File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Олег Измеров Дети Империи

 

Олег Измеров Дети Империи


23. Семнадцать мгновений зимы.



Истерика прекратилась неожиданно и бесследно. Накачав окружающих эмоциями, фюрер вдруг стал совершенно спокойным и даже веселым. Обращаясь к Гиммлеру, он произнес:


— Я вчера говорил с авиационными специалистами. Они убеждены, что рентабельность пассажирских перевозок можно увеличить, переведя все самолеты на реактивные двигатели и увеличить вместимость до двухсот-трехсот мест. Скоро в рейхе появятся такие самолеты, на борту которых можно поставить даже ванну.


"А черт, все равно всем один конец…"


— Эльшульдиген зи михь битте, — перебил Виктор, повернувшись к Гиммлеру, — но кажется господин рейхсфюрер обещал показать мне живого Гитлера.


Гиммлер по-русски, по видимому, не понял, и чуть не вылупил глаза от неожиданности, но все же сохранил самообладание.


— Что? Что он сказал? — спросил фюрер.


— Он сказал, что ему было обещано, что он увидит фюрера.


— И кого же он видит? Кого же он видит, позвольте знать?


— Кого вы видите, по вашему мнению, если не фюрера?


— Ну, как сказать… С одной стороны, вроде похож. А с другой, вроде чего-то не то. Не такой он какой-то.


— Переведите! Переведите в точности!


— Русский говорит, что он находит сходство и не находит сходства.


— Как это так — находит и не находит? Спросите!


— Что значит "похож и не похож"?


— Ну а я почем знаю? Так вот.


— Переведите!


— Он говорит, что не может этого знать.


— Но если он так говорит, значит, может!


— Если вы это утверждаете, значит, знаете, почему!


— Да откуда? Вон он говорит, что будут руины, так он же тоже их не видел.


— Он говорит, что не может знать по той же причине, по какой не уверен, будут ли руины.


— С чего он взял, что не будет руин?


— Обоснуйте, почему руин может не быть.


— Ну как… Мало ли кому помешают.


— Он говорит, что они могут кому-то помешать.


— Кому?


— Кому могут помешать руины?


— А я почем знаю?


— Он говорит, что не может этого знать.


— Но если он так говорит… Нет! Не переводите.


Гитлер стал мерить шажками свою версию Янтарной комнаты. Виктор ждал, что фюрер сейчас заорет "Не делайте из меня дурака" или в этом роде, но фюрер вдруг подошел к Гиммлеру и негромко, даже чуть заговорщицки спросил:


— Как вы объясните его слова?


— Русские часто отличаются неожиданной и непредсказуемой глупостью, мой фюрер, — ответил Гиммлер. Кстати, логически он был в определенном смысле прав.


— Глупость. Глупость, — многозначительно повторил фюрер, подняв указательный палец вверх, — у русских глупость — это приспособление, Гиммлер! Мы не можем знать, когда они блефуют. Они заставляют нас поверить в то, что они идиоты, и тут же всаживают нож в спину! Почему он уверен в том, что руин не будет? Тот, первый, был уверен, что я застрелюсь в бункере, он это знал, почему теперь этот русский уверен, что руин не будет?


"Бред какой-то несет", думал Виктор, "но бред связный… к чему-то он клонит."


— Вы все скажете, что он не может объяснить. Да! Он представитель низшей расы, у него нет сверхинтуиции, дающей четкую и объяснимую картину. Он только предчувствует. Вы слышали его разговор — в нем нет никакой логики. Он живет интуицией. И его случайная глупость дала нам понять, что у него есть предчувствие!


Фюрер подошел к телефону, назвал в трубку номер. Трубка громко хрюкнула что-то вроде приветствия — видимо у вождя начал слабеть и слух и в аппарат встроили усилитель.


— Лянге! Приказываю вам остановить обратный отсчет по директиве "Атилла"! Вы переходите в распоряжение рейхсфюрера СС Гиммлера!


Трубка хрюкнула "яволь" и что-то вроде "остановлен на счете семнадцать".


Гитлер повесил трубку.


— Вы поняли? Я отменяю директиву "Атилла"! Все ваши расчеты с самого начала были неверными! Если начнется ядерная война, на земле останутся только тараканы и русские! Вы поняли это?


Виктор тихо ошалевал. Только что фюрер упирался рогом за уничтожение человечества и вдруг увидел в назло брошенной фразе насчет руин некий астральный смысл, если не перевернувший его виртуальное будущее на сто восемьдесят градусов, то, по меньшей мере, заставивший серьезно усомниться. Похоже, что в данном случае Гитлер сам себя перехитрил, как гоголевский городничий.


А может, фюрер больше, чем смерти, боялся оказаться смешным? И как-то интуитивно почувствовал в словах Виктора, что человечество все-таки выживет и имя фюрера станет объектом насмешек тысячи лет? И внешне бредовой тирадой повернул снова все так, что все — дураки, а он, фюрер, — гений и провидец.


"Стоп… Да ведь оно сейчас действительно выживет, потому что… И как я, дубина, об этом сразу не вспомнил… Ну ладно. Все равно, как минимум, удалось спасти планету от десятков Хиросим."


Виктор вдруг почувствовал какую-то нечеловеческую усталость. Ему стало абсолютно все равно, о чем дальше говорят гламурный Гитлер с дряхлеющим Гиммлером. Он подумал, что если после того, что он тут натворил, его расстреляют, то лишь бы это сделали побыстрее.


Гитлер снова пришел в прекрасное расположение духа, словно только что сорвал на сцене бурю аплодисментов. Он делился впечатлениями с Гиммлером о недавней беседе со Шпеером, на которой обсуждался проект тропического городка для строителей Асуанской плотины. Ну это понятно, свято место пусто не бывает. В реальности Виктора сначала строили англичане, возвели небольшую плотину, затем в 60-х, при Насере, СССР построил мощную ГЭС, решившую проблему засух в Египте. Здесь, значит, построят немцы. Ага… храмы и памятники тоже, значит, выносят из зоны затопления. Ну, понятно. Стратегическое место, Суэцкий канал, нефть…


Наконец, фюрер попрощался с Гиммлером, бросил взгляд на Виктора, который на всякий случай сказал "Ауфвидерзеен!", хотя очень хотел — "Чтоб тебя…", и, наконец, спина человека, столь наследившего в нашей истории, скрылась за дверью.


— Дитрих, вы вызвали охрану для сопровождения, когда поедете обратно?


— Полагаю излишним, господин рейхсфюрер. Замедлит движение и привлекает внимание.


— Смотрите. Вам нет смысла лишний раз напоминать, что если с этим русским что-то случится, то вместе с погонами вы потеряете голову.


…Снежинки перестали липнуть к лобовому стеклу, но по земле полз негустой туман и какие-то мелкие и противные холодные брызги сыпались с неба. Постоянно попадались на глаза черные машины феркерсполицай.


— Думаю, Виктор, что на этот раз вы не откажетесь от хорошего коньяка из французских провинций. Или вы, как гражданин, предпочитаете армянский?


— Доверяю вашему вкусу. Тем более, что победа совместная.


— Тогда это двойное событие. Со времен Польши у нас не было совместных побед.


— Ну, вы уже льстите. Польшу разгромила Германия, мы только аннулировали результаты некоторых нам силой навязанных решений.


— Согласен. Сталинско-бериевскому СССР незачем нападать на рейх — основное богатство СССР внутри страны и именно туда, внутрь, и направлена экспансия Кремля. А не в Европу.


— Хорошо, что гости рейхсфюрера избавлены от обязанности доносить в гестапо на разговоры, противоречащие речам фюрера.


— Можете донести, это санкционировано. Вообще в рейхе надо многое менять. Нам, большинству немцев, не нужна конфронтация с СССР. Нам нужна передышка от колониальных войн. Мир поделен, это надо признать, как есть, и договориться, наконец, в рамках Гроссфир, об общей системе коллективной безопасности в мире. Учитывая, что из-за сложности контроля за большими территориями империй в нашем мире, как и в вашем, будет расти опасность сепаратизма и терроризма.


— Вы говорите, как наши современные политики. А внутри рейха тоже думаете что-то менять? Вводить демократию, перестройку, гласность?


— Вы же знаете, к чему это привело у вас. Но кое-что надо совершить. Мы, немцы, всегда гордились своим порядком, свои умением создавать совершенный, идеальный порядок и блестяще его поддерживать и следовать ему. Сейчас это наша слабость. Рейх стал велик, и нам не хватает гибкости советской системы, умения импровизировать, отвечать на случайные непредсказуемые события. Подавление всякой критики — ибо любая критика начальства тут же интепретируется недоброжелателями, как подрыв устоев рейха — привело к тому, что мы обречены повторять одни и те же мелкие и крупные ошибки.


— И как же вы собираетесь выходить из положения?


— Для начала сделаем то, что в СССР широко практикует Берия. Он ищет специалистов, которые до этого выделились своими достижениями, и возлагает на них ответственное руководство, или же загружает престижными заданиями, позволяющими проявить ум и опыт. Тем самым он стимулирует их увлеченность делом, использует естественную привязанность каждого специалиста к поставленной задаче…


"Черт, а ведь верно" — подумал Виктор, вспомнив, как стремительно превращались поданные им идеи в проекты и решения.


— Собственно, мы пытались делать это и раньше, но нам мешает партия. Сколько раз мне доводилось слышать: "Посадите пару-тройку инженеров в концлагерь, остальные сразу решат проблему"…


— Вы работали в промышленности?


— Одно время мне поручали вести дела о диверсионной деятельности на оборонных заводах. Многие из них оказались мыльным пузырем.


"Что-то Дитрих болтливый. Это неспроста. Хочет передать через меня, что не разделяет политику партии и фюрера? Намекает, что в рейхе есть люди, готовые идти курсом разрядки и реформ? Или это что-то вроде "Операции Трест", какого-нибудь Савинкова выманить? А может, хочет втянуть в какие-то разборки между СС и партией? Уж не положил ли глаз рейхсфюрер на счета партии? Когда начинается замес за большие бабки, надо держаться подальше."


— А что, сегодня кого-то ловят? Я смотрю, много полицейских машин, — попытался перевести тему Виктор.


— На некоторых участках шоссе гололед. Плохой день. Какой там дальше прогноз?


Альтеншлоссер включил приемник. Рокочущий звук мотора перекрыло грудное вибрато Цары Леандер.


— А ведь одно время ее у нас перестали пускать на радио. Не помню уже, из-за чего. У вас это называется — переломить палку?


— Перегнуть палку.


— Вы видели фильмы, в которых она снималась?


— Не довелось.


— Она играла вампов. Кстати, как вы относитесь к женщинам-вампам?


— Я к ним не отношусь.


— Ха-ха, это отлично сказано!


"Обратный отчет остановлен на семнадцати. Что это такое? Семнадцать месяцев? Недель? Может, дней, а может, семнадцать часов? Нет, маловато, фюрер еще бодрый. Главное, что не семнадцать мгновений. Неприятно будет помнить, что стоял на краю пропасти…"




Опубликовано: 27 июля 2010, 14:50     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор