File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Олег Измеров Дети Империи

 

Олег Измеров Дети Империи




21. Связь в большом городе.



Бессемейка была с коридорной планировкой, и квартира Зины находилась на четвертом этаже. В отличие от большинства квартирных дверей в этом коридоре, возле этой не было круглой кнопки звонка.


— Вот и мои апартаменты. Целых одиннадцать метров на человека со всеми удобствами. Правда, кухня маленькая, но с большими только по кредиту, а кредиты только семейным. Впрочем, сейчас везде так.


"Одиннадцать метров? Для этого времени даже очень недурно"


— Ну так не царское же время, чтобы в рабочих казармах жить… Разве что таблички не хватает и звонка.


— Звонок никак не повешу. — призналась Зина. — Да и вроде как особо не нужен. Гостей особо не ходит, разве что подруги иногда. Постучат.


Она открыла ключом дверь и пригласила Виктора внутрь.


— Проходите, сумки вот там слева у двери пока ставьте.


"Маленькая кухня" — это на самом деле было громко сказано. Как таковой, кухни здесь вообще не существовало, а был короткий коридор-прихожая с дверями в душ-санузел и комнату. На правой от входа стене, возле двери в душевую, висела вешалка для верхней одежды, а левую сторону занимала кухонная ниша с небольшим умывальником, столиком и двухконфорочной электроплитой, над которыми висели шкафчики. Тем не менее все было довольно аккуратно и удобно. "Гораздо лучше общей кухни" — решил Виктор.


— Духовки вот только нет, — посетовала Зина. — Поэтому я пеку в чудо-печке. А если некогда, на первом этаже есть домовая кухня и там делают полуфабрикаты. А еще на первом этаже есть стиральные машины, сушка, красный уголок-читальня и спортзал. Там даже велосипеды-тренажеры есть, и я туда каждый день хожу. Проходите в комнату, я сейчас чайник поставлю.


Виктор повесил куртку и вошел в комнату, даже в полумраке выглядевшую довольно просторной — где-то, на глаз, метра три на три с половиной, интуитивно нашарил на стене справа от себя выключатель и щелкнул им.


"Однако, довольно продвинутый интерьер для конца пятидесятых…"


Мебель цвета ольхи действительно была ближе к стилю его студенческих лет, из плоских панелей. Справа от двери, вдоль стены, стояла невысокая кровать с деревянными прямоугольными спинками и пружинным матрацем; на однотонном покрывале лежали две небольшие подушки разного цвета, а над кроватью висел коврик в тон интерьеру. Возле нее стояла тумбочка, на которой возвышался чемоданчик табачного цвета с пластмассовой ручкой спереди — магнитофон, похоже, — а на крышке его приютился небольшой квадратный хромированный будильник. Далее, у окна расположился небольшой однотумбовый стол. На нем вытягивала шею настольная лампа, и стоял переносной приемник "Сатурн", синий, с белой декоративный панелью и круглым циферблатом шкалы настройки, напоминавший дамскую сумочку. Похожий, только красный, Виктор видел в универмаге. Над столом висела полка с книгами, тетрадями и папками.


Слева из-за двери выглядывал платяной шкаф с двумя дверцами, а за ним — небольшой сервант со стеклянными дверцами наверху, строгий, без выкрутасов, и похожий на секцию мебельной стенки. Интерьер дополняли четыре стула — один у письменного стола, один у окна и два других в простенке между гардеробом и дверями; над ними висел небольшой офорт — цапля на ветке дерева на фоне разлива. С потолка свисала люстра с тремя молочного цвета рожками; под окном, затянутым тюлем и двумя шторами, виднелись дверцы холодного шкафа, а над дверью в коридор Виктор заметил антресоль.


— Ну как обитель? — раздалось за его спиной. Виктор посторонился; Зина переставила часть продуктов из сумок в холодный шкаф, и включив приемник, покрутила ручку настройки. Послышалась какая-то незнакомая Виктору рок-н-ролльная мелодия. Звук для транзистора был даже очень приличным.


— Потрясающе. У вас хороший вкус.


— Знаете, все теперь гоняются за телевизорами, я пока не заводила. Не хочется привыкать торчать в одиночку перед экраном. Помогите, пожалуйста…


Зина подошла к серванту, подняла складной стол и поставила на него вазы — с печеньем и вишневым вареньем и чашки. Виктор пододвинул стулья и взялся за свою авоську.


— А еще одна ваза найдется?


— Конечно… Да, вот эту книгу поставьте, пожалуйста на полку, вторую.


Виктор машинально бросил взгляд на название протянутого ему темно-коричневого тома. "Материалы дискуссии о путях развития генетики между школами Вавилова и Лысенко. Том 4. 1957 г." Он перелистал несколько страниц."…Доклад Н.И. Вавилова…"


"Ого! Значит, в этой реальности Вавилов не погиб в 1943 году в саратовской тюрьме, а благополучно справил свое 60-летие. Причем, если верить нашей истории, в 1939 году не кто иной, как тоже ныне здравствующий Берия просил санкцию на его арест. Как же они уживаются-то? Впрочем, за Вавилова у нас ходатайствовал академик, который был научным руководителем жены Берия, Нины, но тогда это не очень помогло… Дело ясное, что дело темное".


— "Мишка на севере" и трюфели? Прелесть. Мои любимые. Как вы угадали? — Она отправилась на кухню, откуда уже послышался свист, и вернулась с большим хромированным чайником и маленьким фарфоровым для заварки; Виктор вдруг почувствовал, какой у нее легкий шаг. Приемник без паузы перешел от одного рок-н-ролла к другому.


— Виктор, вам с сахаром или вареньем?


"Для такого вечера хорошо бы пошло с коньяком или рижским бальзамом. Но коньяк тут однозначно аморально, а бальзама не видно, наверное только в Риге есть. Правда еще — "К празднику — легкие вина". Но это не праздник, а без этого кто знает, вдруг это хуже приглашения в дом женатого мужика. Черт, ну и лопух же я: не догадался какую-нибудь годовщину придумать, и захватил бы к столу чего-нибудь массандровского…"


— Можно с вареньем? Вишневое напоминает мне детство и наш сад.


— А я его сама варила. Знаете, в прошлом году было много вишни, на рынке просто копейки стоила…


"Вспомнил. Такой магнитофон видел в "Музыке" на Сталинском проспекте. "Симфония", тыщи под полторы местными, кредит. Потому на телевизор и не хватило. И чего же же она маг взяла, а не телик, он же дешевле? Чтобы не торчать одной перед экраном? Так здесь пипл в таких случаях обычно вертушки берет, они дешевле. У нас маги в каждой общаге торчали Queen да Led Zeppelin слушать, а тут, пластинок на все вкусы хватает. Это надо быть меломаном, или, скажем, танцы устраивать."


— Скажите, Зина, а вы любите свинг?


— Свинг? Ну, как вам сказать… Когда заканчивала школу, его у нас еще не танцевали, потом он считался неприличным — это когда была дружба с Гитлером, теперь его везде крутят… Воспринимаю нормально, такой заводной спортивный ритм, задает темп жизни. Наверное, сейчас такое время. А вы почему заинтересовались?


Виктор не успел ответить. Звуки джаза в приемнике оборвались и мягкий баритон диктора разорвал на мгновение образовавшуюся тишину:


— Это была передача "Планета рок-н-ролла". А сейчас Элеонора Вайс расскажет вам о судьбе очередной жертвы сексуальных домогательств Берия, московской студентки Елены Самольненко.


— Тьфу, — произнесла Зина, — опять "Немецкий голос"! Это они специально сначала рок-н-ролл передают, а потом всякие гадости. — Она встала, чтобы пойти к приемнику.


— Лене Самольненко было девятнадцать лет. — продолжал из динамика женский, слегка грудной голос. — В тот вечер она договорилась встретиться под часами со своим возлюбленным Костей. Она опаздывала, очень спешила, и не заметила, как ее нагнали двое в штатском. Потом ее схватили и запихнули в черный лимузин…


Зина надавила клавишу. Приемник заглох.


— Меня вот удивляет, — выдохнула она. — Все их передачи почему-то рассчитаны на самое низкое в человеке, на тех, кто смакует самые грязные сплетни; даже не верит им, а все равно будет разносить пакость… Или например, расхваливают пивные, рестораны, даже бордели, читают скабрезные рассказы о супружеской неверности, похоти, извращениях… Неужели они нас так ненавидят? Ведь немцы — такой культурный народ… Гёте, Моцарт, Дюрер…


— Зин, это раньше у них был Дюрер, а сейчас — фюрер… (Виктор вспомнил, что в его времени такую фразу уже кто-то говорил.) Не переживайте. Действительно, подло: кто-нибудь вот так случайно наткнется на станцию, а потом возьмут и посадят ни за что.


— Ну, вы скажете, — усмехнулась Зина. — Теперь за это не сажают. Вон по понедельникам по ящику передача идет — "Вракишер брехеншау", там все рассказывают, чего они говорят, с сатирическими комментариями.


"Оригинальный расклад психологической войны. Одни морально разлагают, другие над ними стебаются."


Они допили чай. Пока Виктор споласкивал чашки, Зина убрала посуду и опустила стол; в комнате стало тихо и просторно. "Прямо танцевать можно… А почему бы и нет?"


— Знаете, я, честно говоря, надеялся, что заиграют что-нибудь помедленнее, и осмелился бы пригласить вас на танец. Вы ведь любите танцевать?


— Очень. Знаете, сто лет не танцевала. На вечерах молодежь в основном свое заводит, а крутиться с двадцатилетними — я бы конечно, могла, но это как-то… А, подождите, есть идея.


Она покопалась в тумбочке и вытащила магнитофонную бобину в серо-голубой картонной коробке, открыла крышку магнитофона и заправила ленту.


"Интересно" — отметил Виктор. "Она не сразу догадалась поставить музыку на магнитофон, как это обычно делают… в нашем времени. Значит, он у нее в основном не для музыки. Для чего?"


— Помочь? — спросил он, подойдя. Магнитофон действительно был солидный, с двумя скоростями и возможностью прокручивать пленку в обе стороны.


— Не надо. — Она ловким, привычным движением закрепила конец ленты в защелке пустой катушки и надавила клавишу. — Теперь ничего не помешает.


"А пользуется часто."


Приемная катушка дернулась и натянула пленку. Из динамика полились мечтательные звуки "Звездной пыли". Виктор подошел к Зине и пригласил с легким поклоном; она улыбнулась и положила ему руку на плечо. Она танцевала очень легко, угадывала его движения и следовала им; казалось, он обнимает за талию пушинку. Он почувствовал запах ее духов — глубокий, обволакивающий, и какой-то очень знакомый. Неужели "Красная Москва"? Когда Зина открывала тумбочку, он успел заметить только дежурную "Белую сирень". Значит, для нее сегодня праздник…


Оркестр закончил "Звездную пыль" и заиграл вступление к легкой, как майский ветерок, "Бразильской акварели". За прошедшие полвека мелодия стала выглядеть очень знакомой, но не приевшейся. Самбу Виктор танцевать не умел, и пришлось изобразить что-то вроде слоуфокса. Зина поняла.


— Самбу я тоже, пожалуй, так сразу, вряд ли сумею, да и места для нее надо больше.


— Слушай…те, у вас хорошая подборка. Коллекционируете записи?


— Да нет, так, случайная катушка. Под нее отдыхать хорошо.


"А остальные в тумбочке? Их там порядочно…"


Следующая запись заставила Виктора невольно вздрогнуть: это была "Серенада луннного света", в прекрасном, неизвестном ему исполнении. Чарующие звуки, казалось, сами повели его; стены комнаты ушли куда-то вверх, перед ним было только лицо Зины, а дальше… дальше, наверное, ослепительная гладь моря и шум пальм и кипарисов.


— Зина, вы просто изумительны в этом танце…


— Просто одна из моих любимых вещей.


— И моих тоже.


Следующим был "Перекресток", с яркими роковыми ритмами; Виктор не удержался и начал танцевать его, как когда-то старый рок на дискотеке в "аквариуме" третьей общаге (здесь его нет и уже не будет). Зина тут же переняла движения, да так удачно, будто ходила на эту дискотеку с первого курса.


— Это что-то новое? — спросила она. — Немного на африканские танцы похоже.


— Малоизвестное. Джаз, он вобрал культуру разных народов черного континента…


— Не устали?


— С такой партнершей? Никогда!


— Подождите, форточку открою. А то жарко становится.


И, отодвинув тюль, Зина выпустила на улицу звуки "Сентиментального путешествия", следующего хита этой странной дискотеки.


— Так где вы все-таки научились такому стилю?


— Да уже не помню, вроде, ребята в общежитии показывали.


— Странно, а мне показалось, будто с детства знаете.


— Ну, вы же тоже сразу усвоили. Простой танец.


— Следующий будет быстрый, покажете еще?


— Разве вам можно отказать? Кстати, действительно жарко. — Виктор повесил пиджак на спинку стула.


— Котельная хорошая.


Они крутились, пока не кончилась бобина.


— Сейчас сделаем перерыв и еще попьем чаю. А пока чайник греется — вы обещали показать, как фотографировать.


Она достала из серванта фотоаппарат в кожаном футляре, необычно маленький, под стать "мыльницам" 90-х. Только в отличие от "мыльниц", он был алюминиевый, серебристый, с пластмассовыми бежевыми накладками, и — что удивило Виктора — зеркальный. Что-то вроде "Нарцисса", когда-то не нашедшего спроса из-за узкой пленки и дороговизны, только объектив покруче.


— Он уже заряжен, только покажете.


— А вспышки к нему нет? При искусственном, наверное, не хватит…


— Вот экспонометр. Посмотрите, может, получится?


Виктор осмотрел аппарат поближе. Ого! Светосила, оказывается, 1,4 а пленка… а, вот таблица напоминания… 250 единиц. Нехило, однако, для любителя. Что же это за чудо такое? "Растр-С". Ничего не говорит…


— Ну, как получается?


— Да, должно. — Виктор выставил экспозицию. — Тут все просто. Взводите курок, смотрите вот сюда, крутите, чтобы было резко.


— А-а, поняла. Как в бинокле.


— Потом жмете сюда. И все. Потом снова взводите.


— Ну вот, что значит мужчина. Сразу во всем разобрался. Давайте я вас сниму на фоне стены.


— Не знаю, стоит ли… как я буду выглядеть…


— Нормально. Чуть повернитесь… так…Сюда нажимать? Улыбнитесь… Вот. А теперь вы меня. Подождите, дайте себя привести… вот так. Как выгляжу?


— Восхитительно.


— Ну, скажете. Я вот тут стану. Когда улыбаться?..


Они потом еще посидели и пили чай, и Зина увлеченно рассказывала, как с подругами прошлым летом ездила в поход по реке на складных лодках.


— Вы не представляете, какие у нас, оказывается, красивые места! Туда надо привозить поэтов и художников, чтобы это все воспели… такое великолепие! Знаете, сейчас просто волна увлечения водными походами, а профессор Нелидов даже снимал плавучую дачу и был просто в восторге. Это после картины "Трое в одной лодке" началось, это Калатозов снял, и там англичан играют Борис Чирков, Борисов и Меркурьев. Народ просто толпами ходил…


"Прощай, "Верные друзья"… Интересно. Народ толпами ходил, а рассказывает, как будто знает, что я этого фильма не видел… Или у меня уже тут мания подозрительности?"


— Еще бы! Я тоже несколько раз ходил. Помните, Меркурьев Гарриса играл, важный весь такой, солидный…


— Да, верно… — она несколько смутилась. — Наверное, этот фильм все видели.


— А я бы еще раз сходил. Особенно с вами…


После чая, когда Виктор ставил вымытые и вытертые чашки в сервант, он заметил, что на будильнике уже половина одинннадцатого — время пролетело незаметно — и понял, что он, наверное, уже засиделся.


— Зина… спасибо вам за все огромное. Это был просто изумительный вечер.


— А вы… уже уходите?


— Не знаю… Наверное, поздно уже.


— Поздно. — Зина подошла к нему и положила руки на плечи. — Но вы ведь можете и остаться?


— Зина, ну… — Виктор замялся от неожиданности. — Ведь вы же меня совсем не знаете. Вдруг я могу оказаться…


— Не можете. Вчера утром с регистрации медсправка пришла. Все в порядке.


— Нет, но я не в этом смысле… Кто знает, какой я человек? Маньяк, уголовник, шпион или брачный аферист?


— Вы никогда не сможете быть брачным аферистом. Я вас сильно огорчила? Уголовником… ну, разве что если что-то такое квалифицированное. Взлом сейфов, например. Вам же всегда хотелось такую работу, где в вас видят специалиста.


— Откуда вы знаете?


— По глазам вижу.


— А если глаза обманывают? И вообще, вдруг я захочу вас обмануть?


Зина улыбнулась, поднялась на цыпочки к его уху и тихо, почти шепотом произнесла:


— Смешной… А если я сейчас очень хочу быть вами обманутой?..


— Тогда не знаю… Вообще, я наверное, должен был бы за вами долго ухаживать, цветы дарить…


— Ну какие же зимой цветы… Вы, наверное, раньше на юге жили?


— Нет, только как-то в Ташкент ездил… в командировку… господи, какую чушь я сейчас говорю…


И он, слегка повернув голову, припал к горячим губам Зины. Она непроизвольно вздохнула и у нее вырвался короткий негромкий стон; она охватила руками его голову с горячностью истосковавшейся женщины, поднявшись на цыпочки и закрыв глаза; сквозь рубашку Виктор почувствовал внезапный жар ее тела.


Их уста распались; Зина запрокинула голову, шепча полуоткрытым ртом "Милый… милый…"; Виктор продолжал осыпать ее поцелуями, все сильнее прижимая к себе.


— Свет… давайте погасим свет…


Зина прикрыла дверь, щелкнула выключателем и повлекла его за руку.


— Посидим здесь… рядом…


Они сели на кровать; Виктор тут же привлек ее к себе и тут же припал к губам; его ладони, скользя, чувствовали сквозь ткань ее нетерпеливую, трепещущую плоть.


— Сейчас… помогите сзади расстегнуть платье…


"Странно, мы до сих пор еще на "вы"…"




Опубликовано: 27 июля 2010, 12:44     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор