File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Дмитрий Янковский Эпицентр удачи

 

Дмитрий Янковский Эпицентр удачи

Глава 3


В которой Лемур попадает точно в цель, Артем – в руки бандитов, а потом они оба – в заброшенную подземную лабораторию

Утром мне было нехорошо. Хотя если выражаться точнее, совсем хреново. Так хреново, как давно уже не было. Нашел я себя на грязном матраце в обшарпанной комнатенке, в компании еще троих спящих сталкеров. Затхлый воздух вонял гадостно, во рту – будто кошки нагадили. Я поискал глазами Артема, но его рядом не было, так же как не было ничего, с чем мы пожаловали на базу группировки «Долг». Правда, перевернув в голове камнеподобные мысли, я вспомнил, что хабар мы спустили, а деньги и оружие оставили бармену, на хранение. Это воспоминание прибавило оптимизма, точнее, хоть какой-то оптимизм возник под его влиянием, поскольку до того не было и намека на что-то хорошее в этой жизни.


Постепенно мозги включались, и я, хоть и с некоторым трудом, восстановил в памяти события вчерашнего дня. Когда дошел до необходимости путешествия в лабораторию Х-18, зародившийся оптимизм развеялся без остатка – афера была на редкость опасной, но отказаться было еще более глупо, поскольку в другом месте добыть противорадиационный костюм не представлялось возможным, а без него рейд в центр Зоны заранее был обречен на провал. Самое мерзкое заключалось в том, что операция по добыче костюма и документов для бармена не могла обойтись без стычки с бандитами из шайки Борова. Уж слишком близко от их базы находилась лаборатория. Точнее, фактически на ней. А драться я не любил. Неоправданный риск. Навара никакого, только патроны тратить. Меня это бесило до зубовного скрежета, но в Зоне то и дело возникали ситуации, из которых не выкрутиться без пальбы. Не было бы тут бандитов и армейцев – не жизнь была бы, а рай. А не было бы других сталкеров, так и вовсе... Но это уже из разряда сладких эротических снов.


Поднявшись с матраца, я, кряхтя и тихо ругаясь, отправился в бар, чтобы забрать деньги, снаряжение и оружие. На улице моросил дождь и гулял ветер, грохоча листами железа на крыше ближайшего ангара. Раннее утро. Никто по территории не шастал, только вдалеке, на посту у резиденции командира группировки, маячили пятеро патрульных долговцев. Иногда ветер доносил лай слепых псов из-за ограждения.


Посетителей в баре тоже было не густо, точнее, всего один. Это был Артем, с довольной миной уплетающий кусок батона и тушенку прямо из банки. Рядом стояла початая бутылка водки. У меня от одного вида этой диавольской огненной воды ком подступил к горлу, но я сдержался и помахал напарнику вместо приветствия. Говорить не хотелось.


– Выпей, – предложил Артем. – Полегчает.


– Не говори мне этого слова... – скривился я.


– Ничего. Если вывернет, будет только лучше. – Тушенки хочешь?


Желудок тут же сжался, демонстрируя полную неготовность к принятию пищи. Вот оно – прямое воздействие слова на реальность, данную нам в ощущениях!


– Точно вывернет, – поделился я переживаниями.


Артем решительно плеснул в стакан водки и придвинул мне. Ненавижу, когда утро начинается с водки. Чего ждать от дня, если он начинается с водки? Ничего хорошего. Но от жуткого бодуна, сопровождаемого не менее жутким сушняком, ничего хорошего тоже ждать не приходится. Тут получается так, что из поговорки «из двух зол выбрать меньшее» следует за ненужностью выкинуть лицемерное слово «меньшее». И жить, как получится. Потому что, если не спекусь в Зоне, когда-нибудь настанет новый день, который не начнется с водки и закончится не водкой, а чем-то хорошим и светлым. Это не было возведено у меня в статус веры, это была слепая жизненная статистика, гласившая, что хорошие дни тоже бывают.


На водку я смотреть не мог, поэтому зажмурился, сжал стакан и опрокинул его содержимое в рот. И даже проглотил, хотя глотательный рефлекс тут же переключился на реверс. Но он с задержкой переключился, так что проклятая жидкость успела достигнуть желудка, потом парами шибанула в нос, вызвав ступенчатое усиление тошноты, потом начала всасываться в кровь и шибанула по мозгам. Но от этого стало немного легче. Как минимум головная боль уменьшилась вдвое.


– Еще? – Артем глянул на меня с интересом исследователя. Ну что взять с научника?


Я понял, что могу еще, хотя озвучить это организм отказывался напрочь, речевая функция заблокировалась, но я перехитрил организм и лаконично кивнул. Уловив мое намерение, Артем подлил, а я вторым залпом осушил стакан. Стало еще лучше. Желудок дергался в судорогах, как попавший в капкан зверь, я закусил, но судороги от этого только усилились. Тогда я добил пищеварительный тракт контрольным куском тушенки, и он успокоился. Стало значительно легче. В голове потихоньку переставало шуметь, из черепа словно кто-то выдергивал гвозди и вкрученные шурупы. Когда же весь крепеж удалили, я почувствовал себя почти счастливым.


– Подействовало? – все тем же тоном поинтересовался Артем.


Я снова кивнул. Потом выпил еще, и стало совсем хорошо.


– Тебе бы еще лимончик скушать, – вздохнул напарник. – Для восстановления функции печени. Да только цитрусовые в Зоне не произрастают.


– Это я знаю. Ничего, пока так сойдет. Надо двигать отсюда, а то опять напьемся.


– Не напьемся, – улыбнулся Артем. – У меня все под контролем.


Все еще с трудом передвигая ноги, я доплелся до стойки бара и негромко шлепнул по ней ладонью, привлекая внимание задремавшего прямо на стуле бармена.


– А... – Он открыл глаза, и в них мелькнула эмоция узнавания. – Лемур...


– Именно так. Я за оружием и за деньгами.


Бармен скрылся в подсобке и в три приема вытащил из нее наше снаряжение. Когда я пересчитывал остатки денег, он спросил:


– У тебя блютус в наладоннике включен?


– Ага, – ответил я.


– Я тебе сейчас код от входа в лабораторию скину.


Я сунул деньги в потайной отдел рюкзака и услышал, как пискнул в кармане компьютер, закончив прием данных. Больше нас на долговской базе ничего не держало.


– В путь! – сказал я Артему, подавая его рюкзак.


– Куда? Сначала домой?


– Смысла нет, – пожал я плечами. – Туда пилить, потом обратно. А отсюда до Темной Долины рукой подать. К тому же на блокпосту нас помнят, а это тоже аргумент не последний.


– Ладно, тебе виднее. У тебя опыта больше.


– Смотря в чем, – усмехнулся я, вспомнив, как он свернул Кирпичу шею на Арене.


Артем переоделся в новую куртку. Надо было видеть, как он это делал. Во-первых, почти без лишних движений, словно всю жизнь облачался в тяжелый да еще покрытый резиной кевлар. Во-вторых, когда надел, попрыгал, проверяя, ладно ли на нем это сидит, не мешает ли где-то... В этот момент он, как никогда, был похож на боевого офицера во всей красе. Даже нечто похожее на выправку появилось. Но он это тут же смахнул, снова представ передо мной облаченным в сталкерскую куртку научником. Но я это переодевание тоже взял на заметку. Рефлексы-то так запросто не скроешь. Особенно в той ситуации, для которой они вырабатывались. В любом случае не оставалось ни малейших сомнений в том, что Артему не раз, не два и не три приходилось вскакивать ночью и со всей возможной прытью надевать тяжелый бронежилет. Крутовато для геолога, пусть и работавшего в Афганистане. Говорить я по этому поводу ничего не стал и сделал вид, будто ничего не заметил.


Покинув бар, мы не спеша добрались до ворот, пожелали удачи патрульным и направились в сторону блокпоста по дороге. Операция еще толком не началась, но ухо надо было все равно держать востро. Как обычно в Зоне. Здешняя местность раззяв не любит. Отовсюду раздавался лай слепых псов, почему-то в этом месте их всегда было как муравьев в муравейнике. Вдалеке взрыкнула псевдособака. А так, в общем-то, все благоприятствовало походу. Настроение начало потихоньку повышаться. Даже натыканные, как грибы, переливающиеся «Воронки» не казались такой уж досадной помехой. Дождь кончился, так что их без всякого детектора было хорошо видно. Ветер гнал над головой хмурые лохматые тучи, но они довольно быстро утончались, предвещая сухую, а значит, замечательную погоду.


Несмотря на мельтешивших повсюду слепых псов, мы добрались до блокпоста без дополнительных приключений.


– Привет! – поздоровался с нами командир. – Как отдохнули?


Не знаю, послышалось мне или нет, но кажется, в его тоне прозвучала некоторая издевка. Скорее всего, события прошедшего вечера были ярко написаны у меня на лице. Чего про Артема точно сказать было нельзя.


– Нормально, – ответил я. – Выпили, конечно. Теперь вот с утреца моцион решили устроить для восстановления тонуса.


Командир косо глянул на наши как следует укомплектованные рюкзаки.


– С нагрузочкой? – усмехнулся он.


– Ага, – беззаботно кивнул я. – По пересеченной местности. В Темную Долину и обратно. Не забудьте нас пропустить по старой памяти.


– Вы нормальные? – уже совсем серьезно спросил командир.


– На учете не состоим. Ладно, бывайте.


Я махнул им рукой и первым направился вниз по пологому склону, ведущему в Темную Долину. Артем быстро меня догнал, и вскоре, миновав заросли кустарника и несколько торчащих за ними скал, мы потеряли блокпост из виду.


– Пора расчехлять стволы, – сказал я. – Тут на бандюганов можно нарваться без особых трудностей. И вообще эти места не самые посещаемые нашим братом, так что можно ожидать от Зоны любых подлостей.


Артем молча снял автомат с предохранителя, а я, напротив, убрал свой в рюкзак, а взамен его достал новенькую снайперку. Немецкая винтовочка удобно лежала в руках, а прицельная сетка в оптике оказалась лаконичной, но удобной, без лишней навороченности с разными шкалами. Просто ниже центральной красной точки были елочкой нанесены треугольники, чтобы можно было бить на разные дистанции, не делая поправок на самом прицеле. Пока до логова бандитов оставалось приличное расстояние, я решил пристрелять машинку, чтобы не делать этого в боевой ситуации. Снарядив магазин и наметив камень метрах в двухстах от нас к северу, я прицелился и дал короткую очередь. От камня полетели искры и острые осколки. Я удовлетворенно опустил оружие и улыбнулся.


– Нормально бьет, – согласился Артем. – Жаль, что одна, а то бы мы наделали вдвоем шороху.


– Я бы предпочел без шороха. Пройти бы тихонько, взять, что надо, и смыться.


Артем лишь пожал плечами. Два понятия – научник и задира – в моем сознании совмещались плохо, а вот в самом Артеме, кажется, великолепно. По крайней мере, его выходка на Арене говорила за то, что задиры в нем никак не меньше, чем научника. И это меня настораживало. При всех его положительных качествах, с моей точки зрения, от него исходила опас-ность – опасность влипнуть в ситуацию, которой можно было бы избежать без излишней задиристости. Но... Деньги не достаются легко. По большому счету деньги получает только тот, кто рискует. А от честной работы бывают только мозоли. Возможно, это главная мировая несправедливость, но у меня не было идей по изменению всего Мироздания. Мне нужен был миллион. И судьба, как это бывает нередко, подкинула мне возможность его получить. Гипотетическую, рискованную, но все же возможность. И мне выбирать – воспользоваться ею или послать все к чертям псевдособачьим, умыть руки и вернуться в свой уютный бетонный бункер. А потом... Ну что потом? Искать артефакты, продавать их торговцам, защищаться от пытающихся ограбить бандитов... Или вообще уехать из Зоны, устроиться сторожем на автостоянку и всю оставшуюся жизнь выискивать средства на оплату съемного жилья. Когда-то давно я принял решение – чем так жить, так лучше никак. Поэтому сейчас отступать уже было глупо.


Я прицепил винтовку к рюкзаку, закинул автомат на плечо и молча шагнул вперед. А что еще оставалось делать? Артем, возможно, понимая, что творится у меня в голове, брел следом молча. Я был благодарен ему за это. Да и правда – наговоримся еще. К тому же дорога была не из приятных – аномалий натыкано столько, что я иногда затруднялся с выбором обходных маршрутов. Выглядело это красиво – переливающиеся сполохи невысоко над землей. Но знание того, что произойдет, если в такой сполох попасть, сильно снижало эстетическое удовольствие от созерцания этого буйства красок.


– Крутовато тут... – все же подал голос Артем.


– А ты думал в сказку попал? – хмуро ответил я.


Метров через двести я заметил на склоне холма трех кабанов-мутантов. Вступать с ними в схватку не хотелось совершенно, поэтому мы приняли правее и вломились в заросли густого кустарника. Тут пришлось во все уши слушать детектор, иначе попасть в «Воронку», почти ни черта не видя из-за ветвей и листьев, было проще простого. Если же учесть, что аномалий было столько, что детектор пищал непрерывно, приходилось улавливать оттенки этого писка, чтобы не влипнуть в историю на самом начальном этапе нашего сумасбродного похода. Так, обходя места наибольшего скопления «Воронок», мы постепенно отклонялись от заранее выбранного маршрута. Я поглядывал на экран наладонника со встроенным спутниковым навигатором и картой Зоны, видел, что мы забираемся все дальше в болота, но скорректировать маршрут было невозможно – аномалии не позволяли двигаться хоть сколько-нибудь прямо. А когда нам все же удалось выбраться из зоны наибольшего сосредоточения «Воронок», оказалось, что мы порядком отклонились на запад от базы бандитов и вдобавок уткнулись в заграждение из колючей проволоки. Лезть через него не было смысла, так что мы направились вдоль «колючки» вниз по склону. По мере спуска почва под ногами становилась все более сырой, потом под ботинками начало откровенно чавкать, и мы очутились между двух небольших заболоченных водоемов. Индикатор уровня радиации начал пощелкивать, что мне совсем не понравилось. Пришлось достать из рюкзака артефакт «Огненный шар», нацепить его на пояс, а другой дать Артему.


– Знаешь, как это работает?


– Приблизительно, – ответил он.


– С утилитарной точки зрения эта штука как-то воздействует на организм, что повышает его сопротивляемость радиации. Но ничего не бывает даром. Взамен понижается сопротивляемость к ударам и разрывам.


– В таком случае надо будет не забыть снять эту штуковину перед боем, – усмехнулся он.


Дальше фонить начало сильнее. Вода, зараженная радиацией, стекалась в низину с окружающих пространств, к тому же тяжелые элементы оседали на дне вместе с илом, а распадались не очень быстро. Каждый щелчок индикатора всерьез действовал мне на нервы, но мы уже влипли, а другого пути к стройке, где угнездились бандиты, не было. Прочапав по воде метров сто, мы выбрались на более или менее сухое пространство между двумя болотцами и взяли курс на восток. Впереди, если приглядеться, можно было заметить возвышающийся над ландшафтом старый башенный кран. Это и был наш ориентир.


Вскоре стал виден не только кран, но и сама стройка – бетонный каркас здания с кое-где возведенными стенами, и длинный деревянный тоннель, в котором когда-то предполагалось разместить транспортерную ленту. Через дорогу виднелась старая автозаправочная станция. Достав бинокль, я внимательно осмотрел сооружения по обе стороны от дороги, но ничего успокоительного для себя не увидел.


– На третьем этаже два автоматчика у окна, – прокомментировал я результат наблюдений. – Смотрят в нашу сторону, псевдособака их задери. На заправке возле операторской будки тоже тусовка. Но они вроде сваливают. В здании за заправкой на балконе стрелок.


– Это лишь те, кого видно, – улыбнулся Артем.


– Не вижу поводов для веселья, – пробурчал я в ответ. – Я назвал еще не всех.


– Больше травы, легче косить, как говаривал один весьма успешный полководец.


– Тебе бы все шутки шутить...


– Знаешь, Лемур... Выдам тебе один страшный секрет про эту Вселенную.


– Ну? – заинтересовался я, несмотря на его шутливый тон.


– В этом мире нет ничего, из чего нельзя извлекать радость. Надо только правильно настроить сознание на нужную волну.


– Иди ты! Философ... – Я сразу потерял интерес к его выведанным у Вселенной секретам. – Какая радость в драке с бандитами? Или в радиации? Или на зомбаков наткнуться. – Ты видел хоть раз зомби?


– А они и на самом деле бывают? – искренне удивился Артем.


– По пути на север есть места, где их столько, что они на ноги друг другу наступают. Так далеко я не забирался, но заходил на север достаточно далеко, чтобы столкнуться с тремя зомби. Мне этого, знаешь, надолго хватило. И если ты мне докажешь, что от всей этой хрени, включая радиацию, можно получать радость, я подарю тебе эту снайперку.


– Годится, – ответил он, ничуть не смутившись. – Ты хочешь пробраться ко входу в лабораторию незамеченным?


– Фиг-с-два это выйдет, – помотал я головой. – Они так посты расставили, что мышь не проскочит. Драки не миновать.


– Вот и славно, – еще шире улыбнулся Артем. – Ненавижу бандитов. Со времен бурной молодости.


– Ты с ними встречался до Зоны? – удивился я.


– В Афганистане бандитов больше пятидесяти процентов от всего населения, – спокойно ответил он. – Пойдем, позабавимся.


Наладонники в Зоне есть почти у всех. Удобная штука, чего уж тут говорить. В нем тебе и хранилище данных, и возможность вести записи, и спутниковый навигатор с картами Зоны, и возможность связаться напрямую с торговцем, если удалось добыть нечто действительно стоящее. Но есть в нем и еще одна функция, не совсем явная, но все про нее знают и все ею пользуются. Глянув в список доступных блютус-устройств, можно без труда приблизительно узнать, сколько людей находится в радиусе пятидесяти метров от тебя. Потому что блютус редко кто выключает. А бандитам и вовсе невыгодно скрывать свое число – чем их больше, тем меньше шансов, что кто-то сунется. Поэтому бандюки на базе блютусы не выключали. А я заказал у местных программистов простенькую утилитку, которая сразу выкидывала мне на экран количество обнаруженных устройств и их имена, по которым можно было прикинуть, кто есть кто. По мере приближения к базе число обнаруженных устройств выросло сначала с одного до трех, потом сразу с трех до семи.


– Знать бы еще, где они конкретно сидят, – сощурился Артем, глядя на экран моего наладонника.


– Это никак, – разочаровал я его.


Я прекрасно понимал, что и мой компьютер так же виден в списке устройств на мониторах бандитов. Но выключать КПК было бессмысленно. Обнаружат нас все равно, а так хоть будем знать, сколько вокруг уродов и сколько еще надо держаться. К тому же лично я сомневался, что бандюки так же пристально, как я, смотрят на экраны своих КПК.


Судя по координатам, которые выдал мне бармен, вход в лабораторию находился за стройкой. Туда вели три пути – один справа, в обход заправки, другой слева, в обход стройки, а третий, самый короткий, напрямую, по асфальтовой дороге между заправкой и стройкой. Слева раскинулись радиоактивные болота, я определил, что они подбираются вплотную к бетонной ограде стройки, еще когда мы брели через них. Справа местность была сухой, но там вздымались метра на три-четыре кучи шлака и строительного мусора. И если нас накроют огнем, когда мы будем через них карабкаться, ничего хорошего из этого точно не получится, потому что возможность маневрирования будет сведена к нулю, а укрыться там решительно не за чем. Поэтому, несмотря на то что путь к лаборатории напрямую казался самым опасным, ведь мы окажемся между двух огней, подставившись и со стороны стройки, и со стороны заправки, но выбрать, похоже, следовало именно его. Артем согласился.


– Вообще я стараюсь живых врагов за спиной не оставлять, – добавил он. – А то появятся, когда меньше всего их ждешь.


Я отвечать не стал. Его настроение меня беспокоило. По мне бы, чем меньше драки, тем лучше, ведь задача у нас не наколотить побольше бандитов, а достать из лаборатории документы и противорадиационный костюм ученых.


Но как бы там ни было, мы продолжали продвигаться вперед и вскоре оказались точно между заправкой и стройкой. Ветер гнал пыль по асфальту, небо начало затягивать тонкой пеленой быстро сереющих облаков. Удивительно, но на нас никто не обратил никакого внимания. Мы проскользнули мимо вздымавшегося ввысь башенного крана, мимо бетонных плит, готовых к укладке, да так и не дождавшихся своей очереди, и в конце концов оказались возле чуть приоткрытых ворот. За ними ничего не было видно, программка на КПК показывала наличие девяти человек в пятидесятиметровом радиусе.


– Пойдем дальше, – предложил я тоном, не терпящим возражений.


– Ну, раз так все складывается... – с некоторым разочарованием согласился Артем.


И в этот момент раздался грохот ружейного выстрела со двора, а по воротам с обратной от нас стороны ударила картечь. Пробить не пробила, но в месте попадания осталось восемь внушительных вмятин.


– Вали их, пацаны! – раздался выкрик из-за ворот.


И тут же по нам ударило несколько пистолетных пуль.


Я присел на одно колено и увидел троих бандитов, огибающих строительный вагончик. Драпать в сторону лаборатории было поздно, поэтому я вскинул автомат и встретил их тремя короткими очередями. Один бандюк рухнул в лебеду, двое других рассыпались в стороны и попрятались за бетонными плитами. Однако не меньшую, чем они, опасность представлял бандит с ружьем, выстреливший в нас первым. Он находился слева, ближе всех остальных, а ружье на коротких дистанциях представляло опасность даже для облаченного в сталкерскую куртку.


Через щель между стеной и воротами я увидел метнувшуюся к кустам тень и выкрикнул:


– Возьми на себя того, что с ружьем! И прикрывай меня очередями!


Сам же я закинул автомат за спину и отстегнул от рюкзака снайперку. Поняв мой замысел, Артем проскользнул за ворота и, прикрывшись огнем, занял удобную позицию в дверном проеме гаражного бокса. Но прятаться без толку он там не стал, а, улучив момент, высунулся и выпустил две короткие очереди вдоль ограждения. Завизжали рикошеты, но слева я услышал короткий вскрик, звук упавшего тела и невнятный хрип.


– Этот готов! – отрапортовал мне напарник.


Я же к тому времени уже ничего вокруг не видел, поскольку прильнул глазом к окуляру оптического прицела. В него хорошо вписалась макушка одного из бандитов, спрятавшегося за выложенными стопкой бетонными плитами. Я дал короткую очередь из трех выстрелов. Макушка пропала, но я заметил, что ни одна пуля в нее не попала – все они выбили рикошеты из стены за спиной бандита. Стало понятно, что на такой дистанции целиться надо чуть ниже. Я чуть перевел прицел влево и увидел ноги другого бандита, спрятавшегося за строительной бытовкой. Тут я уже не мог промахнуться. Коротко выжав спуск, я пробил противнику ногу, а когда он свалился, добил его короткой очередью. Первый бандит залег за плитами и принялся колотить в меня из «Гадюки». Пули ударили по воротам, выбивая искры и проделывая аккуратные дыры. В таких случаях важно не терять самообладания. Несколько секунд решают все. Несмотря на обстрел, я аккуратно поймал бандита в прицел с учетом дальности и выжал спуск. Враг дернулся и затих, уронив трещотку в траву.


Я опустил винтовку и осмотрелся. И в этот момент по мне открыли огонь сзади, со стороны автозаправочной станции. Это было плохо, потому что для них я представлял удобную, ничем не защищенную мишень. В подтверждение этих слов одна из пуль шарахнула меня в спину через непробиваемый кевлар куртки. Этот пинок придал мне нужное направление – следом за напарником я устремился за ворота, во двор. Но, к моему удивлению, Артема в гаражном боксе, где я ожидал его увидеть, не оказалось. Видимо, он дернул куда-то, пока мой обзор был ограничен прицелом снайперки. Пришлось прошмыгнуть в бокс, под защиту бетонных стен, и осмотреться. Передо мной раскинулось пространство двора, слева ограниченное забором и воротами, а впереди самим недостроенным зданием. Справа, рядом со стопками бетонных плит, притулилась бытовка на колесах. Вход в главное здание был широким, предназначенным, скорее всего, для въезда грузовиков. Приглядевшись, я заметил в полутьме внутреннего пространства старый бортовой «ЗИЛ».


Через несколько секунд в проеме показались два силуэта, а затем вспышки пламени из автоматных стволов. По стенам бокса звонко защелкали пули. Но уже через миг так бодро показавшимся бандитам пришлось прятаться за углами – из-за бытовки по ним открыл огонь Артем.


– Надо отходить! – выкрикнул я. – Будем пробиваться к лаборатории!


Напарник не мог меня не услышать, но я понимал, что немедленно исполнить это он не в силах, иначе подставился бы под огонь из входа в главное здание. А огонь велся плотный, из двух «Гадюк» одновременно. Мешкать тоже было нельзя, поскольку к двоим бандитам мог присоединиться третий, а то и еще несколько, что значительно бы прибавило нам хлопот.


В подтверждение моих слов со второго этажа тоже раздались очереди. Но оттуда били не очень прицельно, не видя меня в глубине бокса.


Присев на одно колено, я вскинул винтовку, прильнул к прицелу и поймал в сетку одного из автоматчиков. Уже приноровившись к бою новой винтовки, я попал точно в грудь бандиту, его отшвырнуло назад, но он тут же вскочил и метнулся за стоящий в глубине грузовик. Похоже, облачен он был в нечто более прочное, чем обычная куртка со вшитыми броневыми пластинами – их немецкая снайперка со столь короткой дистанции прошивала без особого труда. Пришлось перевести огонь на другого. С ним я разделался тремя выстрелами. Но первый из-за грузовика давал нам жару.


– Придется лезть внутрь! – выкрикнул Артем. – Иначе этого красавца оттуда не выкурить!


– За каким рожном? – зло спросил я.


– Они не дадут нам добежать до ворот! Давай в обход с двух сторон.


Напарник был прав на все сто. Лучше прибить бандита из двух стволов с короткой дистанции, чем получить от него очередь в спину.


– Ты слева, я справа! – скомандовал Артем. – Вперед!


Мы одновременно рванули с места, рассыпавшись по обеим сторонам от проема, чтобы выйти из зоны поражения бандитских пуль. На бегу я закинул снайперку на плечо, а вместо нее в руки взял автомат – патроны к нему дешевле, да и поймать клина он мог с куда меньшей вероятностью, а на дистанции в двадцать метров, с которой я собирался стрелять, его точности и убойности хватит за глаза и за уши.


Едва добравшись до стены, я тут же рванул к проему и дал первую очередь наугад в сторону грузовика. При этом ответили мне не только оттуда, но и с металлической лестницы справа. Поскольку за грузовиком видно ничего не было, пришлось срезать противника на лестнице, что удалось без труда – тот был вооружен обрезом, а с тридцати метров это не представляло большой угрозы.


Я так увлекся этой короткой стычкой, что на несколько секунд потерял из вида Артема. Когда же начал искать его взглядом, оказалось, что он словно сквозь землю провалился. Поняв, что случилось нечто неладное, я прикрылся стеной и задумался. По большому счету у меня было два варианта. Первый состоял в том, чтобы рвануть к воротам, затем пробиться ко входу в лабораторию, взять документы и костюм, заглянуть к бармену, получить награду, а потом продолжить жить, как жил. Или вовсе рвануть домой, чтобы не рисковать попусту. Хотя соблазн завладеть костюмом ученых был очень велик. С ним по Зоне такого можно насобирать, что благосостояние улучшится просто стремительно. Второй вариант был безумно рискованным. Найти Артема, вытащить его с этой треклятой стройки, а затем сделать все остальное.


Преимущество у второго варианта имелось только одно: с научником можно будет продолжить экспедицию за осколком Монолита. И это важно. Потому что экспедиция для меня прежде всего была делом на миллион. Глупо говорить, что шанс получить миллион выпадает раз в жизни. Иначе не было бы миллиардеров. Но мне почему-то казалось, что первый шанс обязательно необходимо реализовать, иначе других не будет. Да мне и одного бы хватило.


За первый вариант говорило все остальное. Но я решил идти ва-банк. Надо же, в конце концов, когда-нибудь кардинально менять свою жизнь! А то потом обернешься, но будет поздно. Правда, когда в голову попадет пуля, обернуться уже не успеешь, да оно, может, и к лучшему. Была у меня философия своего собственного личного бессмертия, основанная на том, что человек не может осознать, что уже умер. По крайней мере, на уровне тела. Как там все это расценит душа, если она есть, – дело другое. Но тело осознать свою смерть не может точно, это уж как выпить дать. Вот я себя этим и успокаивал.


Хотя успокаивай не успокаивай, но я склонен принимать взвешенные решения. Тут, конечно, было не до глубоких размышлений, но все же я прикинул свои шансы и счел их удовлетворительными. Можно рискнуть. Ну, я и рискнул.


Прикрывшись длинной очередью из автомата, я метнулся вдоль стены туда, где в последний раз видел Артема, проскочил мимо проема и снова прижался спиной к стене.


– Вали его! – раздалось со стороны ворот.


Я увидел, как во двор ворвались трое бандитов, но, увидев меня, рваться вперед не стали, а попрятались за металлическими створками и принялись поливать меня свинцом. Вокруг по бетону защелкали пули, а две на полной скорости влипли в бронежилет, отшвырнув меня на два шага назад. Чтобы сократить площадь поражения, я присел на корточки и ответил серией коротких очередей. Тоже, надо признать, без особого результата. Разнервничался. В Зоне все так защищены самой разной броней, что в грудь стрелять толку мало. Надо бить в голову, выше бронежилета, но для достижения столь высокой точности приходится иметь немалое самообладание. К тому же бандиты, ввиду численного превосходства, имели куда большую, чем моя, плотность огня. Отстреливаться в таких условиях показалось мне не самым умным занятием, поэтому я, не преставая бить короткими очередями в сторону противника, скосил взгляд в поисках укрытия. Но ничего лучшего, чем вход в какой-то подвал, найти не удалось. Однако годилось и это. Он представлял собой неглубокую прямоугольную бетонную яму, из которой, правда, только на карачках, можно было переползти через низкий лаз в подвал здания.


Прежде чем прыгать, было бы недурно кинуть туда гранату, но мне вовремя пришла в голову мысль, что этим же путем мог воспользоваться Артем. И кто знает, как далеко он сейчас от этого места? Вдруг рядом стоит, меня дожидается? Хотя мог бы и позвать, зараза такая.


Не мешкая, я соскочил в яму и пролез в лаз. Внутри было сумрачно, а судя по отсутствию какой-либо возни, пусто. Так что я решился включить фонарь. Кругом валялись деревянные ящики, газовые баллоны, металлические бочки. Бандитов действительно не было. Это давало возможность не только передохнуть от непрерывного огня из нескольких стволов, но и продвинуться в глубь здания. Правда, слишком много времени на отдых мне отпущено не было – бандиты, потеряв меня из виду, не станут стоять, разинув рты, а попытаются меня достать. Хорошо, если не гранатой. Поэтому я предпочел сразу углубиться подальше, а потом уже взвешивать, куда прорываться и что меня может там ожидать.


Я пересек подвал по диагонали, протиснулся в неширокий проем в кирпичной стене и увидел бетонную лестницу, ведущую на этаж выше. Перил у лестницы не было. Постепенно у меня в голове начал проявляться гипотетический ход событий, которые могли произойти с Артемом. Скорее всего, чтобы прикрыться от огня, он тоже спрыгнул в бетонную яму входа в подвал. Но не так удачно, как я. Возможно, он сразу нарвался на бандитов, причем те точно имели значительное численное превосходство. Я-то видел, как он на Арене придушил Кирпича голыми руками. Но тут, похоже, было не до драки. Стволов пять, наверное, оказалось со стороны противника. Может, больше. В этом случае бандюки могли Артема заломать, обезоружить и оттащить к главарю. Главарем же у них был Боров, это почти всем в Зоне известно. Отморозок редкостный. Поэтому его действия в отношении Артема предсказать было сложно. Мог убить сразу, мог придержать ради выкупа, особенно если воткнулся, что Артем из научников.


Дело хреново, с какой стороны на него ни смотреть, поэтому единственным выходом было ввязаться в драку самому, вернуть напарника в боеспособное состояние, а потом уже вместе выбираться. Я вздохнул и направился в сторону лестницы. На экране КПК виднелись десять объектов в зоне обнаружения. Десять бандитов – многовато, но если учесть все факторы, то и у меня шансов было не так уж мало. Во-первых, они не смогут одновременно напасть на меня в узком бетонном коридоре. Сами себе будут мешать. А значит, мне при каждом огневом контакте придется сталкиваться с двумя, максимум с тремя противниками. Во-вторых, далеко не все бандиты были так же хорошо вооружены и экипированы, как мы с Артемом. И куртки их куда слабее броника, что на мне, и ружья не идут ни в какое сравнение с немецкой снайперкой или скорострельным «калашом».


Несмотря на остатки бодуна, я вспомнил о недавно добытых в честном бою «Маминых бусах», достал их из рюкзака и повесил на пояс. Источаемое этим артефактом защитное поле ощутимо замедляло и отклоняло пули, делая меня еще менее уязвимым. Особенно голову, не прикрытую броней.


Уверенность в своих силах – вещь отменная. Отчасти она заменяет собой даже броню. Когда я взбежал по первому пролету лестницы и нос к носу столкнулся с бандитом, у меня не возникло и тени страха – я просто нажал спуск и смел противника очередью. Забрав у него два полных магазина к автомату, я рванул дальше, уже мало о чем думая. Я не знал схемы расположения помещений в здании, не знал точного числа бандитов в нем, но у меня была цель – добраться до Артема и вызволить его. Мне этого хватало.


В длинном коридоре второго этажа меня встретили плотным огнем из двух стволов: «Гадюки» и обреза двустволки. Пришлось чуть задержаться, чтобы уложить бандитов одного за другим.


Так я пробирался этаж за этажом, стараясь не зевать, стараясь бить в голову. Уши оглохли от стрельбы, но они и не особо были нужны в этой схватке – тут все решал зоркий глаз, скорость реакции, скорострельность и мощность оружия, а также пулезащищенность брони. За пять минут я поймал в броник не менее пяти пуль и картечин, но он, усиленный «Мамиными бусами», держался стойко.


Около десяти минут у меня ушло на зачистку трех этажей. Когда за спиной по коридорам осталось двенадцать трупов, я ворвался в небольшое помещение и тут же попал под шквальный огонь со всех сторон. Пришлось спешно делать ноги. Я рванул обратно, спиной вперед, по коридору, прикрывшись серией коротких очередей, спрятался за углом, перезарядил автомат и стал думать, что делать дальше.


Судя по количеству обороняющихся, я сунулся в логово самого Борова. С одной стороны, это было неплохо: Артем мог как раз тут и находиться. С другой стороны, положение сложилось щекотливое – прорваться напролом не стоило и думать, а сами бандиты ринуться в погоню за мной не спешили. Можно швырнуть гранату, но по опыту я знал, что это малоэффективно в таких ситуациях. Пока будет гореть замедлитель, а это секунды четыре, пацаны разбегутся и попрячутся за углами. Потом снова сгруппируются, и толку ноль.


После моего успешного отступления нас разделяло около тридцати метров кирпичного коридора. В одном конце – я, в другом они. Чем-то это мне напомнило классический вестерн, когда противники встречаются на длинной улице городка, положив руки на рукояти «кольтов».


Время от времени, чтобы не дать мне расслабиться, бандиты отбивали две-три короткие очереди без прицела. Так что надолго высунуться из-за угла у меня не было возможности. К тому же стоило иметь в виду и то, что в округе бандиты есть еще как минимум на заправочной станции. Они могут зайти мне с тыла и как следует дать прикурить. Так что, с учетом заложенных от пальбы ушей, головой приходилось крутить на триста шестьдесят градусов, как летчику во время воздушного боя.


И я понял, что застрял. Что не могу идти ни вперед, на пять-шесть автоматных стволов, ни назад. Потому что позади не было Артема. Потому что за мной были только прожитые годы и никакой перспективы. Потому что Зона уже не та, и цены на артефакты не те, и интерес ко всему этому у мировой общественности многократно ослабел.


– Вот влип! – произнес я вслух.


Но мозги, несмотря на зарождающееся отчаяние, продолжали работать, и через десяток секунд меня осенило, что вперед можно пробраться при помощи с таким трудом добытой снайперки. Вообще-то использовать столь дальнобойное оружие в помещении – довольно глупо. Потому мало кому пришло бы в голову. Но на самом деле смысл в этом был. Хотя бы тот, что на такой дистанции можно бить прямо в лоб, без промаха, точно в цель. И тогда – один выстрел, один труп. Без всяческих компромиссов. Надо только шевелиться проворнее, и все будет о’кей.


Закинув автомат за плечо, я поудобнее перехватил буржуйскую винтовку и сразу, еще перед тем как выскочить из-за угла, прильнул глазом к прицелу. Весь мир тут же сжался до круга, затянутого в разноцветную паутину прицельной сетки.


Сделав шаг влево, я оказался в коридоре. Бандиты тут же отреагировали – один тоже выскочил из-за угла, но нарвался лбом на мою пулю раньше, чем успел выжать спуск. Я же не стал зевать, а снова спрятался под прикрытие кирпичной стены.


«Минус один», – довольно поставил я в уме галочку.


Но не успел я это подумать, как рядом в стену с визгом влетели несколько пуль. Стреляли из-за спины, это индюку понятно, поэтому пришлось развернуться. Но противника я не заметил ни в одном из дверных проемов. Он мог выскочить в следующий миг откуда угодно, а я понятия не имел откуда. В таких случаях надо спешно искать укрытие, но сейчас эта радость мне не светила, поскольку в коридор я сунуться не мог, а других укрытий не было и в помине.


Правда, противник, пальнув один раз, мог смотаться куда подальше, а я из-за него потрачу драгоценное время. Такое тоже бывало. В общем, с каждой минутой ситуация накалялась все больше. И мне это начинало всерьез действовать на нервы.


Наконец я решился забить на тыл и снова заняться охранниками Борова.


Выскочив из-за стены, я постоял, переводя прицел винтовки от одного угла коридора до другого, пока один из бандитов не высунулся. Я тут же всадил пулю ему в верхнюю челюсть. Он упал, нажал на спуск и уже лежа высадил в пол и по стенам весь магазин. И тут снова приложили сзади. Я резко обернулся, заметив, в какой проем шмыгнул противник, но этого мгновения хватило одному из охранников, чтобы попасть в меня из «Гадюки». Меня развернуло и швырнуло на перила лестницы. Согнувшись от боли, я рухнул на пол и перекатился в укрытие. Броник выдержал скорее благодаря «Маминым бусам», чем собственному кевлару, но синяков на спине точно не миновать. Да и броня от таких попаданий лучше не становится.


Вставать не хотелось. Соваться в коридор тем более, пока за спиной такой резвый противник. Но если долго тянуть резину, охранники Борова сунутся сами, и тогда я могу потерять всякое преимущество. А вместе с ним и жизнь. Или попаду в лапы бандитов, как Артем, и тогда оба сгнием в какой-нибудь вонючей яме, как это бывало с другими сталкерами.


Поэтому все силы следовало бросить на того, кто за спиной. Если он станет гвоздить меня каждый раз, когда я буду отстреливать охранников, меня надолго не хватит.


Пришлось залечь и взять дверной проем на прицел, рискуя как следует получить из коридора. Но другого выхода не было. Причем самое обидное заключалось в том, что от меня совершенно не зависело, когда этот гад высунется, чтобы всадить ему пулю промеж глаз. Хуже всего, если он мог каким-то образом меня видеть и выскакивал только тогда, когда я совался в коридор. Если это так, то мне ждать его придется до второго пришествия или до тех времен, пока слепые псы не обрастут шерстью. А за это время охранники Борова меня точно разделают под орех.


Хоть беги, честное слово. Но бежать тоже некуда.


Прождав с минуту, я понял, что, если не сунусь в коридор, навалятся проблемы. Потому что этот гад наверняка меня видел. Наверняка, псевдособака его задери. А я его нет. И он не высунется, пока я не повернусь к нему спиной.


Вот тут-то у меня и созрел в голове план, как можно убить двух зайцев. Не одним выстрелом, но по крайней мере с хорошим шансом самому остаться в живых. Достав гранату, я развернул усики, вырвал кольцо и швырнул ее в коридор, подальше от себя. Это на тот случай, если молодчики из охраны Борова уже на пути ко мне. Бахнуло сильно. Зацепило кого или нет, мне было без разницы, потому что план заключался в другом. Я вскочил на ноги и занял боевую позицию у входа в коридор, чтобы этим маневром выманить засевшего за спиной бандита. Надо сказать, что бросок гранаты я произвел очень вовремя – в коридоре лежал жмурик и вылетевшая из его рук «Гадюка».


В такие моменты жалеешь, что нет глаз на затылке. Видеть бы, когда бандит высунется из дверного проема, было бы проще. Но я не видел, а потому оставалось только ждать. Две секунды, три...


И тут до меня дошло. Бандит не видел меня! Не мог видеть! У него же не рентген вместо глаз, чтобы зреть через кирпичные стены! Он выскакивал тогда, когда слышал мой выстрел! Сообразив это, я развернулся и пальнул вверх. Пуля ушла в небо между недостроенными перекрытиями, а я, вскинув винтовку и не отводя глаз от прицела, отшагнул влево, за угол, чтобы не попасть под огонь из коридора. И почти сразу в подмеченном мною проеме показался силуэт с автоматом. Я тут же поймал в прицел голову стрелка и выжал спуск. Тело незамедлительно рухнуло, чего еще ожидать от снайперки на такой дистанции при выстреле в голову?


Попадание точно в цель меня воодушевило настолько, что, несмотря на боль в спине, я тут же выскочил из-за угла и снова взял на прицел коридор. Оттуда никто не подавал признаков жизни. После прикидки, сколько бандитов я уже завалил, у меня возникло подозрение, что там могло никого и не остаться. Однако без твердой уверенности в этом не было большого желания соваться на середину коридора, где я буду, как резиновая уточка в тире. У меня оставалось еще пять гранат, так что я решил одной пожертвовать и метнул ее как можно дальше. Она отскочила от пола и скрылась за пределами коридора. Рвануло. И тут же рванул вперед я. Суть этого маневра заключалась в том, что, если кто там остался, от вида гранаты они шарахнутся в стороны и не смогут за короткий промежуток времени снова занять позиции. На бегу я перевел снайперку на автоматический огонь. Жаль было тратить дорогие патроны, но не было времени снимать с плеча автомат.


Проскочив коридор, я снова оказался в небольшом помещении, где меня недавно чуть не накрыли. В этот раз меня встретили шесть трупов. Но расслабляться было рано, поскольку из комнаты слева раздалась длинная автоматная очередь. Хорошо, что мимо, с такой дистанции пулю из «калаша» броник бы точно не выдержал. Я развернулся и ответил из винтовки, держа ее у бедра. По комнате метнулась тень, я вскинул оружие к плечу, поймал бандита в прицел и выстрелил ему в затылок. Он мешком рухнул на пол. Я рванулся вперед и через десяток шагов оказался возле трупа. Вокруг больше никого не было, поэтому я бегло обыскал покойничка и, кроме трех полных магазинов к автомату и двух гранат, нашел КПК. Он принадлежал Борову, в этом не было ни малейшего сомнения. А это означало, что я умудрился завалить главаря, которого боялись все окрестные сталкеры. Затем я слил по блютусу координаты тайников, в которых бандит хранил награбленное, разбил машинку о стену и учинил в комнате подробный обыск. Нашлись две пачки патронов к снайперке, три гранаты к подствольнику, пара армейских аптечек и банка тушенки. Я прибрал все это в рюкзак, после чего отправился дальше.


Вскоре я оказался в северном крыле здания. Моим перемещениям никто не мешал, поэтому я довольно бодро спустился по широкой бетонной лестнице и оказался у выхода во двор. Там тоже никого не было. Только откуда-то из подвала раздавались гневные вопли. Я прислушался и, к немалой радости, различил голос Артема.


– Уроды! – кричал он. – Хотите, чтобы военные вертолеты тут все перепахали? Я сотрудник научной миссии...


Ну и дальше в том же духе. Странно было слышать от него подобное, честное слово. Хороший ведь боец, а разоряется, как базарная баба. Я направился на звук и нашел небольшое окошко, откуда и раздавался голос.


– Эй! – крикнул я. – Хорош орать.


– Лемур? Наконец-то. А то я уже горло сорвал, все ждал, когда же отреагируешь.


– Мог бы орать что-нибудь поумнее и не настолько унизительное для себя.


– А я в этом плане без комплексов, – весело ответил Артем. – Забирайся сюда, а то эти уроды посадили меня в клетку.


В крошечное подвальное окошко влезть было невозможно, поэтому я поискал, где можно забраться на первый этаж, а оттуда спуститься в подвал. Удалось мне это без труда – к одному из выбитых окон кто-то приставил секцию поваленного забора так, что по ней можно было забраться. Что я и сделал. Вход в подвал нашелся быстро, я сбежал по короткой лестнице и оказался среди толстых водопроводных труб, вентилей, насосов и прочего неработающего хлама. В углу действительно была сооружена самая настоящая клетка с прутьями из дюймовых труб.


– Тут кнопка есть на стене, – сказал Артем, увидев меня. – Открой эту гадскую решетку.


– Оставить бы тебя тут... – пробурчал я. – Чтобы не надо было больше никогда спасать, рискуя собственной шкурой. Знал бы ты...


– Открывай, открывай! – поторопил меня напарник. – Много бандитов наколотил?


– Нормально. Сам еле выжил.


На стене мигала красным светом квадратная копка на массивном металлическом пульте. Я ее нажал, клацнул магнитный замок, и решетка открылась. Артем выскочил и как ни в чем не бывало сообщил:


– Снаряжение, гады, забрали. Надо вернуть. Зря я, что ли, за него на Арене скакал, как дрессированная обезьяна?


– Хрен ты его теперь найдешь! – Я безнадежно махнул рукой.


– Искать его не надо. Тут на первом этаже у бандюков нечто вроде склада. Они меня там и обчистили.


– И что ты предлагаешь? Склад-то небось охраняют.


– Там всего четверо. Дай автомат, я долго возиться не буду.


– Ты бы лучше не попадал в клетку! – зло ответил я.


Но, подумав, автомат ему дал. Правда, свинством было бы отпустить его одного, без броника. Так что я перезарядил винтовку и решил от него не отставать. Мы выскочили из подвала наверх по короткой бетонной лестнице и оказались в коридоре первого этажа.


– Направо! – Артем ткнул стволом в нужном направлении. – Со спины меня прикрой. Там я сам справлюсь.


– Остынь! Ты мне живым нужен! – возразил я.


Но напарник в полемику вдаваться не стал, а рванул по коридору и скрылся в дверном проеме. Тут же воздух содрогнулся от автоматных очередей. Из-за угла, с противоположного конца коридора, выскочил бандит, но я его пригвоздил к стене из снайперки с короткой дистанции. Стало тихо. Секунд через десять из проема показался Артем с двумя автоматами и рюкзаком за плечами.


– Глянь, нам ничего там не нужно? – спросил он, мотнув подбородком в сторону бандитского склада.


– Пойдем, – отмахнулся я. – Все равно укладывать некуда. И так спина трещит от тяжести.


– Может, и верно, – согласился напарник. – От добра добра не ищут.


Мы хотели выбраться тем же путем, каким сюда попал я, но стоило высунуться во двор, как стало жарко. От заправки по нам открыли довольно прицельный огонь, так что пришлось отходить в сторону, противоположную той, куда нам было надо. Не знаю, чем бы для нас закончился такой теплый прием, но я вовремя прикинул, что можно покинуть стройку не по дороге, а через длинный тоннель транспортера, ведущий в сторону болот от одного из недостроенных зданий. Это был неплохой маневр: под прикрытием стен мы бы удалились от заправки, а там бы уже сориентировались. По направлению моего взгляда Артем без слов понял мою задумку. Умел он быстро схватывать, приметил я у него такое достоинство.


Отстреливаясь скорее для проформы, чем в попытке кого-нибудь зацепить с двухсот метров, мы пересекли двор и скрылись в бетонном строении, из которого вел тоннель транспортера. Там никого, к счастью, не оказалось, и мы совершенно беспрепятственно начали продвигаться вперед. Стены тоннеля были из досок, обшитых снаружи металлом, через каждые пять метров зияли широкие окна без стекол. В этих местах приходилось пригибаться, чтобы не попасть под прицел снайпера. Но бандиты тоже оказались не идиотами – быстро сообразили, куда мы могли деться, и начали мочалить по стенам из всех стволов. Но, поскольку мы не высовывались, они понятия не имели, где именно мы находимся, поэтому пули прошивали стены далеко от нас. И все равно это было до крайности неприятно.


Преодолев половину тоннеля, я чуть высунулся из окна и оглядел окрестности через прицел винтовки. Пятеро бандитов, расположившись под прикрытием бетонных плит между заправкой и стройкой, плевались в нашу сторону свинцом. При этом, с моей точки зрения, они представляли собой легкие мишени. Дистанция в двести метров для снайперки не запредельная. Чем я и воспользовался.


Переведя винтовку на одиночный огонь, я аккуратно выцеливал бандита, лупил ему в голову и тут же прятался, чтобы не дать им возможность скорректировать огонь. Потом высовывался из другого окна и повторял этот трюк раз за разом, пока окончательно не зачистил территорию перед заправкой. Над местностью воцарилась тишина. Глянув на экран КПК, я не обнаружил ни одного активного объекта.


– Ни фига себе мы тут устроили, – произнес я. – Кому расскажи, фиг поверят, что вдвоем можно было вынести логово Борова. Уж сколько на него зуб точили...


– Это остатки моего везения, – усмехнулся Артем.


– Да уж, – скривился я. – Офигенное везение – к бандитам в клетку попасть.


– Зато благодаря этому никого из врагов за спиной не останется. А то я бы себя неуютно чувствовал.


– Еще скажи, что ты специально сдался, – съязвил я.


– А как мне было заставить тебя пройтись по этажам?


– Но зачем?


– А сам не понимаешь, что теперь будет легче работать?


В чем-то он был прав. Спокойствие – дело хорошее. Но ведь не ценой таких усилий! Много людей я встречал на своем пути, но такого странного, как этот геолог, определенно среди них не было. Не был бы он ученым, я бы точно подумал – чокнутый. Но чокнутых в ученые не берут, это тоже факт. Хотя, на мой взгляд, все ученые чуточку трехнутые, но все же в другую сторону, чем этот. Как бы там ни было, расчистили мы территорию действительно хорошо, но мы ведь не ради этого сюда прибыли!


– Все, хватит прохлаждаться, – сказал я, пристегивая винтовку к рюкзаку. – Надо двигать в лабораторию.


Мы выбрались из тоннеля и осторожно направились в сторону заправки. В одной руке я держал автомат, в другой – КПК, чтобы вовремя засечь, если кто появится в зоне обнаружения. Но до угла бетонной стены вокруг стройки мы добрались беспрепятственно. И тут же на экране возникли две строки активных устройств.


– Двое! – предупредил я, показав напарнику экран.


– Скорее всего, на заправке, – кивнул он.


– Тогда лучше не высовываться.


– А как тогда? Все равно нам придется прошмыгнуть между заправкой и стройкой, чтобы попасть к воротам насосной станции, где по координатам должен быть вход в лабораторию.


– А что предлагаешь ты? – спросил я.


Но на самом деле можно было и не спрашивать. У Артема мысли в этом плане все в одну сторону.


– Надо этих двоих пришить, – уверенно заявил он. – Мы уже стольких пришили. Что нам двое? Да еще на двоих.


С ним трудно спорить. Его аргументы были дурацкими, предложения опасными, но крыть было нечем. Ну действительно, что нам двое, если мы уже с двумя десятками справились, а то и больше. Мы... На самом деле – я, пока эта зараза в клетке отсиживалась. Кто бы мне сказал неделю назад, что я в одиночку вынесу к псевдособакам базу Борова, я бы пальцем повертел у виска. Вот что с человеком делает стимул! Пообещай ему миллион, он и не на такое будет способен! Не то чтобы я был рад до щенячьего визга, но определенную уверенность в своих силах эта мысль вызвала.


– Черт с тобой, – сказал я. – Как намереваешься это сделать?


– Они наверняка в здании. Зачистим его, да и все.


Я глянул влево и мысленно с ним согласился. Наверняка уцелевшие бандиты отступили в здание, расположенное слева, за топливными колонками.


– Ладно, давай, – кивнул я.


Мы пересекли дорогу и проскочили в широкий проем в бетонном заборе, за которым располагались ржавые топливные колонки. Отпора нам никто не дал. Более того, если не считать гипотетически засевшего в здании противника, то место оказалось вполне безопасным. Со стороны насосной станции, из-за стройки, нас видно не было, и для огня оттуда, если там остались бандиты, мы тоже были недоступны. Тут же все отлично просматривалось, и враг не мог бы атаковать нас неожиданно.


Приободрившись, я рванул быстрее, и через десяток секунд мы с Артемом прижались к стене здания, которое намеревались взять штурмом. Кому-то из нас надо было переть туда первому. И вот тут я понял, что жизнь Артема мне дорога больше собственной. Потому что, если его убьют, я так и останусь тут куковать, накапливая свой капитал по копеечке. А если убьют меня, то горевать уже будет не о чем. Поэтому я, не дав никакой команды, первым ринулся в дверной проем и взбежал по лестнице. И почти сразу наткнулся на труп. Не думаю, что бывают приятные трупы, но этот был особенно неприятным, словно пустая кожура, из которой высосали сердцевину.


– Осторожно! – успел выкрикнуть я.


Но откуда Артем мог знать, какая опасность ему угрожает. И тут же справа из коридора послышался негромкий утробный рев. Видно никого не было, лишь воздух чуть заметно исказился метрах в десяти от меня. Не медля ни секунды, я пустил в это марево длинную автоматную очередь. И как назло у меня кончился магазин. Пока я его менял, трепещущее марево в форме человеческого силуэта приблизилось вдвое и начало материализоваться. Тут его и Артем заметил. И челюсть у него чуть ли не до пола отвисла, и все его боевые качества мигом улетучились, потому что он глазам своим не поверил, а любой человек в таком состоянии мало способен на подвиги.


В отличие от него я прекрасно знал, с чем мы столкнулись. Он тоже об этом слышал, не мог не слышать, раз он ученый. Но одно дело слышать и даже верить в услышанное, а совсем другое – увидеть это воочию. Не для слабых нервов это зрелище.


Но через секунду Артем вышел из первоначального шока, вскинул автомат и дал две короткие очереди в то, что к нам приближалось. Напрасно короткие, напрасно... Эту тварь глушить надо непрерывно, пока она не окочурится. Хотя были умельцы, которые дуплетом из двустволки ее укладывали. Но это очень уж с короткой дистанции.


Между тем тварь материализовалась окончательно, и перед нами предстал матерый кровосос во всей своей красе. Урод редкостный, но все же чем-то на человека похож – голова, две руки, две ноги, туловище. Глаза, опять же. Но вот все, что ниже глаз на морде – в дурном сне не каждый увидит. Вместо рыла у кровососа свисал из-под носа пучок щупалец, а между ними отменная чмокалка, которой он в течение десятка секунд умудрялся высосать из человека все шесть литров крови. Не всякий электрический насос с этим справится.


Но к этому моменту я все же перестегнул магазин, передернул затвор и метров с трех всадил в кровососа длинную очередь. А он, зараза, снова ушел в состояние частичной невидимости. Это состояние вводит ученых в глубокий ступор, потому что никто из них не может объяснить, на каких законах физики оно зиждется. Пропадает прямо на глазах наблюдаемый объект реальности, и хрен ты с этим что-то поделаешь. Остается только молотить из автомата в неопределенное воздушное марево, которое тоже не при всяком освещении видно.


Когда у меня вылетело полмагазина, тварь снова материализовалась. Тут уже и Артем понял, что шутить не стоит – начал молотить в цель как следует. Но кровососы живучие, заразы, на редкость. Этот шарахнулся к стене, снова материализовался и кинулся, почему-то мимо меня, на Артема. Хватанул его за руку, прокусил рукав куртки и хотел присосаться, но я с близкой дистанции вбил тварюге в голову остатки боеприпаса, и он наконец издох. Вот только праздновать победу было рано. Кровососа мало убить, надо еще умудриться выжить после его укуса. В одиночку это до крайности сложно, вдвоем легче, к тому же я точно знал, что надо делать.


Подскочив к напарнику, я бросил автомат под ноги, выхватил из кармана бинт, толчком прижал Артема к стене, заломал ему руку и принялся ее туго перебинтовывать прямо поверх куртки. Туго – не пустые слова, потому что просто бинтовать смысла нет. В слюне кровососа содержится вещество, не только полностью блокирующее свертываемость крови, но и значительно повышающее давление. Поэтому из небольшой ранки хлестало натурально фонтаном. Но я, используя бинт вместо жгута, фонтан этот значительно пригасил, затем достал еще одну упаковку и законопатил рану наглухо.


– Все, можешь расслабиться, – сказал я Артему и отступил на шаг.


Он сполз спиной по стене и уселся на корточки.


– Ни фига себе... – пробормотал он. – И часто тут такое... бросается?


– В сырых подвалах часто. На заправке сам удивился, когда увидел. Больно?


– Нет. Вообще ничего не чувствую. Так, чешется...


– Минуты через три бинт можно снять. Яд действует совсем не долго. А потом свертываемость крови, наоборот, повышается. Заживет, как на собаке. Но в голове будет шуметь.


– И так шумит.


– Это от повышенного давления, – пояснил я. – Посиди, не дергайся.


Минуты через четыре я снял бинт, достал аптечку и обработал рану. Она представляла собой две маленькие, чуть припухшие дырочки. А умереть от нее можно в два счета.


– Руки трясутся... – Артем выставил ладонь вперед и усмехнулся. – Никогда не тряслись. А тут на тебе...


– Зато здание можно не зачищать, – вздохнул я. – Эта тварюга за нас сделала работу.


– Но благодарить ее почему-то не хочется.


– Да ей уже до лампочки твоя благодарность.


– Как же он пропадает? – Артем посмотрел на лежащее, полностью материализовавшееся тело. – Уму непостижимо.


– Может, гипноз... – предположил я.


– Ни хрена ты про гипноз не знаешь. Гипноз – это установление словесного раппорта напрямую с подсознанием, которое анализировать не умеет, а верит всему на слово и слепо подчиняется. Скажи ему – этого нет. Он и перестанет видеть. Но для этого надо сказать. Тут скорее может иметь место нечто похожее на телепатию или прямую суггестию.


– Ты слова выбирай попроще, – попросил я. – А то уши в трубочку заворачиваются. Пришел в себя?


– Вроде да. А там... В лаборатории...


– Ты о кровососах? – улыбнулся я.


– Ну да. Есть они там?


– Понятия не имею. Но должны быть. Однако могу тебя расстроить. Если верить хотя бы половине того, что рассказывают про лабораторию Х-18, то рядом с ее сюрпризами кровососы покажутся тебе милыми и привлекательными существами. Не очень полезными, правда, но в рамках приличия.


– Неужели есть что-то хуже? – помрачнел Артем.


– Конечно, есть, – ответил я. – Сама Зона.


Делать тут больше было решительно нечего, поэтому мы спустились и заняли позицию у бетонного забора напротив ворот заброшенной насосной станции, где должен находиться вход в лабораторию Х-18. Судя по показанию КПК, бандиты там были, как минимум четверо. Но иногда в зону обнаружения ненадолго входил пятый, поэтому их там могло оказаться намного больше, просто расстояние не позволяло отследить всех.


– Где вход, не знаешь? – спросил Артем.


– В подвале, я думаю. Судя по координатам.


Мы рискнули пересечь дорогу и спрятаться у самых ворот. Теперь мой компьютер показывал уже семь активных устройств. Я сверился с координатами, точнее определив точку, указанную барменом. Вход располагался в главном корпусе насосной станции. Я осторожно выглянул из-за угла и заметил дверной проем, через который нам, скорее всего, следовало проникнуть внутрь. И тут же слева раздался возглас:


– Доставай волыны, пацаны! Кипеш пошел!


Артем достал гранату наступательного действия, выдернул чеку, выждал секунду, чтобы не дать бандитам времени разбежаться, и метнул гранату на голос.


– Граната, пацаны! – раздался из-за угла истерический возглас.


И тут же грохнуло. У меня на экране КПК пропали два из семи обнаруженных объектов. Я вскинул автомат и, не видя цели, дал две короткие очереди по двору станции. Артем стремительно выскочил у меня из-за спины и шарахнул длинной очередью куда-то влево.


– Вот черт! – раздался хрип бандита, а потом шлепок рухнувшего на бетон тела.


Слева, из машинного отделения насосной станции, выскочили еще двое бандитов – один с обрезом двустволки, другой с пистолетом-пулеметом «Гадюка». У того, что с ружьем, реакция оказалась вполне ничего, он успел выстрелить раньше, чем я прицелился. Заряд картечи пронзил воздух, несколько кусков свинца отрикошетили от стены, а один больно ударил меня в живот через кевлар сталкерской куртки. К счастью, Артем срезал бандита очередью раньше, чем тот послал заряд из второго ствола, а то так недолго картечиной и в голову получить. Второй бандит, сообразив, что запахло жареным, спрятался за угол, без прицела пустив короткую очередь. Я ответил, но мои пули лишь с визгом отрикошетили от бетона.


– Не трать патроны! – посоветовал мне Артем и, не дожидаясь моей реакции, за шиворот втащил в дверной проем главного корпуса.


Внутри было темновато, но я не стал зажигать фонарь и не дал это сделать напарнику. Полутьма была не настолько плотной, чтобы не увидеть перед собой противника, а с другой стороны, если кто-то из бандитов бросится в бой с зажженным фонарем, он превратится в великолепную мишень для наших пуль.


Наверх вела бетонная лестница, но если лаборатория была где-то здесь, располагаться она могла только в подвале. Так что мы ринулись дальше, в пространство первого этажа. Тут же полутьму разрезали два луча бандитских фонарей, и мы с Артемом не сговариваясь ударили очередями на свет. Один из фонарей грохнулся на пол, другой вместе со своим владельцем метнулся за угол. Но я заметил там еще отблеск света, а это означало, что бандит не один. Выхватив гранату, я сорвал кольцо и швырнул ее так, чтобы она ударилась в стену и отскочила куда надо, в недоступное для прицела пространство.


– Черт! – воскликнул Артем, бросился на пол, широко открыл рот, выпустил из рук автомат и закрыл уши руками.


Когда до меня дошло, зачем он это сделал, было уже поздно – глушануло меня взрывом так, что мир поплыл перед глазами, как с доброго перепоя. Артем вскочил, что-то мне кричал, но слух отказал мне напрочь, я только тупо смотрел, как он, подобно рыбе, разевает рот. Но он не стал заниматься этой фигней слишком долго, а рванул меня за рукав, обогнал и первым заскочил за угол. Я за ним. Под ногами валялись два тела, я присел и обыскал их, разжившись двумя магазинами патронов к автомату. Слух постепенно восстанавливался, так что я услышал сначала два ружейных выстрела, затем автоматную очередь. Бросившись вперед, я налетел на Артема и увидел, как из-за ящика вывалился и распростерся на полу бандит.


– Вход! – выкрикнул мне в ухо Артем, ткнув пальцем в металлическую дверь с кодовым замком.


Я достал КПК, вывел на экран цифры ключа, переданные мне барменом, и нажал нужные кнопки. Дверь распахнулась, и мы проскользнули в полутьму. Я тут же закрыл дверь снова, чтобы избавиться от возможной погони.


– Кажется, все. – Артем включил фонарь и широко улыбнулся.


У меня в ушах все еще порядком свистело, но слышал я уже не в пример лучше, чем пару минут назад. Куда-то глубоко вниз вела бетонная лестница с металлическими перилами.


– Бандитов там нет, – прикинул я. – Но особого воодушевления это не вызывает.


– Почему? – напрягся напарник. – Возьмем документы – и аля-улю...


– Помечтай... Про эту лабораторию такие слухи ходят, что волосы на заднице дыбом становятся.


Мы начали спускаться по лестнице. Темнота была полной, без фонаря хоть глаз выколи. Так что я свой тоже включил. Теперь два световых круга выхватывали из мрака сырые облезлые стены с белыми потеками селитры. В одном месте бетон раскрошился до арматуры, словно в него ударили исполинским кулаком.


– Каких только слухов не ходит по Зоне, – отмахнулся Артем. – Даже среди ученых. Вон, профессор Круглов, например, всерьез писал о зомби.


– Я их сам видел, зомбаков этих, говорил же тебе.


– Чушь. Существование ходячих мертвецов противоречит некоторым фундаментальным биологическим законам.


– Ага... Тут многое противоречит законам. И ничего, прекрасно существует. И чем дальше в глубь Зоны, тем меньше встречается человеческих или более или менее объяснимых опасностей, зато начинают преобладать совершенно бредовые. Я тебе серьезно говорю, видал я двух зомби собственными глазами. Но они не мертвые были, а вроде лунатиков. Ходят медленно, бубнят что-то себе под нос, воняют мочой, потому что не моются, обыскивать противно... И живучие до ненормальности. В одного половину магазина из «калаша» выпустил, а он прет и прет, как в дурном сне. И стреляют они не хуже любого нормального человека. Был бы их десяток, а не двое, у меня бы банально не хватило патронов, чтобы отбиться.


– Как лунатики, говоришь... – Он почесал макушку. – Ладно. Может, ты и прав. Слышал про выжигатель мозгов?


– Ну. Байки. Выжигатель – это жупел, которым опытные сталкеры пугают новичков.


– Не совсем. Ученые считают, что кто-то в Зоне проводит испытания психотропного оружия.


– Кто-то это кто? – усмехнулся я.


– На мой взгляд, это может быть секретным проектом украинских военных. Может, даже при поддержке Запада.


– Почему в Зоне?


– Место удобное. Официально запрещенное, все, кто здесь находится, кроме ученых-экологов, вне закона, а потому ползают тут на свой страх и риск. Сталкеры в данном случае сами предоставляют себя в качестве материала для подобных исследований.


– Тебе бы в желтой прессе подхалтуривать, – отмахнулся я. – Там такие жареные домыслы очень любят.


– Боюсь, что это не домыслы. Работает тут в Зоне, на территории предприятия «Янтарь», этот самый профессор Круглов. Эколог. С точки зрения официальных взглядов Академии наук немного чокнутый. В Зоне по доброй воле уже второй год. Он утверждает, что по дороге на север установлен некий генератор пси-излучения, которое он, Круглов, научился фиксировать и замерять. Однако до самого генератора добраться нет никакой возможности. И этот милейший генератор делает что-то нехорошее с мозгами.


– Спорить глупо, – заключил я. – В Зоне действительно может быть что угодно. Кровососа, вон, уже повстречали. Вот только если выжигатель и на самом деле существует, не думаю, что он искусственного происхождения. Тут естественных причин хватает, способных вырубить любые мозги.


– Естественных? – косо глянул на меня Артем.


– Если так можно выразиться, – поправился я. – Многое из того, что я видел в Зоне, не укладывается в рамки научного мировоззрения.


– Научное мировоззрение уже не такое узкое, как тебе кажется, – возразил Артем. – Зона его порядком расширила. Десять лет назад, расскажи любому ученому об аномалиях и артефактах, он бы и слушать не стал. А сейчас ничего, исследуют.


Снизу раздался грохот. Мы остановились.


– Ящик свалился, – подумав, сказал Артем.


– Может, тут работает кто?


– Сомнительно. Во-первых, бандиты мешают нормальной коммуникации с внешним миром. Если бы тут были ученые, вояки бы все зачистили. Во-вторых, я слышал, что в лаборатории Х-18 произошла то ли авария, то ли несчастный случай, после чего все работы тут прикрыли. По одной из версий вообще никто из ученых не выжил. А новых присылать не стали.


– Тогда не пойму, что тут может грохотать. Тревожно как-то...


– Может, аномалия какая успела образоваться, – предположил он.


Я не ответил. Лестница кончилась, и мы оказались в небольшом помещении. В три стороны убегали темные коридоры. Над входом в один из них красовалась на стене желтая надпись «Санитарная зона». Но поразило меня другое – в воздухе, на высоте около полутора метров, мирно парили два ящика внушительного размера.


– Гравитационная аномалия, – произнес Артем.


Мне показалось, что таким образом он пытался себя успокоить. Назвать увиденное невероятное событие умным научным словом. Как будто от этого событие станет простым и понятным. Хотя вряд ли найдется в мире ученый, способный внятно объяснить, что такое гравитация, и еще меньше тех, кто способен объяснить, что такое аномалия. Ну и фиг с ними. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. Хотя толк от научного подхода к познанию мира все же есть. Суть гравитации ученым непонятна, но они дотошно исследовали, как эта суть проявляется, поэтому мы можем запускать космические аппараты черт-те куда с высокой точностью. И получать красивые фотки иных планет.


Только я успел об этом подумать, как ящики с грохотом рухнули на пол.


– Хорошо не на голову, – угрюмо заметил я. – Тут надо поглядывать вверх на каждом шагу.


– Интересная штука... – Артем сощурился. – Давай посмотрим, что будет дальше.


– Давай лучше документы поищем, а заодно и костюмчик, ради которого сюда приперлись.


– С чего предлагаешь начать?


– С правого коридора.


Ящики снова бесшумно поднялись в воздух, качнулись и замерли неподвижно. Мы двинулись направо. Фонари хорошо освещали коридор, но спешить все равно не стоило – не ровен час, можно нарваться на какую-нибудь гадость, которая в два счета из тебя кишки выпустит. Метров через тридцать коридор раздвоился. Заглянув в ответвление, я сразу увидел радужное мерцание в проломе стены. «Воронка».


– Осторожнее, – показал я Артему.


Тот кивнул. Впереди вроде ничего похожего не было, но мне показалось, что луч фонаря, если направить его на левую сторону коридора, начинал чуть вибрировать. У меня возникло нехорошее предчувствие.


– Погоди! – остановил я напарника, когда он собрался сделать шаг вперед.


Пришлось достать мешочек с болтами и метнуть один вдоль левой стены. Пространство тут же полыхнуло ослепительным светом, а метрах в десяти перед нами из ниоткуда возник высокий, до потолка, сполох гудящего пламени. Он продержался секунд пятнадцать, затем угас.


– «Жарка», – сказал я, распознав одну из самых коварных аномалий Зоны.


В неактивном состоянии их почти не видно, но стоит в такую попасть, как из ниоткуда вспыхивает столб пламени с температурой полторы тысячи градусов. И детектор на них далеко не всегда реагирует. Точнее, не везде. И никаких закономерностей лично я в этом не замечал. Да и какие закономерности можно ждать в Зоне? Смех на палке.


– Будь осторожнее, – предупредил я. – Вперед не суйся.


– Ты их, как собака, чуешь, что ли? – усмехнулся Артем.


– Как человек, еще имеющий планы на эту жизнь, – уточнил я. – Когда от чутья зависит жизнь, оно развивается очень быстро.


Сзади снова грохнулись об пол ящики. Я покидал болты в разные стороны, обнаружив еще пару «Жарок». Но были и вполне нормальные проходы, в один из которых мы и протиснулись. Помещения вокруг простирались мрачнее некуда – по углам кипел зеленый светящийся «Холодец», в который даже в хорошей куртке лучше не попадать, кое-где виднелись артефакты. Но я их собирать не стал – не до того, да и лишняя тяжесть в рюкзаке ни к чему, когда не знаешь, от кого и как быстро придется делать ноги. Иногда попадались проломленные стеллажи, остатки каких-то приборов, обнаружился даже труп бандита. Обследовав его, я понял, что расслабляться точно не стоит, потому что убили бандюгана снорки. А это такие твари, с которыми ухо надо держать востро не хуже, чем с кровососами. Как снорки выглядят, знал почти каждый сталкер, с годик проживший в Зоне. Но чем или кем они являлись по сути, не знал, скорее всего, ни один научник. Потому что на вид снорки больше всего напоминали людей. И не просто людей, а именно сталкеров. На мордах у некоторых даже были противогазы или остатки другого сталкерского снаряжения. И по одежде они были сталкерами. Когда-то. В общем, похожи, похожи. С той разницей, что передвигались они на четвереньках, а прыгали так, что у любого кузнечика глаза бы пожелтели от зависти. И дрались, как звери. На поверхности лежало предположение, что снорки – это одичавшие сталкеры. Это если судить по словесному описанию. Но если встретишься с такой тварью, то сразу понимаешь – так одичать невозможно в принципе. Хотя в Зоне все возможно, чего уж тут говорить.


– Что случилось, – спросил Артем, заметив, как я изменился в лице после осмотра трупа.


Ну я ему и объяснил все как есть. Но должного впечатления мой рассказ на него не произвел. Так бывает с каждым, кто слышит о снорках, но ни разу не столкнулся с ними.


Двинулись дальше. Света было мало, только аварийка кое-где светилась тусклыми красными лампами. Значит, где-то до сих пор работают генераторы. Хотя, в общем-то, немудрено, если учесть что лаборатория Х-18 действовала совсем недавно. А потом что-то случилось, а что именно – мало кто знает. Хотя один человек имел весьма достоверную информацию об этом подвале. Потому что бывал тут, когда лаборатория еще работала. Легендарная личность – сталкер по прозвищу Призрак. Многие байки об этих местах и о территориях ближе к северу Зоны исходили от него и его закадычных друзей. Но правда, как в таких байках обычно бывает, густо смешивалась с вымыслом и откровенными ужасами, так что отделить одно от другого было никому не по силам. Самого же Призрака уже год никто не видел. Сгинул, наверное, где-то. Хотя такие, как он, запросто не пропадают. Он, как и многие, тоже рвался к Монолиту. Но преуспел в этом точно больше других. Если не считать самих монолитовцев, я думаю. А если представить, что этот черный камень действительно способен выполнить любое желание, то Призрак вполне мог сейчас сидеть где-нибудь на Багамах, под пальмами. И рассказывать смуглым женщинам о своих невероятных приключениях.


Мы пробрались довольно глубоко в мрачные коридоры, когда я заметил впереди мерцающий свет и услышал отчетливый треск жаркого пламени.


– Опять «Жарка»? – напряженно спросил Артем.


– Вряд ли, – покачал я головой. – Что-то долго трещит. Если это и аномалия, то другая. «Жарка» не бывает так долго в активном состоянии.


Метров через двадцать мы добрались до дверного проема, за которым металось нечто вроде шаровой молнии, оставляя за собой полыхающий пламенем воздух. Я шарахнулся назад, прикрыв собой Артема, но секунд через пять понял, что эта штука на нас никак не реагирует. Летает себе по помещению и никуда не собирается убираться.


– Ложная тревога, – успокоившись, сказал я.


– Ни фига себе... – присвистнул Артем. – Так и обгадиться немудрено с перепугу.


Я, ради эксперимента, достал пистолет и пару раз пальнул в огненный шар. Никакой реакции. Даже траекторию не изменил. Одно было понятно точно – в помещение соваться не стоит. Что бы там ни было.


– Надеюсь, документы и костюмчик не там, – хмуро произнес я.


– Ну... – Артем пожал плечами. – Наверное, стоит осмотреть более безопасные места. А уж если не найдем...


– Не буду я из-за костюма лезть в пекло, – твердо заявил я. – Лучше уж купить.


– Лучше. Если продадут.


В его словах была суровая правда Зоны. Новичок, а шарит, вот ведь зараза!


Где-то впереди, в глубине сумеречных коридоров, загрохотали железные бочки. Честно говоря, этот грохот, раздающийся то с одной, то с другой стороны, начал меня всерьез напрягать. Я никак не мог отделаться от ощущения, что это кто-то разумный или, по крайней мере, живой грохочет деревянной и металлической тарой. Живо представился великан, бродящий по лаборатории и пинающий бочки. По спине пробежало небольшое стадо крупных мурашек. Когда дрался с бандитами наверху, как-то не очень задумывался, а теперь мне начало казаться, что зря мы сюда приперлись. Недобро тут. И цена за костюмчик может оказаться больше его реальной стоимости.


Дальше нас поджидала тьма. Везде, где мы бродили до этого, был хоть какой-то, пусть и тусклый свет, льющийся из плафонов аварийного освещения под потолком. Тут же света не было вовсе, только лучи наших фонарей разрезали пространство узкими лезвиями. Светлее от этого не становилось – слишком ограниченное пространство они выхватывали из темноты. Их хватало только на то, чтобы не натыкаться на стены и не споткнуться обо что-нибудь под ногами. С психологической же точки зрения они с таким трудом раздвигали тьму, что она казалась густой и очень материальной. Почему-то вспомнился фильм из детства. «Туманность Андромеды» назывался. Там, во тьме далекой планеты, никогда не видевшей солнца, зародилась странная жизнь, для которой свет был смертельно опасен. А вот тьма была их родным домом, может, эти твари из нее целиком и состояли. Причем твари были на редкость агрессивными и высасывали из людей внутренности не хуже, чем местные кровососы высасывают кровь. Это воспоминание не прибавило мне ни жизнерадостности, ни уверенности в завтрашнем дне.


Стало зябко. Мы шли молча, прислушиваясь к липкой тишине. Внезапно совсем близко загрохотало что-то металлическое. Мы оба вздрогнули от неожиданности.


– Прямо полтергейст какой-то! – недовольно пробурчал Артем.


– Пол чего? – переспросил я.


И тут же мне по башке как следует прилетело небольшой пустой канистрой из-под какой-то технической жидкости. И очень хорошо, что пустой, иначе лежать бы мне в нокауте, как выпить дать.


Скорее рефлекторно, чем хоть как-то проанализировав ситуацию, я вскинул автомат и саданул очередью в ту сторону, откуда прилетело. Артем, никоим образом не врубившись в ситуацию, радостно присоединился ко мне. Ему бы только патроны тратить! Но в нашей стрельбе толк все же оказался – в отличие от фонарей, вспышки очередей высветили все пространство вокруг нас. И стало понятно, что никакого противника нет. По крайней мере, в доступной нашим взглядам части подземелья.


– Что за черт? – произнес Артем, пытаясь прочистить пальцем оглохшее от выстрелов ухо.


– Понятия не имею, – признался я. – Одно могу сказать точно, кто-то влепил мне по башке канистрой.


– Тут нет никого! – уверенно заявил он.


И вдруг, прямо на наших глазах, в воздух взмыли еще две канистры. И полетели очень прицельно, но на этот раз в Артема, а не в меня. Он увернулся от одного импровизированного снаряда, но другим ему все же влепило в грудь.


– Ты видел? – возбужденно выкрикнул он. – Это аномалия кидается.


– Слишком разумно для аномалии, – поспешил я расстроить его. – На мой взгляд, надо сматываться. И как можно скорее.


Не успел я это сказать, как появился новый противник. Сначала мы услышали треск позади себя, а обернувшись, разглядели несущийся в нашу сторону синий шар, целиком состоящий из змеящихся электрических разрядов. Это было очень похоже на аномалию «Электра», но в отличие от нее не занимало статическое место на земле, которое можно обойти чаще всего без труда, а двигалось на уровне человеческого роста прямо по воздуху. Зная, что в «Электру» лучше не попадать, я шарахнулся в сторону, но ухватить Артема за шиворот не успел. И эта хрень пролетела мимо него, коснувшись плеча несколькими разрядами. У меня сердце ёкнуло, но ничего ровным счетом не произошло. Искристый шар полетел дальше, а напарник мой остался стоять живым и невредимым, раскрыв рот от смеси буйных эмоций.


– Что это было? – спросил он.


– Откуда мне знать? Я не шастаю тут каждый день!


– Ну... Может, есть какая-то информация.


– Нет. Про лабораторию ходят только слухи, рожденные из искаженных рассказов сталкера по прозвищу Призрак. Про него самого столько баек, что впору книжку писать. Для старшего школьного возраста.


В любом случае нам следовало как можно скорее принимать решение. На мой взгляд, когда сталкиваешься в Зоне с чем-то совершенно непонятным, надо драпать. Потому что неизвестно, как с этим быть, как от него защититься или как его уничтожить. Но второй раз говорить об этом Артему я не хотел. Пусть у него у самого в голове родится эта мысль. Меньше будет споров. Но она не родилась.


– Надо быстрее найти эти чертовы документы и костюм! – Артем рванул вперед первым. – Пока нам еще раз по башке тяжелым не прилетело.


– Может, лучше назад? – все же озвучил я свои опасения.


– Сдурел? – не оборачиваясь, спросил напарник. – Столько усилий уже... И все впустую?


Нет, спорить с ним решительно невозможно. Можно было только сделать по-своему. Но по-своему – это бросить его тут одного и смотаться. А потом-то что? Локти кусать до скончания дней?


Вскоре мы ворвались в большой зал с бетонными колоннами. Из него во все стороны расходились четыре коридора. Из одного выскочили мы, три остальных вели неизвестно куда. Я вскинул автомат и короткой очередью пометил тот, из которого мы прибыли, чтобы потом в горячке не сунуться туда еще раз. И тут же мимо нас снова пролетел синий искрящийся шар. И снова без всякого вреда.


– Кажется, эта хрень безвредна, – предположил я. – Можно от нее не шарахаться.


Однако расслабляться было нельзя, потому что валявшиеся в углу деревянные ящики взлетели в воздух и тут же устремились в нас. Хорошо, что мы оба были настороже и успели метнуться за колонну. От разбившихся о бетон ящиков в разные стороны полетели доски и щепки.


– С этим определенно надо что-то делать... – Артем почесал макушку. – Идеи есть?


– Ты проронил словечко «полтергейст», – напомнил я.


– Ну.


– До меня только сейчас дошло. Я тогда не расслышал, а сейчас из памяти выплыло. Хотя, когда мне рассказывали, я не поверил.


– Что рассказывали?


– Да в баре один чувак лепил мне про этот самый полтергейст. Типа один из знакомых Призрака рассказывал его знакомому...


– Ты не тяни, говори суть.


– Ну, типа есть существо ужасного вида, которое прячется во тьме и усилием воли приводит тяжелые предметы в состояние левитации, а потом очень метко швыряет в противника. Тогда мне это показалось байкой.


– А теперь?


– И теперь, видишь, не сразу вспомнил.


– Значит, надо это существо найти и пристрелить, – сделал короткий, но веский вывод Артем.


– Иди, ищи, – подбодрил его я. – А найдешь, свищи.


– У тебя что, есть другие предложения?


– Есть, – довольно кивнул я.


– Нет уж, сматываться мы отсюда не будем, раз уж попали сюда. Вперед!


Мы оставили за спиной правый и левый коридоры, а сами рванули в центральный. Именно рванули, потому что все, что было по пути тяжелого, взмывало в воздух и летело в нас. Иногда удавалось уворачиваться, иногда нет. Я сильно пожалел, что не купил у бармена каску. Хотя откуда она у него?


Несколько раз мимо нас пролетали искрящиеся шары, но я уже перестал обращать на них внимание. Вдруг Артем остановился, вскинул автомат и пустил несколько прицельных очередей вслед одному из летающих сувениров. И тут случилось такое, чего я уж никак не ожидал. Во-первых, рухнули вниз, а не нам на головы все окружавшие нас тяжелые предметы. Во-вторых... Искристый шар исчез, но до этого на пол из него вывалилось здоровенное тело, чем-то похожее на человека без ног. Вместо ног у него был хвост, как у Джаббы в «Звездных войнах». Я подошел к темно-коричневвому телу и, преодолевая охвативший меня ужас, рассмотрел его подробнее. Морда с широким плоским носом, или чем-то на месте носа, напоминала лицо мертвеца из фильмов-ужастиков. Только в отличие от тех мертвецов она выглядела по-настоящему страшно.


Я вытер холодный пот со лба и спросил, обернувшись к Артему:


– Как ты догадался выстрелить в него?


– Никак. Просто попробовал. Иногда ненаучный способ познания мира бывает эффективнее научного.


– Странно это слышать от ученого! – фыркнул я.


– Я же тебе уже говорил, что наука шагнула далеко вперед и избавилась от многих детских предрассудков.


Наверное, он прав. Я слишком мало знаю о научникаx, чтобы судить об этом. Хотя... Я еще разок взглянул на мертвое чудище и подумал, что науке попросту ничего не оставалось делать, кроме как избавиться от многих предрассудков. Потому что в Зоне ко всем предрассудкам приходится относиться очень серьезно.


Побродив по коридорам еще чуток, мы наткнулись на массивную дверь с кодовым замком. Я попытался ввести код, выданный мне барменом, но это не возымело ровно никакого действия. Если же судить по координатам, документы находились как раз за ней. Это привело меня в такой шок, что я замер и с минуту не мог произнести ни слова. Артем понял, что произошло, и тоже стоял молча. Где-то в глубине коридоров снова загрохотали ящики.




Опубликовано: 06 июля 2010, 04:56     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор