовано 23.11 сообщение в прессе. В мартовском номере журнала «Ридерс дайджест» была напечатана статья Блэйка Кларка под заголовком «Самый разыскиваемый преступник мира», в которой сообщалось об этом вознаграждении. Статья кончалась словами: «Если вы знаете или видели этого человека, позвоните в ближайшее западногерманское посольство». «Ридерс дайджест» издается на всех языках мира.


Все сколько-нибудь серьезные сообщения в ФРГ собирались в специальных комиссиях уголовного розыска земель. Если они касались заграницы, то собирались и проверялись дипломатическими зарубежными миссиями. Однако все подобные сообщения оказывались не соответствующими действительности. Чтобы избежать того, что ряд стран Латинской Америки откажется выдавать разыскиваемого из-за срока давности ордера на арест, было официально открыто судебное дело 25.4.1968 г.


Следственный судья занимался преимущественно розысками обвиняемого. Однако все его действия не имели успеха. Стадия предварительного следствия была закрыта 14.10.1971, и оно было прекращено 14.12.1971 г.


IV. Причины безуспешных раскопок в Берлине 20/21 июля 1965 на площадке «Улап»

Одновременно с постоянными розысками по новым данным велось расследование обстоятельств прорыва обвиняемого из имперской канцелярии вечером 1 мая 1945 г. При этом выяснилось, что вопреки показаниям свидетеля Кемпка, Борман не погиб во время взрыва немецкого танка на мосту ВейдендаммерБрюкке. Выяснилось, что обвиняемый пережил этот взрыв и совместно со свидетелями Науманом, Швегерманом, Аксманом и Вельцином (последний умер в русском плену 16.10.1945) и д-ром Людвигом Штумпфеггером двинулся по ж.-д. насыпи от моста к Лертерскому вокзалу. Об этом заявили на предварительном следствии свидетели Науман, Швегерман, Дитрих и Аксман. Местопребывание д-ра Штумпфеггера оставалось сперва неясным.


У Лертерского вокзала эта группа разделилась. Свидетели Науман, Дитрих и Швегерман сначала спрятались в кустах южнее Инвалиденштрассе и удалились в южном направлении, они смогли несколько дней скрываться в промышленной зоне западнее вокзала и достигли района, занятого западными союзниками. Обвиняемый вместе с д-ром Штумпфеггером пошел по Инвалиденштрассе на северо-восток к мосту Зандкругбрюкке, свидетель Аксман вместе с Вельцином пошел на юго-запад к АльтМоабит. Свидетелю Аксману также удалось выбраться из Берлина в Мекленбург, а затем к Любеку. Около здания суда в Моабите свидетели Аксман и Вельцин наткнулись на русские танки и вынуждены были вернуться.


1. Аксман


На допросе 17.4.1970 (дело, том IV, стр. 743 и далее) свидетель Артур Аксман показывал:


«Когда мы на этом обратном пути прошли мост, ведущий через рельсы, то увидели на конце моста ближе к вокзалу Штеттинербанхоф два мужских тела. Огонь усиливался. Мы опустились на колени и опознали Бормана и Штумпфеггера. Оба лежали на спине, раскинув руки и ноги. Д-р Штумпфеггер лежал за 2–3 метра от Бормана. Я окликнул Бормана, потряс его, но дыхания не заметил. Оба еще были одеты в шинели, как и до этого. Обстановка не была такой, чтобы можно было установить, действительно ли они мертвы. Повреждений или ран на них не было, изменений у рта также не было заметно. Правда, рта Борману я не открывал. Резкого запаха, например запаха миндаля, характерного для цианистого калия, я не ощущал. Проверку я сделал только Борману. Я ничего у обоих не брал. Это происходило где-то от 1.30 до 2.00 ночи, может, уже было 2 часа 30 минут 2 мая. В любом случае еще было темно, но местность освещалась пожарами. Поэтому Бормана я опознал безошибочно. Рядом других трупов не лежало; насколько я помню, у Бормана глаза были закрыты, не повреждены».


Свидетель Аксман давал такие же показания на допросе в Нюрнберге следователю д-ру Кемпнеру 10.10.1947 года:


«Вопрос: Откуда взял яд Геббельс?


Ответ: Предполагаю, от сопровождавшего Гитлера врача.


В.: Кто это был?


О.: Это был д-р Штумпфеггер.


В.: Что с ним было потом?


О.: Я видел Бормана и Штумпфеггера, когда они лежали на мосту. Признаков жизни они не подавали.


В.: Вы считаете, что Борман мертв?


О.: Я уже показывал, что утром в половине третьего стоял перед этими господами. У меня был спутник.


В.: Кто это был?


О.: Это был Вельцин.


В.: Он жив?


О.: Я слыхал, что он умер в русском плену».


Это описание совпадает с другими показаниями Аксмана и с другими данными (см. жена Аксмана Эрна, Ильзе Фуке-Михельс, Вильгельм Гаузе, Лизолотте Гаузе) (см. допрос 11.10.1962).


2. Письмо НВИ


Своим письмом от 16.1.1963 Немецкое ведомство по извещению родственников павших военнослужащих (НВИ) сообщило в Центральное бюро в Людвигсбурге, что д-р Штумпфеггер 8 мая 1945 года был найден мертвым на ж.-д. мосту по Инвалиденштрассе служащими почтамта № 40 и в тот же день захоронен на выставочной площадке «Альпендорф» по адресу Берлин 40, Инвалиденштрассе, 63 (см. приложение № 9, схема площадки — см. том V, стр. 770).


3. Крумнов


При розыске тех почтовых служащих почтамта 40, которые производили захоронение, был обнаружен почтовый чиновник Альберт Крумнов, который 24.4.1963 дал такие показания (см. специальный том «Раскопки в Берлине»):


«Примерно 8 мая 1945 года, точную дату не помню, русские потребовали от нас убрать и захоронить трупы, которые лежали на ж.-д. мосту. Я сам дошел только до моста и увидел два трупа. Это был один бывший солдат вермахта, на другом были только кальсоны и нижняя рубашка. Вспоминаю, что шла речь о какой-то солдатской книжке, из которой выяснилось, что тело, одетое только в нижнее белье, принадлежит врачу СС. Никаких предметов формы СС рядом не лежало. Моим коллегам Вагепфуль, Лоозе, Штельце приказали захоронить трупы. Мы это и сделали на площадке бывшей фирмы Улап (Альпендорф), выкопав могилу и захоронив оба тела. Солдатскую книжку взял мой коллега Вагепфуль».


На своем судебном допросе свидетель Крумнов (он ныне умер) 5.11.1970 показал (том IV, стр. 510):


«Через несколько дней после прекращения боев в Берлине — либо 5, либо 6, либо 7 мая я направился к моему месту работы, почтамту 40 вблизи Лертерского вокзала.


Не помню, когда (день или два спустя) я видел два мужских трупа на ж.-д. мосту, который по Инвалиденштрассе вел через подъездные пути Лертерского вокзала. Они лежали на северном тротуаре, на стороне, которая ведет к Зандкругбрюкке.


В этот день русские солдаты, находившиеся на вокзале, поручили мне и нескольким коим коллегам пойти вместе с ними и убрать трупы, которые я описал. Один из них был повыше. Из военных документов, которые мы нашли у вышеуказанного трупа, было видно, что это д-р Штумпфеггер из Хоэнлихена. На теле не было униформы, только нижнее белье. Документы лежали рядом. Другой труп был ростом пониже, одет в форму сухопутных сил. Однако петлиц на ней не было. Сапог не было. Кто были эти люди, нам осталось неизвестным. Ранений, кровотечений и повреждений не было заметно. Я не заметил и признаков разложения тел. На самодельных носилках, которые мы притащили из почтамта, мы отнесли тела на площадку, где сейчас находится экспедиционная фирма Вейгман. Может быть, она существовала и тогда. Место точно указал нам один русский солдат, и мы вырыли там яму. На площадке стояли, как я помню, четыре дерева квадратом. В центре квадрата должна была быть могила. Мы начали рыть. Квадрат находился примерно напротив выхода из фирмы. Скорее поближе к надземке. Что это были за деревья — не помню. Скорее всего, это были лиственные деревья. При копке мы не наткнулись на корни. Помнится, яма была глубиной от полуметра до трех четвертей метра».


Свидетель Крумнов на допросе в уголовной полиции 17.5.1965 на территории фирмы Вейгман указал на два места, каждое около дерева. Но он не был уверен — вблизи каких деревьев была отрыта могила.


4. Остерхубер / Мюллер


Во время допросов сыновей обвиняемого 30.3.1965 года во Фрейзинге (том 16, стр. 2827) прокурором Метцнером и мною Герхард Борман сообщил: примерно в 1958 году один чиновник полиции в Фрейзинге обратил мое внимание на то, что некий Себастиан Остерхубер (некогда криминальный сотрудник в штабе Геринга) рассказывал, будто знает что-то о судьбе Бормана. Остерхубер (он сейчас умер) утверждал, что видел, как обвиняемый после ранения в шею пытался проглотить капсулу с цианистым калием. Первую капсулу Остерхубер выбил из руки обвиняемого, вторую капсулу обвиняемый проглотил беспрепятственно. Остерхубер якобы еще видел, как обвиняемый сразу упал замертво. Этого полицейского чиновника нашли. Его имя — Карл Мюллер, он в своих показаниях сообщил 19.8.1965 (см. том 17, стр. 2951):


«Из-за реорганизации Баварской земельной полиции 29.4.1960 я был переведен в Фрейзинг. С этого времени я регулярно обедал в пивной «Хакерброй» во Фрейзинге. Иногда за моим столом сидел г-н Себастиан Остерхубер. Он представился уполномоченным ПВО, бывшим офицером. Во время одного разговора с гном Остерхубером я упоминал, что в общежитии в Биркенэке живет младший сын Мартина Бормана Герхард. Он — водитель. Разумеется, зашла речь о судьбе Мартина Бормана. Тогда Остерхубер сказал, что он точно знает, что Мартин Борман мертв, и он видел его труп в Берлине. Разъяснял ли он, как это произошло, я не помню. Мне было важно, чтобы Герхард Борман узнал бы о рассказе Остерхубера. Он сказал — пускай Герхард Борман придет к нему, тогда ему все он расскажет о смерти его отца. Я об этом проинформировал Герхарда Бормана».


22.5.1962 Остерхубер умер во Фрейзинге. Он был полицейским инспектором и сотрудником Имперской службы безопасности. Согласно сообщению полицейского советника д-ра Кизеля (том 18, стр. 3172 от 12.7.1965), Остерхубер занимался в Берлине в конце апреля 1945 года в правительственном квартале противовоздушной обороной. Осенью 1944 года он служил в Венгрии в команде Веезенмайера (том 27, стр. 4951). Из его документов явствует, что он с 1939 г. служил в полиции при ОКВ, попал 2 мая 1945 года в русский плен и бежал оттуда в мае того же года.


5. Раскопки 20/21 июля 1965 г.


Весной 1945 г. следствие изучало вопрос о том, происходили ли какие-либо раскопки на площадке «Альпендорф» («Улап»). Ответ был отрицательный (том 18, стр. 3161). Исходя из этого, а также из того, что до сих пор не подтвердилось ни одно сообщение о живом обвиняемом, решили 20 и 21 июля провести раскопки на месте, указанном Крумновом. Если бы раскопки привели к обнаружению двух скелетов — одного побольше, другого поменьше — о большом росте Штумпфеггера было известно — и к обнаружению осколков ампул в челюстях, то существовала бы большая вероятность установления идентичности. Правда, идентификация представляла бы большие сложности, так как тогда не имелось зубных схем обоих личностей. Но уже были найдены зубные врачи — дантист Эхтман и его помощники, которые работали у зубного врача д-ра Гуго Блашке, лечившего верхушку рейха.


Раскопки оказались безрезультатными (том 20, стр. 3589 и далее стр. 3621).


V. Записная книжка обвиняемого

Сразу после раскопок в берлинскую полицию явился свидетель Штельзе, который в период 2–8 мая 1945 года проходил по Инвалиденштрассе по дороге на свою работу в фирме Солекс на Хайдерштрассе. Он заявил, что видел на мосту два трупа, на которых было лишь нижнее белье. Это он рассказал своим коллегам. Один из них, обнаруженный журналом «Штерн» Бруно Фехтмайер, рассказал, что на месте, где лежали два трупа, нашел завернутую в вощеную бумагу записную книжку, что-то вроде карманного календаря обвиняемого. По данным советского журналиста Безыменского, эта книжка находится в советской Генпрокуратуре (том VIII, стр. 1276). На наш запрос от 13.10.1971 (том VIII, стр. 1347) о предоставлении копии — МИД СССР в вербальной ноте ответил, что все документы о вине Бормана находятся в делах процесса, заседавшего в Нюрнберге. Компетентные советские органы другими материалами о Бормане не располагают.


Текст, который явно является частью этой записной книжки, в 1964 году был нам передан прокуратурой ГДР (том II, стр. 1847–1849). Это обратный перевод (с русского) на немецкий (приложение 10). По показаниям свидетеля Фехтмайера, эта записная книжка находилась в кармане кожаного пальто, которое принес французский угнанный рабочий фирмы Солекс в начале мая 1945 года в подвал этой фирмы после действий группы, собиравшей вблизи предметы питания. По розыскам журнала «Штерн», это был ныне живущий в Париже судебный чиновник Морис Лашу. Так как Лашу не хотел сообщить журналисту из «Штерна» об обстоятельствах находки записной книжки, мы обратились за правовой помощью к французским властям и попросили их допросить Лашу — как и где он нашел книжку и раздевал ли он труп. На допросе (том 28, стр. 5179) он показал 27.4.1966, что во время своего пребывания в подвале «Солекс» ничего не слышал о кожаном пальто, якобы принесенном туда.


Тем самым остается невыясненным, действительно ли находилась книжка в кожаном пальто. Установлено лишь, что она была найдена близ Инвалиденштрассе.


VI. Дальнейшие поиски в стране и за ее пределами

Так как раскопки 20/21.7.1965 были безрезультатными, а свидетелям Науману, Швегерману, Дитриху в составе вышеупомянутой группы удалось вырваться из Берлина, следствие продолжило розыск обвиняемого в стране и за ее пределами, тем более что в прессе продолжали поступать сведения об обвиняемом. Минимум в 50 случаях МИД просил перепроверять поступавшие из-за рубежа сведения. Кроме того, велась переписка с зарубежными информантами, иногда проводились с ними личные встречи, иногда они посещали прокуратуру (например, г-н Ферлооп из Суринама, Грей из Англии). Немецкие дипломатические представительства передавали новые информации, которые перепроверялись на месте — преимущественно с негативным исходом. Все информации перепроверялись в спец. комиссиях и оказывались ложными.


1. Сведения Симона Визенталя


Мнению о том, что обвиняемый еще жив и находится в Латинской Америке, в большой мере помогли интервью руководителя Документального центра Союза еврейских жертв нацизма, инженера Симона Визенталя в Вене. В итальянском журнале «Эпока» № 1029 от 14.6.1970 (том VI, стр. 811) было напечатано одно из таких интервью, согласно которому обвиняемый находился в немецкой колонии Дрибура в штате Рио Гранде до Сул, на границе с Парагваем. Священник этой колонии носил имя «Гиммлер». В сообщении ЮПИ от 13.3.1968, напечатанном в «Нейе Цюрхер Цайтунг» от 15.3 (том VI, стр. 913), сообщалось, что Симон Визенталь в интервью с «Дагенс Нюхетер» утверждал, что обвиняемый еще жив и его — Визенталя — сотрудники выследили Бормана в немецкой колонии «Вальднер» в южной части Бразилии на границе с Парагваем. Прочие информации г-на Визенталя (особенно в последнее время) оказывались анонимными и несерьезными. Интервью из газеты «Эпока» было перепечатано в бразильском журнале «О'Крузейро». Об этом немецкое посольство в Рио-де-Жанейро писало 9.10.1970 (том 33, стр. 6287):


«В интервью Визенталя «О'Крузейро» содержатся некоторые ошибки. Место, где якобы был Борман, на деле называется «Ибируба». Оно находится на границе с Аргентиной и в нем 4 000 жителей. Священника зовут «Гюммлер».


Консул в Иджуи Хонша сообщил посольству следующее:


«1. Еще до получения Вашего запроса я беседовал с моим сыном об интервью Визенталя «О'Крузейро». Он считает его данные бессмысленными и невероятными.


Знакомая мне семья из Ибирубы согласна с этим мнением.


При посещении Ибирубы я узнал, что священник Гюммлер направил в «О'Крузейро» письменный протест.


К этому стоит добавить, что он был в «О'Крузейро» назван Гиммлером».


По поводу сообщения ЮПИ от 13.8.1968 (том IV, стр. 557) был произведен допрос свидетеля Видвальда. Видвальд, являвшийся информатором журналиста Антона Терри о «колонии Вальднер», оказался жуликом. Он признал, что он в 1964 году первый раз поехал в Южную Америку с журналистом от «Штерна». После ряда интервью мы попросили допросить Симона Визенталя, что случилось 29.9.1970. Под присягой он дал такие показания (том VII, стр. 965 и далее):


«Верно, что я в последнее время разным журналистам предоставлял сведения о мнимом пребывании Мартина Бормана. При этом я только высказывал предположения о том, где мог бы быть Борман. Другими словами: никогда я не мог сказать с уверенностью о пребывании Бормана, хотя в моих сообщениях была некоторая субстанция.


Гипотеза о Бормане в «лагере Вальднер» бессмысленна. Мне известно, что эти утверждения высказывает некто Видвальд. Я с ним познакомился. Его утверждения беспочвенны, поэтому я отказался от сотрудничества с ним.


По поводу статьи Горнея, я могу сказать, что после беседы с ним пришел к убеждению, что обвиняемый мог в 1968 г. находиться в маленьком городке Марешель Рондон. По моим данным, вблизи находится поселок Ибируба. В обоих местах живут немцы. В последнем есть больница, которой руководит д-р Зейбот. Мне рассказали, что д-р Зейбот совершил обвиняемому пластическую операцию. Я лично знаю этого информатора и доверяю ему. Эта информация показалась мне настолько достоверной, что я устно сообщил ее ныне скончавшемуся генеральному прокурору Бауэру».


В делах покойного д-ра Бауэра заметок об этом не обнаружено (том VII, стр. 987).


«Летом этого года я беседовал с итальянским журналистом Лаццеро Ричиотти. Этот разговор привел к публикации в журнале «Эпока» 14.6.1970. Ваш текст публикации мне был незнаком, я только что ее прочитал. Большая часть основана на беседе, другая — на иных источниках, вероятно, на досье с публикациями о Бормане. В отличие от «Франссуар» здесь по крайней мере содержатся мои оговорки. Для порядка скажу, что название населенного пункта передано неправильно. Это не Дрибура, а Ибируба. Главное отличие в том, что мои предположения изображены как факты».


2. Данные Льва Безыменского


При допросе 29.9.1970 свидетель Визенталь передал копии «документов», которые служили ему основанием. Среди них был текст телеграммы, направленной 22.4.1945 свидетелю фон Хуммелю, являвшемуся тогда личным секретарем обвиняемого на Оберзальцберге. Текст гласит:



«Хуммелю. Оберзальцберг.


С предложенной передислокацией в южное Заморье (Ubersee Sud) согласен».



Эта копия и другие радиограммы передал в дело советский журналист Лев А.Безыменский (см. том 30, стр. 5581). В своей книге «По следам Мартина Бормана» (1965), изданной в ГДР и содержащей преимущественно пропагандистские неделовые нападки на ФРГ, он приводит эту радиограмму (на стр. 254) и добавляет: «Это очень важный документ. Он подкрепляет наш тезис о бегстве в Южную Америку».


Расследование, проведенное еще в 1966 году, показало, что слова «южное Заморье (Ubersee Sud) в действительности обозначает запасной штаб партийной канцелярии в замке Штейнах в городе Штраубинг (почтовый ящик 99). Согласно данным федерального архива (NS 6/241, фонд Шумахера/368, см. том 27, стр. 4975–4980), слово «передислокация» надо понимать как транспортировку в Южный Тироль, что и показал на допросе свидетель фон Хуммель 3.5.1966 (том 26, стр. 4811).


Тем самым вывод Безыменского ошибочен.


3. Данные Гелена


Осенью 1971 года генерал-лейтенант в отставке Рейнхард Гелен, последний начальник отдела иностранных войск Востока в генштабе сухопутных сил, а позднее первый начальник Федеральной разведслужбы, опубликовал свои мемуары. Он в них упомянул имя обвиняемого. В предварительных публикациях прессы говорилось, что обвиняемый умер два года назад в Советском Союзе. Во время допроса 21.9.1971 свидетель Гелен показал, что во время поисков источника утечки информации он и адмирал Канарис обсуждали имя обвиняемого. Дословно свидетель сказал (том VIII, стр. 1313, 1314):


«Только после появления сообщений, касавшихся Бормана и сделанных перед американскими властями, стали обращать внимание на дело Бормана. Как я вспоминаю, это было в 1946-м, либо 1947 году. Из достоверного источника мне стало известно, что Бормана точно опознали в группе советских зрителей спортивной хроники, демонстрировавшейся в Восточном Берлине. Это были советские функционеры. Я должен заметить, что этот информатор мог до 2.5.1945 видеть Бормана лично. Мы передали эту информацию американским властям. Добавлю, что записей об этом сделано не было. Письменные материалы в разведке регулярно уничтожаются.


После создания Федеральной разведслужбы у меня был случай доложить о деле Бормана канцлеру Аденауэру или статс-секретарю Глобке. Мне также стало известно из надежного источника, что русские рассматривали план пустить слух о том, что Гитлер еще жив, а находящегося в руках русских Бормана использовать как якобы уполномоченного Гитлером создать единую, национал-коммунистическую Германию. Как я помню, канцлер решил, что политически в этом деле ничего не достигнешь. Во всяком случае, я помню нечто подобное. Конечно, разведка получала много сообщений о Бормане. Я относился к ним очень скептично, так как сомневался в достоверности источников. Только в двух вышеупомянутых случаях я не сомневался.


Когда меня сегодня спрашивают о смерти обвиняемого, то я должен сказать, что никогда не утверждал, будто он умер три года назад. Я лично могу предполагать, что он умер уже после того, как возник вышеупомянутый план создания национал-коммунистичес-кой Германии. Я сам никогда не утверждал и сегодня могу повторить, что никогда не располагал надежными сведениями».


Свои два источника свидетель Гелен не назвал. Мы не считали нужным его к этому принуждать. Неоднократно упоминавшийся советский журналист Безыменский, который был аккредитован в Бонне как корреспондент журнала «Новое время», во время беседы в


Бонне со следователем 11.9.1971 по поводу разрекламированных материалов Гелена заметил, что «их можно комментировать лишь сатирически» (дело VIII, стр. 1276). В моих записях я 12/20.9.1971 отметил, что Безыменский версию Гелена о Бормане считал абсолютно неверной и он о существовании Бормана ничего сообщить не может.


4. Данные Ладисласа Фараго


В конце ноября 1972 года в «Дейли экспресс» появилась сенсационная серия статей Ладисласа Фараго, которая создавала впечатление, будто он собрал все сведения о Мартине Бормане. В двух ответах, а именно 4.12.1972 и 10.1.1973, он сообщил, что достал разведывательные доклады, сделанные для аргентинского президента в 1963 году. Он также утверждал, что располагает более 200 фотографиями и 4-минутным фильмом о Бормане. В беседе 10.1.1973, состоявшейся уже после находки скелетов, я задавал вопросы о подлинности его материалов. Он ответил, что аргентинские власти едва ли хотели обмануть самих себя. По поводу его новой книги о нацистских главарях он сказал, что в ней будет мало о Бормане и в том числе не будет материалов, опубликованных в «Дейли экспресс». Он выразил готовность предоставить копии документов — писем Бормана и врачебных заключений клиник и санаториев. Эту просьбу мы высказали, так как в следственном деле содержались указания на две приметы на теле Бормана. 17.1.1973 Фараго обещал немедля прислать его материалы и приложил копию из журнала «Америкен дентал ассосиэйшн ньюс» с рисунком челюсти обвиняемого, сделанного проф. Гейдаром Соггнаесом. Последний занимался идентификацией останков Гитлера и располагал материалами о зубах Бормана (прилож. 11).


Обещанные Ладисласом Фараго материалы до сих пор не получены. Рассматривать несерьезные сведения «Дейли экспресс» бессмысленно, так как уже имеются результаты раскопок 7/8.12.1972.


VII. Дальнейшее расследование на площадке «Улап» в Берлине

1. Перезахоронений на площадке «Улап» не было.


Как упоминалось, еще до раскопок 20/21.7.1965 велось расследование — не происходили ли перезахоронения тел с площадки «Улап» на кладбища. Данных об этом не было. Тем не менее была собрана и просмотрена вся документация похоронного бюро «Эрих Шредтер» за 1945–1946 годы, так как эта фирма производила перезахоронения в районе Инвалиденштрассе (дома 63–68); с площадки «Улап» перезахоронения не были установлены, хотя они производились на другой стороне улицы (у ворот, дом 56а), а также на улице АльтМоабит; т. е. вокруг возможных могил. Напрашивалось предположение, что могила с двумя телами, которую отрыл Крумнов, осталась на прежнем месте; вероятнее всего, потому, что она не была обнаружена (см. том 25, стр. 4102). Так как некто Хорст Шульц неоднократно — последний раз сразу после публикации Гелена осенью 1971 года — утверждал, что обвиняемый и д-р Штумпфеггер были захоронены на кладбище по Вильсхакерштрассе, 21, я привлек документы этого кладбища и попросил фирму Шредтер поискать материалы о перезахоронениях. В фирме таких материалов не оказалось. В документах бургомистра р-на Тиргартен (62011—03) также не было указаний о перезахоронениях (см. том IX, стр. 1506–1525).


2. На площадке «Улап» не было других могил


Перед обнаружением скелетов 7/8.12.1972 были получены сведения, что в последние дни войны на площадке «Улап» происходили расстрелы лиц, арестованных в связи с делом 20 июля 1944 года и осужденных «Народным трибуналом» (том 23, стр. 4128–4138). Этот вопрос надо было выяснить, так как надо было исключить возможность нахождения на площадке других захоронений. Были привлечены следственные документы 3 P/JT/Js 167/60 прокуратуры земельного суда Берлин (том И, стр. 229–230 особого тома «Находка скелетов»). Из заключительного документа этого следствия от 13.1.1969, которое было передано согласно § 145 УПК прокурору берлинского кассационного суда (том VII, стр. 129–141), установлено: первая группа расстрелянных в ночь на 23.4.1945 (Шлейхер, Бонхёфер, Ион, Перельс, Ниден, Зиркс, Маркс и Кинцер) была 5 или 6 мая захоронена в воронке на Доротеевском кладбище (Клаузевицштрассе, 126). Вторая, в тот же день расстрелянная группа (профессор Альбрехт Хаусхофер, фон Зальвиати, Молль, Манцингер, Шпеле, Йенневайн, Зосимов) была захоронена после 13.5.1945 в братской могиле в саду Малый Тиргартен. Таким образом, опасность спутать останки исключалась.


VIII. Подготовка к новым раскопкам на площадке

«Улап» в Берлине


1. Зубная схема обвиняемого.


Письмом от 15.7.1971 (том VIII, стр. 1236 и далее) я направил следственному судье описание зубов обвиняемого, сделанное ныне покойным зубным врачом Гуго Иоганнесом Блашке для американских следственных органов в Германии. Это описание было передано мне редактором Иохеном фон Ланг из журнала «Штерн». Подлинник находится в Национальном Архиве США. Схема совпадала с присланным мне рисунком проф. Соггнаеса (полученным 17.1.1973).


2. Сообщения полицей-президенту Берлина.


8.9.1972 (том 34, стр. 3468) редактор Иохен фон Ланг из «Штерна», который с 1965 года интересовался расследованием по делу обвиняемого и с которым у меня наладилось взаимодействие, прислал мне копию сообщения газеты «Тагесшпигель» от 13.8.1972, в котором шла речь о предполагаемом строительстве комплекса зданий на площадке «Улап». Начало работ предполагалось уже в 1972 году. Однако арендаторы предназначенных на снос зданий еще не выехали, а строительство требует перекопать всю площадку. Я послал полицей-президенту Берлина фотокопию плана площадки, которая с 1969 г. находилась в наших делах (том IV, стр. 504), и просил его связаться с соответствующим строительным отделом, чтобы узнать точно срок начала работ. Эти работы можно было бы использовать для новых розысков. Полицей-президент связался с производителем работ и предупредил его о возможных находках, особо о скелетах. Было получено обещание обратить особое внимание на раскопки.


IX. Находка скелетов 7 и 8 декабря 1972 года на площадке «Улап» в Берлине

7 и 8 декабря 1972 г. на площадке «Улап» — 12 или 15 метров от места раскопок 1965 года — двое рабочих, готовивших прокладку кабеля, обнаружили два скелета. Предупрежденная нашим письмом от 11.9.1972 уголовная полиция Берлина обеспечила, чтобы прораб был на месте находки скелетов с самого начала. Полиция обыскала место раскопок и нашла скелеты различного роста. Скелеты сравнительно хорошо сохранились. Один череп — далее № 1 — оказался поврежденным бульдозером. Скелеты были перенесены в недалеко находившийся морг. В черепе № 2 7.12.1972 хорошо сохранились зубы верхней челюсти, но на нижней челюсти отсутствовало много передних зубов. В челюстях обоих скелетов, как и ожидалось (см. IV, 5), были обнаружены мелкие стеклянные обломки. 19.12.1972 в сохраненных остатках земли и костей черепа № 2 были найдены два зуба из нижней челюсти и один зуб верхней челюсти. Оба зуба полностью подошли к челюстям. 12.3.1972 вблизи места находки случайно нашли золотой мостик (для трех зубов).


Сын обвиняемого Мартин (рожд. 14.4.1930) сообщил, что его отец в 1938 или 1939 году упал с лошади и сломал себе ключицу; правда, он не помнил — правую или левую. Сын обвиняемого Герхард (рожд. 31.8.1934) мне также рассказывал, что его отец в начале войны в 1939 году во время конной прогулки севернее Берлина был сброшен с лошади и сломал себе ключицу.


Личные документы д-ра Штумпфеггера (рожд. 11.7.1910) были извлечены из Берлинского документального Центра. Среди них оказалось медицинское заключение СС от 10.11.1939 с указанием роста (190 см), объема головы (58 см) и формы черепа (длинный). Там имелась и зубная схема, а также заметка д-ра Штумпфеггера об излеченном переломе левой руки в 1923 году.


1. Челюсти черепа № 1

Челюсти черепа № 1 были исследованы в берлинской полицейской клинике. Старший медсоветник д-р Мачке 4.1.1973 составила заключение (см. приложение 15) и пришла — только на основании зубной схемы черепа № 1 и зубной схемы 1939 года, т. е. без учета других данных — к выводу:


«Подытоживая, можно сказать, что за исключением зуба мудрости существует большое сходство между найденным черепом и архивной схемой, и таким образом найденный череп можно считать принадлежащим д-ру Ш. со степенью вероятности, граничащей с уверенностью».


Свидетель Эхтман, бывший зубным техником у д-ра Блашке, не мог ничего сказать о леченных зубах этого черепа. Нет оснований считать, что д-р Штумпфеггель лечился у этого врача.


2. Челюсти черепа № 2

И этот череп был исследован в берлинской полицейской клинике. В тот же день 4.1.73 д-р Мачке составила экспертизу этой челюсти, используя собственную схему, составленную по черепу № 2, и схему д-ра Блашке (см. приложение № 16). Экспертиза гласит:


«Подводя итоги, можно сказать, что несмотря на некоторые возможные отклонения, основанные на ошибках лечащего врача, между нашим описанием черепа и докладом, и схемой д-ра Б. существуют большое сходство и ряд других однозначных совпадений, которые говорят об идентичности челюстей Бормана и черепа № 2».


Дантист Эхтман, которому был предъявлен череп № 2, заявил 16.12.1973 г.:


«О черепе № 2 я могу сказать, что обнаруженные на нем работы были сделаны в практике д-ра Блашке. Я имею в виду технические работы. Речь идет об обоих мостиках и коронке.


Частично примененный при работе материал — палапонт — является искусственным материалом фирмы Кульцер, который тогда был в первой стадии разработки.


Мне также предъявили схему, якобы сделанную д-ром Блашке. Я скажу, что д-р Блашке мог ошибиться по поводу мостика с оконными коронками и что этот мостик находился не на верхней, а на нижней челюсти. Однозначно я могу лишь повторить, что работы были сделаны у д-ра Блашке и произведены мною.


Свидетельница Катарина Хойзерман заявила 19.3.1973 года:


«С апреля 1936 года до 1.5.1945 я была первой ассистенткой проф. д-ра Блашке. Я была его медицинско-технической ассистенткой. Я помогала ему при лечении знаменитостей, в том числе и Мартина Бормана. О нем и о других приближенных Гитлера не осталось медицинских документов.


Насколько я могу вспомнить, у обвиняемого не было съемного протеза. Большего я не помню. Мне предъявили нижнюю челюсть неповрежденного черепа. Мостик от 2-го до 5-го нижней челюсти представляет собой работу, сделанную у д-ра Блашке. Обе оконные коронки — типичные работы проф. Блашке. Другой мостик (внизу, от 5 до 7) нетипичен для Блашке. Мне затем показали верхнюю челюсть того же черепа. Золотая коронка на зубе мудрости также работы Блашке. Она очень элегантна.


Я не помню мостик на верхней челюсти. Если это также оконная коронка, то она может быть от Блашке.


Мне показали зубную схему, по памяти изготовленную д-ром Блашке. Блашке забыл изобразить вышеописанную элегантную золотую коронку. Затем он забыл мостик на нижней челюсти. Нет и мостика, указанного д-ром Мачке. Эти зубы, подверженные парадонтозу, уже при жизни шатались. Технические работы на челюсти были сделаны у д-ра Блашке. Я безусловно ассистировала при этих работах. Но я не могу поклясться, что имелся в виду Мартин Борман. Это могло быть».


Дополнительно найденный 12.3.1973 мостик показали дантисту Эхтману. Он заявил 22.3.1973:


«Показанный мне мостик — работа из лаборатории д-ра Блашке. Я скажу, что я работал над ним. Это была одна из первых моих работ у Блашке.


Это 20-каратное золото. Отсутствующий резец был возмещен промежуточным зубом из понтопина. Зубы 1 и 2 — это излюбленные у д-ра Блашке оконные коронки. Если судить по зубам с коронками, это были зубы, пораженные парадонтозом.


Стоит лишь положить мостик на схему — и они в точности совпадают».


Старший медсоветник д-р Ридель из берлинской поликлиники, который в свое время работал вместе с д-ром Мачке по идентификации черепов, заявил 13.3.1973:


«Найденный мостик следует расценивать как не хватающее звено для черепа Бормана. Если найденная часть подойдет в альвеолы 2 и 1, то цепь замкнется».


Зубной врач д-р Мюн из больницы бундесвера в Мюнхене, которого просили высказаться — подходит ли мостик к черепу № 2, дал 31.3.1973 следующее заключение:


«Предъявленный мостик по своим размерам соответствует черепу. Размеры корней зубов соответствуют альвеолам черепа. Установлено, что форма и размеры альвеолы 12 подходят к признакам корней зуба 12 из предъявленного мостика.


На основании вышеуказанных совпадений можно считать предъявленный мостик принадлежащим черепу М. Бормана».


3. Судебно-медицинская экспертиза идентификации скелетов

31.3.1973 руководитель Земельного института судебной и социальной медицины д-р Шпенглер произвел судебно-медицинскую экспертизу идентификации скелетов (прилож. 17): а) по антропологическому расчету по средним величинам костей обоих скелетов, имеющим различный размер, для скелета № 1 определяется 190–194 см роста, 57–59 объем головы. Череп типично «длинный». Эти расчеты совпадают с данными медицинского свидетельства (прилож. 14) д-ра Людвига Штумпфеггера.


Для скелета № 2 на основе такого же исследования получен рост 168–171 см, объем головы 55–57 см. Череп определен как «круглый». Рост соответствует данным анкеты СС 170 см. Объем головы в этой анкете не указан. Он совпадает с наличными фотографиями обвиняемого (см. прил. 18 и 19); б) согласно рентгенологическому исследованию д-ра Шельдгена, заметны изменения в кости левой руки скелета № 1 (прил. 20 и 21), что по всей вероятности связано со старым переломом. Таким образом, они совпадают с переломом, описанным д-ром Штумпфеггером. У скелета № 2 макроскопически и на основе рентгенологического исследования д-ра Шельдгена (приложение 20 и 22) определены следы излечения перелома правой ключицы в средней ее части. Тем самым подтверждаются данные обоих сыновей обвиняемого; в) так как на лбу обвиняемого над левой бровью по различным фото заметна бородавка, было произведено соответствующее исследование черепа № 2. Заметного костного повреждения не установлено. Тем самым не исключается возникшее в результате несчастного случая кровоточащее повреждение кожи; г) при фотомонтаже обоих черепов с фотографиями в профиль обвиняемого и д-ра Людвига Штумпфеггера возникает полное совпадение форм черепа и лица (прил. 23 и 24).


4. Результат судебно-медицинской экспертизы

Эксперт на основе исследований по пунктам а, б, в, но без учета исследований челюсти и прочего, пришел к выводу, что скелет № 1 с большой степенью вероятности принадлежит д-ру Людвигу Штумпфеггеру.


По поводу скелета № 2 эксперт пришел к выводу, что череп и сам скелет с большой степенью вероятности принадлежит обвиняемому. В случае, если определенные антропометрическим методом размеры скелета № 2 совпадут с ростом, объемом головы и ее формой, а протезные технические работы на этом черепе можно будет версифицировать с точки зрения зубного врача, то «идентичность черепа № 2 и скелета № 2 («меньшего») с личностью Мартина Бормана можно будет считать установленной со степенью вероятности, граничащей с уверенностью». Эти предпосылки — за исключением объема головы — налицо. Кроме того, имеются данные, приведенные в пункте IV (1–4) и V.


5. Стеклянные осколки

Обнаруженные в обеих челюстях — что ожидалось согласно показаниям Оберхубера (см. пункт IV, 4) — стеклянные осколки были исследованы в отделе КД=С полицей-президента Берлина. Исследование показало, что осколки по размеру и толщине представляют собой осколки ампулы. Цианистый калий не был обнаружен, так как он разлагается на воздухе и легко растворим. Не удалось найти сравнительный материал. Единственная ампула из искусственного материала, которую удалось найти у частного лица в Берлине, являлась продуктом частного производства. Однако дальнейшие поиски оказались ненужными. Было получено такое свидетельство химика д-ра Альберта Видмана, бывшего сотрудника криминально-техническо-го института:


«По указанию нашего начальника Небе были разработаны и изготовлены «самоуничтожители». В 1943 — 44 гг. они были затребованы в количестве 950 штук в имперскую канцелярию для раздачи высшим чинам рейха. Заполнение ампул контролировал криминаль-секретарь Закс. Они были отправлены в имперскую канцелярию».


«Наш начальник Небе дал нам задание разработать абсолютно надежное средство для самоуничтожения. Таблетки с цианистым калием были с врачебной стороны отвергнуты, так как при малокислотном желудке и у диабетиков они не действуют. Поэтому мы должны были избрать другие методы. В качестве действующего средства была избрана синильная кислота, стабилизирующим средством избрали 2-процентную оксальную кислоту. Поэтому наполнитель и сегодня считается безупречным. Объем наполнителя — один кубик. Смертельная доза при вдыхании, насколько я помню, составляет 8 мг. Синильная кислота добывается из технического цианида натрия. Эту работу выполнял заключенный д-р Крамер, который был профессиональным химиком. Изготовление синильной кислоты и наполнение ампул происходило в небольшом бараке в лагере Заксенхаузен. Наблюдение вели г-н Закс и гауптштурмфюрер Герхард Майер. Несчастных случаев не было. Всего было изготовлено 3000–4000 ампул. Форма и величина ампул подходила к размеру сохранной оболочки. Диаметр 9 мм, длина в заплавленном виде — 35 мм. Снизу ампулы были плоскими. Заплавленный конец для усиления опускали в синюю краску. Ампулы, проверенные вакуумом на прочность, дополнительно отмечались красной точкой.


Для хранения самоуничтожителя использовались отстрелянные пехотные гильзы, из которых делались маленькие оболочки. Их длина составляла 41 мм; крышки, размером 9 мм, также делались из гильз. Общая длина самоуничтожителя таким образом составляла около 46 мм, диаметр 11 мм.


Вероятно, мы получали несколько раз по 1000 пустых ампул из военномедицинских запасов. Я не знаю, откуда были самоуничтожители, отправленные в имперскую канцелярию».


Свидетельница Ганна Рейч (см. Герхард Больдт. «Последние дни имперской канцелярии», Гамбург, 1964, стр. 122) подтвердила данные д-ра Видмана на допросе 20.2.1973. Она заявила:


«Описанные гильзы совпадают с описанием, данным д-ром Видманом. Я знаю об этом потому, что я сама зашивала гильзу с ампулой в подкладку своей формы. Тогда я промерила ее мизинцем, а затем посмотрела — сколько это мм. Когда Гитлер дал мне ампулу, он сказал, что я сама должна решать, использовать ли ее. Г-н фон Грейм попросил капсулу для него и для меня. Гитлер еще сказал, что мы тем самым получаем то, что имеют все обитатели бункера».


Зубной врач д-р Кунц, находившийся с 23.4.1945 в госпитале бункера (см. Лев Безыменский. «Смерть Адольфа Гитлера», Гамбург, 1968, стр. 79–84), заявил 21.2.1973:


«Я знаю только капсулы, которые имелись в бункере, но не знаю, как выглядели ампулы. Поэтому я не могу ничего сказать о стекле и о форме ампул, находившихся в бункере. Мне прочитали показания д-ра Видмана. Я могу лишь сказать, что имевшиеся у фрау


Геббельс и Евы Браун капсулы вполне могли быть сделаны из пехотных гильз. Длина — около 46 мм. У меня не было капсулы.


Я не знаю, имел ли д-р Штумпфеггер капсулу. У фрау Геббельс в кармане их было много. Я убежден, что д-р Штумпфеггер и фрау Геббельс дали яд детям Геббельса».


Осколки стекла были исследованы д-ром Видманом. Он мог доказать, что все они были цилиндрической формы и тем самым могли быть остатками стеклянной ампулы. Изгиб осколков соответствует изгибу стенок ампулы диаметром около 9 мм. Не было найдено осколков с синей краской. Поэтому д-р Видман пришел к такому выводу:


«Если быть строгим, то найденные стеклянные осколки являются частью ампулы, размер которой таков, как были сделаны самоуничтожители. Но они не были сделаны для ампул иного рода».


Тем самым с вероятностью, граничащей с уверенностью, можно сказать, что эти осколки были частью самоуничтожителей. Ибо по показаниям Ганны Рейч и д-ра Кунц все обитатели бункера имели возможность их получить. Согласно опубликованным в книге Безыменского актам освидетельствования останков семьи Геббельс и Евы Браун в их останках были обнаружены осколки тонкостенных ампул».


6. Мотивы самоубийства

О мотивах самоубийства обвиняемого и д-ра Штумпфеггера — а оно имело место, так как ни Аксман, ни Крумнов не наблюдали на телах повреждений, а в челюстях были обнаружены осколки стекла — можно высказать только предположения. Обвиняемый — как было установлено в ходе следствия и по телеграммам последних дней — не собирался умирать. Он стремился пробиться к Деницу, в Северную Германию. Следовательно, положение должно было быть безвыходным, учитывая, что оба не имели никакого боевого опыта. Следует предположить, что для обвиняемого стало ясно, что он как «секретарь фюрера» будет отдан под союзнический суд и приговор будет определенный.


Если д-р Людвиг Штумпфеггер и обладал боевым опытом, то он мог предположить, что его ожидает в плену. Он был оберштурмбаннфюрером СС и врачом Гитлера. Он мог опасаться, что как бывший адъютант имперского врача СС и полиции, генерал-лейтенанта войск СС проф. Карла Гебхардта может быть привлечен к суду за участие в жестоких и смертельных экспериментах над узниками концлагерей, военнопленными и т. д. Кроме того, он мог предположить, что ему вменят в вину смерть детей Геббельса.


Таковы только предположения о мотивах, что, однако, нам кажется не лишним.


X. Пластическая реконструкция лица как дополнительная проверка

Только как дополнительную проверку и в стремлении провести всё необходимое для идентификации скелетов, генпрокурор земли Гессен Мориц Фуртмайр решил 5.2.1973 провести экспертизу на основании испытанного им самим метода пластической реконструкции лица по найденным скелетам. До этого Фуртмайр 29.1.73 сообщил Баварскому уголовному ведомству, что он в этом деле — а о нем уже появились сообщения прессы и речь шла не о каком-то неизвестном человеке — может разработать безупречную объективную экспертизу.


Кроме того, Баварское уголовное ведомство 14.2.1973 сообщило:


«Метод, разработанный гном Фуртмайром, который он хочет применить для экспертизы обоих черепов, получил одобрение вышестоящих инстанций. Г-н Фуртмайр имел возможность проверить свой метод в ряде случаев.


О криминальхауптмейстере Фуртмайре как специалисте по идентификации личности по черепным реконструкциям говорилось также в приложении к письму Баварского уголовного ведомства № 40 от 5.10.1972.


Для соблюдения объективности г-н Фуртмайр провел до 6.3.1972 все работы в своем служебном кабинете, находясь под наблюдением, исключающим использование имеющихся фотографий. Кроме того, он включил оба черепа в общую серию, состоящую из 5 черепов.


Хауптмейстер Фуртмайр не был ознакомлен с судебно-медицинской экспертизой (если не считать сообщений прессы об интервью д-ра Шпенглера). Ему также не давали материалов Документального центра. Результат пластической реконструкции содержится в папке с докладом Фуртмайра от 28.3.1973, и его заключение гласит:


«Оба черепа были включены в серию 5 черепов, дабы достичь максимальной объективности работы. Обе пластические реконструкции были подвергнуты модельному исследованию. При этом не было художественного подхода, так как только само лицо обладает максимальной выразительностью».


Это сравнительное испытание было проведено для фотографических изображений (череп 2, Мартин Борман; череп 1, Людвиг Штумпфеггер) и показало далеко идущее сходство с фотографиями, что подтверждает полученные результаты исследований. Конечно, этот метод находится в стадии испытаний и не может сравниться с проверкой по отпечаткам пальцев. Но сама цель проверки была достигнута.


XI. Результат

Хотя возможности человеческого познания по природе ограничены (см. сборник законов, том 30, стр. 379–393, изд. 1962, 1505), безусловно доказано, что найденные 7/8.12.1972 на площадке «Улап» в Берлине оба скелета принадлежат обвиняемому Мартину Борману и д-ру Людвигу Штумпфеггеру.


Обвиняемый и д-р Людвиг Штумпфеггер умерли ранним утром 2 мая 1945 года — примерно между 1.30 часа и 2.30 часа — в Берлине.


XII. Дальнейшие меры

Розыск Мартина Бормана окончательно прекращается.


В соответствующий суд следует затем внести иск о прекращении дела из-за доказанной смерти обвиняемого. Такое судебное решение необходимо, так как невозможно предъявить свидетельство о смерти обвиняемого.


В соответствующем суде надо запросить отмены ордера на арест от 4.7.1961, дабы исключить возможность ошибки его применения к лицу, носящему такое же имя.


Вознаграждение не выплачивается.


Известить министерство иностранных дел о результате расследования, дабы отменить указ от 4.6.1965 (V4-88-537) и заменить его указом в адрес дипломатических и консульских представительств о том, что прокуратура при высшем земельном суде Франкфурта-на-Майне более не принимает сообщений о якобы живом Мартине Бормане. Указанные представительства должны известить об этом своих информаторов. После получения запрошенных судебных постановлений скелеты передать родственникам. Однако кремация не должна производиться, так как скелеты должны оставаться как предмет исторических исследований.


Сообщить о результатах прессе в стране и за ее пределами.


Все акты, акты следствия, специальные тома и служебные документы после истечения обычных сроков хранения передать в Гессенский государственный архив как исторически ценные».


Подписал: Рихтер.




Опубликовано: 28 июля 2010, 13:05     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор