File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Станислав Пономарев Стрелы Перуна

 

Станислав Пономарев Стрелы Перуна


Глава третья


Торг по-хазарски


Никто и никогда не видел невозмутимого богатыря Добрыню в таком бешенстве. Головотяпство дорого обошлось Рубачу. Связанный тысяцкий немедленно был отправлен к Святославу на скорый суд и расправу. Подозрительный пленник бежал с чьей-то помощью, и где он сейчас находился, никто из руссов не знал. Магаюр-хан оказался на месте и был встревожен исчезновением пленника даже больше, чем русский воевода: он-то хорошо знал, что ждет его самого, если каган-беки Асмид вновь окажется в крепости.


— Ты привез ярлык от Селюк-хана, урус-богатур? — испуганно спросил хазарин Колюту.


— Вот он.


— Да, это тот самый ярлык, которым Селюк-хан сообщает, что он теперь на свободе...


Убитого дозорного отнесли к павшим в битве за Саркел, чтобы потом сжечь на погребальном костре. Искать же злоумышленника на острове было бессмысленно: вместе с руссами против хазар воевали здесь печенеги, греки, болгары, угры и много еще кого. Отряд этот под командой Эрнака Свирепого составлял первоначально около полутора тысяч ратников-добровольцев. После двух боев с хазарами этих невольных союзников Руси осталась едва половина. Искать среди них врагов — значит смертельно обидеть боевых товарищей. Добрыня сразу же отверг столь бессмысленное предложение.


— Кто помог беглецу, то темна ночка ведает. Скорее всего ворог в Белую Вежу утек, ибо по реке путь ему заказан. Светло еще было, и сторожа русская схватила бы их.


— Надо сказать нашим в Саркеле, что Селюк-хан прислал ярлык. Скорее меняться будем. Зачем мне здесь сидеть? Пусть коназ Ядре к вам идет, а я к своим пойду! — с тревогой в голосе талдычил Магаюр-хан.


— Меняться ночью? — удивленно глянул на него Добрыня. — Утра подождем! А ты пошто не повязан? Братие, свяжите его и крепкий дозор приставьте! Не ровен час и этот аманат в ночи растворится!


— Такого уговора не было! — завизжал хазарин. — Я не хочу!


Выслушивать его желания никто не собирался, и два дюжих дружинника невозмутимо заломили руки хана за спину, крепко связав их сыромятным ремнем.


— Ноги давай! — прогудел один из богатырей.


— Не дам! Не хочу-у! Урус-коназ, скажи им...


Ратник схватил хана поперек туловища, перевернул на бок. Другой ухватил его за ноги. Магаюр-бек вопил и лягался.


— Ох-ха! Пинаться, нечистый дух! — выругался гридь и ткнул хана в бок огромным кулачищем.


— Не трожь! — сердито прикрикнул на богатыря Добрыня.


— А че он! — не переставая ловить ханские ноги, огрызнулся воин. Наконец он справился с буйством заложника. — Вот так-то! А то пинаться. Куда его, воевода?


— В тот же дом, откуда полонянник утек. Только один из вас при нем должен быть неотлучно. А трое будут охранять снаружи.


— Добро! Ну понесем, што ль, князя козарского, Барма. Ох и тяжел же, нечистый дух! Ишь как разъелся на дармовых харчах.


Добрыня вышел следом за ними. Остановился в раздумье и долго смотрел на могучие тени стен и башен вражеской крепости. Там мелькали огни костров, но было тихо: ни голосов, ни звона оружия. Даже кони не ржали.


На остров высаживался отряд гридей, присланный Святославом. Воины спотыкались в темноте, слышалась незлобивая ругань, раздавались команды сотских.


Добрыня пошел встречать прибывшее пополнение. И вдруг на противоположном берегу полыхнуло яркое пламя, и сразу докатился сюда рокот внезапно возникшего боя.


— Што это? — невольно вырвалось у Добрыни.


— Хазары напали на батыров кагана Святосляба! — выпалил Эрнак Свирепый, и в голосе его прозвучала какая-то удалая радость готового ринуться в драку мальчишки.


Воевода удивленно посмотрел на его пригнувшуюся от возбуждения плотную фигуру. Глаза печенега сверкали, отражая огонь богатырских костров.


— Остромир! — позвал Добрыня.


— Яз тут, воевода! — возник из темноты низкорослый кряжистый богатырь.


— Назад грузи ратников своих и поспешай на подмогу князю! А мы тут и без вас управимся покамест.


— Добро, воевода! Эй, братие и дружина! — крикнул Остромир. — Полезай в лодии! Поспешим к битве во славу Руси Светлой!


Высадившиеся богатыри мгновенно схлынули к воде. На этот раз не было ни ругани, ни шуток: на смертный бой стремились руссы!


— Утром вернетесь! — приказал Добрыня.


— Возвернемся! Только вы уж тут держитесь, не поддавайтесь ворогу. Больно мало вас супротив силы ко-зарской, — уже из ладьи прозвучал голос Остромира.


— Продержимся! Поспешайте!..



Ядрея заперли в башне-донжоне: едой и питьем не обидели, рук и ног не связали, но свободой тоже не побаловали. Он сидел на облезлом ковре в узкой каменной комнате с зарешеченным окном-бойницей. Массивная дверь была надежно заперта снаружи. Хитрый воевода уверил себя, что ему удалось обмануть хазар. Селюк-хан, спасая свою свободу и жизнь Магаюр-хана, вынужден будет прислать знак к обмену заложниками. И, как после выгодной сделки, Ядрей-купец чувствовал себя превосходно. Он любил вкусно поесть и сладко поспать при случае. Амурат-беки, оставшийся командовать крепостью вместо Магаюр-хана, сам принес аманату большое блюдо жирного плова и добрый кувшин легкого кавказского вина.


Спокойной трапезе к удовольствию своей утробы и предавался Ядрей. Как раз в это время ему помешали. Громыхнул засов на железной двери, и в комнату ввалились два огромных богатура с короткими копьями в руках. Они без слова схватили заложника под руки и бесцеремонно поволокли куда-то. Хотя Ядрей и не сопротивлялся, богатуры тем не менее несколько раз больно ткнули ему древками копий под ребра. Воевода стерпел и даже вопросов никаких не задал, висел покорно на дюжих руках стражников, и все. Урус благодушно улыбался. Наверное, поэтому хазары подталкивали его в ребра. Зря они это делали. Если бы свирепые стражи только знали, что означает эта благодушная улыбка богача Ядре-беки, то содрогнулись бы от ужаса. Но к несчастью своему глупые силачи ничего не ведали, а предостеречь их было некому.


Воины приволокли знатного заложника на верхнюю площадку угловой башни, бросили на каменный пол и встали рядом, могучие и несокрушимые, словно две каменные скалы. С десяток факелов полыхали вокруг и, подняв глаза, Ядрей увидел перед собой плотного пузатого хазарина в мокрой, заляпанной тиной одежде. Воевода хотел встать, но те же богатуры силой удержали его на коленях.


— Ты узнаешь меня, Ядре-беки?! — взвизгнул над ним злой голос.


— Почему яз должен знать тебя? — по-хазарски ответил Ядрей.


— Вглядись, урус-купец!


— Не привык яз снизу вверх смотреть на кого-либо. Ты же не бог Перун и не на небесах витаешь, а, как и яз, на земле стоишь.


— Замолчи, урус-кяфир! — задохнулся криком хазарин. — Я Могучий, я Сокрушающий, я Всевидящий каган-беки великого царства Хазарского!


— Ну и што?


— А-а-а! — Асмид потянулся к бедру, но меча там не было, и каган-беки только сипел от неудержимого гнева. Этот гнев надо было на ком-то выместить.


— Дозволь, о Могучий, срубить дерзкому голову! — шагнул вперед один из богатуров, только что приволокших сюда Ядрея.


— Что-о?! — подпрыгнул на месте каган. — Как ты осмелился давать мне советы?! Почему ты не бережешь свою драгоценную жизнь толщиной с конский волос?! Эй, тургуды! Пусть этот дурак испытает радость полета орла!


Богатур, сообразив, что жить ему осталось всего мгновение, попробовал защищаться. Но сзади ему на шею набросили аркан, связали мигом и, раскачав, швырнули с башни в ночь, в бездну. Путь несчастного к смерти отметился удаляющимся воем: удара о камни никто не услыхал, только внезапная тишина показалась еще зловещее.


«Один дурак наказан, — отметил про себя Ядрей. — И другому недолго ждать!»


Совершив казнь, каган-беки Асмид внезапно успокоился. Мрачным взором оглядел он подданных и милостиво позволил подняться коленопреклоненному врагу.


— Я не хотел обидеть тебя, коназ Ядре, — глухо проговорил властитель.


Воевода встал, но не сказал ни единого слова в ответ. «Уже князем величает, — подумал он. — То-то еще будет! Жизнью своей дорожит хакан-бек: она, чать, не гривна серебра!»


— Ты почему молчишь? — Асмид остро глянул в лицо заложника.


Ядрей не проронил ни слова. Каган удивился:


— Может, у тебя язык отнялся? Ты скажи!


Воевода оставался безмолвным.


— Ага, тебя кто-то обидел. Скажи мне, кто? — Каган так яростно обернулся к своим соратникам, что те попятились в страхе.


— Язык на месте, слава Перуну, — криво усмехнулся русс. — Но ты недостойно обращаешься с болярином Руси грозной. А яз не желаю речь вести с оскорбителем чести моей! Я аманат, а не пленник. Я воевода и силой ратной своей держу тебя на замке. Где тот закон, по которому ты поносишь воя русского?!


«Хакан-бек Урак давно бы снес мне голову, а ты...» — презрительно отвернулся Ядрей.


— Кто сказал, что я оскорбил тебя, коназ Ядре? — опешил Асмид. — И как я оскорбил тебя? Ты скажи!


— Вот этот ратник бил меня копьем в бок, когда бесчестно волок пред очи твои, — указал заложник на помертвевшего от страха богатура. — Сам он так поступить не осмелится, значит, это был твой приказ, — добавил Ядрей.


— Что-о?! — каган-беки только бровями шевельнул, как и второй обидчик Ядрея канул в пропасть. Этот даже и не пытался сопротивляться.


«Так-то, — удовлетворился местью купец. — Остерегитесь поносить болярина русского! Теперь послушаем, што высокородным от меня надобно, — злорадно подумал он. — А ведь прав яз был, заподозрив, што в тверди кто-то из больших ханов козарских застрял».


— А теперь скажешь ли ты слово? — спросил Асмид.


— Спрашивай, пресветлый хакан-бек. — Ядрей низко поклонился степному властелину.


— Я хочу, чтобы твои богатуры, коназ Ядре, выпустили меня из Саркела. Что скажешь на это?


— Ты не простой хан, навроде Селюка. Как яз могу решать дела, достойные великих... — Теперь воевода говорил почтительно. — О том тебе, хакан-бек, надобно у князя Святослава спрашивать. А потом заложник язмь. Моего приказа вои русские не послушают.


— А если я отпущу тебя, как ты тогда решишь? Сто тысяч золотых динаров награды тебе дам.


— Давай! — протянул руку Ядрей, и глаза его при этом излучали едва скрытую насмешку.


— Здесь у меня ничего нет, — смутился Асмид. — Казна там. — Он показал через реку, где кипела битва. — Там получишь. Если ты кагана Святосляба страшишься, тогда иди со мной. Я награжу тебя званием эльтебера, поставлю тудуном в Таматарху!


«Твоя Тмутаракань скоро и без того моей станет, — весело подумал Ядрей. — Великий князь обещал мне ее для кормления и торгу. Тож мне «награжу!». Заяц ты в волчьей шкуре!» А вслух сказал:


— Дай подумать, царь Козарии. Утром яз скажу тебе слово мое.


— Утром поздно будет, коназ Ядре. Сейчас решай!


— Ну ежели сейчас, — Ядрей спокойно глянул прямо в глаза кагана. — Не продам яз чести своей и Русь Святую продать не согласен. На што мне злато твое неправедное?


— Тогда я прикажу сбросить тебя с башни! — взвизгнул каган-беки Асмид-эльтебер-бохадур-хан.


— Яз воин! Тридцать лет под мечом живу. Мне ли страшиться смерти? К тому ж вой мои тотчас порешат князя Магаюра: заложник ведь. И челядина того, што с Селюк-ханом был, тож за ноги подвесят.


— Тем слугой я был, — не замедлил похвастаться Асмид-каган.


— Да ну-у?! — удивился Ядрей. — Как же это Рубач упустил тебя? Не сносить ему головы! Ну и дурак! — Воевода говорил все так же спокойно, но спина его похолодела: понял хитрый купец, что на этот раз проторговался и расплачиваться надо будет не звонкой монетой, а самой жизнью...


— Ха! Рубач! — воскликнул Асмид. — Меня сто самых свирепых джиннов не устерегут, а ты — Ру-убач! Вот видишь? Это перстень царя Сулеймана Ибн-Дауда. Носителю его не страшна никакая западня. Волшебное кольцо Сулеймана Ибн-Дауда развязывает любые путы и разрывает самые крепкие решетки, замки и кандалы!


— Што ж ты, царь Козарии, в таком разе не Соломоново кольцо, а меня о подмоге просишь? — хитро прищурился Ядрей.


Асмид опешил от столь простого вопроса. Помолчал, сопя от злости. Спросил сердито:


— Так куда пойдешь, Ядре-беки? К своим или туда? — Каган показал вниз.


— Воля твоя! — твердо ответил воевода. — Смерть дак смерть!


— Эй, тургуды! — спокойно проговорил каган-беки Асмид. — Проводите моего гостя в самую лучшую юрту. Принесите ему вкусную еду. Пусть отдыхает бесстрашный коназ Ядре. Он храбрый бек и достоин уважения!.. А ты подумай пока, — обратился он к заложнику. — Завтра утром продолжим наш разговор! Пусть аллах подскажет тебе во сне дорогу благоразумия!






Опубликовано: 26 июля 2010, 15:30     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор