File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Олег Измеров Задание Империи

 

Олег Измеров Задание Империи



25. Между Угольной и Дальней, не доходя до Высокой.



"Короткий путь на Бежицу" оказался от Петропавловской по Рождественской, за Смоленскую заставу, вплоть до Летного Поля, где дорога сворачивала к Соловьям и далее вилась по городищенским холмам до Черного моста. За Сенной вся дорога была мощена булыжником, угловатый пепелац выжимал максимум километров сорок и жутко трясся.


Тут-то Виктор и просек, почему эти странные маршрутки в народе прозвали "пылесосами". На булыжное шоссе камни укладываются не точно друг к другу, как на Красной Площади; между ними засыпана земля и она-то в жаркую погоду обращалась в пыль, что облаком вздымалась после каждой проехавшей машины и долго висела в воздухе. Из-за неплотностей кузова эта пыль тучами подымалась у задних сидений, а если впереди еще кто-нибудь ехал — то по всему салону, оседая на мокрых от пота лицах пассажиров и прочих открытытх частях тела. Открытые окна экологических проблем не решали. Короче, Виктор скоро понял, что рубашку надо стирать, а сегодня надо купить хотя бы одну на смену. И полоскательницу с хозяйственным мылом. Все равно к концу недели брать бы пришлось.


Стекла автобуса были мутными из-за грязи, особенно задние. Чтобы как-то уменьшить пыль и жару, окна были завешены желтыми сатиновыми занавесками, которые трепетали на встречном ветру и мешали обозревать окрестности; отодвигать их означало получить в лицо порцию все той же пыли. Виктор обратил внимание лишь на то, что лес в те времена рос не только в Соловьях, но и вообще по Судкам за Смоленской заставой вплоть до Летного поля.


В Бежице маршрутка шла как раз по Преображенской; Виктор попросил остановить возле редакции. В "Губернском голосе" Бурмин протянул ему очередной конверт и пожелал не забывать и редакцию.


— Вы, главное, идеи давайте, — бархатным голосом посоветовал он, — а художественно обработать, если надо, мы своих журналистов подключим. Читатели, они же на имя клюют…


В конверте, помимо все той же суммы, оказалось задание теперь написать о стрелковом оружии. В частности, предлагалось выразить мнение о том, какую долю в вооружении пехотных частей составит автоматическое оружие под пистолетный и винтовочный патроны, как изменится калибр в будущем, какой будет вес и тактико-технические характеристики оружия пехотинца, появится ли новые виды вооружения, и, в частности, какие перспективы у центробежных пулеметов и пулеметов с вращающимися стволами. Виктор вздохнул и принял к сведению.


"Ладно, главное, сумма растет", подумал он. "А там надо посмотреть, как на эти бабки прокачиваться". Пока же большую часть полученной суммы он решил положить в банк, а на остальное взять рубашку и разные хозяйственные мелочи.


Краснокаменной в редакции не было; вместо нее в комнате сидел фотолаборант и ел бутерброды с чайной колбасой, запивая молоком из бутылки с узким горлышком, как у винной.


— А Татьяны до вечера не будет. Она на городском соборе, там обсуждают перенос рынка к вокзалу, за линию. Сейчас-то народ пароходами стал меньше товару возить. Медленно это и молоко прокисает. Так что пригородными поездами стали. С утра подводы на станцию, а там до Бежицы. С этой стороны возле рынка пассаж стоит, и обратно возле церкви неудобно. Вот и хотят сделать за железкой. И строиться там начнут, до конезавода и литейки.


— А как же в Брянске собор у рынка? Да и на Сенной?


— Ну, в Брянске… В Брянске дух торгашеский, оттого его центром губернии и не сделали. Как сказал государь император — прирастать России от тяжелой индустрии. А вы за снимками пришли? Так я поищу.


— Нет, наверное, она еще не успела сделать, раз на собрании. Я в другой раз зайду.


— Заходите, конечно, — согласился лаборант и зачем-то добавил: — Татьяна у нас хорошая…


После закупок Виктор уединился на квартире, и, покончив со стиркой и вывесив белье на веранде, не теряя времени, принялся за очередную писанину — благо, предмет был знакомый еще со школьной военки. Он закончил часам к девяти и думал занести завтра, но тут в калитку постучал мальчишка-посыльный.


— Для писателя Еремина записка!


"С чего это вдруг? В редакции, небось, уже номер сверстали. Или Ступину какой срочняк?"


— Дядя, записка для вас, от дамы велено передать. Чаевых не надо, все вперед уплачено… — и пацан, передав листок, по-армейски сложенный треугольником, тут же смотался. Виктор развернул листок.


"Подруга уехала, оставила присмотреть за квартирой. После одиннадцати буду одна. На Саратовской… дом номер… Твоя…"


Листок был надушен чем-то похожим на духи "Кармен".


"Хорошо, что не "Жасмин"- его употребляют уличные женщины…"


Он поднялся к себе и окинул глазами комнату.


"А не с пустыми же руками идти. Интересно, сейчас что-нибудь работает? Заодно и в редакцию конверт кинуть, говорят, что там допоздна. "


Вечернее небо затянуло ровным слоем серых облаков без единого просвета, но было тепло и влажно; он вспомнил, что днем часто пели петухи, предвещая перемену погоды. Видимо, к утру намечался дождь.


"Саратовская, Саратовская… Это за линией будет, за Почтовой, где Крахтовские бараки стоят и теперь улица Карла Либкнехта. И где же это? Там мелкие кварталы и куча названий по городам. Где эта улица, где этот дом, где эта барышня… Да, актуальная песенка. Хотя стоп: мы же где-то недалеко там на свадьбе Фрола и Наташки гуляли, там шли и по дороге была Саратовская, еще что-то вспоминали по этому поводу… Да, точно, где-то между Угольной и Дальней. А по номеру дома — это в сторону Кладбища, но наверняка не доходя до Высокой, она теперь Азарова, тьфу, она же теперь так и будет Высокая…"


Бурмина уже не было, и Виктор передал конверт через секретаря, который, казалось, собрался оставаться здесь целую ночь. Кабинет Татьяны был закрыт. Работающий допоздна магазин Виктор сыскал неподалеку, на Губернской и прихватил там пару бутылок хорошего массандровского вина, шоколад и другой подходящей закуски; все это ему упаковали в большой пакет из толстой оберточной бумаги с веревочными ручками. Оставалось только побриться и погладиться.


К одиннадцати Виктор с пакетом в руке уже пересекал пути в районе переезда; пришлось немного постоять, пока "Щука", холеная и блестевшая, как иномарка, протаскивала товарняк на Рославль. Район за линией, несмотря на отсутствие построенных после войны двухэтажных домов, показался ему мало изменившимся. Запустения не ощущалось, деревянные домики стояли аккуратно, и даже дореволюционные бараки были обшиты дощечками, как сайдингом, и выкрашены красно-коричневой краской, видимо такой же, какая шла на товарные вагоны. В палисадниках росли цветы, подымались березки и ели, а пешеходные дорожки вдоль домов были посыпаны паровозным шлаком.


Угольную он нашел легко, по длинному одноэтажному зданию рабочего клуба, известному тем, что когда-то там проходили собрания революционеров. Саратовская оказалась неподалеку, в сторону Болвы, и шла параллельно реке.


Виктору эта улица как-то не особо понравилась. Если Угольная была широкой, посыпана щебенкой и на ней, хоть и нечасто, стояли фонарные столбы, то Саратовская была, скорее, переулком — узкая, с проезжей частью, зажатой между двумя канавами, необходимыми в этом низинном и сыром месте Заречья, и совсем без освещения. Последнее было совсем некстати, потому что уже начало темнеть. В одноэтажных бараках на несколько квартир, что тянулись по обе стороны, скупо светились отдельные окна — электричество здесь уже было проведено и в бараках, но народ селился небогатый. Из труб тянуло дровяным дымком, что-то куховарили. Правда, тут и собак не было.


"А у подруги, видать, не дворец. Хотя окраина тихая, народ, похоже, не бомжовый, работящий, в порядке жилье содержит. Вон заборчики ровно стоят, мусора не навалено."


Тем временем продолжало темнеть. Росшие по обочинам кусты и деревья придавали улице совсем уж мрачный и непролазный вид.


— Табачку не одолжите? Свой кончился, а курить охота…


Перед Виктором вырос плечистый мужик в кепке с круглой, как таз для варенья, физиономией.


"Ну вот. Тут и вломить могут."


— Сейчас поищем… — он сунул руку в пакет, чтобы в случае чего стукнуть бутылку о бутылку и отмахнуться "розочкой", но тут у мордатого в руке блеснул нож, а в спину Виктора уперлось дуло то ли револьвера, то ли обреза.


— Спокойно, дядя. Дергаться не надо.


— Ясно, — вздохнул Виктор. — Деньги, документы, одежда? Часы иностранные, или сувенир редкий, музыку играет?


— Себе оставь, — послышалось сзади, — с нами поедешь.


"Хреново. Отвезти подальше и убить, что ли решили?"


Мордатый тихо свистнул. Неподалеку зацокали копыта, и тот, что стоял за спиной, свободной рукой подтолкнул Виктора, чтобы тот отошел в сторону. Заскрипели рессоры.


— Повернись. Не спеша.


Виктор медленно обернулся и увидел, что в коляске торчит тот самый тип с усиками, которого он вчера заметил в Брянске. В руке у него чернел маузер, со стволом короче обычного и отъемным длинным магазином, патронов на двадцать. Впереди сидел возница с бородой, похоже, тоже в деле.


"Конкретные пацаны, однако. Не уличная шпана. И зачем я им понадобился?"


— Лезь в коляску. Только тихо, дядя. Чуть вякнешь… Секешь?


— Усек, в натуре, базару нет.


— Ля ка ты… — протянул мордатый, — никак, по фене ботает. На царевой даче бывал?


— Ходок не имел. Работа чистая, больше умственная…


— Чи-истая?.. По медведям, небось, а, писатель?


— А что? Нужен специалист?


— Ша! — огрызнулся усатый из коляски, — сюда вали, живо!


Виктор залез в коляску и поставил пакет. Мордатый чувак сел следом, так что выскочить можно было только через его труп.


— Трогай, — шепнул усатый вознице.


— Эй, извозчик! — раздался вдруг снаружи голос, похоже, принадлежавший женщине средних лет.


— Что там еще… — усатый прикрыл маузер лежащим на коленях пиджаком.


— Господа, не подвезете даму? Нам, кажется, по пути?


— Пошла вон, старая…


— Хам, — коротко и брезгливо ответил голос; раздался негромкий хлопок, и усатый, выкатив глаза захрипел. Тут же прозвучал еще хлопок, возница без слов повалился на бок. Мордатый дернулся, и только успел чуть привстать, как третий хлопок остановил и его, и он мешком вывалился наружу из коляски.


— Выходи, — произнес все тот же женский голос, обращаясь к Виктору, как к последнему, оставшемуся в живых, — поможешь. Шмутки оставь.


Виктор осторожно вылез, прихватив все-таки барсетку с собой. Неудобно как-то бросать на месте преступления паспорт со своей фоткой, пусть даже и образца 21 века.


Перед ним стояла женщина лет сорока, в темном платье и темном кружевном платке, в одной руке держа большой дамский ридикюль, а в другой — полицейский "Вальтер" с глушителем.


— Тащи этого, — она указала пистолетом на труп мордатого, — в канаву. И без всяких там.


— Мадам, при столь весомых аргументах у вас на руках…


— Потом поговоришь. Тащи.


Виктор нагнулся и осторожно приподнял мордатого, стараясь не запачкаться в крови.


— Та-та-тахх! — раздалась из коляски короткая очередь, и мгновенье спустя из нее выпал упущенный из слабеющих рук тяжелый маузер. Женщина дернулась, схватилась за грудь, и начала падать навзничь.


Виктор понял, что самое время делать ноги. Носком ботинка он отфутболил упавший подле него маузер и рванул вдоль по Саратовской, завернув в первый попавший проезд. Домчавшись до Угольной. Он свернул в сторону путей и тут же налетел на двух полицейских, уже встревоженных выстрелами. Скрытность дальнейших действий исключалась.


— Господа! — закричал Виктор, бросаясь навстречу блюстителям порядка, — помогите! Там убивают!


— В чем дело?


— Там, на Саратовской… Я шел, услышал выстрелы… Темнота, ничего не видно… Там извозчик стоит, трупы кругом, я побежал за полицией… за вами то есть.


— Проверим, — сказал полицейский, по чину старшина, вытаскивая из кобуры наган, — а людей-то чего не позвали?


— Так трупы одни… что людей без оружия звать?


— И то верно, — согласился старшина и оглушительно засвистел в свисток. Где-то на соседних улицах послышались ответные трели.


— Следуйте за нами…


— Федор, проверь в коляске.


Старшина водил по месту преступления карманным фонариком.


— Тут тоже одни трупы. Двое. И гильзы от маузера. А самого оружия нет.


— Мне что-то под ноги попадалось, я откинул ногой. Вон там посмотрите.


— А пакет чей в коляске?


— Мой пакет. Я лазил смотреть, может, кто живой. От волнения забыл.


— Больше ничего не трогали?


— Вот этого трогал, пытался поднять. Показалось, будто стонал.


— Понятно. А пистолет у дамочки интересный. Взгляни, Федор!


— Точно, Семен Кондратьевич. Никак дело крупное наклевывается.


— Наклевывается… Вот он, маузер. Тоже не старушек пугать собирались. Вот, что, дуй с господином писателем в участок, и пусть высылают машину и следственную бригаду. Да и по дороге ворон не лови. Похоже, других свидетелев у нас не будет. Не заступать, не заступать! — прикрикнул старшина на зевак из ближайших домов, столпившихся неподалеку.




Опубликовано: 28 июля 2010, 06:45     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор