File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Станислав Пономарев Стрелы Перуна

 

Станислав Пономарев Стрелы Перуна


Глава третья


Кольцо коварства


Летко Волчий Хвост с сотней всадников догнал орду Харук-хана к вечеру того же дня.


— Ашин Летко?! — изумился эльтебер. — Какая беда привела тебя ко мне?


Русс коротко изложил суть дела.


— Бичи-хан? Это на него похоже. Но вряд ли с такой добычей, как Альбуда-нисо, он станет прятаться среди моих воинов. Зарир-беки! — позвал Харук.


Сухощавый-быстроглазый воин вмиг оказался рядом.


— Проверь, нет ли в моем войске Бичи-карапшика, — распорядился властитель.


— Слушаю и повинуюсь, мой эльтебер! — прокричал Зарир и умчался сломя голову.


Харук-хан сошел с коня. Слуги тут же, на траве, расстелили ковер. Летко тоже спешился. Дастархан-баши подал хану и Летке пиалы с пенящимся прохладным кумысом... Не прошло и получаса, как Зарир-Молния доложил:


— Бичи-карапшик был в нашем стане вчера. Ночью он ускакал.


— Он один был или с шайкой своих татей? — спросил Летко Волчий Хвост.


Зарир глянул на Харук-хана. Тот кивнул: «Говори!».


— Бичи был у нас с тремя воинами.


— Куда они могли ускакать?


— Кто их знает... Бичи-хан — вольный человек. Скачет, куда захочет. Путь его никому не ведом.


— Он же разбойник. Как вы могли приютить его?


— У него ярлык от Кендар-кагана. Значит, он торговец и волен быть, где захочет.


Летко еле сдерживал себя: боль за Альбиду саднила сердце. Но русс перед лицом хазар казался почти равнодушным. Давалось это ему нелегко. Проницательный Харук-хан видел все и, как бы жалея молодого военачальника, заговорил:


— Зарир глуп. Он ничего не понимает. Если бы я знал, что Бичи в моем стане, то приказал бы зарубить карапшика. Мне жаль, если он украл Альбуду-ханум. Я дам тебе пятьсот воинов, быстрых, словно степной ураган, и они разыщут Бичи даже на краю земли. Поведет их Зарир-Молния.


— Слушаю и повинуюсь, мой эльтебер! Карапшик от меня не уйдет!


Харук пропустил заверение своего подданного мимо ушей: он и так был уверен, что его воля будет выполнена безоговорочно. У старого хана остро сидела в мозгу своя игла: как повернуть русские дружины на штурм столицы Булгарского ханства. Увлеченный этой мыслью, он продолжал:


— Я думаю, путь Бичи-хана один: к буртасам. На Хазарской земле места ему нет. К кагану-беки он не побежит, потому что Асмид опять прогневался на разбойника за кражу боевых коней из кагановых табунов. Если Бичи попадет к Фаруз-Капад-эльтеберу, тархан сразу его повесит, ибо на земле аланов нет ненавистнее имени, чем Бичи. Только у буртасов карапшик в безопасности: он всегда продает им ворованных коней.


Летко Волчий Хвост внимательно слушал. Зарир-беки почтительно молчал.


— Ашин Летко, ты сам хочешь возглавить погоню? — спросил Харук. — Если так, то лучше Уруслана никто не сможет командовать твоим войском.


Летко Волчий Хвост вздрогнул и словно от страшного сна пробудился: видением мелькнули перед ним встречи с великим князем Святославом, разговоры с ним, уверенность властителя Руси в его, Летки, государственном и полководческом уме, пожары на родной земле, стоны русских колодников на невольничьих сакмах.


«Што яз творю? — с ужасом подумал он. — Надобно скоро вести дружины по следу коварного булгарина. Скоро!.. А как же Альбида? — опять кольнуло в сердце. — Что делать?»


Харук-хан участливо и выжидающе смотрел в лицо молодого русского воеводы.


— Сотский Мина поедет с твоим беком в угон за татями степными, — наконец выдавил из себя Летко.


— Почему так? — прищурился Харук-хан. — Разве красавица Альбуда-ханум не стоит того, чтобы ради нее подвергнуть жизнь свою смертельному испытанию?


Лицо русса вдруг стало жестким, словно грубой рукой из серого камня вырубленным, голос обрел твердость.


— Красна дева, слов нет! — отчеканил он. — Сердце болит, будто мечом пронзенное. Но еще боле стонет оно за Русь Святую! И яз тут выбирать не волен!


— Кагана Святосляба боишься?


— Не его страшусь, а крови родной земли, коя по моей вине пролиться может!


Харук-хан задумался, пытаясь уяснить для себя логику в словах русса. Не уяснил, сказал хмуро:


— Воля твоя, урус-беки. Твоя воля. Но освобожденная из плена Альбуда-ханум будет ждать тебя в моей орде, под стенами Булгар-кела.


Летко Волчий Хвост не ответил, поднялся. Ему подвели коня. Уже с седла он приказал:


— Мина, бери с собой всех комонников русских, што здесь с нами. А яз с десятком козар в свой стан поскачу. Ежели исполнишь дело, как уговорено, златом осыплю и первым гридем при мне будешь, покамест яз жив!


— На што мне награда? — обиделся Мина. — Яз из дружбы к тебе всю степь перерою, а Альбиду отыщу.


— Добро! — потеплел взором воевода. — Благодарствую и тебе, князь Харук. Видит Перун, яз в долгу не останусь. Может, и встретимся под Булгар-градом, коль гонца пришлешь с вестью, што Альбида в стане твоем.


Харук-хан, тоже сидя верхом, ответил:


— Жди гонца! Он принесет тебе благие вести... Зарир! Возьми тысячу воинов, обшарь всю степь вокруг, но поймай Бичи и верни Альбуду-ханум ее жениху!..



Бичи-хан с полусотней головорезов спешно уходил к буртасам. Он мечтал продать красавицу Бурзи-бохадур-хану, который с ума сходил при одном упоминании о беловолосых и голубоглазых женщинах. Альбида была именно такой, к тому же писаной красавицей. Хан-конокрад уверил себя, что эта «лошадка» придется по вкусу властителю Буртасии и обойдется ему недешево и что за ценой тот не постоит.


Бичи-хан отлично знал норов, наверное, всех лошадей на свете, но с женщинами ему приходилось встречаться редко, даже с хазарками, а норманнка ему попалась вообще в первый раз...


Тогда, на пиру, ее умыкнули легко и просто. Перед тем как разойтись на ночлег, к Альбиде подошла молодая женщина и шепнула на ломаном русском языке:


— Там ждет тебя один человек. Он хочет сказать что-то важное.


— Кто? — тоже шепотом спросила Альбида.


— Ашин Летко.


— Пошли...


Они и прошли-то не более двадцати шагов в сторону от ханской юрты. Альбиду внезапно накрыли чем-то черным, связали и понесли. Молодая женщина пыталась сопротивляться, но тщетно: она попала в цепкие руки! Вскоре ее положили поперек седла, и сильный конь понес пленницу в неизвестность. Скакали долго. Когда остановились, с нее сняли покрывало. Свет ослепил: ночь отринулась перед яркой утренней зарей.


Альбида огляделась. Со всех сторон ее окружили воины-кочевники в полосатых халатах. Один из них, в более добротной одежде, оскалил хищный большой рот.


— Я Бичи-хан, — сообщил он. — Ты мой ясырь (Ясырь (тюрк.) — военная добыча, пленник). Плакать будешь? Кричать будешь? Все напрасно! Ты в моей воле.


Норманнка насмешливо глянула ему в лицо:


— Я никогда не плачу. Я дочь сурового Севера! А в том краю рождаются только несокрушимые воины! Не пожалеть бы тебе потом о содеянном тобой...


— Ха! Я никогда и ни о чем не жалею! Я Бичи-хан — гроза хазарских степей!


— Слыхала.


— Это хорошо. Так что будем делать? Сама в седло сядешь или насильно повезем?


— Я с конем управлюсь не хуже тебя, — презрительно сообщила дочь варяжского конунга. — Сила сейчас на твоей стороне. Поеду как воин, в седле!


— Ты умная женщина! — восхитился ее хладнокровием разбойник. — Ночью опять будет большая скачка. Мы пересядем на свежих коней, чтобы уйти от погони.


— Куда мы едем?


— Узнаешь потом...


В ту ночь они не слезали с седел. На привале Бичи-хан сказал со смехом:


— Э-э, Альбуда-нисо. Не строй мне глазки. Я не Ашин Летко, чтобы от чар твоих раскиснуть. Мне женщины безразличны. Ты мне лучше свое золото отдай. К чему оно тебе теперь? Сама отдашь или... — Разбойник выразительно глянул ей в глаза.


Альбида молча сняла ожерелье из самоцветов, золотые кольца — подарки Летки — и протянула разбойнику, попросила:


— Оставь этот перстень, — она показала на средний палец левой руки. — Он не из золота и стоит дешево. Это память о матери.


— Бери, — великодушно согласился Бичи-хан. — Мать надо помнить и подарки ее беречь! — философски заключил он.


Альбида поблагодарила.


Пленница вроде бы смирилась со своим положением, но старый конокрад был настороже: от красоты писаной веяло неуловимой угрозой. На следующем привале он хотел было связать ее, но норманнка рассмеялась ему в лицо:


— Вот богатырь, бабы испугался!


Разбойник нахмурился, рука невольно легла на рукоять кинжала. Пленница насмешливо смотрела ему в лицо. Хазарин расхохотался:


— Я проверял тебя. Ты храбрая женщина. Спи здесь. Вот тебе попона и седло под голову...


Около пленницы постоянно бодрствовали десять воинов, сменяемых трижды в сутки. Однажды атаман сказал Альбиде:


— К Бурзи-бохадур-хану едем. Он, наверное, тебя своей женой сделает, а мне калым даст, — и опять расхохотался.


— Царицей?! — воскликнула норманнка. — Я всю жизнь мечтала быть царицей! Так поторопим же коней!


На шестой день скачки, а теперь они ехали только днем, отряд достиг берега многоводной реки Итиль.


— Еще два конных перехода, и мы достигнем желаемого! — объявил атаман.


— Я устала, — капризно отозвалась пленница. — Скорее бы уж быть на месте. Мы скачем очень медленно!


— Кони едва идут, — возразил Бичи-хан. — Сегодня привал пораньше сделаем. Куда торопиться? Успеем.


Разбойник до того теперь уверился в покорности Аль-биды, что потерял бдительность. А варяжская княжна только того и ждала. Она давно обдумала месть за позор плена, и час ее настал. За ней уже не следили так строго, как в первые дни. Душа норманнки ликовала: коварство вот-вот должно было нанести неотразимый мстительный удар!


Альбида с нежностью погладила массивный серебряный перстень, великодушно оставленный ей атаманом. Кольцо было полым, а внутри его хранился сильный яд. Пленница только одного остерегалась — хватит ли его, чтобы наверняка отравить весь разбойный отряд. Потом решила: будь что будет!


Гуляя, Альбида подошла к огромному казану, в котором варилась шурпа (Шурпа (тюрк.) — мясная похлебка) для всего отряда. Хазарин-кашевар приветливо улыбнулся ей, та улыбнулась в ответ. По-русски повар не говорил, но знаками показал ей, чтобы она помешала в котле, покамест он подбросит в костер сухих веток. Альбида согласилась и пока хазарин, наклонясь, подкладывал топливо, содержимое серебряного перстня смешалось с пищей...


Казнь свершилась при последних лучах солнца: вся полусотня кочевников, закатив глаза от страшной боли в животах, выла и каталась по траве.


Бичи-хан пытался достать кинжал и поразить коварную диву, которая стояла над ним и смеялась:


— Ты был ласков со мной, конунг разбойников, и я окажу тебе милость. Ты не должен мучиться.


Норманнка взяла копье атамана и хладнокровно погрузила острую сталь в горло грозы хазарских степей.


Солнце в ужасе закрылось лиловой чадрой. А воины, извиваясь, умирали один за другим. Многие молили ее о спасении, но Альбида смотрела на их страдания равнодушно. Когда все кончилось, она подошла к бездыханному телу Бичи-хана, сорвала с его пояса ковровую суму, заглянула внутрь, усмехнулась:


— Вот мои перстни и ожерелье. Да еще впридачу не менее тысячи динаров золота... Теперь — вперед!


Альбида спокойно подошла к коновязи, нашла своего скакуна, отвязала. Не оглядываясь, она поскакала прочь от могучей реки, в сумеречную степь...


Скрыться в степи от хазар даже хазарину непросто. Зарир-Молния уже на следующий день уверенно сказал сотскому Мине:


— Вот их след! Харук-эльтебер был прав: Бичи поскакал к буртасам. Богатуры! — воззвал он. — Поспешим! Вперед! Чу-чу-чу!


— Кони у разбойников резвы. Догоним ли? — усомнился Мина. — Ежели они стойбища хана Бурзи достигнут, нам полонянку не вызволить!


— Бурзи-бохадур-хан не захочет ссориться с Харук-эльтебером, — возразил Зарир. — Мой властелин — грозный воитель! В крайнем случае выкуп бохадур-хану дадим!


И все-таки погоня ускорила бег своих коней. Через несколько дней почти беспрерывной скачки встречные пастухи сказали: разбойники рядом. Тысяча Зарира-Молнии остановилась на отдых. Вперед улетела только дозорная разведка. Через час дозорные сообщили, что Бичи-хан остановился на ночлег в двух фарсахах впереди, на берегу реки Итиль.


— Стражи в степи нет! — доложил бек разведчиков.


— Значит, карапшик не ждет нас сегодня, — улыбнулся Зарир-Молния.


Полководец тотчас поднял орду и, следуя указаниям дозорных, обложил со всех сторон отряд Бичи-хана.


— Нападем перед рассветом, — решил бин-беки. — Тогда сон карапшиков будет особенно крепким, и мы повяжем их всех!


Но только солнце село, как один из неусыпных дозорных услыхал дробный топот копыт. Хазарин притаился за кустом, приготовив аркан. Всадник скакал прямо на него. Кочевник знал свое дело и даже в сумерках бросок его был неотразим...


Когда победитель подбежал к оглушенному падением всаднику и глянул в его лицо, то опешил от изумления:


— Женщина?!


Та застонала, открыла глаза:


— Что со мной?


Хазарин понял вопрос, хотя по-русски не говорил.


— Ты Альбуда-ханум? — спросил он.


Женщина не ответила. На шум сбежалось десятка два воинов. Один из них был стражником на праздничном пиру в тот памятный вечер. Он видел красавицу рядом с Ольгердом и тотчас узнал ее.


— Это она, кого мы должны спасти! — радостно возопил он. — Ашин Летко осыплет нас золотом! Вставай, Альбуда-ханум, мы пришли спасти тебя!


Альбида встала. Дозорные почтительно помогли ей подняться в седло и, держа лошадь ее под уздцы, повели к юрте Зарира-беки.


По дороге Альбида соображала, как ей объяснить свой побег. Она отнюдь не собиралась хвастаться своим сомнительным подвигом, поэтому на радостный вопрос сотского Мины ответила:


— Покамест они похлебку ели, я незаметно отвела коня в сторону и ушла. Они, наверное, уже ищут меня.


Услыхав это, бек хазарский приказал быть начеку всей своей орде. Перед восходом солнца, когда развиднелось, воины Зарира со всех сторон ринулись на разбойничий стан. Но там не подняли тревоги, ни одна стрела не просвистела навстречу...


Жуткая картина предстала перед взорами нападавших: скрюченные тела разбойников валялись повсюду, и пена застыла на искусанных губах мертвецов.


— Што это?! — воскликнул испуганно Мина.


— Они отравлены, — мрачно сообщил Зарир-Молния.


— Кто это сделал? — Сотский посмотрел прямо в изумрудно-серые глаза Альбиды.


Та равнодушно пожала плечами:


— Их покарал Перун.


Мина мгновенно понял все, и жуткая мысль мелькнула в его голове: «Сие чудище прекрасное ведь Летковой супругой станет!»


Воин, привыкший встречать врага грудь в грудь, никак не мог понять такой жестокости: ну, отравить одного Бичи-хана, виновника ее позора, еще куда ни шло. То во благо! Но полсотни богатырей, по сути невиновных, эт-то...


Веселый ранее сотский с ужасом смотрел на безмятежно-прекрасное лицо норманнки и еле сдерживал себя от того, чтобы могучим ударом не срубить ей дивную беловолосую голову...






Опубликовано: 26 июля 2010, 15:32     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор