File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Дмитрий Янковский Эпицентр удачи

 

Дмитрий Янковский Эпицентр удачи

Глава 5


В которой у Артема и Лемура кончается полоса невезения, и они благодаря случаю выходят из совершенно безвыходной ситуации

Советский гранатомет «РПГ-7» – штука страшная. Он пускает реактивную гранату с внушительным зарядом взрывчатки, которая действует по кумулятивному принципу. Паспортная бронепробиваемость такого заряда – восемьсот миллиметров, то есть фактически он может пробить любую броню, да еще с приличным запасом. Осколочное действие минимальное, но зато фугасное более чем приличное. Да и осколков хватает, только не от самой гранаты, а от разнесенных ею в клочья металлических листов.


Словом, с одного выстрела нам досталось как следует, и повторения не хотелось. Благо у «РПГ-7» достаточно низкая скорострельность – длинную гранату надо засунуть в трубу пусковой установки, потом прицелиться и нажать кнопку электропуска. За то время, пока бандит перезаряжал свою адскую машинку, я успел прийти в себя, сбить пламя с одежды Артема и потащить его за шиворот по коридору. Необходимо было куда-то свернуть, иначе следующая ракета может довести начатое до конца. До нашего, разумеется. Компьютер, выбитый из рук Артема ударной волной, я не стал искать – не было времени. Но жизненно важную информацию, которая столь случайно и столь счастливо на нем обнаружилась, я запомнил накрепко. А информация была такая: «Приветствую вас, коллега. Можете приступать к выполнению своих обязанностей. Ваш личный код доступа для цифровых замков 3467».


Артем был в сознании, пялился в потолок, пока я его тащил. Просто его так прилично контузило, что самостоятельно двигаться он пока не мог. И говорить, похоже, тоже не мог. Но это временное явление.


За спиной прогрохотал еще один взрыв. Меня швырнуло на пол ударной волной, но я поднялся и снова взялся за живую ношу. Кроме того, в Зоне было нерушимое правило – оружие и снаряжение нельзя бросать ни при каких обстоятельствах. Потому что спасенная жизнь без него все равно не будет стоить ровным счетом ничего. Так что я тащил Артема с его рюкзаком, за плечами болтался мой, а другой рукой я волок за ремни два автомата и две снайперки.


Когда начал приходить в себя, одну разрядил и бросил – у нее был взрывом разбит прицел.


Наконец я ввалился в помещение, из которого убегал влево коридор, заканчивающийся заветной бронированной дверью. В нее продолжали колотить изнутри, так что я не спешил открывать ее. Надо было подумать, что делать дальше.


– Эй! – я шлепнул Артема по щеке. – Ты как вообще?


– Кажется, мне пипец... – одними губами прошептал он.


– Фига-с-два. Не дождешься.


– У тебя есть код от двери? – спросил он чуть более внятно.


– Да. Только там кто-то очень большой и, судя по всему, до крайности агрессивно настроенный.


– Но он один. А бандитов немерено. Открывай.


– Стремно! – признался я, глядя, как ходит ходуном тяжеленная дверь.


Но надо было решаться. Я зарядил гранату в подствольник, сменил магазин автомата и набрал код на замке. Дверь клацнула и отворилась. За ней показалось довольно обширное помещение с металлической лестницей, ведущей в зал, заставленный компьютерной техникой. И никого. Ни рычаний, ни страшных фигур. Вообще ничего. Чисто.


– Хрень на палке, – хмуро произнес я. – Может, оно тихо притаилось за углом?


– Гранату... – прошептал Артем. – За угол. Оборонительную...


Я сорвал у него с пояса «Ф-1», швырнул через порог и запер дверь. Садануло внутри будь здоров, аж труха с потолка посыпалась. Я снова набрал код и заглянул в открывшееся помещение. Никого. И никакого тела тоже не было. Тогда я решительно схватил Артема за шиворот, перетащил через высокий металлический порог, подтянул оружие и снова запер дверь. Теперь уже изнутри.


– Ушли? – спросил Артем.


– Ну, на какое-то время. Хотя из «РПГ» они в дверь бить не будут, коридор слишком короткий, самих накроет. Но у них есть газовый резак.


– Я знаю.


– Так что если северный выход из Х-18 является современной легендой Зоны, то можно всерьез задумываться о следующей реинкарнации.


Оставив Артема, я начал исследовать помещение. Ничего похожего на документы, затребованные барменом, или на выход я не нашел. Оставалось только подняться по лесенке и обследовать серверный зал. Но стоило мне туда сунуться, как в лицо мне шарахнуло высокотемпературным пламенем. Я соскочил со ступенек, думая, что снова влип в «Жарку», но тут же ощутил за спиной движение. Обернулся и обомлел – на меня летел такой же искристый шар, какой представлял собой полтергейст, но не синий, а огненно-красный. И все на его пути превращалось в гудящее пламя.


Рефлекторно я отскочил с его траектории, но, сделав крутой боевой разворот, шар снова устремился на меня. И тут, совершенно для меня неожиданно, грохнула автоматная очередь. Шар метнулся в сторону, и это помешало ему попасть точно в меня. Я рванул к стене, и тут снова саданул автомат – двумя короткими очередями и одной длинной. Шар вспыхнул и пропал.


Я обернулся в сторону лежавшего у двери Артема и увидел, что у него в руках исходит сизым масляным дымом автомат с подствольником.


– Ни фига себе ты стреляешь в таком состоянии! – потрясенно воскликнул я.


– Я в любом состоянии стреляю примерно одинаково, – спокойно ответил напарник. – Иначе это умение вообще ни к чему.


И я понял, что он не хвастается. Просто констатирует факт. Так вот, запросто. И я ему за это сразу оптом многое простил. Еще не зная, что именно, но уже понимая – этот человек, во-первых, непрост, а во-вторых, у него есть какая-то очень важная цель. Потому что именно такие, твердые, как кремень, люди ставят перед собой невыполнимые цели и достигают их. А в-третьих... Артем чем дальше, тем больше вызывал у меня уважение. И если он что-то скрывает от меня, значит, на то имеются очень серьезные причины. Архисерьезные. И я решил пока не донимать его. Просто приглядеться и понять, что к чему. По каким-то мне самому непонятным признакам я понял, что Артем меня не обманет. Точнее, не обманул. Ну, насчет миллиона. Хотя дело было даже не в миллионе. Наверняка он выдал мне очень искаженную информацию. И я даже предполагал почему. Потому что правде я бы попросту не поверил, такой невероятной она могла оказаться. Но ту часть информации, которая была в тот момент важна для меня и касалась моей выгоды от экспедиции, он, скорее всего, донес достоверно. По крайней мере, в плане конечного результата.


Но я ощутил в себе и еще кое-что. Вот тут, за чудом открытой дверью, я вдруг понял, что помогу Артему вне зависимости от конечного результата. Просто потому, что он таков, каков есть, а значит, его цель того стоит. Какой бы она ни была. И сколько бы она ни сулила, в случае достижения. У меня в голове сформировалась совершенно банальная, почти пошлая мысль, что не все можно мерить деньгами. Что ценность жизни измеряется не тем, моешься ли ты в обычной ванне или в джакузи, катаешься ли ты в «БМВ» последней модели или в раздолбанном «жигуленке». По сути, ценность проживаемой жизни равна тому, сколько стоишь ты сам. Сам по себе, без всякой там навесухи. И копеечная надпись на скрижалях Истории может иногда стоить больше, чем миллион. И Форд крут не миллиардами на счетах, а тем, что создал технологию автомобилестроения для всего человечества. Вот и вся арифметика.


Я взял с пола автомат, поднялся по металлической лесенке и осмотрел небольшое помещение, уставленное компьютерами. На столе лежала папка с документами. Обычная картонная папка. Я сунул ее в рюкзак. И еще из этого помещения куда-то в неизвестность убегал коридор. Куда-то дальше, на север.


– Артем! – позвал я. – Тут есть выход. Не знаю, ведет ли он наружу, но... И еще я нашел папку с документами.


– Отлично, – ответил он заметно окрепшим голосом. – Помоги мне подняться!


Встал он почти без моей помощи. Я перевесил на него парочку «Маминых бус», а он обхватил меня за шею, и мы, так вот, пошатываясь, отправились в дальнейший путь. Миновав серверную комнату, мы углубились в коридор и вскоре набрели сначала на ведущий вверх пандус, а потом на многоярусную бетонную лестницу с грузовыми пандусами по бокам. Она вывела нас в шахты систем охлаждения на северном краю территории насосной станции. Тут царило запустение и безлюдие. Мы осторожно выбрались из люка шахты и некоторое время полежали в траве, глядя на плывущие в небе мохнатые тучи. Артем помог мне перебинтовать голову, и я тоже стал похож на красного командира.


Бетонный забор был повален. Я забрал у Артема свой старый компьютер, сориентировался по GPS и взял курс на дорогу, которая вела к бару со стороны Дикой Территории. На базе «Долга» нам надо было сделать две вещи – продать бармену документы и залатать противорадиационный костюм. Для продажи или для использования, я пока не знал точно. Потому что если бармен заплатит за документы много, то можно будет и новенький подыскать. А если мало, то разберемся. Но тогда это будет поводом для ответного свинства. В Зоне редко прощают подставы, иначе тут вообще нельзя было бы жить. Даже когда дело касается торговцев.


Дорога, по которой нам предстояло вернуться на базу, огибала Темную Долину с севера и выводила не к тому входу, через который мы прошли со стороны блокпоста, а к северному, ведущему на Дикую Территорию. Обычно я старался держаться от нее подальше. Бандитов там, правда, меньше, но зато там властвуют сталкеры из группировки «Свобода», которые очень не любят, когда покушаются на их честь. А еще севернее, ближе к центру, местность контролирует сталкерская религиозно-боевая группировка «Монолит». Эти фанатики вообще стреляют во все, что движется, и верят, что ни одна живая душа не должна добраться до легендарного Монолита, иначе всему миру придет пипец. Я в эти суеверия не особенно верил, а монолитовцев не любил сильно. Потому что, на мой взгляд, убивать за идею куда больший грех, чем за деньги.


Правда, сама Дикая Территория начиналась дальше, за воротами, а мы намеревались просто подойти с северного края к долговской базе. Но после предыдущего глубокого рейда, в котором я добыл два «Сверла», само слово «север» вызывало у меня недобрые ассоциации. Этой же дорогой я не ходил вовсе – не было необходимости. Какой смысл обходить Темную Долину, чтобы попасть в логово Борова? Смысл оказался, только когда понадобилось выбраться из логова Борова. И вот теперь мы топали по совершенно незнакомой мне местности. И местность эта с каждым шагом нравилась мне все меньше. Во-первых, погода испортилась, пошел мелкий моросящий дождь. Во-вторых, довольно часто стали попадаться пятна повышенной радиоактивности. Не то чтобы сильной и уж, понятное дело, не смертельно опасной, но само учащение щелчков дозиметра действовало мне на нервы и ухудшало работу всех систем организма. И еще: по обе стороны от дороги виднелись десятки покосившихся, посеревших от времени и сырости деревянных крестов. Когда-то тут пролегал путь тех, кто первым рвался на север Зоны. Рвался, еще ничего толком не зная о Зоне, не имея детекторов, защиты, да и оружия нормального тоже. А потому огромное количество сталкеров банально задрали слепые псы, сворами бродившие здесь в те времена. Их слабо вооруженным жертвам попросту не хватало огневой мощи и навыков, чтобы отстреляться. Потом тварей повыбили, но все равно в этих местах их осталось намного больше, чем на юге или у кордонов. Судя по всему, они тут как раз и плодились – места безлюдные, бедные на артефакты, сталкерам тут делать было бы нечего, если бы не путь дальше, на север. На труднодоступный север, откуда приносили такое, что у торговцев и научников волосы на голове дыбом вставали. Смех заключался в том, что туда почти не могли пробиться не только сталкеры, но и научники, да и военные тоже, несмотря на их численность, оснащенность и боевую мощь. Труднодоступность севера была многогранной, ее нельзя объяснить одной-двумя причинами. Ну, понятное дело, что зон радиоактивного заражения ближе к Припяти и Саркофагу больше, чем в других местах. И там уже голышом не попрыгаешь, да и в сталкерской куртке тоже. Там нужен либо костюм с замкнутым циклом дыхания, либо хорошо подобранный набор артефактов, снижающий воздействие радиации процентов на тридцать-сорок. Вторая опасность, вполне понятная, но не менее грозная – ребята из «Монолита». Они на путях, ведущих на север, понаставили укреплений, насадили снайперов с дальнобойными драгуновскими винтовками, у них имелись карты радиоактивных заражений, аномалий и прочих препятствий. Они там чувствовали себя, как рыба в воде, а остальные попадали под их прицелы в довольно незащищенном состоянии. Но главное было даже не в этом. Существовало еще несколько препятствий с оттенком мистики, обросших легендами и небылицами. Но что бы о них ни говорили, они не давали пройти на дальний север почти никому из сталкеров. Лично я не забирался так далеко, чтобы почувствовать их на себе. Хотя... Есть ведь и не прямые, а вторичные признаки, проявлявшиеся даже там, где я нашел два «Сверла». Что-то там было. Что-то зловещее и непонятное. Например, я видел двух зомби. Это точно. Вроде бы сталкеры сталкерами, но с настолько неадекватным поведением, что вспоминать страшно. И еще... Там встречаются призраки. Вреда от них мало, хотя, конечно, страшновато. И было там кое-что еще, чему я до сих пор не могу найти объяснения.


Я, когда вернулся из того северного похода, долго анализировал произошедшее. И пришел к выводу, что там имеет место некая давлежка на мозги. Потому что не может быть того, что я видел. Не может. Законы физики никто не отменял. А это значит только то, что меня по-черному глючило. И всех там глючит. И все было бы ничего, если бы эти галлюцинации не убивали. Но они настолько реальны, так мощно воздействуют на все органы чувств, что организм на биологическом уровне начинает верить в происходящее. И умирает, когда ему кажется, что его убивают. Иначе я не смог объяснить происходившее со мной. На том и поставил точку. И решил на север больше не ходить. Слишком сильная это встряска для нервной системы. Боюсь, что ее не окупить даже всеми артефактами Зоны.


Но, как ни крути, а в экспедиции, организованной Артемом, нам все же придется углубиться на север. И миллион – наверное, единственное, что может служить для меня стимулом к походу туда. Хотя теперь уже нет. Появились еще два стимула. Первый – любопытство. Зачем туда идет Артем? Ну, явно не за своим миллионом. Не такой он человек, это я уже понял. И мне до чертиков стало любопытно, что его манит в такое трудное и опасное путешествие. Второй стимул – помочь ему. Ну, сверх денег. По дружбе, что называется. Ребячество? Может быть. Но иногда всем нам в жизни не хватает здорового отвяза. Правда, этот отвяз трудно было назвать здоровым, но какой уж представился.


Мы часто останавливались. Я давал Артему отдохнуть и отгонял многочисленные своры слепых псов, чтобы не приближались к нам слишком близко. Нередко приходилось стрелять, но автоматные и винтовочные патроны я попусту не тратил, бил из пистолета, когда твари приближались метров на тридцать. От выстрелов они разбегались в разные стороны.


Иногда я вытаскивал КПК и сверялся с имеющейся на нем информацией. На самом деле в таких глухих местах сталкерами устроено немало тайников. В них редко бывает что-то особо ценное, но я старался всегда, когда найду жмурика, сливать координаты его тайников к себе на машинку. А потом проверять время от времени. Вот и сейчас, как и ожидалось, чуть в стороне от дороги синим кружочком на карте обозначился тайник. Приписка к метке гласила: «Оставил хабарец под бревном у старой могилы».


– Как ты? – спросил я Артема.


– Лучше и лучше, – ответил он. – Но шарахнуло круто, как веслом по башке со всей дури.


– Сможешь отстреляться от слепых псов, если попрут? Мне надо в сторонку отойти.


– Отлить, что ли? – усмехнулся он.


– Иди ты... Тут тайничок припрятан метрах в пятидесяти от дороги.


– И что в нем?


– Судя по записи – хабарец.


– Давай-ка я лучше с тобой. Мне легче протопать лишних сто метров, чем уворачиваться от клыков этих тварей. Координация у меня еще не того.


– То-то я видел, как ты стреляешь с подорванной координацией! – усмехнулся я. – Кто огненный шар сшиб?


– Это я из последних сил, – отшутился напарник. – Знаешь, как в старых советских фильмах.


Мы свернули с дороги, но из-за камней послышался лай очередной своры. Пришлось изготовить автоматы к бою, потому что, судя по звуку, псов было много, из пистолетов не отстреляться. С другой стороны – это не повод, чтобы не проверить тайник.


Мы обошли группу больших камней и увидели несколько покосившихся крестов, а чуть левее свору примерно из тридцати особей. Я дал по ним пару коротких очередей, раздался визг, и две собаки повалились в траву. Остальные бросились врассыпную. Лишь одна направилась в нашу сторону на атакующей скорости, но Артем четкой «троечкой» сбил ее метрах в двадцати от нас.


Рядом с ближайшим крестом валялось давно упавшее дерево. Координаты совпадали, так что я тщательно обследовал бревно и нашел под ним сверток. В нем были две коробки патронов к штурмовому автоматно-гранатометному комплексу «Гром», на который я все жалел денег, и артефакт «Золотая рыбка». Штука спорная. С одной стороны, она работает как «Мамины бусы», создает вокруг тела пулезащитное поле, но с другой – радиоактивная, зараза. Долго на поясе не потаскаешь. Упакована она была в противорадиационный контейнер, но в таком виде к использованию непригодна – все поле в контейнере и оставалось. А распечатывать... Не люблю я радиацию. Хоть что со мной делай. Но было у «Золотой рыбки» еще одно важное достоинство – стоила она до фига. Говорят, ученым ее можно впарить тысяч за пять. Так что глупо упускать такую возможность. Да и бармен, при всем его шкуродерстве, даст нормальную цену. Патроны я тоже взял. Несмотря на отсутствие «Грома», их можно было в пропорции один к трем обменять на автоматные. А это тоже экономия средств.


– «Гром» – это вещь! – мечтательно заявил Артем.


– Мне он без надобности, – отмахнулся я. – Я стараюсь избегать стычек. Одни расходы. И в плане патронов, и в плане времени.


– Какой ты меркантильный, – скривился напарник.


Я прибрал хабарок, и мы вернулись к дороге. Но метров через триста снова пришлось с нее сойти – по ходу движения были плотно натыканы аномалии и фонило прилично. Я сверился с картой. Впереди нас ждал Т-образный перекресток. Прямо дорога вела на какой-то заброшенный хутор, а дальше во владения группировки «Свобода». Направо – в бар, на базу долговцев. В общем-то, мы были почти на месте. Но тут кое-что изменилось, в значительной степени изменив и наши планы. В небе раздался клекот вертолетных турбин.


– В укрытие! – скомандовал я. – Вон кусты. Залечь и не двигаться!


Мне пришлось помогать Артему – бегать он еще не мог. Пришлось повалить его на землю и тащить до кустов волоком. Я устал и вспотел, но это, как показывала практика, того стоило, потому что на вертолетах над Зоной летают только вояки. Или научники в сопровождении вояк, что в принципе одно и то же.


– Ты чего? – лежа на спине, спросил Артем.


– Того. Любой сталкер в Зоне – потенциальная мишень для военных. Они имеют право стрелять без предупреждения, потому что по закону периметр нельзя пересекать без специальных разрешений.


– Неужели стреляют? – наивно удивился он.


– Еще как, – кивнул я.


Вертолет медленно двигался ниже туч. Почти над нами. Было отлично видно его камуфляжное брюхо и подвесное ракетное вооружение. На наше благо днем пилоты редко пользовались инфракрасными системами обнаружения, потому что от солнечных лучей они портились, когда включены. Так что кусты в принципе были довольно надежным укрытием. Надо было только не шевелиться.


– Чего он плетется, как черепаха? – прошептал я, боясь вздохнуть лишний раз.


И тут, как назло, винтокрылая машина и вовсе зависла в воздухе на одном месте, всего метрах в пятидесяти от нас.


– Там ученые, – предположил Артем. – Замеры какие-то наверняка делают.


– Чтоб их... – в сердцах произнес я.


Неизвестно еще, какие замеры и какими приборами. Как засекут нас, будет тогда развлекуха по полной. По большому счету, против вертолета у меня был только подствольный гранатомет. Но выстрел к нему – не ахти какой эффективности снаряд против бронированного летающего чудища, дышащего керосиновым перегаром. Вот из «РПГ-7» его можно снять в два счета при попадании под винты, где турбины. Но таскать с собой шестнадцатикилограммовую дуру, да еще выстрелы к ней, я считал нелепым. Им одним все равно от собак не отстреляешься, еще автомат с патронами таскай. А артефакты тогда как тащить? Каждый по полкило, блин.


Минута текла за минутой. Похоже, Артем был прав – научники делали какие-то замеры. Для севера Зоны это было неудивительно – их тоже мучил вопрос, что же не дает туда пройти. В мистику они не верили, а потому все проблемы пытались решить своими приборами. Я не был уверен, что они на верном пути. Слишком страшно было на севере. Слишком страшно, чтобы это можно было объяснить рациональными причинами. Но сам я, чтобы не двинуться крышей, тоже взял себе за правило верить в некое гипотетическое излучение, действующее на мозг людей и внушающее им страшные, очень правдоподобные галлюцинации. И ничего удивительного не было в том, что монолитовцы такие трехнутые – они большую часть времени проводили на севере. И им это наверняка нравилось. Как наркоманам нравится лизать галлюциногенные марки. Меня же и от того, и от другого с души воротило.


– Застряли, – сказал я, глядя на зависший под тучами вертолет.


И тут же услышал лай большой своры слепых псов. Кажется, той, которую мы видели около тайника.


– Мать вашу... – испугался я. – Этого только не хватало!


Похоже, демаскировка нам обеспечена по полной программе. Но вообще-то разницы не было никакой – попасть на обед слепым псам или погибнуть от пущенной с вертолета ракеты или пулеметной очереди. А ситуация сложилась так, что мы автоматом получали либо то, либо другое. Других вариантов не было. Если собаки нападут, нам придется от них отстреливаться. Тогда вояки нас заметят и уничтожат. Если же не отстреливаться, то собаки сожрут.


– Ну и дела, – побледнев, произнес Артем.


– Вот теперь нам точно капец! – Я зажмурился, чувствуя холод неотвратимой смерти. За все время моего пребывания в Зоне она еще никогда не подступала так близко и неотвратимо. Всегда оставалась возможность борьбы. Даже когда я зацепился курткой за проволоку, я мог отстреливаться от собак. Тут же беспомощность была полной. Полной и окончательной. И на меня накатила паника.


– Ну улетайте же! – горячо прошептал я. – Улетайте!


Надеяться на то, что собаки пробегут мимо, глупо. Чутье у них отменное. Не только обоняние, но что-то еще, может, телепатическая способность, может, что еще более запредельное. Но они даже аномалии обходили весьма эффективно, почти никогда в них, в отличие от псевдособак, не попадая.


Псы нас почуяли и припустили, не слыша выстрелов.


– Может, из пистолета шмальнуть? – спросил Артем. – Внутри вертолета за воем турбин не расслышат выстрел.


Я кивнул. Артем достал «ПММ», а я выставил ладони над срезом ствола, чтобы сверху случайно не заметили вспышку выстрела. Только грохнуло, я включил радиосканер, надеясь понять по эфирным переговорам, что происходит у вояк.


– База, я Ветер пять! – прозвучало на радиоволне. – Контрольный выход. У нас все в норме. Очкарики обещают возиться еще минут пятнадцать.


– Принял, Ветер. Посматривайте там кругом. Собак только не стреляйте, не позорьтесь перед ботаниками.


– Тут только слепые. Свора, штук тридцать. Движется вдоль дороги по направлению к укреплениям «Долга». – Ну и пусть наведут там шороху.


Выстрел Артема заставил псов рассредоточиться, но направление они не поменяли. У меня создалось впечатление, что они чувствовали безвыходность нашей ситуации и перли напролом. А может, изголодались твари в безлюдных местах, готовы рискнуть жизнями ради добычи.


Когда до них осталось всего метров тридцать, я не выдержал и потянулся за автоматом. Мне показалось, что смерть от клыков тварей будет более мучительной, чем от крупнокалиберной очереди, разрывающей человека в клочья. Впервые в жизни мне пришлось выбирать смерть, а не способ не столкнуться с нею.


Артем кивнул с пониманием и тоже передернул затвор. Мы залегли поудобнее и взяли псов на прицел. Чтобы создавать по возможности меньше грохота, мы, не сговариваясь, перевели флажки предохранителей на одиночный огонь. С такой дистанции одно попадание гарантированно снимет тварь, так что бить очередями в высшей степени неразумно. Когда осталось пятнадцать метров, мы открыли огонь, за несколько секунд поразив пять собак. Свора тут же разделилась на два рукава и начала обходить нас с флангов.


– База! Я Пятерочка! – раздалось в эфире. – Тут из кустов кто-то палит по слепым псам! Огонь автоматный. Наверняка сталкеры. Вальнуть?


– Добро. Только пулеметом, использовать ракеты запрещаю.


– Держи собак! – крикнул я Артему. – Очередями бей, не время экономить патроны!


Сам я загнал выстрел в подствольник и взял вертолет на прицел. Он бодро развернулся на месте и уставился в нас крупнокалиберным пулеметом. Я выстрелил, но граната лупанула вертолет в борт по касательной, отлетела и через долю секунды рванула уже метрах в трех от брони, не причинив никакого вреда мелкими противопехотными осколками. Однако это заставило пилота поменять позицию – он, не спуская с нас стволов, стал двигаться боком, описывая широкий полукруг. Я начал спешно запихивать в подствольник следующую гранату, но в этот момент по нам ударила крупнокалиберная очередь. Земля под ногами затряслась, словно от проходящего рядом товарного поезда, а вокруг, метра на два в высоту, взлетели фонтаны земли, листьев и клочьев травы. Одна пуля влупила мне под ступню, я рухнул на спину, дозарядил подствольник, но не успел прицелиться, как раздалась еще одна очередь. Не знаю, как там Артема, а меня она окончательно деморализовала. Я даже не помню, когда у меня из рук выпал автомат с подствольником. Только услышал, как над ухом ухнул гранатомет, но и второй выстрел, отрикошетив от брони, взорвался далеко от турбин или пилотской кабины. Артем начал перезаряжаться, но я уже чувствовал, что следующей очередью нас разнесет в клочья. Напарник загнал выстрел в подствольник, вскинул автомат к плечу, но не успел выстрелить, как турбины вертолета озарила яркая вспышка. Одна из них заглохла, и я увидел вырывающийся из нее дым и красное керосиновое пламя.


Винтокрылая машина, довольно быстро теряя высоту, начала производить боевой разворот, но не на нас, а куда-то в сторону складских пакгаузов, расположенных метрах в двухстах, почти у самой долговской базы. Там, я знал, находился давно занятый бандитами железнодорожно-погрузочный узел. Артем пальнул в хвост вертолету, но тот уже был далеко, граната описала крутую параболу и взорвалась на земле.


– База, я Ветер пять! – прокричал в эфире пилот. – Атакован со стороны ж.-д. узла! Попадание ракеты в турбину! Горю!


С неба ударило несколько коротких крупнокалиберных очередей.


– Совершайте посадку, Ветер! Высылаем подмогу! Очкариков беречь, как себя!


– Принял, База!


Мощности одной турбины вертолету не хватало, он продолжал двигаться в сторону железнодорожной станции, снижаясь под углом почти сорок пять градусов. Я вскочил на ноги, и в этот момент на нас с двух сторон напали слепые псы. Мой автомат был у Артема, а его валялся непонятно где, поэтому я выхватил пистолет и начал отстреливаться. Твари кидались группами по четыре-пять особей, я бил в голову, но не всегда попадал. Приходилось постоянно пятиться, но некоторые подскакивали сзади и норовили ухватить за слабое место – снизу за внутреннюю сторону бедра. Артем отбивался спокойно – вертелся и колотил короткими очередями без промаха. Я наконец разглядел в траве его автомат, но одна собака все же разодрала мне штаны и ляжку, пока я его поднимал. Но зато с автоматическим оружием дело пошло легче. Через минуту вокруг нас валялось штук двадцать собачьих тел. У меня сильно кровоточила нога, Артем прижимал пальцами прокушенную вену на руке. Мы запыхались, вспотели, а сердце у меня едва не выскакивало от пережитых нагрузок и бурных эмоций. Мы уселись в траву и помогли друг другу остановить кровь, наложить повязки и вколоть обезболивающее.


– Вовремя его завалили, – выдавил из себя напарник. – Интересно, кто?


– Монолитовцы или бандиты, а может, наемники. Больше некому, – ответил я. – Долговцы не стали бы. У них тут база. Вояки в отместку сровняли бы их с землей, не жалея ресурсов. А так терпят, не хотят связываться с «ПЗРК», которых у долговцев до фига. Но кто бы это ни был, я его теперь люблю.


– База, я Ветер пять! – раздалось из динамиков сканера. – Сел на железнодорожном узле! Сильный пожар, провожу эвакуацию! По нам непрерывно ведут плотный огонь, срочно высылайте помощь!


– Принял! Готовим вертолет!


– Тут не высаживайтесь, они из «РПГ-7» лупят. Противозенитные «свечки» не помогут. Выдвигайте штурмовую группу!


– Принял, Ветер. Какова численность противника?


– Не меньше двадцати человек. Оружие мощное, есть снайперы с «СВД».


В эфире слышался грохот непрерывной стрельбы.


– Не бандиты, – уверенно заявил я. – Они почти не используют «СВД». Да и другого мощного оружия у них нет. И незачем им связываться с вояками попусту. Наемникам тоже резона нет атаковать. У них материальный интерес. Сугубо. Скорее всего монолитовцы.


– А им что за радость?


– Фанатики, – пожал я плечами. – Им не нравится, что научники тут разведывают проходы на север. Стерегут легендарный Монолит.


– Понятно, – напарник почесал макушку. – Выходит, засада.


– Может быть. Разведка у «Монолита» неплохо работает. Вообще там парни серьезные. Предпочитают мощные, дальнобойные стволы и реактивные гранатометы.


И тут же сканер сменил волну, уловив сигнал на другой частоте.


– Внимание, говорит профессор Круглов!


Я вздернул брови от удивления. Почему он вышел на своей частоте, а не с передатчика вояк?


– Внимание всем! – продолжал надрываться голос. – Мы атакованы наемниками. Всех, кто может помочь, прошу о немедленной помощи. Имею возможность отблагодарить материально. Обещаю, в случае спасения, предоставить безвозмездно противорадиационный костюм!


– Заткнись, очкарик! – прервал его другой голос. – И слушай сюда. Никто из долговцев за твой сраный костюм задницами рисковать не станет. А вояк мы срежем, я тебе обещаю. И возьмем тебя за жабры раньше, чем подоспеет подкрепление...


– Вперед! – скомандовал я.


– Что? – удивился Артем. – Ты с ума сошел?!


– Вперед! – Я вложил в этот окрик всю волю, какая у меня оставалась. И первым рванул в направлении упавшего вертолета.


– Что вам нужно? – спросил Круглов.


– Результаты ваших замеров. Передашь, останешься жив и дождешься военных. Нет, я буду из тебя жилы по одной вытягивать.


– Хрен вам, а не результаты моей работы! – надорвавшимся голосом ответил профессор. – Ребята, сталкеры! Да ответьте кто-нибудь!


Несмотря на раненую ногу, я, наверное, установил личный рекорд в скорости преодоления средних дистанций. Артем топал сзади.


– Оставь себе подствольник! – хрипло выкрикнул я на бегу. – Я буду работать снайперкой.


– Ты сдурел! Там двадцать человек и снайперы!


– Там не только противорадиационный костюм! – осадил я его. – Там возможность втереться в доверие к ученым. И сбывать хабар им, без шкуродера-бармена.


Добравшись до железнодорожного узла, мы залегли за бетонной платформой и осмотрелись. Впереди догорал вертолет. Укрывшись за ним, трое военных вели плотный огонь, еще трое валялись рядом. На моих глазах снайпер поразил еще одного. За бетонными плитами двое ученых в оранжевых противорадиационных костюмах отстреливались из длинноствольных «ПМГ» с глушителями. Смех на палке.


Я прильнул глазом к прицелу снайперки и оценил силы противника. Трое наемников засели на четвертом этаже пакгауза и били из снайперских винтовок. Еще с десяток залегли за дальней платформой под товарными вагонами и вели шквальный автоматный огонь. Среди них потери были больше, чем у военных. Я насчитал не менее семи поверженных тел.


В любом случае у нас было серьезное преимущество, поскольку противник о нас ничего не знал и при грамотном ведении боя примет потери, учиненные нами, за результат деятельности военных. Я решил начать со снайперов, поскольку остальных военные довольно эффективно удерживали в два ствола, прикрывшись вертолетной броней.


В сетке моего прицела снайперы были видны как на ладони. Я перевел винтовку в режим одиночного огня, прицелился в одного и выжал спуск. Пуля попала в цель, но, остановленная бронежилетом, только заставила наемника отползти вглубь. Тогда я перевел прицел на второго и произвел два выстрела один за другим. Из окна вывалилась винтовка. Есть!


Третий был мне виден почти в профиль, так что я целился точно в голову. Но промахнулся – пуля прошла выше, выбив из бетонной стены пыль рикошета. Я хотел сделать поправку, но снайпер перекатился и спрятался от меня за бетонной колонной. Тогда я начал пускать одну пулю за другой, видя только ствол его винтовки. Пыльные фонтанчики рикошетов вылетали из пола, из колонны и из стены. Наконец у наемника не выдержали нервы. Он не понимал, откуда я бью, поэтому просто решил сменить позицию. Но стоило ему приподняться и высунуть спину, я точным выстрелом попал ему в бок, не защищенный пластинами броника. Снайпер затих. Но первый, укрывшись довольно ловко, вел эффективный огонь, оставаясь невидимым для меня.


– Понял, куда я бью? – спросил я Артема.


– Да, – ответил он.


– Глушани его из подствольника.


– Граната предпоследняя, – предупредил напарник.


– Плевать! Делай, что говорю!


Он пальнул, граната взорвалась внутри помещения, выбив стекла вместе с оконными рамами. Наемник вскочил и бросился за угол. Ему надо было сделать около четырех шагов, но я взял упреждение и послал пулю точно в цель. Она попала ему в броник, откинула к стене, что дало мне возможность поймать в прицел голову, пока он очухивался от удара. На всякий случай я пустил одну за другой три пули. Две снова попали в броник – крепкий, зараза! Третья в стену.


Сообразив, что для неизвестного снайпера он, как на ладони, наемник бросился на пол и пополз. Я видел только часть прикрывающего его спину бронежилета.


– Уйдет! – процедил я сквозь зубы. – Артем, гранату по пехоте! Они за платформой.


– Вижу.


Артем загнал последний выстрел в подствольник и очень метко послал заряд в цель. Видно было, как одно из тел взлетело в воздух выше платформы, а два других разлетелись в стороны. Я взял автомат и добавил огня. Из-за вагона выскочил еще один наемник с трубой «РПГ-7» в руках. Я не успел схватить снайперку, пустил три короткие очереди из автомата, но дистанция была большой, а противник бежал зигзагами. Промахнулся. Наемник укрылся за колесом товарного вагона и шарахнул из своей реактивной долбилки. Ракета пробила вертолетную броню и сильно глушанула оставшегося военного. Ученые залегли и начали расползаться. Наемник сунул в ствол еще одну гранату и снова выпустил ее в вертолет. Военный рухнул на землю и попытался ползти, но его добили из автоматов.


– Ну, мы и ввязались! – с упреком произнес Артем.


– Если выживем, окупится! – ответил я.


На последнем слоге мне в грудь попала пуля из снайперки, поэтому он получился скомканным. Уж не знаю, что было бы без «Маминых бус», а так меня откинуло назад с такой силой, что помутнело в глазах. Но Артем не растерялся, схватил мою винтовку и, стоя в полный рост, выпустил одну за одной четыре пули.


– Готов! – выкрикнул он.


Но тут и его заметили. Сразу накрыли огнем из нескольких стволов. Я сменил магазин и дал две автоматные очереди, прижимая противника к земле. Но из-за вагонного колеса, теперь уже в нас, с шипением устремилась ракета. Несмотря на это, Артем снова вскочил на ноги и тремя выстрелами поразил гранатометчика раньше, чем ракета достигла нас.


– Ложись! – крикнул он, падая.


Я вовремя сообразил, что на нем двое «Маминых бус», а на мне трое. Перекатившись, я накрыл его своим телом. Граната долбанула в непосредственной близости, сильно меня оглушив, но осколок попал в спину только один, да и то его энергия была погашена защитным полем. И радовало то, что больше ракет в ближайшее время не будет – гранатометчик валялся возле колеса не двигаясь.


Поднявшись и ползком сменив позицию, мы сосредоточили весь огонь на оставшихся за платформой наемниках. Я отдал Артему оставшиеся «Мамины бусы», что дало ему возможность применить великолепную тактику – он вскакивал на платформу и с высоты долбил из снайперки, несмотря на пулевые попадания в броник.


Противник сообразил, что тут что-то не так, и принялся отступать, переползая под вагонами. Я за это время умудрился срезать одного очередью. Остальные ушли за пакгауз.


– Надо выдвигаться, – сказал я, переводя дух. – А то потеряем всякое преимущество, если они вернутся.


Короткими перебежками, от одного укрытия к другому, мы добрались до сгоревшего вертолета и минуты три предавались самозабвенному мародерству, обчищая трупы военных. Нашлось много чего хорошего, но прежде всего мы с лихвой восстановили запас потраченных в бою боеприпасов. Нашлись и патроны для автомата, и полтора десятка выстрелов к подствольнику.


– Эй! – окликнул нас сзади голос, искаженный переговорным устройством костюма с замкнутым циклом дыхания.


Я обернулся. Передо мной стоял ученый в оранжевом комбинезоне. В руке он держал «ПМГ», а лицо его было скрыто темным дымчатым стеклом шлема.


– Спасибо за помощь, – сказал он. – Поговори с профессором Кругловым.


– А где он? – спросил я.


– Там, за плитами. Мы его укрыли от пуль.


– Понятно, – кивнул я и направился к избитому пулями бетонному забору.


Круглов был одет в такой же комбинезон, но зеленого цвета. Это была усовершенствованная модель костюма, у меня аж слюнки потекли. У этого скафандра, иначе не скажешь, кроме всех его замечательных качеств, еще и пуленепробиваемость выше всяких похвал. В таком костюме по Зоне можно гулять как по бульвару. А от собак отбиваться прикладом, а не тратить на них пули.


– Здравствуйте, – поприветствовал меня Круглов. – Э-э-э-э...


– Лемур, – помог ему я.


– Ах да. Лемур. Спасибо за помощь.


Я промолчал.


– Н-да... – Он хотел потереть переносицу, но наткнулся рукой на затемненное стекло шлема.


– Мы с напарником услышали ваш призыв о помощи, – решил я быстрее перевести разговор в нужное русло.


– Понятно, понятно. Э-э-э... Насколько я понимаю, вам нужен спецкостюм.


– Вы понимаете совершенно верно.


– У нас на «Янтаре» организован бункер-лаборатория. Мы с профессором Сахаровым занимаемся там очень узкими исследованиями...


– Побезопаснее места не нашли? Там же уже зомбаки встречаются.


– Да. Зомби... Любопытные процессы в организме. Любопытнейшие. Частично мы их и исследуем. Точнее, пытаемся исследовать то, что их порождает.


– Вот как? – заинтересовался я.


– Да. И мы производили замеры... Когда попали в эту неприятную ситуацию. В бункере вы сможете взять свой костюм. Я не шутил.


– Переться на «Янтарь»?! – вспылил я.


– Тут ведь недалеко.


– В Зоне расстояния меряются не километрами, а трудностью прохождения!


– Вы, безусловно, правы, – кивнул шлемом Круглов. – Но костюм там. Наши костюмы в значительной степени повреждены. – Он показал на груди и плече встопорщенную от попаданий пуленепробиваемую ткань. К тому же... К тому же, дорогой мой Лемур, если вы меня проводите, то можете получить больше, чем просто костюм. У профессора Сахарова огромный бюджет. И он испытывает недостаток в опытных и смелых э-э-э сотрудниках.


– Понятно. Мне надо переговорить с напарником.


– Пожалуйста. Но времени у нас мало. Боюсь, что напавшие на нас люди перегруппируются и попробуют взять реванш.


Я оставил Круглова и рассказал обо всем Артему. Он выслушал меня с интересом.


– «Янтарь», говоришь? – улыбнулся он. – Забавно. Зомби.


– Это не забавно, – поправил я его.


– Ну, может, я не совсем точно выразился. Нам все равно надо пробираться на север. Артефакт, за которым мы снарядили экспедицию, находится там. И было бы весьма недурно иметь столь мощный плацдарм, как бункер ученых, если мы с ними договоримся.


– Ты говоришь так, словно сам не из их числа! – жестко произнес я.


Он призадумался, но после паузы вернулся к главной теме:


– По мне, так с ними недурно было бы подружиться.


– А документы бармену?


– Понимаешь, я считаю, что бункер Сахарова может стать для нас превосходным промежуточным укрытием по пути на север. Покажи мне карту.


Я достал КПК и вывел на экран карту зоны.


– Ага... – Артем внимательно ее осмотрел. – Смотри, «Янтарь» находится отсюда не так далеко. Чуть дальше, чем бар, только в другую сторону.


– И что? Там зомбаков полно.


– По дороге туда мы расчистим путь. Возвращаться будет легче. Зато у нас на руках окажется один новый костюм и один поврежденный, из Х-18. Мы сдадим все бармену, вернемся в бункер, подготовимся, а потом двинем сюда. – Он ткнул стилом в карту. По моим расчетам, артефакт там. И по дальности это в два раза превышает расстояние отсюда до бункера. Понимаешь? Мы имеем редкую и счастливую возможность получить великолепный перевалочный пункт, где можно подкупить необходимое или выменять на найденные по пути артефакты.


– Логика есть, – прикинул я. – Мотаться за патронами в бар вдвое дальше. К тому же долговцы – заразы редкие. Могут и денег за вход потребовать.


– Вот-вот, – закивал напарник. – А ученым рабочих рук и ног не хватает. Да и вообще чужими ногами по Зоне-то оно лучше, сам понимаешь. С ними можно будет сговориться всерьез и надолго.


– К тому же ты сам из них, – подколол я. – Тебе легче будет договориться.


Он это съел. Но я все больше утверждался в мысли, что он такой же научник, как я дочь Эйнштейна. Не сходились концы с концами во всем его поведении. В любом случае мы сошлись во мнении, что Круглова до «Янтаря» следует проводить. Иначе не стоило так яростно ввязываться в схватку с наемниками. Хотя я с самого начала должен был понять, что Круглову без вертолета придется топать ножками до «Янтаря». А ученые не особенно любят длинные рейды по Зоне, особенно без научной необходимости и без военной поддержки.


Подумав о военной поддержке, я вспомнил о том, что с базы собирались вызвать подмогу. Почему Круглов их не ждет, а обратился ко мне? На то могло быть несколько вариантов. Первый – он пообещал мне костюм и намеревался отдать. А костюм в бункере. Понятно, что в одной компании с военными мне не ужиться. Грохнут. И он об этом подумал. Второй вариант – он сдрейфил. Боится, что наемники начнут повторную атаку раньше, чем прибудут военные. Тем более что вертолетов-то не слыхать. И решил смотаться до их прибытия. Третий вариант простой – в горячке событий Круглов забыл о подмоге со стороны военных. Четвертый еще проще – он и не знал, что командир экипажа вызвал подмогу с базы. В этом случае ему лучше и дальше не знать об этом. А то передумает того и гляди. И плакал тогда мой костюмчик, заработанный в честном бою.


Вернувшись к профессору, я сообщил ему о нашем решении.


– Тогда надо выдвигаться, – сказал он. – Дорогу к «Янтарю» знаете?


– У меня карта и GPS, – ответил я. – Собирайте своих людей.


На сборы не ушло много времени – уже через две минуты я, Артем, Круглов и двое его уцелевших коллег спрыгнули с платформы и гуськом пересекли железнодорожные пути. Все научники были вооружены пистолетами, поэтому по ходу движения мне пришлось обчистить три трупа и раздать очкарикам автоматическое оружие. Вряд ли они могли хорошо им пользоваться, но для плотности огня, если что, сойдет. Я двигался впереди колонны, за мной Круглов, потом его коллеги, а замыкал отряд Артем. Он взял мою снайперку, с которой, как выяснилось, обращался ловчее меня, а я полностью снарядил автомат с подствольником. И тут, за рельсами, я неожиданно увидел еще одно тело. Это был наемник, которого сняли военные до нашего появления, потому что из этой точки огонь по нам никто не вел. А рядом с телом... Рядом с телом лежала превосходная автоматическая винтовка «ГРС-301». Мой «АК-47» она превосходила почти по всем показателям. Ну, уж по мощности, дальности и точности боя – с гарантией. При том же калибре. Патрон, правда, другой, тот, который шел для снайперки, перешедшей к Артему. Но и надежность у нее была ниже, чем у «калаша». Особенно в условиях Зоны. К тому же у нее не было подствольника, поэтому автомат бросать нельзя. Я остановился, достал из перегруженного рюкзака обрез двустволки и выкинул вместе с патронами, снаряженными картечью. Всё, перерос. Из него удобно мочить кабанов-мутантов и бандюков в подземельях, когда встречались, но тут, на севере Зоны, требовалось переосмысление огневой мощи. Тут и опасности другие, и местность, и противник куда более оснащенный. С ружьем тут прыгать – собак смешить. Да и с автоматом тоже можно было бы расстаться, если бы не подствольник и не куча патронов к нему. Тут нужно оружие, способное поражать противника не куда-то, а в голову метров с пятидесяти устойчиво, а то и со ста. Иначе жизнь станет тягостной и очень короткой. Тут выживали сталкеры, вооруженные хорошо и имеющие средства это вооружение обслуживать, менять и снабжать боеприпасами. Остальных, вроде меня, Зона выдавливала на юг. Вот и мне пришел срок поменять уровень. Видимо, так.


Хотя, с другой стороны, хорошо вооружались и сдвигались на север тут те, кому Зона нравилась. Кто не представлял жизни за ее пределами. Ну, вроде тех же монолитовцев, обретших здесь свою святыню, или сталкеров из «Свободы» – эдаких пиратов-анархистов, которым не нравятся законы гражданской жизни. Я не относился ни к тем ни к другим, поэтому обосновываться в Зоне не думал, на вооружение деньги не тратил, берег на светлое будущее. Они ведь были, деньги. Но мне в голову не приходило купить на них «Гром», к примеру, с которым я, при моей стрелковой подготовке, мог бы проходить сквозь десятки противников. Пугала даже не столько цена на сам «Гром», сколько цена на патроны к нему и маленькая вероятность того, что они отыщутся у поверженного противника. Над каждым выстрелом по минуте думал бы. Но тут все иначе. Когда против тебя выходит боец с «Громом», а тут такие, я уже понял, будут, придется брать что-то адекватное. И патроны у поверженных противников тут тоже найдутся. Потому что по эту сторону долговской базы у всех оружие на порядок лучше.


Винтовка оказалась в неплохом состоянии, что порадовало. Из нее без всякой оптики можно поражать цели с дистанции в двести, а то и в триста метров, а со ста лупить в голову, когда противник засел в укрытии и не бегает. Находка меня порадовала. Жаль только, эта штука без оптики. За углом пакгауза мы заметили еще одного мертвого наемника с такой же винтовкой. Похоже, вперед, к платформе, они выдвинули молодняк с автоматами, а ветераны били издалека, из «ГРС-301». Следовательно, они отошли без особых потерь, а это означало, что встреча с ними нам, скорее всего, еще предстоит.


Артем тоже довооружился, прибрав к рукам трофейную винтовку. Заодно к ней у поверженного противника оказались две пачки патронов, которые мы радостно поделили. Это было уже кое-что. Подумав, мы решили избавиться от одного автомата. Бросили тот, что без подствольника. Всё таскать с собой попросту невозможно. По дороге могут попасться, я уже понял, и более ценные штуки. А автомат тут не обладал такой ценностью, как по другую сторону долговской базы. Пожалуй, он имел тут такой же статус, как ружье на юге. То есть занимал нижнюю нишу огневой мощи. А это означало, что его можно подобрать на каждом шагу.


Миновав станцию и оказавшись между депо и складскими помещениями, мы сгруппировались плотнее, чтобы никто не отстал. Но дальше нам предстояло пересечь весьма неприятное место – узкий проход между сетчатым забором и высоким бетонным зданием. В этом коридоре, попади мы под прицел, всем пришлось бы туго. Поэтому, уже не экономя автоматные патроны, я прочесал кусты впереди несколькими очередями. Никто не ответил. Тогда я придержал остальных и ползком выдвинулся к углу здания, чтобы заглянуть за него и оценить обстановку.


Нас действительно ждали, но не в кустах, как я предположил поначалу. Противник занял куда более выгодную позицию среди бетонных плит за углом. Стоило высунуться, как наш отряд мигом прижали бы очередями к забору и отрезали путь к отступлению. А сидеть в простреливаемых кустах дураков не оказалось. Да, бойцы на северной стороне не в пример лучше тех, с кем приходилось сталкиваться на юге. Это вам не бандиты, только и умеющие мелочь из киосков вышибать и инкассаторов в городах грабить. Тут уже в людях чувствовался тактический и стратегический опыт ведения серьезных боевых действий. Вот почему вояки не спешили сюда соваться. Это было бы равносильно переxоду границы вражеского государства. Техническая оснащенность наемников не хуже, а во многом и лучше, чем у военных. Не считая вертолетов, конечно. Хотя поговаривали, что у сталкеров из «Свободы», которые тоже укоренились севернее «Долга», есть танки. Мало, но есть. Не представляю, правда, как на них ездить, если кругом аномалии.


Несмотря на то что я старался быть осторожным, из-за плит меня сразу заметили и открыли такой плотный огонь, что я предпочел спрятаться. Но это наемников лишь раззадорило – двое выскочили из-за плит, бросились в траву и, двигаясь перекатом, лупанули очередями в коридор между забором и зданием. Мы оказались как в тире. Только в роли мишеней, а не стрелков.


Но тут, как ни странно, отличился профессор Круглов. Мы все бросились на землю, спасаясь от пуль, а он с криком: «Ура! Держите меня семеро!», вскочил во весь рост и принялся поливать противника из автомата. Урона не нанес никакого, высадил весь магазин, но подавил врага психологически. Наемники от удивления опешили и, опять же перекатом, ушли обратно под прикрытие бетонных плит. Я добрался до ученого и подсечкой под колени сбил в траву.


– Не высовывайся так! – прошипел я ему в ухо. – Твоя задница стоит для меня столько же, сколько противорадиационный костюм. Будь любезен держаться в тылу.


Артем прыснул смехом.


– Нечего прикалываться! – одернул я его. – Мы по уши в дерьме, а ты ржешь.


– Гранаты доставай, – тоном, каким бывалые говорят с салагами, посоветовал он. – Будем по очереди метать их навесиком за плиты. А вы, медноголовая братия, лупите из автоматов во все, что покажется. Кроме нас. Вам же, господин профессор, я рекомендую сменить опустевший магазин.


Все как-то сразу воткнулись, кто тут сейчас командир. Даже я воткнулся. От Артема струилась несгибаемая воля и такая уверенность, словно он с семнадцати лет полками командовал. А нынешняя стычка для него так, развлекуха. Мы достали из рюкзака спертые у военных гранаты оборонительного действия, сдернули кольца и метнули их за плиты. Сначала швырнул я. Тут же из-за плит донеслось:


– Осторожно, граната!


И наемники, числом человек пять, рванули в сторону. Через секунду туда полетела граната Артема. Я сразу понял его тактику – он решил, не жалея гранат, выгнать врага из укрытия. Тогда я метнул следующую гранату еще дальше, прямо в гущу отступающего противника.


Первая лимонка рванула за плитами, не причинив никому вреда. Но ни я, ни тем более Артем этого от нее и не ждали. Зато вторая долбанула уже недалеко за спинами убегающих, разом скосив осколками арьергард из двух бойцов. Не думаю, что насмерть, все же ребята в серьезных брониках, но ноги высокоскоростными осколками им переломало будь здоров. Все же «Ф-1» – не праздничная хлопушка.


От третьей гранаты, попавшей в самую гущу отступающих, они бросились врассыпную, уже не заботясь о красоте тактики. При этом наши бравые ученые под командованием Круглова встретили их ураганным огнем из трех автоматных стволов. Не очень прицельным, пули летели в основном над головами, поскольку стволы на длинных очередях задирало вверх, а короткими научники стрелять не умели. Но одного буйвола в черной униформе им завалить в траву удалось. Шарахнула граната, сбив отступающих, как кегли. Поднялись только двое, но мы с Артемом в секунду замочили их из новых мощных винтовок.


– Хорошая пукалка, – оценил оружие Артем. – После «калаша» вообще сказка.


– Так, хватит всем спать! – выкрикнул я. – Вперед! А то мы до «Янтаря» к вечеру не доберемся.


Мы поспешили проскочить опасное место, но стоило миновать плиты, как один из раненых наемников саданул нам в тыл из винтовки несколькими короткими очередями. Мы бросились в траву, но одного из ученых все же потеряли.


– Вот гад! – выкрикнул Круглов и принялся поливать из автомата уже более короткими очередями.


– Все, остынь, – посоветовал я ему, когда у него снова опустел магазин. – Кокнул ты его, успокойся.


Мы с Артемом ползком прочесали территорию и набрали немало патронов к новым винтовкам. Кроме них, мы с каждого тела сняли по две гранаты, обзавелись тремя выстрелами к подствольнику и добыли пять комплектов противорадиационной сыворотки. Я ощутил себя старателем, оказавшимся на Клондайке. Раньше подобные предметы обошлись бы мне в кругленькую копеечку, покупай я их у бармена или Сидора, а тут – три минуты боя. И собирай под ногами.


В прошлый раз я двигался на север по совершенно безлюдной местности, стараясь ни с кем не сталкиваться. Зато выжил и нашел два «Сверла». Но теперь, в паре с Артемом, я прикинул, что, делая короткие вылазки на Дикую Территорию, можно на одном лишь оружии нехило нажиться. Винтовка вроде той, какие мы обрели, стоила при покупке у сталкера тысячи три, а у бармена все двадцать. Впрочем, сейчас нам было не до того, чтобы собирать, а тем более переть на себе до «Янтаря» валявшиеся в траве винтовки, но сама идея меня впечатлила. Не каждый артефакт за такие деньги отдашь. Во всем мире торговля оружием – один из выгоднейших видов бизнеса. И Зона, видимо, не стала исключительной территорией в этом плане. Хотя тут были и более экзотические приработки, о которых в других местах слыхом не слыхивали.


Но деньги деньгами, а пока нам, Артем прав, необходимо довести ученых до «Янтаря», заручиться их доверием и обеспечить себе нечто вроде перевалочной базы по пути к центру Зоны и дальше, на север. Ясное дело, что она не повредит нам и в случае коротких вылазок за оружием и снаряжением, если всерьез вздумается их делать. И уж тем более не повредит противорадиационный костюм. Так что достижение «Янтаря» было важной тактической целью в комплексе еще более важной, стратегической цели – добычи обломка Монолита, если он существовал в действительности.


Мне в голову пришла интересная мыль. Даже если Артем меня наколол, я уже не в прогаре. Благодаря его сумасбродной затее у меня в рюкзаке лежат документы стоимостью уж точно больше десяти тысяч, даже в оценке бармена, рваный противорадиационный костюм, который можно толкнуть за двадцать, а то и за двадцать пять, после минимальной предпродажной подготовки, на руках новенькая, совершенно халявная винтовочка «ГРС-301» с хорошим запасом патронов, куча гранат, аптечек, антирада, а впереди маячила возможность получить новый противорадиационный костюм. Раньше для такого прибытка нужен был месяц, не меньше, если одними артефактами жить. Ну а чем еще жить на южной стороне?


Я прикинул, сколько бы сам попросил, если бы кто-то предложил мне за мою цену сопроводить его туда же, куда я сопровождал Артема. Вот сколько бы я запросил? Ну, тысяч сто, скорее всего. Да. Сотню. А тут одними костюмами уже выходил полтинник, плюс винтовка, плюс перспективы. Так поход только начался!


Вот ведь как иногда бывает! Возьмешься пахать на халяву, а получишь больше, чем если бы заломил цену. Но, вспомнив разные эпизоды своей жизни и россказни о чужих, я призадумался еще больше. А не система ли это? Не тот ли получает больше, кто меньше хочет и требует?


Но додумать эту мысль нам не дали. Стоило нам пересечь так трудно отбитую у противника лужайку за бетонными плитами, как мы оказались в еще более сложном месте. Теперь нам предстояло выскочить на асфальтовую дорожку между двумя складами. Причем выскочить сбоку, как бы с Т-образного перекрестка. И наверняка асфальтовый пятачок, через который отсюда вел единственный путь к «Янтарю», простреливался с обеих сторон по прямой, а возможно, еще снайперами сверху.


– Стойте! – крикнул я. – На дорогу не выскакивать! Рассредоточиться за ангарами! И не высовываться никому!


Никто спорить со мной не стал. Пригнувшись, мы шмыгнули между двумя алюминиевыми складскими ангарами и затаились там в полутьме.


– Дорога наверняка простреливается с двух концов, – сказал я. – Дураком надо быть, чтобы не использовать столь удобное место.


– Логично, – кивнул Артем. – Лучше бы поискать дорогу через чистое поле.


– Ее нет, – покачал головой Круглов. – Для обходного пути придется возвращаться дальше, чем был сбит вертолет, а потом по широкой дуге огибать железнодорожный узел. Затем карабкаться на очень крутую насыпь, входящую в систему железнодорожных сооружений. А с этой стороны в насыпи пробит бетонный тоннель.


– Понятно, – кивнул я. – Тогда надо аккуратно пробиваться тут.


– Вряд ли они засели очень уж большой толпой, – прикинул Артем. – Заметил, эти ребята предпочитают устраивать цепи мелких засад?


– Дальше засады устраивать негде, – сказал Круглов. – За углом склада начинается дорога, ведущая к тоннелю. Там почти открытая территория.


– Значит, могут посадить снайпера, – задумчиво произнес Артем.


– Нечего сейчас об этом думать, оборвал я их рассуждения. – Тут бы пробиться. А там поглядим.


Я снарядил подствольник, Артем дозарядил винтовку, и мы осторожно выдвинулись из-за ангара, оставив ученых в укрытии. Приблизились к дороге – никакой снайперской активности. Но почему-то это не порадовало, а встревожило.


– Смотри под ноги, – предупредил Артем. – Не нарвись на растяжку.


Пришлось утроить осторожность. Противник никак себя не проявлял, поэтому у меня возникла мысль как-то его спровоцировать. Чем я и поделился с Артемом.


– Когда не знаешь, что за углом, – усмехнулся он, – швыряй туда ручную гранату.


Мысль была дельной. Я сорвал с лимонки кольцо и, поднатужившись, как можно дальше перебросил ее через забор.


– Граната! – раздался слева окрик.


И тут же я получил пулю в броник. Причем высоко, почти в шею. Снова «Мамины бусы» выручили. Но с ног все равно сбило. По силе удара понятно было, что снайпер, но все же не с «СВД». А то бы ключицу сломало точно.


Но у всего отрицательного есть и положительные аспекты. Так, рухнув на спину, я понял, что у меня в рюкзаке лежит взятая из тайника «Золотая рыбка». Она хоть и радиоактивная, зато повышает пулестойкость. На себя я ее хрен нацеплю, а вот...


– В укрытие! – выкрикнул я, перевернулся и пополз за ангар.


В спину снова саданули. Артем ответил несколькими короткими очередями, вышибая окна на складе, но лично я сомневался в эффективности этой меры. Тут же попали и в него. Тоже сбили с ног, поэтому догнал он меня за ангаром на карачках.


– Плотненько, – скривился он. – Колотят изо всех щелей.


– Если добраться до стены склада, снайперы будут не страшны, – сказал я. – Они не смогут стрелять вертикально, строго вниз.


– Ага, помечтай, – отмахнулся напарник. – Смотри, как гасят. Только держись.


– У меня есть «Золотая рыбка», – напомнил я. – Ты можешь взять ее, она заменит тебе еще одни «Мамины бусы». Получится по три артефакта на брата. Тебе я дам еще одни «Бусы», ты под огнем стреляешь ловчее, тебе и переть вперед. Я прикрою. Но с такой экипировкой у нас есть шанс прошмыгнуть до стены.


– И поймать все пули, какие в нас соизволят выпустить те, кто на земле, а не в здании.


– А что делать?


– Не знаю. Если бы у нас было у каждого по пять «Бус», то твой план имел бы шанс на реальное исполнение. А так... Слишком рискованно. Попадут в башку, и все.


Он был прав.


Пришлось снова показать голову из-за ангара, но снайперы не дремали. Артем же, хитрая зараза, засек по вспышкам выстрелов откуда бьют, выхватил у меня автомат и, не теряя времени, шарахнул по складу из подствольника. Дождем посыпались битые стекла, но вместе с ними на асфальт упала винтовка. Одним меньше.


– Сколько всего снайперов? – спросил я.


– Было трое. Осталось двое, – ответил он, снова снаряжая подствольный гранатомет.


Но, честно говоря, эта мелкая победа большого оптимизма во мне не вызвала. Зажали нас тут – это было понятно. Рвануть вперед означало попасть под перекрестный огонь. Да и сам рывок под огнем снайперов представлялся довольно проблематичным.


И словно в подтверждение моего пессимизма Артем выглянул, но в тот же момент в ангар рядом с его головой саданула пуля, выворотив изрядный кусок алюминия. Он сунулся обратно с хмурым видом и сказал:


– Хреново. Они посадили нового снайпера вместо убитого. Их там до фига.


– Что я и предполагал с самого начала, – грустно заметил я. – Даже если у них всего человек пять в запасе, мы замучаемся их выбивать. А намерения у них серьезные, им нужны результаты работы Круглова. Не пройти нам на «Янтарь».


– Да, влипли, – наконец согласился со мной напарник.


Но, по всей видимости, находясь в лаборатории Х-18, мы исчерпали недельный запас невезения. Потому что в воздухе послышался клекот вертолетных турбин. Тут же с крыши склада шарахнули из двух «РПГ-7», но в этот раз и военные были начеку. В ответ по складу резанули ракетами «воздух – земля», мигом превратив половину верхнего этажа в груду развалин. В здании заполыхал пожар.


Я не успел опомниться, как ракетный удар повторился, на этот раз по фасаду склада. Рвануло так, что на нас сверху водопадом посыпались осколки стекла и бетонная крошка.


– Капец снайперам, – спокойно прокомментировал Артем.


Это было понятно и без его замечаний. А непонятно было, что делать дальше. С одной стороны, можно остаться с Кругловым и заручиться его поддержкой, когда нагрянут военные. Но тогда они организуют свой конвой для сопровождения профессора на «Янтарь». И костюмчик отложится на неопределенное время. Как-то мне взгрустнулось от этой мысли. С другой стороны, можно, пользуясь замешательством противника, рвануть вперед, к заветному тоннелю в насыпи. Но тут мы рисковали вдвойне. Никто не гарантировал, что нас не накроют наемники. Даже под огнем вояк они могут не расстаться с идеей получить материалы Круглова. Но еще хуже попасть под удар вертолетов. Их пилоты с высоты не сильно будут разбираться, кто есть кто. Правда, ученые одеты в яркие костюмы, но нас с Артемом могут принять за конвой наемников и отсечь от Круглова. И все же, несмотря на большой риск, я склонился ко второму варианту. Потому что я пришел сюда за костюмом. И намерен был его получить.


– Выводи ученых! – сказал я Артему. – Будем прорываться к «Янтарю».


Он прошмыгнул между ангарами, а я остался на месте, чтобы отслеживать действия обеих сцепившихся сторон. Вертолетов оказалось три – более чем серьезная сила. Они взяли на прицел подступы к горящему складу и молотили из пулеметов по всему, что движется. Наемникам доставалось не по-детски, поэтому они вынуждены были принять меры к рассредоточению и поиску укрытий. Рассредоточиваться же им было особенно некуда – они сами себя зажали в узком пространстве между складом и ангарами, устраивая нам засаду. Какая-то часть побежала в сторону «Янтаря», и один из вертолетов отделился от звена и пролетел, непрерывно стреляя, прямо над моей головой, обдав потоком теплого ветра. Там наемники могли спрятаться только в бетонном тоннеле, больше, по словам Круглова, укрытий не было. И если при них не состоял расчет с «РПГ-7» или «ПЗРК», шансов у этой группы не было никаких.


Те же, кто поджидал нас слева, не имели вообще никаких возможностей, кроме прорыва в сторону железнодорожного узла. Куда они и ломанулись, как лоси. И путь их пролегал точнехонько рядом с ангаром, за которым притаился я. Конечно, можно было спрятаться и не отсвечивать, но у меня за время стычки вызрела такая злость на наемников, что я не удержался и принялся, коротко высовываясь из-за угла, лупить из винтовки почти в упор тех, кто показывался на асфальте дороги. Прекрасно понимая, что все они рвутся к этому пятачку, я зашвырнул туда вдобавок пару гранат. Грохнуло. Тогда наемники изменили тактику и начали лезть через оконные проемы первого этажа в здание склада. В это время показался Артем с научниками, и мы во все стволы начали их косить. Вертолетчики тоже не жалели боеприпасов, постепенно превращая склад в пылающие руины.


Наконец, улучив момент, мы проскочили асфальтовый пятачок и, стараясь держаться за ангарами вне видимости вертолетчиков, устремились к финишной прямой до тоннеля.


Но не тут-то было! Заняв позиции в пылающем здании склада, наемники встретили нас беглым винтовочным огнем. Не так чтобы очень плотным, но довольно прицельным. И я понял, что мы сейчас потеряем ученых. На нас были броники и «Мамины бусы», а на них только костюмы. Тоже из кевлара, хорошо держат пули, но только пока целые и не битые. Сейчас же на их костюмах уже места живого не было.


Решение созрело быстро и четко – я бросился к Круглову и заслонил его собой. Через секунду, сраженный тремя пулями, рухнул на асфальт другой ученый. Артем прикрылся огнем и тоже встал плечом ко мне. Таким строем, закрыв Круглова, как щитом, мы отступали, колотя из винтовок по окнам нижнего этажа.


Послышался вой вертолетных турбин – это первая машина возвращалась со стороны насыпи. Пришлось броситься на землю возле забора и укрыться в кустах. Наемники сдуру не врубились, что им тоже надо утихомириться – продолжили палить в нас. Вертолетчики же отреагировали именно на выстрелы и принялись размочаливать склад сначала из пулеметов, а потом пустили туда пару ракет. Под этот шумок мы ползком, в бузине, стали продвигаться к тоннелю. А когда от склада мало что осталось и вертолет улетел на зачистку железнодорожного узла, мы вскочили во весь рост и в бодром темпе рванули к «Янтарю».


В тоннеле под насыпью густо трепетал воздух. Там, по моему мнению, места не было чистого от аномалий, но детектор упорно молчал, как партизан на допросе.


– Осторожно, там «Жарки», – предупредил я, доставая болт.


Метнув его, я убедился в свой правоте – активировались целых два близко стоящих факела.


– Ни фига себе! – фыркнул Артем. – Это и есть самый удобный путь на «Янтарь»?!


– Несомненно, – ответил профессор. – В тоннеле имеется вполне подходящий проход. Держитесь за мной.


Сам он, не сбавляя шага, направился к центру тоннеля, где по всей длине его потолок поддерживали стоящие в ряд бетонные колонны. Я ждал, что полыхнет, но не полыхнуло. Он спокойно прошел четверть тоннеля, огибая колонны. Мы с Артемом переглянулись и потопали по его следам. Ради хохмы я кинул еще пару болтов по сторонам. Там все было утыкано «Жарками». Не было их только в самой середине тоннеля. В конце виднелись несколько обугленных тел.


– Зомби, – спокойно пояснил Круглов. – Их тут, как мух на дерьме. Особенно дальше, в болоте.


Меня это заявление не обрадовало совершенно, а вот Артем живо заинтересовался и прибавил ходу.


– Осторожнее! – предупредил профессор. – Они постреливают. Хотя двигаются еле-еле.


Это было правдой. Двигались они так себе – бегающих зомбаков никому видеть не приходилось. Но об одной их особенности Круглов забыл предупредить. Привык, наверное.


Бункер ученых располагался в низине. Мы его увидели почти сразу, как только отошли от тоннеля. Бетонный купол с бронированными шлюзовыми дверями. Вполне себе безопасное местечко, если его не покидать почем зря. Голая территория, на которой он стоял, была обнесена забором из сваренных между собой металлических гофрированных листов. Ворота были раскрыты настежь, а перед ними раскинулось грязное, заросшее тростником болото. Почти посередине его увяз бортовой «ЗИЛ». По краям болотца росли деревья – не то чтобы рощица, но местами довольно густо. Поэтому мы не сразу заметили первого зомби.


Одетый в серый плащ с капюшоном и держа в руках обрез двустволки, он уныло, но как-то очень целенаправленно брел в сторону бункера. На нас он обращал столько же внимания, сколько собака обращает на асфальт, на котором спит. Никакого, собственно говоря.


– Так... Одного вижу! – предупредил я.


– И что с ним делать? – заинтересованно спросил мой напарник.


– Лучше всего ничего, – ответил я напряженно. – Обойдем, если получится.


Круглов, похоже, был согласен со мной на все сто. Мы приняли влево и начали пробираться по дуге, огибая деревья. В Зоне ломаная часто бывает короче, а еще чаще безопаснее прямой. Тут свои законы во многом.


Однако не прошли мы и двух десятков шагов, как напоролись на огонь из двух стволов. Один стрелок молотил из «Гадюки», другой из ружья. Ни то ни другое не представляло большой опасности при нашей экипировке, но мы предпочли укрыться за стволами деревьев.


– Не высовывайся! – предупредил я Круглова. – Не хватало тебе окочуриться у самого входа в бункер. Учти, если получишь пулю в башку, я надругаюсь над твоим трупом.


В ответ раздалось глухое бульканье. Так воспроизводила смех мембрана на переговорном устройстве противорадиационного костюма. Мне же было не до веселья.


В стволы деревьев почти непрерывно били пули и картечь, клочьями вырывая кору. Я высунулся и увидел двух зомбаков – одного в сталкерской куртке, другого в бандитской. Живописная парочка. Пока живут, бандиты со сталкерами по одну сторону баррикады никогда не оказываются. А вот в таком состоянии – легко. Потому что, кем бы ты ни был, став зомбаком, оказываешься по другую сторону баррикады от всех живых.


– Мо-чи-е-го! – глухо пробубнил бывший сталкер.


– Ва-ли... – вторил ему бывший бандит.


Артем пальнул в него из винтовки, попал в шею выше броника, но эффекта это, естественно, не произвело никакого. Зомбак только промычал «Э-э-э!» и продолжил движение, не отклоняясь от выбранной траектории. При этом стрелял он тоже так себе, как придется, больше в нашу сторону, чем по нам. Да и то не всегда.


Ума у зомбаков, похоже, не остается нисколько, но приобретенные навыки работают. По крайней мере, бывший сталкер не забывал перезаряжать ружье после каждых двух выстрелов, а бывший бандит заменил магазин «Гадюки», когда тот опустел.


Артем выстрелил второй раз, попал в грудь сталкеру, но того лишь передернуло, и он упрямо пошел дальше.


– Их надо бить только в голову, – сказал я основное, что нужно знать в Зоне о зомби. – И то не надейся, что уложишь с первого выстрела.


Вскинув винтовку, я показал пример. Благо двигались зомбаки действительно вяло, так что с тридцати метров, которые нас на тот момент разделяли, попадание в голову из новой винтовки не являлось подвигом. Я послал пять пуль по бывшему сталкеру, из которых три попали в цель. За затылком зомбака начала оседать мелкая кровяная пыль, а во лбу и скулах образовались хорошо видные черные дырочки. Но он, прогундев что-то невнятно, продолжил путь. Я выстрел еще дважды, оба раза попал, после чего зомбак наконец медленно осел в траву и начал биться там в судорогах, дважды пальнув в небо. На перезарядку ружья, после пяти попаданий в голову, его уже не хватало – последние мозги вышибло начисто.


Поняв, что к чему, Артем попытался повторить мой прием, но тут в нас полетела картечь справа, со стороны болота. Это почуял нас и взял на прицел зомби, которого мы заметили первым.


Наша позиция в один миг перестала быть идеальной – теперь по нам колотили с двух сторон, так что как за деревом ни прячься, все равно прилетит. Обрез ружья на дистанции в пятьдесят метров, особенно при нашем уровне защиты, не представлял большой опасности, поэтому мы предпочли чуть сменить позицию и укрыться за другим деревом от «Гадюки». Объединив усилия, мы с Артемом, колотя одновременно в одну цель, быстро размолотили башку бывшему бандюгану, а потом перевели огонь вправо. Но зомбак, зараза, брел так, что за болотным тростником его почти не было видно, и ни о каких попаданиях в голову не могло быть и речи. Но мы все равно стреляли наугад, когда за стеблями мелькал силуэт.


Не добившись в этом ни малейшего видимого результата, мы собрались уже выдвинуться ближе к противнику, но тут нас накрыли автоматным огнем сзади. На этот раз из «калаша». Причем саданули на редкость прицельно – попали одной очередью во все сразу, сбив нас в траву, как кегли.


– Быстро в бункер! – скомандовал я Круглову. – Мы прикроем и тоже подойдем. Живо!


Его не надо было упрашивать. Он не дурак, понимал, что от автоматных пуль его драный костюм защищал уже хуже среднего. Он вскинул автомат и с криком «Ура!» рванул в направлении бункера. Ему наперерез из-за увязшего грузовика вышел зомби. Но мы с Артемом, не сговариваясь, проигнорировали остальные цели и четырьмя выстрелами, по два на брата, сбили зомбака с ног. Круглов проскочил опасное место и уже оказался в воротах, но тут на него, держа пистолет на уровне глаз, вышел из-за забора еще один зомби. Круглов, почти в упор, снес ему из автомата башку и заскочил в открывшуюся перед ним дверь бункера.


– Уже легче! – выкрикнул Артем, укрываясь за деревом от автоматного огня.


Но зомби становилось все больше. Двое спускались с насыпи, от тоннеля, трое цепью брели со стороны болота, двое вышли из-за грузовика, и еще один, тоже с «калашом», брел по косогору с обратной стороны. Мы оказались в кольце, причем под плотным огнем. Каждый зомби сам по себе стрелял не очень прицельно, но, молотя в одну сторону, то есть в нашу, изо всех стволов, они просто по статистике попадали в нас чаще, чем нам того бы хотелось.


– Надо рвать когти! – предложил Артем. – У нас попросту патронов не хватит от всех отстреляться. В среднем уходит по пять-шесть на каждого. Это если точняком в башку.


В троих, двое из которых были вооружены автоматами, представлявшими реальную угрозу, я метнул гранату. Угробил только одного. Остальных сбило ударной волной, но они упрямо поднялись и побрели дальше. Это сильно напоминало ночной кошмар, когда во сне стреляешь-стреляешь в противника, попадаешь наверняка, а он прет на тебя, зараза, и прет. При этом зомбаков становилось больше и больше. Они толпой перлись от «Янтаря», спускались по косогору, брели через болото или обходили его вдоль забора и стреляли, стреляли, стреляли. Непрерывно.


Между нами и бункером, когда мы намылились спрятаться, а не драться с такой оравой, оказались три зомби. Мы и сосредоточили огонь на них, то и дело получая пули в броники со всех сторон. Но фокусировка усилий дала результат. Перезарядив магазины, мы уложили троих зомбаков до того, как патроны снова закончились. Путь на какое-то время оказался свободен, и мы, недолго думая, поспешили этим воспользоваться.


Когда мы добежали под свист пуль до двери тамбура, она сама открылась перед нами. Мы вломились внутрь, миновали вторую дверь, и только когда она задраилась за нами опять, позволили себе перевести дыхание.


– Не кисло, – поделился впечатлениями Артем. – Я себе иначе представлял атаку зомби. Ожидал увидеть медлительных, безмозглых...


– Они такие и есть, – ответил я. – Только их очень много. И у большинства неплохое оружие.


Он не нашелся, что ответить.


– Поговорите с профессором Сахаровым, – сказал Круглов, приближаясь к нам. – У него кабинет за углом, в соседнем коридоре.




Опубликовано: 06 июля 2010, 04:56     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор