File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Олег Измеров Дети Империи

 

Олег Измеров Дети Империи



9. Санитары города.



Штаб Осодмила размещался рядом, в новом панельном доме на Ворошилова, возле школы. В бытность Виктора на этом месте построили корпус института Гипростройдормаш, а затем отдали под него и само помещение школы.


В штабе собралась в основном студенческая молодежь. На стене висел план района и плакат "Очистим город от мусора!", где бронзовый от загара культурист с красной повязкой опускал в урну пьяницу с бутылкой и сизым носом и обритого хулигана.


Старшина милиции в форме старого образца и погонах провел инструктаж, распределил народ по группам — человек примерно по пять, — назначил старших, определил, какая группа по какому маршруту обходит участок и заходит в штаб для обогрева, раздал по старшим повязки, свистки и круглые фонарики. Свистки и фонарики доставались только старшим; им также выдали снимки лиц в розыске и напомнили условные сигналы. Например, два свистка означали сбор ближайших групп, частые короткие свистки — искать ближайший телефон и звонить в штаб Осодмила или милицию. Напоследок была дана вводная обращать особое внимание на подростковые и молодежные компании на предмет выявления "бритоголовых".


"Это скинхедов, что ли?" — удивился Виктор. "Откуда в пятьдесят восьмом скинхеды? Может, это чего-то другое, секта какая… тоталитарная…"


Их группе досталось ходить по Орловской, по кварталам, ближайшим к пойме Десны. Старшим оказался тот самый Алексей Никодимов, что приходил в общагу набирать на дежурство. В конце III Интернационала стоял временный деревянный забор и из-за него видны были экскаваторы.


— Больницу строят, — пояснил Алексей. Здесь будет самая большая и самая современная больница в области. А ниже, в пойме, размещают профилакторий и спортивный комплекс с дорогой к городскому пляжу и лодочной станции. У нас будет настоящий комбинат здоровья, представляете? По всей пойме весной комсомольцы высаживают парк.


"И у нас тоже высаживали", подумал Виктор. "А потом стали приходить коммерсанты и отхватывать куски этого парка, чтобы стоял, например, гипермаркет. И деревья рубили и просто жгли тут же, не используя древесину ни на что полезное, так проще. Что же это за порода людей такая — приходить, ухватывать у населения то, что создавалось не их трудом, чтобы изгадить и лишь делать и делать новые деньги — будто потом их себе в гроб положат. Как оккупанты в чужой стране или татарское нашествие".


Но вслух он спросил другое.


— А вот на инструктаже про бритоголовых говорили — их что, сейчас много в Брянске?


— Да ну, что вы. Вот у нас тут разве что год назад один на третьем курсе чего-то сдвинулся. Голову обрил, орлов со свастикой в конспектах стал рисовать. Так его в управление ГБ на собеседование вызывали.


"Ого! Сурово у них тут, однако."


— А потом что с ним было?


— Да ничего. Он же осознал. Сейчас нормально учится, в баскетбольной команде за институт играет.


Ясненько… Значит, стиляг ввиду потенциальной безобидности здесь сразу интегрировали в мейнстрим молодежной культуры, как хиппи на Западе, а скинов власть почему-то круто взялась сводить на корню. Отчего так? Отношения с Гитлером? Интересно, а если бы Пентагон ракетами грозил, тут бы все бритые ходили?


В любом случае приоритет государственных интересов над личностью тут получается налицо. Хотя, судя по первым впечатлениям, это не сильно напрягает. Вот есть забор, куда конкретно нельзя, а есть куча места, где ты чувствуешь себя естественно и комфортно, можешь узкие брюки носить, и никто в припадке усердия не будет пытаться тебя ловить и эти брюки резать, как это иногда при Хрущеве случалось. Наоборот, и в ассортименте тебе эти брюки в магазине предложат, и посоветуют, как правильно подобрать, чтобы клоуном не выглядел. Собственно, в семидесятых с хиппарями почти что так и было, разве что на военку в институте стричься надо и со снабжением джинсами похуже. Интересно, что здесь будет в семидесятых?


С освещением на Орловской было не так чтобы очень, редкие лампочки на деревянных столбах. Хотя с другой стороны, что тут особо освещать — то? "Китайской стены", длинной девятиэтажки, еще не построили, сплошной частный сектор одноэтажный. Разве что старинная купеческая фабрика о двух этажах еще стоит, нижний этаж каменный, верхний деревянный, из чернеющего в полутьме сруба. Во дворе фабрики на столбе висел репродуктор — видимо, он здесь был предусмотрен на случай воздушной тревоги — и оглашал окрестности звуками марш-фокстрота.


Народу мало. В основном пацаны бегают с санками и с простенькими лыжами на валенках. Вот, кстати, кто-то из взрослых за столб держится.


— Гражданин, а вы куда направляетесь?


— Э! э! А в чем дело?


— Патруль Осодмил. Ваши документы?


— А… я что, собственно, нарушаю… я из гостей… у нас что, спиртное запретили…


— А куда вы сейчас направляетесь?


— Домой… направляюсь… а что?


— А где ваш дом?


— Да во… вот там… два квартала налево и прямо третий сразу.


— Сами дойти сможете?


— Ко…нечно, смогу… вот…


— Тогда идите сейчас домой и никуда не сворачивайте. Еще раз увидим у столба, придется составлять протокол о нарушении Указа — появлении на улице в нетрезвом состояние, оскорбляющем чувства граждан.


— Все, понял, все, извините… извините… я пошел…


— Приятно иметь дело с умными людьми. — хмыкнул Алексей.


Дежурство напоминало Виктору что-то из раннего детства. Одноэтажные домики, запах дровяного дыма из печных труб, протоптанные в снегу узкие дорожки… вот только крыш под дранкой почти нет, кроют много черепицей и плоским асбошифером. Над крышами есть телеантенны — как он сразу на них внимания не обратил, почти везде самодельные, в виде деревянного креста, на который натянута рядами медная проволока; есть и радиоантенны, "метелки".


Виктор прислушивался к разговорам своих спутников. Особенного ничего уловить не удалось. Говорили об игре бежицкого "Спартака", о каких-то лабораторках, о вредном Дымовиче, которого студенты летом макнули на рыбалке, о прикольном случае, когда какой-то Карась пытался списать со шпор, сдавая какому-то Жеребко, и списал совсем не то… Вот тебе и поколение романтиков-мечтателей. Сленг тоже был понятен — все эти "чувак", "чувиха", "хилять", "рубать", "хаза", "шузы", "кайф"… однажды только Виктору встретилось незнакомое "пончикрякаю". Причем сленг был какой-то реденький, а в разговорами со старшими вообще не использовался. Может, тут заодно и борьба за чистоту родного языка идет? Превед, кросавчеги!


Они сделали круг и вернулись греться в штаб. Там царила веселая атмосфера — одна из групп вернулась с уловом. Не доходя квартала до БМЗ, был подобран на снегу не вязавший лыка гражданин. Он был усажен на скамейку, что-то невразумительно бормотал и норовил упасть на пол. Старшина куда-то звонил по телефону и просил машину. Виктор вновь обратил внимание на то, как тепло здесь везде топят — градусов двадцать пять, наверное, в помещении.


На втором круге народу на улицах в районе Орловской почти не стало видно, детвора разбежалась по домам. Громкоговоритель у фабрики перешел на какой-то незнакомый блюз, пела актриса с голосом, похожим на Александру Коваленко — а, может быть, она и есть. "Шумят листвой московские бульвары, цветы дрожат в предутренней росе, и мы идем вдвоем, и лишь машины фары скользнут порой по встречной полосе…". Наверное, концерт легкой музыки.


Внезапно Алексей сделал предупреждающий жест рукой: совсем рядом, из-за посаженной в палисаднике небольшой елки, они увидели между тропинкой и черным от времени дощатым забором двух мужчин и женщину. Один, коренастый, в шапке-ушанке с опущенными, но не завязанными ушами, отбирал левой рукой у женщины сумку, держа в правой нож. Другой, помельче, в кепке не по сезону и пальто без воротника, видимо, стоял у елки на стреме, но пытаясь прикурить, чиркал спичками, закрывая огонь ладонью, чтобы не задувало, и, видимо, поэтому не заметил приближения группы. Алексей без слов бросился вперед, к мелкому, и, пока тот не успел опомнится, двинул его левой снизу в челюсть. Мелкий беззвучно осел. Женщина дернулась в сторону; коренастый обернулся, бросил сумку и молча рванул по улице в сторону поймы.


— Сэм, за вторым присмотри! — крикнул Алексей и дунул пару раз на ходу в свисток. Виктор инстинктивно бросился за ними, но тут же подумал, что в свои пятьдесят может и не составить конкуренции. Впрочем, осодмиловской молодежной тройке уступал и грабитель; расстояние между ним и Алексеем видимо сокращалось. "Надо отсекать" — мелькнуло в голове у Виктора; он взял вправо, чтобы уже своим видом препятствовать преступнику рвануть в сторону. Тут впереди, видимо на свист, выскочил из калитки мужик с поленом в руке и завопил: "Держи-и!". Грабитель метнулся от него влево — в сторону Виктора.


"Вот блин! А нож он наверняка не выбросил…"


Виктор расстегнул куртку, полез под нее рукой, будто ища кобуру, и дико заорал:


— Ста-а-ять, я сказал! Буду стрелять!


Грабитель дернулся в сторону, и тут на спину ему прыгнули вдвоем Алексей и еще один из осодмиловцев, повалив его на снег; тут же подскочил третий. Вместе они заломали коренастому руки за спину. Виктор подошел, стараясь насколько возможно более спокойно дышать после пробежки, поднял со снегу шапку и вернул на голову коренастого. Тот заверещал:


— Отпустите руки, больно! За что бьете? Пустите!


— Ишь ты, — хмыкнул Алексей, — артист, однако.


Из домов к месту происшествия сбегался народ, даже женщины. Виктора поразило, как люди тут же, словно по какому-то инстинкту бросились навстречу беде, не думая о возможной опасности. В нашем свободном обществе хоть сколько ори, ни одна душа на помощь не придет, каждый сам за себя. А тут — будто в древнем племени при появлении дикого зверя, всем шоблом даже мамонта вырубят. И всего-то прошли какие-то полвека.


— Потерпевшая, посмотрите, — Алексей подвел преступника к женщине, все еще боязливо жавшейся к забору. — Этот пытался вас ограбить?


— Этот, этот! Говорит, сумку давай, а если пикнешь — убью. Он, он, паразит!


— Ладно, не волнуйтесь, сейчас пройдем в штаб, там дадите показания.


— Врет она! Врет она все! Не верьте ей! Она нас в переулок завлекла, а эти с повязками на нас напали! Он у меня серебряный портсигар вытащил, проверьте! Не осодмильцы они! Помогите, они меня сейчас за углом убьют!


— Вот в штабе это все и послушают. Давай, двигай. Сэм, Виктор, помогите второму подняться, а то он еще не очухался.


— А-а, суки, мусора! На понт… на понт взяли! Ты, падло, мусор… — заорал коренастый на Виктора, — меня послезавтра выпустят, я ж тебя, падло, как колбасу…


— Мне показалось, — флегматично спросил Виктор у Алексея, — или задержанный угрожает членам Осодмила физической расправой, отягчая свою вину?


— Не обращайте внимания. Такие всегда грозят.


— Не, я буду страшно переживать. Я теперь не буду спать ночью. Целых три часа. А может быть и три двадцать.


Шагов через десять коренастый сменил пластинку и начал умолять, чтобы его отпустили. Он рассказал про больную мать, про какие-то страшные карточные долги уголовникам, которые он должен был немедленно отдать, иначе его убьют, что только это толкнуло его на путь преступления, которое он не повторит больше никогда в жизни. Мелкий, не обладая ораторским даром, просто дергался и всхлипывал.


Дежурство закончилось около десяти. В общаге, как и предсказывал Гена, Алексей не вернулся, а сами Гена и Вадим сидели за столами и что-то зубрили. Девушек в это время, видимо, водить не разрешалось.


— Ну как дежурство?


— Спасли прекрасную леди от банды разбойников, — отшутился Виктор. Он решил, что надо отдохнуть и осмыслить всю эту кучу событий. — А учебника по истории партии у вас тут случайно нет?


— В смысле, старого что ли?


— Ну, можно не совсем нового… без последнего съезда…


— Так это… теперь не учебник по истории партии, а по истории советского государства и политической борьбы. У нас же две партии.


"Опять влип"


— Да, точно… это меня чего-то после дежурства клинит. Краткий курс-то это еще когда издавался… Надо отоспаться.


"Действительно, надо сначала газет купить и в книжный — я что, его пропустил утром, кстати? А то спрашиваю невесть что… Стоп. Две партии. Так у них теперь в довершение ко всему и система двухпартийная? Не-ет, тут надо осторожно."


— А зачем вам политистория-то? В агитаторы еще записали.


— Нет, просто завтра идти регистрироваться, вот и боюсь, вдруг чего спросят, а от волнения попутаю.


— А вы никогда раньше не регистрировались?


— Нет.


— Ну и не думайте. Там про это не спросят.




Опубликовано: 27 июля 2010, 12:44     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор