File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Игорь Солнцев СМЕРТЬ ЕЙ К ЛИЦУ

 

Игорь Солнцев СМЕРТЬ ЕЙ К ЛИЦУ

Глава 2. Лора Лемеш


1

Итак, я снова при деле. В течение месяца меня без устали таскали по разным кабинетам наших органов правопорядка, но этот месяц прошёл — и я вздохнула свободно. А затем прошли еще шесть месяцев. Итого около полугода я уже дышу свободно. Как птичка, выпущенная из клетки. За эти полгода изменилось многое. Михалыч, мой бывший начальник, полковник ФСБ, помог мне «отмыться» после последнего дела, в которое, впрочем, он меня сам же и втянул. И после которого дорожка назад в ФСБ мне окончательно была заказана. Но я уже не переживала. Не так сильно, как тогда, когда мне указали на дверь. Я неожиданно вдруг почувствовала, что вполне смогу обходиться и без ФСБ, без своей службы, на которую угробила столько своих молодых сил. И даже поняла, что нечего хоронить себя. В конце концов, я всегда всего добивалась сама…


Хотя, надо отдать должное Михалычу, он мне помог. И выбраться. И занятие найти.


Я стала частным детективом, под личиной которого выступала в том последнем своем деле. Но теперь я стала настоящим детективом. Со всеми бумагами, кои полагается иметь в этом случае при себе. И у меня даже был агент, с которым меня познакомил полковник. Этакий прохвост-юрист, бравшийся за любые дела, сулившие немалую прибыль.


— О'кей! — с деланным оживлением воскликнул пройдоха, познакомившись со мной. — Ты мне нравишься. Так что сработаемся. Я буду поставлять тебе клиентов, ты — выполнять для них сыскную работёнку. Со временем заработаешь на офис, оснастишь его и, может, даже наймешь себе штат. А что? Женщины в наше время выживают мужчин со всех позиций. А ты столько лет проработала в ФСБ — тебе и карты в руки.


Юрист слов на ветер не бросал. Уже через пару дней он познакомил меня с первым клиентом — этаким денежным мешком, который имел неосторожность жениться на чуть ли не годившейся ему в дочери фифе, за которой он стал замечать после женитьбы некую настораживающую холодность. Вот я и должна была узнать, откуда этим холодом вдруг повеяло? Задачка была скучной, потому как сразу можно было дать ответ на этот вопрос толстяка. Однако тому нужны были реальные факты. И я их добыла. Хотя, честно говоря, удовлетворения от этого не испытала. А лишь брезгливость. И к его молодой жёнушке, которая куролесила как могла, едва муж уходил на работу. Да и к самому этому господину с повадками лакея, урвавшего от жизни отменный кусок барского пирога.


— Ничего, девочка, — приговаривал пройдоха-юрист. — Ты привыкай. По большому счету, у тебя в основном такие дела и будут. Потому как человеческие страсти — это самая благодатная почва, на которой вырастают конфликты: между супругами, между деловыми партнерами, да и даже между друзьями. А при разрешении их частенько требуется помощь именно частного сыскаря.


Он был прав. Он был тысячу раз прав, этот чертов юрист…


В основном так и было. Проследить за деловыми партнерами. Разыскать пропавших на неделю мужа или жену либо исчезнувшую куда-то даму сердца.


Все было обыденно просто. Но, как известно, ничто не вечно под луной — ни хорошее, ни плохое. И рутина тоже не может длиться вечно.


Спустя шесть месяцев она закончилась. Я это поняла, когда оказалась наедине с очередным клиентом, который изложил мне суть своего заказа, — сперва я, казалось, перевидавшая многое, не нашлась даже, что ему ответить.


2

А всё начиналось довольно тривиально.


— Тут наклёвывается одно очень денежное дельце, — ангельским голоском, напуская облако таинственности, сообщил мне мой агент, когда я явилась к нему в его юридическую консультацию. — Одному солидному банкиру требуются услуги умного частного детектива. Я сумел его убедить, что лучшей кандидатуры, чем ты, не сыскать.


— Он был поначалу против?


— Когда узнал, что ты женщина, — против. Однако я его уверил, что женщины во многих делах ориентируются лучше мужчин. По одной простой причине — что они женщины. В них не видят серьёзного противника — и проигрывают.


— И что же он?


— Он подумал и согласился. «А почему бы и нет?» — сказал он. Так что не теряй времени и дуй в банк. Он платит солидные деньги. Сможешь ему помочь — и считай, что с офисом и оборудованием у тебя всё в порядке.


Я не стала спрашивать, что за дело у этого банкира. И почему ему понадобился частный детектив, ведь у таких ребят есть своя служба безопасности, которая по первому их кивку выполнит что угодно. До сей поры мне приходилось иметь дело с клиентами так называемой «средней волны». Теперь я поднималась на ступеньку повыше — к девятому валу.


Но, несмотря на такой подъем, я не поспешила сразу в банк. К черту. Я посчитала, что от этого банкира ничего не услышу экстраординарного, наверняка тот мается все теми же проблемами, что и прочие, — семейной неустроенности. И я решила, что никуда этот клиент не денется. И подождет. Пока я заскочу в кафе и выпью чего-нибудь горячего.


В последнее время я пристрастилась к кофе. Пью его в огромных количествах, в любое время, могу даже и на ночь, что на сон, к моему удивлению, не действует.


Лучше бы я в это кафе не заходила. Оно располагалось по дороге к нужному мне финансовому учреждению, я и подумала, что вполне здесь посижу с полчасика в тишине.


Я ошиблась. Тишиной здесь и не пахло.


Кафешка была отвратительная. Тёмная, грязноватая. Возле импровизированной сцены играл дурацкий ансамбль, сплошь из патлатых юнцов, извлекавших из своих инструментов просто омерзительные для слуха звуки; под стать музыкантишкам пел какой-то идиот с писклявым голосом кастрата, которого из-за грохота ударника было почти не слышно. Вопреки здравому смыслу, кто-то пытался танцевать, при этом дергаясь в такт подобию ритма, язык не повернулся бы назвать сие сатанинское действо музыкой и танцами.


А публика… Две девицы провинциального вида — кривоногие коротышки, и один парень — каланча, у которого не сгибались ни ноги, ни руки, но он тем не менее с дурацкой настойчивостью качал свое туловище взад-вперед, имитируя перед дамами убогую разновидность брейк-данса.


Когда всклокоченный официант принес мне кофе, при этом загадочно подмигнув, я подумала, что вот сейчас испробую нечто сногсшибательное. Как же! Вроде ириски «Меллер»: «А ты пробовал неизведанное?» Вот где надо было снимать клип рекламы. Сделав глоток, я чуть не выплюнула всё вдогонку официанту. С удовольствием бы вылила это варево на самого придурка. Но тот мудро отошел на безопасное расстояние, с которого и рассматривал меня, оценивая мою реакцию после дегустации.


Реакция этому уроду понравилась. Он довольно загыгыкал. Его гогот явственно прозвучал в наступившей тишине — оркестр сделал перерыв.


— Супер! — проорала музыкантам одна из девиц.


— Я торчу! — сообщила другая.


— Прикол! — дал свою оценку каланча, широко разводя руки в стороны и довольно ухмыляясь. — Шикуем.


Я резко поднялась. Нужно немедленно сматываться отсюда, иначе всё — либо надо самой заделаться полнейшей дебилкой, смирившись с этим, либо затеять потасовку со всеми вытекающими неблагоприятными последствиями. Для этого мерзкого кабачка и меня самой.


Бросив скомканную купюру на столик, я выскочила на улицу и глубоко вдохнула свежий воздух.


Как хорошо! Ну просто прекрасно! Солнце, нежный ветерок, и главное — тишина.


Со слегка подпорченным настроением — не выпила моего любимого напитка, да еще и наслушалась и насмотрелась черт знает чего, я направилась к нужному мне банку.


Здание производило впечатление. Трехэтажное, темные стекла отблескивают солнечными зайчиками, не давая возможности увидеть, что происходит там, внутри.


Да и войти внутрь было не так просто: бронированная дверь с глазком и кнопкой звонка.


— Кто? — рявкнул через динамик голос после того, как я нажала кнопку зуммера. Ого! Неужели они каждого клиента так встречают? Их в банке, должно быть, довольно много.


И по утрам они довольно часто, если не каждый день, должны наведываться в его залы. Всех так встречать? Хотя… У каждого свои заморочки.


— Женщина без пальто, — рявкнула в ответ я.


На несколько минут за дверью воцарилось молчание. Переваривали, видимо, услышанное. Не совсем оно было адекватным по их понятиям.


Наконец всё тот же голос вновь прорезался через динамик:


— Что за хрень ты несёшь?


— А что за хрень ты спрашиваешь? — Я довольно хмыкнула. Тем более я сказала сущую правду. Пальто на мне не было. В этом они могли убедиться через свою миниатюрную видеокамеру, глазок которой с верха дверей, застыв, глядел прямо на меня.


Когда вновь на секунду воцарилась тишина, я решила больше не играть с господами за дверью. Иначе мы могли так до вечера простоять — они задавать вопросы, а я отвечать на них.


— Частный детектив Лора Лемеш. Меня ждёт ваш управляющий Лазутин Эдуард Афанасьевич.


Молчание с той стороны дверей теперь говорило о том, что там, по всей видимости, сверялись с имеющейся у них информацией.


Щелкнули замки. Подтверждение было получено.


Дверь распахнулась, однако войти так просто мне было не суждено.


Две мощные фигуры заслонили собой проход внутрь здания.


— Удостоверение, — потребовал один и, получив его, тут же передал через стеклянное окошечко по правую сторону кому-то, сидящему за окошечком.


— И следующий раз без шуточек, — тут же добавил второй.


Через пару минут из окошка вытянулась рука и возвратила удостоверение, которое мне было незамедлительно передано. Как я поняла, мой документ проверяли. Не иначе особо режимный объект.


Я не стала возобновлять словесную дуэль, а то еще, чего доброго, на меня неожиданно свалится взвод лихих автоматчиков, будешь потом, напичканная свинцом, валяться в луже собственной крови.


Я спрятала удостоверение в карман джинсов и подумала, что теперь-то уж меня не станут держать у ворот и пропустят в здание, но не тут-то было. После ощупывания металлоискателем меня провели возле устройства, которое сканировало человека, что рентгеновский аппарат. Твою мать! Они меня еще разденут донага и в самых интимных местах начнут искать оружие.


— Нет у меня оружия, ребята, нет, — испугалась я.


Ребята хмыкнули. Недобро так. Дескать, сами разберемся, без твоих чистосердечных признаний. Потом откуда-то появились двое таких же атлетически сложенных парней с кобурами под мышками. Они были без пиджаков, и кобуры с торчащими из них рукоятками пистолетов были хорошо видны. Не прятали они оружия. Словно специально давили на психику посетителей, клиентов банка.


— Они тебя проводят, — доложил тот, кто заговорил со мной первым. Уф-ф! Пронесло, подумала я, раздевать не будут, и то ладно.


Двое провели меня к лифту. Большой такой лифт, в нем легковушку можно поместить. Да и на черта он вообще в трехэтажном здании? Что здесь, сердечники все? Не могут ножками протопать?


Мы поднялись на третий этаж, затем прошли по длинному, широкому коридору к двери с табличкой «Управляющий», возле которой стояли два рослых мужика. Меня передали, как эстафетную палочку, этим двоим, у дверей, которые и провели меня наконец в кабинет хозяина непонятного банка.


Едва я переступила порог кабинета, как оба сопровождающих моментально ретировались, мягко прикрыв за собой дверь. Передо мной за широченным дубовым столом сидел управляющий господин Лазутин.


Он неторопливо выключил компьютер, в монитор которого внимательно смотрел до моего появления, поднялся из-за стола, широко улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой.


— Прошу. — Для убедительности он показывал глазами на кресло.


Я вообще-то думала, что мой заказчик человек небольшого росточка, лоснящийся от жира и сытости, с надменным взглядом узеньких заплывших глазок, эдакий самодовольный тип, который ради любого посетителя и с места не сдвинется.


И я ошиблась.


Лазутин был выше среднего роста, с волевым подбородком и твердым взглядом, у него было крепкое тело, под рубашкой с короткими рукавами вырисовывался барельеф могучих мышц. Лицо чистое, без единой морщинки.


Следит за собой, банкиришка, пронеслось в моей голове с некоторым даже уважением.


Я прошла по тёмных тонов ковролину и уселась на предложенное мне кресло, стоявшее у стола хозяина кабинета.


Сверху гудел вентилятор, нагоняя прохладный воздух, окна были наполовину зашторены жалюзи: скорее всего Лазутин не любил дневного света. У стены стояли три шкафа, за стеклянными створками которых громоздились кипы бумаг и виднелось множество корешков книг. В противоположном углу имелись телевизор, видеомагнитофон и музыкальный центр, там же на тумбочке покоилась кофеварка, при виде которой я невольно сглотнула слюну. Выпить кофе мне пока не удалось.


— Меня зовут… — начал было Эдуард Афанасьевич, но я его тут же перебила.


— Я знаю, как вас зовут.


Лазутин ухмыльнулся и уселся в свое кресло. На несколько секунд он задумался, как бы решая — что же следует говорить дальше, и, не найдя ничего лучшего, он решил все же продолжить знакомство.


— А вас Лора… — Он театрально поморщился, делая вид, что силится вспомнить моё отчество, но у него ничего не получается.


— Можно просто Лора.


— Прекрасно, — отчего-то воодушевился он, подскочил с места как ужаленный и вышел из-за стола. — Лора — это прекрасное имя.


Я попыталась что-то ответить ему в тон, но мое воображение молчало, да и Лазутин не дал мне возможности проявить остроумие.


— Прекрасное имя, — снова повторил он и, заломив руки за спину, заходил по кабинету.


— И что характерно, — нашлась наконец я, вспомнив фильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром», — редкое.


Он остановился как вкопанный, сощурился, а затем довольно промурлыкал:


— Редкое. Х-м… Это точно. Кофе не хотите?


Переход был довольно резким. Однако при одном упоминании о кофе я заулыбалась и закивала:


— Очень даже хочу.


Ответ мой ему понравился. Его глаза прямо заблестели от удовольствия, что он угадал желание женщины. Ну что ж, порадуйся, милый ты мой. И я с тобой.


Лазутин подошёл к тумбочке, где стояла кофеварка, всунул штекер в розетку и, пока готовился кофе, решил занять меня разговором:


— Честно говоря, никогда не думал, что женщины могут быть частными детективами. Когда я услышал от вашего юриста, что сыщик — женщина, то вначале не поверил. Но он меня, честно говоря, убедил, что женщины иногда могут дать фору мужикам. В иных вопросах, и я… В общем, я подумал, подумал… И решил, что он прав, В некотором роде прав.


Лазутин прервал монолог, выключил кофеварку с закипевшей жидкостью, вытащил стеклянную колбу и принес ее к столу. Восхитительный аромат, исходивший от напитка, чуть не свел меня с ума. Я прикрыла глаза и едва не застонала от удовольствия.


— Женщина-детектив — это сродни изюминке в пресной жизни. — Он прошел к шкафу, достал из нижней тумбочки две чашки с блюдцами и вернулся с ними к столу. — Это вроде как живёшь-живёшь, ждёшь-ждёшь чего-то, и тут происходит нечто невероятное, о чем и думать не мог. Так и с вами. Признайтесь? Многие небось удивляются, когда обнаруживают, что детектив — женщина.


— Не так уж чтобы многие, — не стала спорить я, — но бывает. Удивляются. Смотрят с подозрением. И так далее. Как вы, например.


— Как я? Я что же, смотрю на вас с подозрением? — Он раскрыл тумбу стола, достал две ложечки и сахарницу.


Интересно, а где ж секретарша? Насколько я знаю, именно эти особы должны участвовать в приготовлении напитков. Или тебе, дружище, нравится самому это делать? А может, боишься, что тебя отравят? Тьфу ты. Ну и мыслишки пошли, черт побери.


— Называйте как хотите. Подозрением, удивлением, интересом…


— А на вас смотреть просто невозможно. Даже не будь вы частным детективом. Вы слишком хороши. И у вас… И у вас прекрасное имя.


Он придвинул мне чашку с налитым кофе.


— И главное, редкое… — Я не стала дожидаться, когда Лазутин нальет и себе, а тут же схватила чашку, сделала два жадных глотка и лишь после этого расслабилась.


— Редкое? — Хозяин кабинета как-то всполошился, а затем, неожиданно вспомнив, что сие означает, обрадовался: — Ах да, да… Помню.


Он забрался на свое место, покрутил чашку на блюдечке и вперил в меня взгляд. Он как-то разом изменился, из рассеянного превратившись в задумчивого и сосредоточенного.


— Кофе неплох? — спросил он, как бы для начала разговора.


— Кофе хорош, — не стала врать я. И, сообразив, что человек уже чего-то ждет от меня, решила приступить к выяснению причин своего визита. — Давайте теперь перейдём к делу.


— Вы пейте, пейте, — как-то поспешно отозвался он, словно испугавшись, что именно сейчас ему придётся открывать перед сидящей напротив него женщиной свой интерес. — Успеется с делом.


Я недоверчиво покосилась на банкира. Уж у кого-кого, а у бизнесменов дела всегда поджимают. Или он стесняется мне признаться в своей беде — скажем, в измене жены? Поэтому и ходит вокруг да около? Почему-то в ту минуту я думала лишь о таком варианте. Уличить неверную супружницу — и всё.


Вскоре я поняла, что ошиблась. Очень сильно ошиблась. Впрочем, такого моё сознание не могло даже вместить. Даже будь это сознание сильно воспаленным.


Он подождал, пока я выпью кофе, сделал из своей чашки лишь несколько глотков и, отодвинув ее в сторону, собравшись с духом, произнес:


— Мне ваш юрист рекомендовал вас как человека глубоко профессионального, знающего свое дело.


— Не стала бы разочаровывать своего юриста, — поддакнула я. Добавки кофе мне не предлагали, и я не стала просить. Хотя, по большому счету, не отказалась бы. Но раз человек собрался с мыслями и духом, мешать ему не стоит. Тем более что это я должна выполнять желания клиента, а не наоборот.


— Хорошо, что не будете. Это очень хорошо. — Он вновь задумался.


— Так что же? — подогнала я его. — Что вы от меня хотели бы получить?


И вот тогда он мне это сказал. Очень так естественно это сказал. И в его голосе даже появились жесткие нотки.


— Я хочу, чтобы вы меня убили.


3

Если он хотел меня огорошить, то у него это здорово получилось. Некоторое время я сидела в немом оцепенении, переваривая только что услышанное. Одно дело — можно бы даже как-то это понять, — если бы он предложил убрать кого-то из своих знакомых или даже ту же свою супружницу. Но чтобы просить убить самого себя… Это было что-то новенькое.


— Это шутка? — наконец соизволила я разжать свои уста, видя, что мой собеседник не собирается вносить поправки в только что произнесенный текст.


— Я боялся, что вы так и отреагируете, — сокрушенно замотал он головой.


Я вспыхнула. А как, интересно, он считал, я должна была отреагировать? Вскочить и зааплодировать в ладоши от великолепного предложения? А может, раздеться и тут же, прямо в кабинете, от сочувствия его беде отдаться?


— Вы думаете, что от заказа на убийство я должна прийти в восторг? — ядовито спросила я и тут же махнула рукой: — Впрочем… По-видимому, вы не на того человека вышли. И нам лучше сразу разойтись. Я не наёмный убийца, и такие заказы меня нисколько не интересуют. Мой юрист ошибся…


И я попыталась приподняться с кресла. Но человек тут же встрепенулся и энергично воздел руки.


— Подождите. Вы, наверное, не так меня поняли.


— А как я должна вас понять? — произнесла я, но тем не менее вернула своё тело на прежнее место.


Лазутин облегчённо вздохнул. Обрадовался, что я всё же не бросилась в бега. Ну, это всегда успеется. Я всегда успею поднажать на свои ноги.


— Я не в прямом смысле прошу убить меня, — поправился он. — Тем более что на убийство найти людей не так сложно. В наше время не сложно.


Что ж, он прав. У него у самого наверняка своих головорезов навалом.


— Я хочу, чтобы вы сымитировали моё убийство.


— То есть?


— Что тут непонятного? — Он начал нервничать. Схватил двумя пальцами чашку, подержал ее на весу, а затем опустил обратно на блюдечко. — Я хочу исчезнуть. Но так, чтобы все думали, будто я умер. Не просто сбежал в неизвестном направлении, а убит, погиб, не знаю, что еще, но чтобы это было железно, ни у кого не вызвало сомнения. Чтобы все полагали, будто я труп.


— Интересненько, — хмыкнула я. — Но в живых вы остаться хотите, так?


— Естественно. — Его чуть не передёрнуло. Ещё немного, и он бы возмутился от моего вопроса. Жить он хотел. Просто для других он желал быть мёртвым — стопроцентно. — В этом и заключается вся соль, — пояснил он.


— Вся соль, — передразнила я его. — Почему вы хотите исчезнуть таким образом?


— Это неважно. Для вас это не важно. И этого вопроса мы касаться не будем. К вам у меня простая просьба — соорудить мне смерть.


— Да уж, задачка. Простая. Почему вы решили обратиться к частному детективу?


— Я хотел обратиться к человеку, который мог бы мне помочь. Вашего юриста я знаю, а он посоветовал мне вас. Вот и всё.


— Вы сказали юристу, какой заказ хотите взвалить на плечи детектива?


— Нет. Что вы. Никоим. образом. Об этом должен знать только детектив. То есть вы. Ну и, естественно, я.


— А если я откажусь?


— Мне бы не хотелось этого, — уклончиво, но с мрачными интонациями в голосе изрек Лазутин. — Тем более что я вам хорошо заплачу. Двадцать тысяч баксов. Десять аванс и десять по окончании. По-моему, сумма хорошая. Особенно в наших нынешних условиях.


— И особенно за убийство, — поддакнула я.


— За мнимое убийство, — поправил он.


— И как вы себе представляете это самое мнимое убийство?


— А вот об этом уже вам думать. За это я вам и плачу. Чтобы вы придумали мой железный «уход» в мир иной. Придумали и разыграли сценарий.


— Самое простое соорудить взрыв, пожар, с тем чтобы на пепелище отыскали изувеченный до неузнаваемости труп. Который невозможно опознать, но по параметрам указывающий на вас. Для этого лишь нужно подобрать в морге тело никому не нужного бродяги…


— Не пойдёт, — тут же резко перебил меня Лазутин, чем показал, что о данном варианте он уже хорошо думал и успел отмести как неподходящий для его случая. — Даже обгоревший труп можно иденфицировать. По оставшимся костям, по зубам.


— Что? Так всё серьёзно? — позволила себе усомниться я. — Вы что же, такая важная персона, что так досконально будут копать?


— Будут. Поверьте мне — будут. Иначе бы я не искал человека, способного мне помочь. Нужно сто процентное убийство.


— Или самоубийство, — добавила я.


— Может, и так. Но только такое, чтобы никто не сомневался в моей смерти.


— Найдите себе двойника, — подала я новую идею.


— Не пойдёт, — вновь отрезал он. — Стопроцентную схожесть тела не найти.


— Ну знаете ли, — не удержалась я от возмущения. — Вы хотите чего-то невероятного. Чтобы и ваше убиенное тело было предъявлено для опознания, и чтобы вы в то же время продолжали бодрствовать и процветать. Так не бывает. Если только вы не раздвоитесь и не укокошите своего дубля.


— Придумайте. Придумайте невозможное. Я вам увеличу гонорар. До тридцати.


Я надула щёки. Черт побери, никогда у меня еще не было таких денег. Я даже не могла представить раньше, что смогу быть владелицей такого состояния. По моим представлениям, очень приличного.


— С чего вы взяли, что я могу вам помочь? — решила я зайти с другой стороны. — Почему вы решили, что именно я в состоянии справиться с вашей проблемой?


— Поначалу я ни о чем таком не думал. Но когда вы вошли в мой кабинет… Я понял, что ваш юрист прав. В вас есть нечто невидимое, что притягивает, рождает уверенность, что вы можете справиться со многими вещами. Увидев вас, я внутренне решил, что вы тот человек, которого я искал.


— Фью, — фыркнула я. Он бы мне еще признался в любви с первого взгляда.


Лазутин вытянул ящик из тумбы стола, достал пачку купюр, перевязанных зеленой лентой, и подтолкнул ее по столу по направлению ко мне.


— Здесь пятнадцать тысяч. Ваш аванс.


Я прямо впилась глазами в деньги. Черт побери, гипнотизировали они — дай боже.


— Ну так как, придумаете? — донесся до меня голос хозяина кабинета, и я невольно опустилась с небес на землю.


— У вас есть служба безопасности, — как бы и спрашивая, и утверждая одновременно вымолвила я, совсем, казалось, не по теме.


— Есть, конечно, — не понял сразу Лазутин.


— Почему бы вам не иметь дела с ней?


— Я не могу привлекать своих людей. Они окажутся в первую очередь в центре внимания. После всего… ну, вы понимаете. И любого из них можно будет «разговорить».


— А меня, значит, нельзя будет «разговорить»?


— Вы посторонний человек. О вас никто не знает.


— Ну, конечно. Когда столько людей из вашей службы безопасности уже видели меня, «сфотографировали», когда я пришла к вам.


— Это не имеет значения, — махнул он рукой. — У вас будет ещё одно поручение, которое вы будете параллельно выполнять, — ваша «крыша», за которую вы, в случае чего, можете смело спрятаться — раскрыть его любым службам.


И тут он был прав. В этом я убедилась из его дальнейшего рассказа. В общем, о чем-то подобном я даже подумывала, направляясь в банк. Ошиблась лишь в одной, но очень весомой детали. Действительно, оно годилось для отвода глаз.


4

— Видите ли, Лора, у меня есть жена.


После этого признания он смутился и закашлялся, словно иметь супругу было некой недозволенной роскошью или ошибкой.


— Она вашего возраста. Красавица. Да. М-м… Чего-чего, а красоты у неё не отнять.


Ну вот. Это уже ближе к традиционным заказам, которые приходится выполнять частным сыщикам. Впрочем, я несколько поспешила. Всё же некоторая особенность была и здесь, в, казалось бы, тривиальном варианте.


— Единственный ее недостаток, даже нет… вряд ли это можно назвать недостатком. Не знаю, как сформулировать, скорее перст божий. Хотя, черт побери, какой к лешему перст. Наказание. Не знаю только чьё. В общем, она болела. Лет десять назад она переболела лунатизмом. Слышали о таком?


— Гуляние по крыше? — выдала я свою осведомленность.


— Ну это вы уж скажете. Просто это такое состояние, при котором человек бессознательно совершает внешне упорядоченные, но в основе своей нелепые и часто опасные действия во сне. Которые не запоминает.


— Я представляю, что такое лунатизм, — кивнула я, словно прося извинения за выпад насчет крыши. — Это ведь психическое заболевание?


— В общем, да. Но все намного глубже. Так вот, моя жена болела этой бедой. Потом пошла на поправку. Ей стало лучше. И она выкарабкалась. Правда, врачи говорили, что болезнь сия так просто не проходит. Что вполне возможен ее рецидив. Но я не обратил на это внимания. И даже забыл об этом. Потому что лет уже десять, как проклятого лунатизма у моей жены не замечалось. Словно этой гадостью она и не страдала.


— Что-то произошло?


— Произошло. В последний месяц многое изменилось. И я не знаю, на старую болезнь ссылаться или ещё на что. Так вот, с месяц назад я проснулся и увидел, как она бродит по дому. Когда я зажег свет, то отметил её потерянный взгляд, какой-то отрешенный. Она словно спала. Правда, когда я ее схватил в охапку и начал тормошить, она моментально отошла и, удивленно глядя на меня, попыталась понять, что произошло. Но так ничего и не поняла.


— Вы не обратились к врачу?


— Она отказалась. Заявила, что, наверное, просто переволновалась, вот и получилось так. Дескать, она успокоится, и все будет нормально.


— Отчего она переволновалась?


— Накануне мы немного поспорили. Это неважно… Семейные ссоры — это ведь вполне нормально.


— Они и раньше были?


— Что были?


— Ссоры.


— Ах, это… Да, конечно, не без этого. Но никаких приступов с ней при этом не случалось. До сего момента.


— Значит, ваша жена отказалась от встречи с врачом, — резюмировала я.


— Да. Отказалась. Я тоже посчитал, что можно подождать. И знаете…


— Что же?


— Больше такого не повторилось. То есть по ночам по комнате она не бродила. Но… Но стали происходить другие вещи. Она часто стала приходить поздно. Когда я спрашивал, где она была, она не могла вразумительно ответить. А порой была явно не в себе. Словно её подменили.


— Что значит — подменили? Конкретно?


— Ну, она становилась какой-то грубой, не могла припомнить то, о чём мы договаривались раньше.


— Дежа вю?


— Чего? А, нет. Не знаю.


— Вы считаете, что вернулся этот чёртов лунатизм?


— Понимаете, она наотрез отказывается обращаться к врачам. Насильно заставить ее я не могу. Она утверждает, что здорова и хорошо себя чувствует и что это я нагораживаю черт знает чего и воображаю неизвестно что.


— Вы на ней женаты с самого начала её болезни? То есть десять лет?


— Можно сказать, да. Но болела она и до нашего знакомства.


— Не многие сейчас могут похвалиться таким сроком супружества, — польстила я ему. Однако моя лесть ему была не нужна. По его потухшим глазам я поняла, что проблема жены его волнует очень даже серьёзно. Так же, как и проблема собственного «убийства».


— Я волнуюсь за нее, — подтвердил он мои догадки. — Я допоздна задерживаюсь на работе. Она остаётся одна.


— Что вы хотите от меня?


— Последите за ней, — выдал он вполне нормальную просьбу. Нормальную со стороны клиента. Которая чаще иных встречается в моей работе. — Понаблюдайте за ней. Куда она ходит. Где бывает. В общем, всё.


Он вытащил из ящика стола очередную пачку купюр, правда пожиже, положил ее сверху на ту, которая была повесомей, и прокомментировал:


— Здесь ещё пять тысяч. Этого вам вполне должно хватить, — уверенно заявил он. Затем он достал фотографию и уложил её сверху на две пачки. Этакая пирамидка. — Снимок моей жены. С обратной стороны домашний адрес.


Я подхватила фотографию, игнорируя пока пачки банкнот. Со снимка на меня смотрела на самом деле красивая — с греческим таким, породистым профилем — молодая женщина, которой невозможно было дать больше двадцати пяти лет.


— Это нынешний снимок?


— Нет. Но она почти не изменилась. Вы её сразу узнаете.


Я положила фотографию на стопки долларов. Они лежали вместе — две пачки денег. Лазутин их так положил. Как бы указывая, что одна просьба от другой неотделима.


— А как же ваше исчезновение? — напомнила ему я.


— Я думаю, что дал вам хорошую возможность заниматься им, прикрываясь делом моей жены.


Да уж. Возможность спокойно искать методы его «устранения». Что-то меня тут тревожило. Не верилось, что, навязывая мне слежку за своей супругой, он преследует лишь цель моего «прикрытия». Интуиция подсказывала мне, что за этим кроется нечто другое…


— О том, что я волнуюсь о своей жене, знают многие. И у меня на работе в том числе. И то, что я нанял детектива последить за ней, будет воспринято вполне нормальным образом. Так что вы смело можете заниматься моей первой просьбой, ссылаясь, если возникнет на то необходимость, на второе задание.


— Значит, «убийство» у вас остаётся делом номер один?


— Несомненно, — твёрдо заявил он. — Хотя я хотел бы знать, что с ней происходит. Мы ведь прожили вместе не один год. Вы сами говорили, что это срок, внушающий уважение.


— Тревожитесь о жене и собрались исчезнуть? Или вы хотите прихватить её с собой? Это может осложнить всё дело.


— Ничего я не хочу. И одно другого не касается.


Вот уж с этим я бы не согласилась. Очень даже касается. Впрямую. Но я не стала дальше развивать эту тему.


— Какой вы даёте срок на ваше «убийство»?


— Неделю. Максимум неделю. И столько же — на мою жену.


Я подняла голову вверх, делая вид, что подсчитываю варианты и возможные сроки исполнения, сопоставляя их с теми, которые дал клиент; затем медленно поднялась.


Лазутин отшатнулся к спинке кресла. Я увидела, что в его глазах промелькнул страх. Он, по-видимому, испугался, что я его пошлю к черту и сейчас исчезну… А интересно, что бы он сделал, если бы я на самом деле помахала ему ручкой и упорхнула из этого банка, послав его, его денежки и его предложения далеко-далеко подальше? Не знаю. Не знаю, что бы он сделал. И выяснять это не собиралась.


Лазутин быстро взял себя в руки. Лицо его моментально приобрело прежнее выражение волевого человека, уверенного в себе.


— Я могу ничего не придумать. Я ведь не бог. И не волшебница. Что тогда?


— Я верю в вас, — с нажимом на каждое слово проговорил он. — И думаю, вы все сделаете.


На это я не нашлась что сказать. Как можно разубедить человека, когда он твердо уверен в обратном, уверен настолько, что будет до конца стоять на своём. Лазутину очень хотелось, чтобы его невероятная просьба была выполнена. До ужаса хотелось.


И я неожиданно решила: а что, ведь я смогу. И тогда у меня появится собственная контора, с собственным штатом, аппаратурой. Да мало ли что… Может, этот пройдоха-юрист прав. Правда, он говорил, не зная, что для этого мне предстоит сделать. Боюсь, его уверенность быстро бы растаяла, будь он в полной мере осведомлен.


Я подхватила две пачки денег, одну, покрупнее, сложила вдвое, так что лента едва не лопнула, и засунула купюры в карман джинсов. Другую, помельче, я рассовала в передние карманы. Фотографию я просто зажала в руке.


— С вас ещё пятнадцать штук, — решительно напомнила я.


Лазутин просиял. Он наверняка почувствовал себя победителем. Поднялся вслед за мной, обогнул стол, подхватил меня под руку5 как старую подругу, и повёл к двери.


— Звоните мне. По второй просьбе можете звонить мне в любое время суток. — Он сунул мне визитку в руку, в которой уже был зажат снимок. — А по первой… По первой никакого телефона. Только личная встреча. Понятно?


Он уже командовал. Быстро он вернулся к своей роли хозяина.


— Я буду держать вас в курсе дел. Всех дел.


Он открыл дверь и, раскланявшись со мной, пропев мне дифирамбы перед охранниками, потребовал их проводить меня, как почётную гостью, из банка.


5

Я ещё не подозревала, в какое дело ввязалась. Вернее, в какие дела. И что второе поручение банкира Лазутина окажется не таким уж простым. И отнюдь не рядовым. Вполне на уровне первого.




Опубликовано: 02 июля 2010, 05:27     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор