Библиотека в табакерке > Эмма Аллан Грубая торговля
Пролог

Был день ее рождения. Был июнь месяц. Была жара. Нестерпимая жара. Знойная и влажная. Солнце стояло высоко, и на небе не маячило ни одного облачка.

Торжество с приглашением всех ее друзей было намечено на вечер. Но еще ранним утром ее лучшая подруга Андреа Гамильтон предложила совершить легкую велосипедную прогулку к небольшому озеру, которое они совсем недавно обнаружили и о котором никто больше пока не знал. На дне его били многочисленные ключи, а потому вода всегда была прохладной и даже холодной. В такую погоду поплавать в ней казалось просто неземным блаженством.

Езда требовала усилий, а потому к берегу озера они приехали, уже порядком вспотев и запыхавшись. Оставив велосипеды под большим конским каштаном, ветви которого бросали тень на воду у берега, обе сбросили тенниски и шорты, стянули с себя носки, освободились от всей остальной одежды и, разбежавшись, вместе нырнули с крутого берега.

Они проплавали не один час. Так по крайней мере обеим показалось. Потом вышли на берег и растянулись на мягкой траве, укрывшись под тенью развесистого дерева от палящих солнечных лучей. После чего это и произошло…

Она не помнила, как точно все началось. Чья рука первой стала поглаживать тело подруги. Или чьи губы первыми прильнули к другим… Как будто все случившееся было вполне естественным и никак не выходило за рамки нормального. Она не запомнила также, чья ладонь первой сжала обнаженную грудь соседки и игриво ущипнула сосок. Помнила только, что ей сразу же захотелось испытать этот щипок снова. А еще ясно помнила, что именно рука Андреа скользнула по ее животу, ладонью прикрыла интимное женское место и осторожно раздвинула пальцами губы.

С этого момента движения руки стали более уверенными. А ответное чувство наслаждения сменилось страстным желанием, хотя шок от новизны ощущений и их явной порочности не проходил.

Тем временем Андреа продолжала свое греховное таинство. Она была высокого роста, стройна и многоопытна. Ее светлые волосы падали на обнаженное тело подруги и щекотали его. Андреа целовала ее шею, грудь, живот, постепенно спускаясь все ниже, к промежности. Осторожно раздвинув ей ноги, она опустила между бедрами подруги голову, прижалась лицом к интимному местечку и принялась страстно целовать скрывавшие плоть губы и облизывать обильно хлынувший от охватившего партнершу желания сладкий нектар.

Самой же партнерше, несмотря на уже полученное наслаждение, этого показалось мало. Она тоже раздвинула ноги Андреа, опустила между ними свою голову и уткнулась носом в мягкие, как пух, светлые волосики, покрывавшие низ живота подруги и скрывавшие ее женскую плоть.

Их тела переплелись и стали как бы продолжением друг друга. Она повторяла каждое движение Андреа. И несмотря на всю их новизну, испытывала непередаваемое наслаждение, трепетное волнение. Даже слишком трепетное…

Подруги облизывали интимные места друг друга, щекотали полушария грудей, щипали соски. Но желание, охватившее обеих, нарастало. Им уже казалось мало того, что они делали. Однако теперь только Андреа знала, что должно последовать дальше. Она чуть приподняла опущенную между колен подруги голову и принялась облизывать выступавший маленький теплый язычок. Через несколько мгновений они со страстным стоном слились в одно целое. Их тела исполняли какой-то дикий танец, дыхание сделалось лихорадочным, а наслаждение, казалось, лишало рассудка.

Она не была совсем наивной. У нее уже был опыт с молодыми людьми, ей было известно волнение греховных прикосновений и потайных объятий. Но то, что происходило сейчас, никак не укладывалось в привычные рамки. Все ее тело конвульсивно, в такт с подругой, содрогалось. Ритм движения той и другой ускорялся с каждой секундой. Ей казалось, что еще немного, и они обе полетят куда-то в глубокую пропасть. Она крепко прижалась к Андреа, как бы ища у той поддержки. Прошло еще несколько мгновений, и у обеих одновременно наступил оргазм…

Когда все закончилось и их тела разъединились, подруги остались лежать рядом на траве, глядя вверх и стараясь увидеть через густую листву дерева раскаленный диск солнца…

Она не чувствовала сожаления о происшедшем. Андреа осталась ее подругой. Но хотя ее губы все еще сохраняли тепло и сладковатый вкус влаги Андреа, а все тело продолжало дрожать в порыве еще не успокоившейся страсти, она понимала, что уже никогда не повторит подобного опыта…
Глава 1

Всю неделю каждый день повторялось одно и то же. Встав утром с постели, она одевалась, делала макияж и начинала заниматься самобичеванием. Ей было стыдно. Как проштрафившаяся юная гимназистка, она пряталась за кружевными занавесками окна в своей комнате, откуда могла видеть все, оставаясь при этом незамеченной. И ничего не могла с собой поделать…

…Было очень жарко. Поэтому уже через несколько минут тяжелой работы с лопатой он непременно сбросит рубашку. Уже и сейчас короткие джинсовые шорты обнажали длинные мускулистые ноги.

Клер Маркем еще в жизни не видела такого прекрасного мужского тела. Оно просто зачаровывало ее. Его широкая грудь и подтянутый живот казались состоящими из одних мускулов, а выступавшие упругие бицепсы – отлитыми из стали. Он был высокого роста, строен и на редкость красив. А эти твердые, изящные ягодицы, напоминающие две дольки дыни! И вообще, столь совершенное тело было бы достойно стать экспонатом анатомического музея, чтобы служить учебным пособием для студентов-медиков…

Но ее притягивало к себе не только чисто физическое совершенство мужского тела. Чуть вьющиеся светлые кудри, светло-голубые глаза под густыми ресницами… Строгий прямой нос, резко выдающиеся скулы, твердый подбородок. И миниатюрные, нежные мочки ушей…

Он приехал вместе с остальными строителями к началу работ.

Клер решила расширить свой дом. Ей захотелось иметь большую кухню вместо маленькой закопченной комнатушки, которая сейчас использовалась для этих целей. Кроме того, планировалась новая, смежная со спальней, ванная. Причем эти два помещения должны были находиться одно над другим. Два месяца назад Клер получила повышение по службе в «Кисс-Ко ЮК», а потому и решила сделать себе своеобразный подарок. Строительную же фирму рекомендовала подруга, которая уже успела воспользоваться ее услугами для примерно таких же целей. И не ошиблась в выборе.

Клер неохотно отвела взгляд от окна. Поскольку фундамент новой кухни был уже почти возведен, строители стучали своими молотками по внешней стороне стены дома, к которой должна была примыкать пристройка. Теперь, чтобы видеть их, Клер надо было подойти вплотную к окну. Но тогда рабочие непременно бы заметили ее…

Она поджала губы, взглянула на себя в зеркало и ладонью пригладила волосы. После чего вышла из комнаты и спустилась на первый этаж.

– Доброе утро, миссис Маркем, – галантно приветствовал ее Джордж Уикс.
Он отлично знал, что Клер не замужем. Но тем не менее упорно продолжал величать ее «миссис», хотя та постоянно его поправляла.

– Я пришел проверить, как обстоят дела. Извините за весь этот кавардак. Но увы, при строительстве он неизбежен.

Джордж Уикс был главой строительной фирмы и приезжал каждый день проследить за ходом работ. Он был высокого роста, широкоплеч, с квадратным подбородком, ярким румянцем на лице, по которому расползались в разные стороны синенькие прожилки сосудов, и глазами таксы. Казалось также, что ему было очень трудно поднять свои тяжелые, густые ресницы. Еще одной примечательной особенностью этого человека было то, что даже в самую жаркую погоду он не снимал шерстяного полупальто спортивного покроя с кожаными налокотниками.

– Станет еще хуже, когда они пробьют эту стену, – фыркнула Клер.

– Мы постараемся сделать это в самый последний момент, – поспешил успокоить ее Джордж.

Вся мебель с первого этажа была убрана. Пол покрыт пластиком, а ковры вынесены в сад и свалены под навесом.

– Доброе утро, миссис Маркем, – раздался за спиной Клер чей-то мужской голос.

Она обернулась и увидела светловолосого молодого человека, катившего перед собой тачку с землей.

– Доброе утро, Гэри, – улыбнулась Клер, невольно залюбовавшись его широкой мускулистой грудью, по которой стекали тоненькие струйки пота, оставляя за собой узкие полоски, исчезавшие за поясом рабочих брюк.

Спохватившись, что он может заметить этот любопытный взгляд, Клер поспешно отвела глаза. Молодой человек покатил тачку дальше. Оставив Джорджа Уикса продолжать инспектировать строительство, Клер вынула из сумочки ключи от машины и последовала за Гэри. Тот выкатил тачку за ворота, поднялся по широкой доске на огромную мусорную кучу и оттуда вывалил груз в стоявшую внизу огромную бочку для отходов.

– Прекрасная машина! – крикнул он сверху, пока Клер отпирала дверцу своего припаркованного рядом лимузина – «пятого» «БMВ». Она подняла голову и увидела, что Гэри вытирает тыльной стороной ладони пот со лба и смотрит уже не на машину, а на хозяйку.

Он спустился с мусорной кучи и встал около Клер. Рядом с ней, чей рост только на пару сантиметров превышал полтора метра, Гэри казался исполином.

– Машина соответствует работе, которой я занимаюсь, – ответила Клер, хотя на языке вертелось нечто совсем другое.

– Тогда это просто замечательная работа! – воскликнул Гэри. – Вот бы мне такую!

Клер заметила, что он говорит с сильным акцентом, по которому можно безошибочно определить обитателя южной части Лондона.

Их взгляды встретились. Гэри улыбнулся. Улыбка получилась грустной и задумчивой. Клер гадала, были ли когда-нибудь у этого человека приятные мысли, связанные с ней? Думал ли он вообще о ней, как она думала о нем в последние дни?

– Вы сегодня работаете до поздней ночи? – спросила Клер, хотя отлично знала, что Гэри всегда появляется на работе первым, а уходит последним.

– Да, – односложно ответил он.

– В таком случае увидимся позже, – засмеялась Клер и, сев за руль, включила зажигание.

Но она не могла удержаться от еще одного взгляда на тугие ягодицы Гэри, когда он повернулся спиной и покатил тачку обратно. Клер вдруг поймала себя на смешном желании прикрыть эти две аппетитные дольки ладонями…

Почему-то на этот раз машин на улицах было не много, и через каких-нибудь пятнадцать минут Клер уже была на Гросвенор-сквер. Как обычно, она припарковала машину в подземном гараже «Кисс-Ко». Это разрешалось делать только троим из всех служащих компании. Поднявшись на лифте в свой офис, Клер подошла к окну, откуда был виден угол площади, и посмотрела на улицу. Стояла жара, а потому на траве начинавшегося от площади парка уже расположилось изрядное количество мужчин и женщин, подставивших, насколько это было допустимо, лица, спины и ноги обжигающим лучам солнца. Про себя Клер отметила, что ни один из растянувшихся на травяном ковре мужчин не мог бы соперничать по красоте и совершенству тела с Гэри.

Не успела она сесть за свой рабочий стол, как зазвонил телефон.

Клер подняла трубку и услышала голосок своей молоденькой секретарши Дженис.

– Звонят из Хьюстона, – сообщила она.

Звонки оттуда почти всегда означали для Клер массу дополнительных забот, ибо в Хьюстоне располагалась штаб-квартира фирмы.

– Что-то сегодня они звонят слишком рано, – хмыкнула она в трубку.

– Ранние пташки, – прохихикала в ответ Дженис.

– Соедините меня.

В трубке что-то щелкнуло, и на другом конце провода раздался женский голос, видимо, тоже принадлежавший секретарше:

– Мисс Маркем! С вами хочет поговорить Бриджет Голдсмит.

Трубка снова щелкнула.

– Доброе утро, Клер, – донесся знакомый голос.

– Здравствуйте, мисс Голдсмит! До чего же вы рано встаете!

Бриджет Голдсмит была президентом и главным оперативным менеджером «Кисс-Ко» по зарубежным отделениям. Ее ранний звонок на самом деле ничуть не удивил Клер. Ибо в компании сплетничали, будто та вообще никогда не спит.

– Я решила приехать в Лондон, Клер, – объявила Бриджет.

– Серьезно?

– На какое число назначено начало наших европейских операций?

– На первое сентября.

– Значит, впереди еще больше трех месяцев. Думаю, мне надо приехать заранее и все проверить самой. Кроме того, я намерена съездить в Париж.

– Повидаться с Клодом, – холодно вставила Клер.

– Если в ближайшие две недели произойдут какие-либо изменения, то я сообщу вам по факсу. Надо еще получить подтверждение. А пока попрошу вас разработать для меня план презентации. Свяжитесь с рекламным агентством и специалистами по маркетингу. Одним словом, сделайте все необходимые приготовления, чтобы я могла на месте все увидеть.

– Мы уже вовсю работаем над презентацией.

– Вот и прекрасно!

– Разве возникли какие-то проблемы?

Европейские операции фирмы «Кисс-Ко» должны были стать крупнейшим торговым мероприятием фирмы за пределами Америки. Предполагалось организовать самые широкие поставки новейших видов косметики и парфюмерии во все крупные европейские страны, сопровождая это грандиозной рекламной кампанией.

– Нет, никаких проблем не возникло, – успокоила Бриджет. – Я просто хотела бы все видеть своими глазами и объективно оценить. Мне кажется, что координировать осуществление этого проекта лучше всего из Парижа.

– Понятно, – многозначительно ответила Клер.

Она действительно все поняла. Клод Дюмель, исполнительный директор парижского отделения фирмы, недавно вернулся из поездки в Хьюстон. И конечно, не упустил случая посеять в душе Бриджет сомнения в компетентности Клер и целесообразности ее участия в проведении столь масштабных и дорогостоящих операций.
Повышение Клер по службе было неожиданным. Обычно все старшие сотрудники фирмы перед назначением на подобный пост направлялись в Хьюстон, где проходили всестороннюю проверку и получали оценку руководства. Но на этот раз ситуация осложнилась вмешательством конкурирующей компании, сумевшей выкрасть секреты «Кисс-Ко» у бывшего директора лондонского отделения фирмы, после чего его нахождение на этом посту стало невозможным. Клер оказалась следующим по старшинству сотрудником отделения, а потому и была без обиняков или каких-либо проверок назначена на должность.

– Не беспокойтесь об отелях, – донеслось из телефонной трубки. – Мы все организуем отсюда.

– Чем еще мы могли бы вам помочь?

– Если что-то потребуется, мы позвоним. А пока – до свидания!

Голос Бриджет звучал бодро и весело. Клер положила трубку, пододвинула к себе блокнот и принялась делать заметки.

Дверь приоткрылась, пропустив в кабинет Дженис. Секретарша Клер была небольшого роста, пухленькой и в любую погоду носила вязаный шерстяной костюм.

– Вам помочь? – проворковала она.

– Да. Идите сюда.

В течение часа они составляли график встреч с руководителями местных филиалов фирмы, которым надо было сообщить о предстоящем визите Бриджет и проинструктировать, что в связи с этим делать. Разрабатываемый план презентации должен был быть максимально детализирован, коль скоро его предстояло не просто послать в Хьюстон, но передать в собственные руки Бриджет.

Составление графика близилось к концу, когда вновь зазвонил телефон. На этот раз – принадлежавший лично Клер.

– Клер Маркем, – сказала она, взяв трубку.

– Клер, это Дэвид. Как дела?

– Могли бы быть лучше, – буркнула она в ответ.

– Мы встретимся вечером? Надеюсь, ничего не изменилось?

В голосе Дэвида слышалось беспокойство. Он явно опасался, что Клер постарается найти предлог, чтобы уклониться от встречи.

– Да, конечно, – нехотя ответила она.

Откровенно говоря, меньше всего Клер сегодня хотела встречаться с Дэвидом Олстоном. Но разочаровывать его не хватило духа. Для Дэвида их отношения были чем-то вроде новой детской игрушки. Отнять ее было бы очень жестоко. Хотя Клер хотелось сегодня пораньше улечься спать, почитав на сон грядущий какой-нибудь роман.

– Прекрасно! – обрадовался Дэвид. – Ты хочешь, чтобы мы поужинали?

– Мне не на чем готовить. Или ты забыл, что моя кухня вся разобрана?

– Тогда, может быть, я закажу столик в «Айви»?

– Нет, нет! Не надо! У меня не то настроение, чтобы наряжаться в вечернее платье. Лучше сходим в местный итальянский ресторанчик.

Клер отлично понимала, чего Дэвид потребует от нее после ужина, и надеялась, что тот откажется идти во второсортный ресторан. Но он с готовностью ответил:

– Хорошо. Значит, в восемь часов?

Про себя Клер отметила тот восторг, с каким это было сказано. Итак, дитя предвкушает вновь получить любимую игрушку. И сейчас до конца дня будет думать, как с ней играть…

День тянулся очень долго. С тех пор как начались работы по строительству новой кухни, Клер, приходя домой, видела у задней стены одного Гэри, занятого своим делом. Остальные строители к этому времени уже давно расходились. Но сегодня она вернулась слишком поздно и не застала даже Гэри. Дом казался пустым и покинутым.

Было уже половина восьмого. Клер поднялась на второй этаж и, расстегивая по пути свой черный костюм, прошла в ванную. В недалеком будущем она планировала выгородить здесь отдельный душевой отсек. Но пока душ находился в той же ванной.

Клер отрегулировала температуру воды и встала под приятные, ласковые струи. Зажмурившись, подставила им лицо. И при этом продолжала думать о Гэри, его сильном вспотевшем теле, воображала, как приятно было бы прижаться к нему…

В жизни Клер было немало мужчин. Некоторые из них вроде бы ей вполне подходили. С другими она довольно быстро расставалась. Но никогда еще Клер не доводилось видеть такого физического совершенства. Мускулы Гэри, казалось, были выточены из камня. Клер невольно представляла себе сладость его объятий и покоряющую силу рук. И от этих мыслей все тело ее начинало дрожать.

Она быстро вымылась, вытерлась белым широким полотенцем, старательно вычистила зубы. И еще в ванной решила надеть розовое ситцевое платье с глубоким вырезом спереди, оставлявшее в значительной мере открытыми ее стройные ноги. Затем села за столик перед зеркалом и сделала легкий макияж.

Раздался звонок в дверь.

– Ты очень пунктуален, – сказала она выросшему на пороге Дэвиду.

Он действительно всегда отличался пунктуальностью. Даже сверхпунктуальностью. Клер иногда хотелось, чтобы ее поклонник обладал подобным качеством не в такой степени.

– Извини, – сказал Дэвид, целуя Клер в обе щеки и застенчиво краснея.

– Я с трудом отыскала свою сумку.

И Клер кивнула на царивший кругом беспорядок.

– Впечатление, что сюда попала бомба.

– То ли еще будет! Строительство еще только началось.

Раскрыв сумочку, Клер вынула оттуда ключи, потом включила охранную сигнализацию и, пропустив Дэвида вперед, вышла из комнаты.

Красный автомобиль Дэвида был припаркован около строительной площадки. Он открыл заднюю дверцу, помог Клер сесть в машину и взялся за руль.

– Ты решительно настаиваешь на этом ресторане?

– Решительно!

Они поужинали скромно, ограничившись одним блюдом и бутылкой красного вина. Клер показалось, что отсутствие у нее аппетита вполне устраивало Дэвида. Его еда, видимо, вовсе не интересовала, и он не мог дождаться, когда этот ужин наконец закончится.

Клер познакомилась с Дэвидом на одной из презентаций фирмы. Кто его туда пригласил, она так толком и не поняла. Скорее всего организаторы приема посчитали присутствие Олстона полезным в рекламных целях. Ибо лицо Дэвида постоянно улыбалось со страниц «Куин», «Татлер» и даже «Вог», на которых обычно помещались сплетни и разного рода бульварщина. Вполне возможно, что пресс-отдел «Кисс-Ко» надеялся с его помощью проникнуть в эти солидные издания. Но, как очень скоро выяснилось, подобным надеждам не суждено было сбыться.

Дэвид Олстон фактически являлся виконтом Бонмутом – восьмым в достаточно родовитом семействе, первое упоминание о котором датировалось еще 1781 годом. Был он строен, даже худощав. Одет в прекрасный костюм, сшитый на фирме, которая обслуживала его семейство еще со времен прадедушки. Белая хлопковая рубашка была заказана также портному фирмы, услугами которой уже без малого сто пятьдесят лет пользовалась семья Олстонов. Ботинки были сделаны тоже на заказ.
Каштановые волосы Дэвида были аккуратно подстрижены и тщательно причесаны. Лицо – красиво очерчено. Нос – прямой и узкий. Скулы же чуть выступали и казались хрупкими, почти женскими. Глаза – светло-зеленые и глубоко посаженные, но маленькие. И никогда ни у кого Клер еще не видела таких длинных и пушистых ресниц.

Манеры Дэвида также выдавали его благородное происхождение. Каждое его движение, слово, поза были всегда уравновешенными и элегантными. Может быть, порой даже и чрезмерно. При этом Дэвид не принадлежал к категории аристократов, которые всегда стараются казаться усталыми, все знающими, все испытавшими и не расстаются с насмешливой маской на лице. Скорее он производил впечатление умного, любознательного ребенка, всегда стремящегося узнать что-нибудь для себя новое и найти собственный путь в жизни.

– Итак, когда этот главный босс в юбке намерен прибыть? – спросил Дэвид, когда Клер рассказала ему о своем разговоре с Бриджет Голдсмит и ее решении приехать в Лондон.

– Через две недели.

– Уверен, что все будет в порядке!

Дэвид никогда не проявлял большого интереса к служебным делам Клер. Да и вообще он был равнодушен к работе. Даже к своей собственной. Клер знала, к примеру, что Дэвида интересовала только сохранность его состояния в Хартфорде. Он никогда не знал, что такое зарабатывать себе на жизнь. Клер не сомневалась даже, что Дэвид понятия не имеет о необходимости ежедневного труда.

– Хочешь кофе? – спросил он, явно рассчитывая услышать отрицательный ответ.

Дэвид хотел бы прямо сказать ей, что пора уходить. Но в семье его много лет воспитывали в духе, что свои желания нельзя ставить выше пожеланий других. Особенно если речь идет о женщине. С детства Дэвиду внушали, что женщина рождена для любви и обожания. Правда, он понимал, что не стоит воспринимать это слишком уж серьезно…

– Кофе? Что-то не хочется, – ответила Клер.

– Мне тоже…

Дэвид подозвал официанта и очень быстро расплатился за ужин, заставляя этим Клер поскорее встать из-за стола, выйти из ресторана и сесть в его машину.

Пока они ехали к дому Дэвида, ни он сам, ни Клер не произнесли ни слова. Возможно, потому, что дорога заняла всего несколько минут. К тому же Клер была не в настроении вообще говорить о чем-либо.

Дом Олстонов находился в самом начале Риджентс-парк. Еще издали бросались в глаза огромные прямоугольные окна, украшенные резьбой по дереву боковые стены, вылепленные из штукатурки барельефы внушительного фронтона с колоннами и парадным крыльцом, по бокам которого стояли два декоративных дерева.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Дэвид, как только они прошли через широкий холл, между черным от копоти потолком и мраморным полом которого висела огромная хрустальная люстра.

– Да. Если можно – коньяку.

Клер подумала, что коньяк лучше любого другого напитка подкрепит ее силы в преддверии уже неотвратимого и стремительно приближающегося момента.

Дэвид провел ее в гостиную с уютным камином и стоявшей перед ним софой соломенного цвета. Клер знала, что в этой гостиной напитки обычно приносил дворецкий. Но в последние дни ему приходилось поочередно прислуживать не только здесь, но и в загородном доме хозяев. И как раз сейчас его, очевидно, в Лондоне не было. Ибо Дэвид тут же исчез в своем обитом ореховым деревом кабинете и через минуту появился с подносом, на котором были бутылка коньяка и хрустальная рюмка.

Он налил рюмку и протянул Клер, стоявшей около окна и смотревшей в парк.

– Будь здорова! – сказал он.

– А где твоя рюмка?

– Мне не хочется пить.

Между ними, словно осенний туман, образовалась атмосфера томительного ожидания. Дэвид следил за каждым движением Клер, как собака смотрит на хозяина, собирающегося вывести ее на прогулку. Она отлично знала, чего он от нее хочет. Уже много ночей Клер играла с Дэвидом, откладывая неизбежное объяснение и заставляя его ждать. Но сегодня почувствовала, что устала от этого…

Клер через силу выпила коньяк и поставила рюмку на французский карточный столик из красного дерева.

– Извини, я покину тебя на несколько минут, – сказала она, стараясь, чтобы в голосе не звучала усталость.

Клер повернулась и направилась было к двери. Но Дэвид схватил ее руку и прижал к своей щеке.

– Несравненная! – воскликнул он, целуя пальцы Клер.

Она спустилась по роскошной, богатой лестнице на первый этаж. И при этом все время думала об одном. Были ли эти слова Дэвида искренними? Сколько женщин уже уступили его сексуальным настояниям? Среди них, возможно, были графини, баронессы, герцогини. А может быть, всего этого и не было?.. Может быть, именно она и стала первой женщиной, которая так его воспламенила?

Клер открыла дверь спальни, зная, что там найдет. Действительно, на широкой кровати стояли одна на другой две коробки. Маленькая и большая. Обе – перевязаны голубыми лентами.

Закрыв за собой дверь, Клер подошла к кровати. Присев на белоснежный кружевной пододеяльник, она отодвинула в сторону большую коробку и развязала ленты на той, что поменьше. Опустив в нее руку, Клер нащупала под двойным слоем упаковочной бумаги что-то очень мягкое. Вытащив содержимое из коробки, она увидела изящный розовый корсет с кружевами у лифа и бедер. Здесь же, в небольшом пакетике, оказались чулки того же цвета. На дне коробки Клер обнаружила подвязки и письмо. В содержании последнего она не сомневалась: подробный сценарий предстоящей эротической ночи. Дэвид придумывал таковые перед каждой их ночной встречей, никогда, впрочем, не советуясь с подругой, и старался им следовать. Клер – далеко не всегда…

Она развернула письмо и прочла. Почти половина его, если не больше, содержала подробнейшее описание того, как Дэвид разденется в спальне, бросит Клер на кровать и без всяких церемоний овладеет ею. Во второй половине сценария давались советы, какое нижнее белье следовало бы на эту ночь каждому надеть. Наконец, в конце письма были пространные размышления о том, как подготовиться к предстоящему «таинству» психологически.

Клер знала, что над этим сценарием Дэвид трудился чуть ли не два дня. Этим письмом он, видимо, надеялся взволновать Клер, вызвать в ней желание. Однако ничего подобного она не ощутила. Все это уже давно было, а потому показалось Клер скучным и ненужным…

Она отложила письмо, встала с кровати и разделась. Потом надела корсет и обвязала талию эластичным поясом, также оказавшимся в коробке. Шелк был до того мягким и ласковым, что Клер невольно почувствовала, как ее тело задрожало от сексуального желания. Соски затвердели и стали похожими на кораллы.

Клер посмотрела в висевшее на противоположной стене зеркало. Корсет был точно сделан на заказ по ее фигуре. Она улыбнулась: Дэвид не зря как бы ненароком выудил у нее все размеры. Розовый цвет также очень шел к ее темным волосам и смуглой коже. Корсет мягко подчеркивал стройную талию, сильную высокую грудь, изящные бедра. Кружева на лифчике были почти прозрачными, и сквозь них можно было видеть соски. Похожие кружева слегка прикрывали верхнюю часть ног, так, чтобы просматривался поросший курчавыми волосиками лобок.
Клер снова присела на край кровати, вынула из полиэтиленового пакетика чулки и натянула сначала на одну ногу, потом – на другую. Подвязки оказались слишком длинными. Пришлось приспособить их так, чтобы они крепко держали верх чулок.

Наконец-то у нее будет нижнее белье, которое можно носить за пределами спальни, подумала Клер.

Она распаковала большую коробку. Там оказались куда более солидные вещи – пара лифчиков, панталончики и супинаторы, с помощью которых ступни ее ног в туфлях принимали почти вертикальное положение. Все это явилось плодом какой-то безудержной и странной фантазии Дэвида, который старался украсить тело возлюбленной, как будто имел дело с дешевой проституткой.

Клер уже закончила одеваться, когда услышала за дверью приближающиеся шаги Дэвида. Она задвинула под кровать коробки, бросила в угол оберточную бумагу и притушила свет. Раздался троекратный стук в дверь.

– Войди! – отозвалась Клер.

Дверь открылась, и на пороге появился совершенно голый Дэвид. Одежду он, видимо, оставил на софе у камина, нарушив этим свой же сценарий.

Клер приложила палец к губам:

– Тс-с! Только без шума!

Дэвид осторожно закрыл за собой дверь и повернулся к Клер. Его член тут же начал крепнуть и подниматься.

– Мы должны вести себя очень тихо. Чтобы никто не застал тебя здесь со мной. Ты это знаешь, не правда ли?

– Да, – прошептал Дэвид.

Он стоял спиной к двери, пожирая глазами тело Клер.

– Никто не должен знать об этом. Никто!

– Да.

– Тогда иди ко мне.

Дэвид сделал шаг к кровати и остановился, забыв, подобно плохому актеру, следующий пункт сценария.

– Постой! Ты ведь лучше знаешь, что делать. Разве не так?

Он почувствовал, как краска стыда заливает лицо. Его член затвердел и стал неестественно большим.

– Да, – снова сказал он и упал на колени на большой бежевый ковер.

– Это уже лучше.

Дэвид медленно подполз на коленях к кровати и застыл прямо перед Клер. Она подняла левую ногу и, дотронувшись большим пальцем до его груди, обвела небольшой кружок вокруг соска. Член Дэвида задрожал.

– Ты знаешь, что дальше делать? – спросила Клер.

– Да, – снова прошептал Дэвид.

Даже если бы Клер не видела его напряженного мужского естества, она догадалась бы о состоянии Дэвида по выражению лица. О жгучем желании говорили не только горящие сумасшедшим огнем глаза, но и стиснутые челюсти, напряженно сжатые губы и прерывистое дыхание. Он схватил вытянутую левую ногу Клер обеими руками и, прижав к губам, нежно поцеловал большой палец в нейлоновом чулке. Потом взял его в рот и принялся сосать.

– Теперь – на другой, – скомандовала Клер, убирая левую ногу и указывая глазами на правую.

Он схватил ее, оторвал от пола и приник губами к большому пальцу. Вся процедура повторилась.

Клер не могла удержаться от сладостной дрожи. Она чувствовала, как в ней разгорается страстное желание, постепенно охватывая все тело. В этом было нечто чисто физическое – связь между сексом и нервом, заключенным в больших пальцах ее ног, дополненная дрожью во всем теле, явно вызванной стоявшим перед ней на коленях и обуреваемым страстью обнаженным мужчиной. Впрочем, не сама ли она приказала Дэвиду вести себя подобным образом? Но нет! О каком приказании могла идти речь, если все происходящее вписывалось в заранее составленный сценарий – плод болезненного воображения самого Дэвида?

– Хорошо, – приказным тоном сказала Клер. – Довольно!

– Это было так прекрасно! – прошептал Дэвид.

– А теперь знаешь, чего бы я от тебя хотела?

Клер встала с кровати и, обхватив ладонями голову Дэвида за затылок, прижала лицом к своему животу и пупком ощутила его горячее дыхание.

– Знаешь? – вновь спросила она.

– Да, – простонал Дэвид.

Клер отпустила его голову. Дэвид медленно поднял обе руки и осторожно спустил ее чулки к лодыжкам. Клер подняла сначала одну ногу, потом другую. Дэвид по очереди снял оба чулка. И тут же прильнул к ним губами, с наслаждением вдыхая запах женского тела. Это тоже входило в определенный сценарием ритуал.

– Продолжай, – совершенно спокойно сказала Клер.

Он намотал чулок на левую руку и медленно, на четвереньках, подполз к большому комоду со множеством выдвижных ящиков. Выдвинув один из нижних, Дэвид вытащил оттуда пару белых атласных дамских панталончиков. В ящике было много других пикантных вещей. Но сегодня, как рассудил Дэвид, они вряд ли могли понадобиться.

– Пожалуйста, не заставляй меня… – начал он, умоляюще глядя на Клер.

Но она не дала ему договорить.

– Ты же знаешь, что я этого хочу! – властно процитировала она очередной пункт из сценария.

Дэвид поднялся с колен и стал натягивать на себя панталончики. Бедра его были худыми, а ноги похожи на две змеи. Но даже при этом панталончики оказались ему малы. Они больно стянули низ живота и пупок, а его затвердевшая мужская плоть предательски выпирала из-под материи. Выделившаяся оттуда капля тут же растеклась по ткани, оставшись на ней темным мокрым пятном.

– Ну разве не прекрасно ты выглядишь? – сказала Клер, глядя на Дэвида и невольно улыбаясь.

Как ни странно, но в ее словах была правда. Во всем теле Дэвида было что-то женственное. Нежная, слишком бледная для мужчины кожа. Мускулатура только едва намечена. Хотя пухлым и рыхлым Дэвида также нельзя было назвать. И все же единственным проявлением мужского начала было то, что сейчас скрывалось за тонкой тканью панталончиков и неудержимо рвалось наружу…

– Прошу тебя… – простонал Дэвид.

– Подойди ко мне.

Он снова опустился на колени и подполз к ногам Клер. Она протянула руку к ночному столику, открыла стоявшую на нем небольшую золотую коробочку и извлекла из нее черную шелковую маску без глазных прорезей.

– Если я стану кричать, то подниму на ноги весь дом, – сказала она.

– Да, – уже почти машинально повторил Дэвид.

– Домочадцы прибегут сюда и увидят тебя в такой позе.

Эта фраза также была дословно взята из написанного Дэвидом сценария.

– Тогда, умоляю, не кричи! – прошептал он, цитируя текст дальше.

– Постараюсь. Но только если ты точно выполнишь то, что я скажу.

Клер иногда казалось, что многие пункты сценария были взяты из реальной жизни.

Она бросила взгляд на его панталончики и заметила, что мокрое пятно на пикантном месте расплылось еще шире. Тонкая ткань стала совсем прозрачной, и под ней совершенно четко просматривался возбужденный, продолжавший сочиться член.
– Итак? – с усмешкой проговорила Клер.

– Я сделаю все, что ты хочешь!

– Надень это.

Она бросила маску на пол, к его коленям.

– Или ты серьезно думаешь, что я позволю тебе видеть меня в голом виде?

– Нет, не думаю, – ответил Дэвид.

Он поднял маску и надел. Клер медлила. В этот момент она чувствовала себя слишком возбужденной. Похоже, что Дэвид увлек ее своей фантазией. Секс, к которому она привыкла до их знакомства, был, как правило, спонтанным и бездумным. Клер никогда не задумывалась над тем, что произойдет дальше. Теперь ей открылась другая сторона медали. Этот секс был до конца продуман. Клер точно знала, что Дэвид намерен сделать с ней в следующую минуту. И это особенно возбуждало ее.

Между тем Дэвид прислушивался, рассчитывая по какому-нибудь случайно вырвавшемуся звуку или восклицанию Клер понять, что она собирается с ним делать. А той вдруг просто захотелось с ним поиграть. Поэтому она на несколько секунд застыла подобно гипсовой фигуре. Затем осторожно вытянула ногу и нажала большим пальцем на просматривавшийся под мокрой тканью член Дэвида. Он вздрогнул, ибо ничего подобного не ожидал. Сценарием это не предусматривалось.

– Разве тебе не приятно? – спросила она, проводя стопой вверх и вниз по промежности Дэвида.

Он не ответил, не зная, что сказать, не будучи подготовленным к такого рода играм.

– Ладно, – вздохнула Клер, убирая ногу. – Делай все, что я скажу. Тогда никто и никогда не догадается, что ты здесь был. Понятно?

– Да.

– Хорошо. Ты знаешь, что должен делать дальше.

Клер встала и вновь наклонила голову Дэвида к своему животу, оставив на этот раз лицо на некотором расстоянии. Его ладони оказались между ее ногами, а пальцы беспомощно старались нащупать нечто, неожиданно ставшее разрешенным.

– Перестань нервничать и соберись! – фыркнула Клер. – Что за беспомощность!

Вместе с тем Клер чувствовала его пальцы совсем близко от своего лона, и это волновало ее. Непреодолимое желание постепенно охватывало все тело.

Клер отступила на шаг и вновь села на край кровати, упершись левой ногой в грудь Дэвида.

– Поцелуй мне ногу, – почти прошептала она.

Дэвид судорожно схватил ногу и прижал к губам. Он целовал по очереди каждый палец. Потом перешел к лодыжке, поцеловав ее сначала с внешней, потом – с внутренней стороны. Затем, чуть приподнявшись, прильнул сначала к изящной икре, а затем – к коленке. Но тут Клер приказала ему остановиться. Она положила левую ногу на плечо Дэвида и подняла правую, ткнув большим пальцем прямо ему в губы:

– Теперь – эту!

Дэвид покорно повторил всю процедуру с начала до конца, после чего Клер положила правую ногу на его другое плечо, разведя коленки и предоставив губам Дэвида целовать ее бедра. Он делал это с закрытыми глазами. А если бы открыл их, то увидел бы совсем рядом нечто такое, на что смотреть запрещено.

Кончик языка Дэвида уже ласкал промежность Клер. Она застонала, упала спиной на кровать и обвила ногами шею Дэвида, открыв ему самое заветное на своем теле место.

Клер чувствовала, что ее тело начинает конвульсивно и ритмично содрогаться, как бы под собственную внутреннюю музыку. Бедра напрягались и изгибались вверх при прикосновении губ Дэвида, которые двигались все выше и выше, приближаясь туда…

Дыхание его сделалось лихорадочным, а когда губы коснулись желанной цели, из груди вырвался страстный стон.

– Противный мальчишка! – прошептала Клер. – Разве мы так договаривались? Несносный!

– Да, – проговорил Дэвид, не отрывая губ от заветного места.

– Я не должна тебе этого позволять, не так ли?

Она вдруг вообразила себя простой служанкой, живущей в имении Олстонов в грязной темной комнате под лестницей господского дома и уговаривающей своего молодого господина подарить ей наслаждение. Причем не просто служанкой, а еще и первостатейной потаскухой, заставляющей хозяина спать с ней одну ночь за другой, угрожая в случае отказа рассказать все его тирану отцу.

Клер почувствовала, что ее промежность стала мокрой. Лежа с широко раздвинутыми ногами, так что был виден клитор, она чувствовала биение в нем крови.

– Ты действительно не должна мне этого позволять! – согласился Дэвид.

– Но я хочу!

При этих словах Клер почувствовала, как кончик языка Дэвида коснулся ее клитора. Он таки решился! Прекрасно! Ни один мужчина в ее жизни не делал этого так нежно и не доставлял ей столько наслаждения! Казалось, будто губы Дэвида растаяли в ее теле. Он проникал языком в глубину ее лона и губами вытягивал наружу кончик клитора. И при этом продолжал облизывать его со всех сторон.

Все тело Клер извивалось от страсти. Она приподнималась на локтях, стараясь как можно сильнее прижаться интимным местом к губам Дэвида. А его подбородок уже находился у самой половой щели, из которой лилась сладостная влага.

Она знала, что Дэвид станет делать дальше. Хотя после всего, что уже произошло, казалось, надо было обладать сверхъестественным даром фантазии для чего-то нового, неизведанного. И все же кончик языка Дэвида заставил ее пережить нечто такое, чего она раньше никогда не испытывала. Запредельное наслаждение! Клер поняла, что уже не захочет больше ничего, если Дэвид возбуждающим кончиком своего языка еще чуть-чуть расширит ее половую щель, чтобы вложить туда сначала один палец, потом – другой и третий… Пока еще он этого не сделал. Но его ладонь была уже наготове. Дэвид выжидал наступления нужного момента, зная, что непременно почувствует его.

Ноги Клер продолжали крепко обнимать шею Дэвида. А пальцы судорожно вцепились в скомканную простыню, как бы ища у нее поддержки.

– Да, – простонала она.

В ту же секунду это произошло. Бурный оргазм, казалось, охватил все тело Клер. Но на какую-то долю секунды раньше пальцы Дэвида глубоко проникли в ее плоть. Клер вскрикнула. Ее дыхание стало прерывистым, а тело пронизала дрожь…

Пик страсти миновал. Дэвид осторожно убрал пальцы из ее плоти. Клер сняла ноги с его плеч. Он все так же стоял перед ней на коленях. Она же поднялась с кровати, подошла к ночному столику и вынула из верхнего ящика флакончик с духами. Затем вернулась и снова села на край кровати. Открыв флакончик, Клер сунула его под нос Дэвиду. Тот вдохнул запах духов и застонал.

Подняв ногу, Клер провела ступней по панталонам Дэвида над его членом. И тут же почувствовала, как этот мужской орган зашевелился, окреп и поднялся. Мокрое пятно на панталонах стало снова расползаться. Все тело Дэвида задрожало. Он наклонился вперед и упал лицом на колени Клер.

Она же думала о том, что все повторяется. Ведь пять месяцев назад Клер уже испытывала как раз то, что произошло сегодня…
Глава 2

Если бы Клер раньше знала о предстоящей высадке Бриджет Голдсмит в Лондоне, то никогда бы не позволила себе начинать работы по расширению своего дома. Ибо появление в английской столице главы компании неизбежно должно было радикально изменить темп, ритм и порядок жизни Клер. В первую очередь чуть ли не до бесконечности удлинялся рабочий день. Это означало, что Клер придется постоянно возвращаться по ночам в свой полуразобранный дом, лишенный даже намека на уют. Такая перспектива ее мало радовала.

Конечно, она могла переехать. Могла временно пожить вместе со своей подругой Анджелой. В противном случае Клер, коль скоро строители проломили заднюю стену, пришлось бы перенести всю одежду и парфюмерию из спальни в ванную, а завтракать, обедать и ужинать где-то на стороне, поскольку кухня уже была практически разрушена. Утешением могли служить лишь заверения Джорджа Уикса, что работы закончатся уже через две недели.

Тем не менее в этом были и две положительных стороны. Начать с того, что Клер получала возможность постоянно следить за ходом работ и контролировать их. Но главное все же заключалось в другом. А именно – в Гэри. Клер уже знала, что его фамилия – Ньюби. Гэри Ньюби…

Он продолжал первым появляться на работе и уходить последним. При этом на протяжении всего дня оставался голым по пояс и в коротких шортах. Хотя теперь, из внутренней спальни, Клер была лишена возможности наблюдать за ним с близкого расстояния, но не отказывала себе в удовольствии полюбоваться этим прекрасным мужским телом издали.

За неделю до приезда Бриджет ей позвонила Анджела.

– Привет, дорогая, как дела?

– Не спрашивай! Я с головой утонула в кирпичах, цементе, песке и гальке. Строительство оказалось делом слишком хлопотным.

– Я так и думала! Ты не хотела бы чуть перекусить и…

– И?..

– И немного отвлечься от всех этих дел?

Анджела Баркер работала журналисткой в одном из иллюстрированных журналов. Это была яркая блондинка, чьи длинные пышные волосы природа, казалось, специально создала, чтобы привлекать мужчин. Во всяком случае, они летели на нее, как мотыльки на огонь. И многие при этом сгорали…

Анджела откровенно не выносила дураков – даже красивых и богатых. Вообще ее отношение к мужчинам было прагматичным. Если она получала от них все, что хотела, то терпела. В противном же случае тут же бросала.

– Хорошо, – согласилась Клер. – Когда?

– Через десять минут.

– Лучше через пятнадцать. Мне надо переодеться.

– Решено!

Накрыв телефонный аппарат от летевшей в окно пыли салфеткой, Клер выскочила из комнаты и взлетела вверх по лестнице. У Анджелы было заведено: решать все в последнюю минуту. Заранее никогда и ничто не планировалось.

Все же Клер успела принять душ и надеть легкое летнее платье. Увидев в окно подъезжавший к дому «форд» Анджелы, она спешно намазала кремом щеки. В ту же секунду зазвенел звонок над входной дверью. Клер побежала вниз, чтобы открыть. Но за нее это сделал Гэри, выметавший со двора скопившийся за рабочий день мусор. Благо парадная дверь была не заперта.

– Привет! – улыбнулась Анджела, бросив взгляд на мускулы рук и обнаженную сильную спину молодого рабочего.

– Здравствуйте, – с достоинством ответил он. – Меня зовут Гэри.

– Чем вы занимаетесь? – поинтересовалась Анджела.

– Собираю мусор вон в тот контейнер.

– Наверное, вам не составит никакого труда и меня отправить туда же! – рассмеялась Анджела.

– Не обращайте внимания на мою подругу, Гэри, – крикнула Клер, сбегая по лестнице. – Она только прикидывается волчицей, а на самом деле – овечка.

– Понятно, – улыбнулся Гэри, взяв за ручки уже нагруженную тачку и намереваясь везти ее к мусорному контейнеру.

– Он просто великолепен! – шепнула Анджела подруге, целуя ее в обе щеки.

– У тебя есть время посмотреть, во что скоро превратится мой дом? – спросила Клер.

Она подвела Анджелу к задней стене, пролом в которой был уже наполовину аккуратно заделан.

– Чудесная работа! – усмехнулась та и обернулась к Гэри: – Ваших рук дело?

– Частично.

– И как долго будет еще зиять эта дыра?

– Теперь – не очень.

– Клер говорила, что на все работы понадобится не больше двух недель. Но ведь здесь, насколько я понимаю, дело пахнет не одним месяцем.

– Нет, – очень серьезно ответил Гэри. – Правда, основные работы – внутри.

– Гэри Ньюби, познакомьтесь, пожалуйста: Анджела Баркер, – представила Клер свою подругу.

– Очень рад. Только не надо рукопожатий: у меня руки в грязи.

Анджела посмотрела на него оценивающим взглядом и тут же прокомментировала, нисколько не смутившись:

– А вы очень видный парень, Гэри, не так ли?

– Анджела, веди себя прилично! – сделала недовольную гримасу Клер.

– Такие большие и сильные мускулы. Черт возьми, я рассуждаю как торговец на невольничьем рынке!

– Ну, довольно, Анджела! – вышла из себя Клер. – Пойдем. А вы, Гэри, извините, пожалуйста, мою подругу. Она просто притворяется грубой.

– Ничего страшного, – улыбнулся в ответ Гэри.

На Анджеле был облегающий комбинезон кремового цвета, внизу крепко стягивающий ее длинные стройные ноги. На первый взгляд они с Гэри даже выглядели неплохой парой.

– Вы не могли бы запереть дверь, Гэри?

– Никаких проблем. Желаю хорошо провести время.

Клер схватила Анджелу за руку и вытащила из холла в прихожую.

– Я вроде начинаю кое-что понимать, – многозначительно сказала та.

Клер оставила ее реплику без внимания и распахнула настежь входную дверь. Анджела же не унималась и продолжала повторять только что сказанную фразу, пока они не сели в машину.

– Теперь мне понятно, почему ты не захотела переехать жить ко мне, – снова хмыкнула Анджела.

Поняв, что от вопросов подруги по столь щекотливой теме отделаться не удастся, Клер неохотно ответила:

– Я только недавно заметила его.

– Ну и?..

– Что – «и»?

– Неужели надо объяснять?

Клер пристегнулась ремнем безопасности и, бросив на подругу насмешливый взгляд, сказала:

– О чем ты говоришь? Он ведь всего лишь строительный рабочий!

– С каких пор ты стала снобом?

– Вовсе нет! Откровенно говоря, я вряд ли смогла бы его соблазнить. К тому же он скорее всего женат и имеет как минимум четверых детей. Если не больше…
– Все же…

Анджела не докончила фразы. Но, помолчав, спросила:

– Если мы начали говорить о сексе, то скажи: как тебе теперь нравится Дэвид?

– Он такой же, как и раньше. Ничего нового!

– А точнее?

Клер еще ни с кем не обсуждала детали сексуальной жизни Дэвида. А потому ответила уклончиво:

– Думаю, что с ним надо кончать. Ибо продолжение этих отношений совершенно бесперспективно.

– Почему же? Мне казалось, что он тебе нравится.

– Нравится. Но это не значит, что я его люблю.

– Тогда держи на крючке, пока не найдешь кого-нибудь получше. Я обычно так и поступаю. Не сжигаю мосты.

– Но ведь это трудно!

– А каков он в постели? – как всегда, без обиняков спросила Анджела.

– Постольку-поскольку…

– Понятно. Тогда брось его поскорее.

– Несколько секунд назад ты советовала мне держать Дэвида на крючке, пока не появится кто-нибудь получше.

– Да. Но если он слаб в деле, зачем продолжать?

– Мне действительно надо что-то предпринять.

– Ах вот что! Никак ты имеешь в виду Гэри?

И Анджела насмешливо улыбнулась. У нее был большой чувственный рот с белоснежными зубами.

– А как у тебя дела с сексом? – спросила Клер, чтобы переменить тему разговора.

Поскольку Анджела меняла мужчин как перчатки, разговор о ее любовных приключениях затянулся до самого конца поездки.

Доехав до Стризем-стрит, они припарковали машину и направились в большой, старомодно выглядевший ресторан, расположенный на углу главной улицы.

– Я бы не прочь хорошенько поесть, – призналась Клер, которая и впрямь проголодалась.

– Мы для этого сюда и идем. Подождем минут пять. Ресторан вот-вот откроется.

У входа висела афиша, на которой был изображен чернокожий с огромными вздутыми бицепсами и широкой грудью. Голова его была обрита наголо, а тело – обмазано оливковым маслом. Под картинкой было написано огромными буквами: «Мачо. Выступает сегодня в семь, девять и половине одиннадцатого вечера».

– О нет! – воскликнула Клер, прочитав программу предстоящего выступления Мачо. – Я туда не пойду!

– Почему же?

– Ведь он намерен заниматься стриптизом, разве не так?

– Мне надо написать о его выступлении для журнала.

– Но ведь это бесстыдство!

– Пойдем. Не надо предубеждений!

Анджела решительно открыла большую стеклянную дверь с отполированной до блеска медной ручкой и вошла в просторный, устланный мягким ковром холл. Клер нехотя последовала за ней.

Холл был полон посетителей, в основном женщин. Анджела, энергично работая локтями, проложила в толпе узкий проход, через который они с Клер добрались до здоровенного вышибалы, стоявшего у ведущей на второй этаж лестницы. Рядом стоял столик, за которым сидела кассирша, продававшая билеты. Пробиться к нему не было никакой возможности из-за толпы желающих приобрести билет. Анджела что-то сказала на ухо вышибале, после чего тот без труда раздвинул своей богатырской рукой галдящую и громко хихикающую толпу женщин, дав возможность подругам беспрепятственно подойти к столу и купить билеты.

Анджела взяла Клер за руку и потащила за собой вверх по лестнице. Они очутились в большой квадратной комнате с полукруглым помостом у дальней стены. За многочисленными столиками сидели в основном женщины. Они пили джин, виски, джин с тоником, курили дорогие и не очень дорогие сигареты, жевали бутерброды и грызли орешки. Все это продавалось здесь же, в баре, протянувшемся вдоль боковой стены.

Видимо, ожидание эротического шоу основательно взвинтило женские нервы, потому что в зале было еще более шумно, нежели в нижнем холле. Клер тут же поняла, что вино, шум, духота, вся эта нездоровая атмосфера были совершенно необходимы, чтобы посетительницы могли выдержать до конца ожидавшее их действо. При этом ей показалось, что из всей этой толпы лишь немногие женщины уже бывали здесь раньше. Некоторые, несмотря на выпитое, явно чувствовали себя не в своей тарелке. А может быть, Клер просто так показалось, ибо все здесь было для нее чужим и неуютным. Она уже поняла, что не хочет оставаться в этом зале, и искала повода, чтобы повернуться и уйти. Ее удерживало лишь то, что подобный демарш непременно вызвал бы раздражение Анджелы, которая посчитала бы ее трусихой и, возможно, надолго изменила бы свое отношение к подруге.

Клер еще раз окинула взглядом зал в надежде найти место поукромнее и заметила свободный столик в дальнем от помоста углу. К тому же там было довольно темно. Она схватила Анджелу за руку и повлекла за собой.

– Ты хочешь выпить? – спросила Анджела, стараясь перекричать стоявший кругом невероятный гам.

– В общем-то не хочу.

Они сели за столик, оказавшийся почти под одним из четырех динамиков, развешанных по всем углам зала. Очень скоро на помост поднялась женщина в вечернем мужском костюме, с ярким галстуком и микрофоном в руке.

– Дорогие дамы, – сказала она в микрофон, и звук ее голоса, многократно усиленный техникой, обрушился на Анджелу и Клер из висевшего над ними динамика.

– Дорогие дамы! Сейчас вы увидите то, чего так долго ждали, собравшись в этом зале.

– Да, да, да! – последовали крики из зала. – Просим, просим!

– Итак, компания «Фрименз армз» имеет удовольствие и честь представить вам сегодня поистине волнующее зрелище. Сейчас перед вами выступит несравненный мистер Мачо!

Стены зала задрожали от общего крика, аплодисментов и нетерпеливого топания ногами.

Подвешенный в глубине помоста серебряный занавес заколебался, а затем выпучился вперед на высоте чуть пониже талии стоявшего за ним человека, вызвав этим оглушительный рев нескольких десятков женских голосов.

– Боже мой! – пробормотала Клер, посмотрев на Анджелу.

– Не очень-то это тонко задумано, – призналась та, раскрыв лежавший перед ней блокнот.

Тем временем занавес сдвинулся в сторону, оставив посреди сцены высокого чернокожего мужчину, величественно и гордо смотревшего в зал. На нем были легкие домашние панталоны с красным шелковым поясом. Грудь без единого волоса, как и на выставленной перед входом фотографии, казалось, состояла из одних мускулов. В руках он держал черный железный прут, видимо, призванный означать волшебную палочку в увеличенном размере.

– Вы, конечно, узнали меня? – обратился Мачо к залу.

– Да! – дружно отреагировала аудитория.

– Ну, если вы судите по фото, выставленному у дверей, то это лишь жалкое мое подобие. Я значительно больше того, кто на нем изображен, сильнее и красивее!
Зал ответил одобрительным смехом.

Мачо бросил свой «волшебный» прут женщине, открывавшей представление, а теперь стоявшей на левом краю помоста у занавеса, и принялся вращать бедрами в такт загремевшей из репродукторов музыке.

– Ты только посмотри на его мускулы! – закричала Анджела в ухо Клер. – Ну прямо как у твоего Гэри!

При упоминании имени Гэри Клер неожиданно для себя почувствовала пробуждение желания.

Мачо начал свое выступление. Для начала он расслабил пояс и слегка опустил панталоны. Потом повернулся спиной к публике и нагнулся, чтобы все могли оценить его тугие ягодицы. После чего спустил панталоны до колен, подпрыгнул и, повернувшись на пол-оборота в воздухе, снова стал лицом к залу. Сев на пол, Мачо вытянул вперед ноги и спустил панталоны уже до лодыжек.

– Сейчас начнется самое интересное, – загадочно пообещал он публике и вскочил на ноги.

– Честное слово, я не могу больше смотреть на все это! – проговорила сквозь зубы Клер.

– Неужели, дорогуша? – усмехнулась женщина, стоявшая рядом, опершись на стойку бара, и слышавшая слова Клер. – А мне это нравится. Я хочу посмотреть все до конца.

Медленно вращая бедрами в такт музыке, Мачо зацепил большим пальцем резинку своих трусов и опустил их на несколько сантиметров. Когда же из зала раздались крики «Ниже!», он снова поднял их. Эту процедуру Мачо повторил три или четыре раза, после чего опустил трусы до самого пикантного места, так что они едва прикрывали мужское естество. Сделав небольшую паузу, он подпрыгнул, совершил несколько оборотов в воздухе и, встав лицом к публике, опустил трусы к лодыжкам.

Раздались неистовый женский визг и требования продолжать. Причем некоторые из зрительниц уже давали совершенно конкретные советы. Мачо посматривал на них через плечо, улыбался и что-то нечленораздельно выкрикивал в микрофон. Потом вдруг снова высоко подпрыгнул и сделал в воздухе кульбит. Проделав этот трюк еще дважды, Мачо повернулся лицом к аудитории. Публика с удивлением увидела, что его мужская плоть уже находилась в черном кожаном мешочке, висевшем на опоясывавшем талию тонком шнурке.

– Теперь мне нужен доброволец из публики, – сказал он в микрофон и неожиданно спрыгнул с помоста в зал. Луч светившего откуда-то сверху прожектора последовал за ним. Мачо подбежал к сидевшей в первом ряду очень полной женщине и уселся к ней на колени. Его ладонь легла на ее большую мягкую грудь. Женщина сделалась пурпурно-красной, но все же обняла Мачо за шею и прижалась к нему так крепко, что он с трудом сумел высвободиться.

Когда это ему все-таки удалось, он, петляя между столиками, бросился к бару, у которого стояла миниатюрная девица в мини-юбке и потягивала из бокала вино. Мачо взял у нее бокал, пригубил его и сделал брезгливую гримасу.

– Ваша лошадь больна диабетом, – громко сказал он. – Я могу помочь. Желаете?

Он взял девушку за руку.

– Ни в коем случае! – фыркнула она, отдернув руку.

Тогда Мачо наклонился над симпатичной блондинкой в черной кофточке. Та в ужасе отпрянула, но сидевшие рядом друзья не позволили ей убежать, а, наоборот, подтолкнули к Мачо.

– Вот и нашелся доброволец! – громогласно объявил он, беря девушку за руку и выводя на помост.

Та продолжала сопротивляться, но только для вида. Публика принялась громко аплодировать. Раздались крики: «Разденьте ее!» Из динамиков полилась мелодия модного медленного танца.

– Встаньте на колени! – приказал Мачо, покачивая в такт бедрами.

Блондинка захихикала, посмотрела в сторону сидевших за столиком друзей и, видимо, получив их молчаливую поддержку, опустилась на колени.

– Хорошо, – удовлетворенно сказал Мачо. – Начинаем!

Он взял руку девушки и положил на болтавшийся между ног кожаный мешочек. Та не сопротивлялась. Она дернула за обвязанный вокруг талии Мачо шнурок, и мешочек упал на пол, обнажив член. Зал ответил восторженными криками и аплодисментами.

– Может, пойдем? – неуверенно спросила Клер у Анджелы.

Но Анджела сделала вид, что не слышит ее, и с интересом смотрела на оголенный член черного великана. Мачо тем временем опустился на колени и толкнул блондинку так, что она упала на спину. После чего он взобрался на нее и принялся ритмично работать бедрами вверх и вниз, имитируя обладание девушкой. Она же, в свою очередь, стала всем телом выгибаться ему навстречу, обвив ногами талию. Женщины в зале, потеряв всякое чувство стыда, начали в такт движениям лежавшей на помосте пары командовать: «Вставить!», «Вынуть!».

И тут, к своему неописуемому удивлению, Клер почувствовала, что представление ее заинтересовало. Ее охватило неожиданное волнение. Она вдруг поняла, что просто не может оторвать взгляда от вздутых бицепсов Мачо, от его подтянутых ягодиц и сильных бедер, напрягавшихся при каждом движении тела вперед. Волнение еще более усилилось, когда Клер вообразила это прекрасное мужское тело лежащим на ней, а затвердевший член – глубоко проникающим в ее влажную, горящую желанием плоть. Она только теперь поняла, чего была лишена в последние месяцы.

Тем временем Мачо освободился от обвивших его талию ног девушки и встал. Его мужское естество продолжало упрямо возвышаться над бедрами.

– Кто следующий? – обратился он к залу.

Он взял стоявшую у занавеса бутылку джина с тоником, опустил туда свой член и поболтал им.

– Может быть, кто-то хочет отведать этот коктейль? – пошутил Мачо.

– Пойдем, – решительно сказала Клер, уверенная, что на сей раз Анджела не будет настаивать на том, чтобы непременно остаться.

Она схватила подругу за руку и стала пробираться сквозь толпу к выходу. Но их движение привлекло внимание Мачо. Лавируя между столами, он мгновенно оказался около дверей и преградил подругам дорогу.

– Вы уже уходите? – спросил он, удивленно выгнув бровь. – Так и не испробовав моего секс-коктейля?

И Мачо без всякого стеснения показал пальцем на свой обнаженный и твердый как железо член.

– Нет, огромное спасибо за предложение! – отрезала Клер.

Мачо понял, что она говорит совершенно серьезно и, уж конечно, не относится к категории женщин, с которыми он мог бы продолжать свои эротические игры. Он взглянул на Анджелу. Та ответила ему добродушной улыбкой. Мачо решил, что она придерживается совсем иной точки зрения на все происходящее в зале, нежели подруга. Танцуя, он вплотную подошел к Анджеле, взял ее за руку и прижал к себе. Она взвизгнула от удивления и восторга. А Мачо подобно змее обвил ее своим упругим обнаженным телом.

Но уже в следующую секунду он заинтересовался белокурой женщиной, сидевшей за соседним столиком. Мачо протянул руку и резким движением повернул ее вместе со стулом лицом к себе. Потом наклонился, раздвинул ей колени и встал между ними. Его член оказался прямо напротив лица блондинки.
Клер больше уже не могла выдерживать этого зрелища. Она с силой отстранила стоявшего на дороге Мачо, выбежала за дверь и бросилась вниз по лестнице. Анджела последовала за ней. Очутившись на улице, Клер долго не могла отдышаться.

– Что ж, это было очень весело! – сказала Анджела, присоединяясь к подруге.

– Тебе действительно понравилось?

– Идем. Надо бы перекусить. А то я совсем проголодалась.

Они повернулись и пошли к машине.

– Согласна: это зрелище не было сексуальным. Но все же – интересным! К тому же у парня прекрасное тело. Ты когда-нибудь видела что-либо похожее?

– Нет.

– И не хотела бы почувствовать его?

Клер подумала, что предпочла бы почувствовать тело Гэри. А потому отрицательно покачала головой:

– Не имею особого желания.

– Я уверена, что получила бы настоящее наслаждение.

– Тебе не кажется, что это всего лишь плод воображения после всего только что виденного?

– Может быть. Демонстрация грубой торговли телом. Но ведь все мы как раз именно это и любим!

Анджела достала из сумочки автомобильные ключи, отперла дверцу машины и выжидательно посмотрела на Клер.

Но та промолчала…

– Вы действительно не возражаете?

– Почему я должна возражать, если это ускорит работу? Чем скорее мы покончим с кавардаком в доме, тем лучше!

– Но я не хочу портить вам вечер!

– Какой вечер? Единственное, чем я намеревалась сегодня заняться, так это смотреть телевизор.

– Тогда все в порядке. Мне потребуется еще час. Не больше.

Как и всегда, возвратившись домой, Клер застала за работой одного Гэри. Все остальные уже давно ушли. Сегодня он осведомился у хозяйки, не возражает ли она против таких задержек. Гэри объяснил, что хотел бы до конца дня покрыть штукатуркой оставшуюся часть внутренней стены. После чего и состоялся их приведенный выше разговор.

– Вы не хотели бы пива? – спросила Клер.

– А нельзя ли после работы?

– Конечно.

Клер не спеша прошла в спальню. Ибо только это помещение да еще ванная не были покрыты толстым слоем пыли и всякого мусора. Клер присела на край кровати, поставила телевизор на пол и, включив его, легла поверх одеяла, с наслаждением вытянув ноги.

Прошедший день был полон забот, связанных с предстоящим через трое суток приездом Бриджет. Все основное к презентации было уже подготовлено. Но Клер нашла несколько серьезных просчетов в статистике и бухгалтерии, а потому в последнюю минуту приказала произвести некоторые изменения в стратегии маркетинга. Так, хотя каждая страна оставляла за собой право самой определять виды упаковки и художественное оформление производимой фирмой парфюмерии, Клер решила добиваться привнесения в рекламные рисунки сугубо национальных элементов, привлекая для этого лучших специалистов на местах. Ибо последние результаты рекламных кампаний оказались обескураживающими: каждый проект являлся, по сути дела, перепевом уже имевшего место в недавнем прошлом. Причем все они имели американский уклон. Конечно, подобная политика вполне укладывалась в стратегические планы Бриджет Голдсмит, которая сама была американкой. Но Клер хотела заявить также и о себе.

Весь день ярко светило солнце. Поскольку окна спальни Клер выходили как раз на солнечную сторону, а может быть, и еще по какой-то причине, Клер легла в глубине дома, рядом с ванной, где было не так жарко. И все же духота проникала и туда. Глаза Клер начинали слипаться, рассудок заволакивала дремота. Но совсем заснуть она не могла: мешал непрерывный стук молотка, которым во дворе продолжал работать Гэри. Из глубины комнаты Клер видела его через окно, благо еще не начало темнеть…

Гэри был, как всегда, обнажен до пояса. Невольно Клер сравнивала его тело с темнокожим гигантом Мачо. Возможно, что у последнего мускулы были более четко очерчены. Несомненно, Мачо добился этого целенаправленными упорными занятиями с гантелями и гимнастикой. Гэри же развил свою мускулатуру ежедневным тяжелым трудом…

Клер казалось, что она подобно всем женщинам оценивала мужчин главным образом по их интеллекту, а не по физическим достоинствам или внешней красоте тела. Тем не менее она не могла не признаться себе, что эротические шалости Мачо все же произвели на нее впечатление. Так же, как и простое созерцание оголенного тела Гэри, которое не выходило у нее из головы уже не первую неделю.

Клер подумала, как повел бы себя Гэри, если бы она спустилась вниз одетой во что-то очень легкое, даже прозрачное. Коллекция подобного рода туалетов, собранная ею не без помощи Дэвида, насчитывала не один десяток пикантных нарядов. К примеру, она могла бы надеть тонкое шелковое платье розового цвета, плотно облегающее тело. Или же короткое с кружевами и спускавшимися ниже колен алыми лентами. Оба наряда были очень прозрачными, а потому в высшей степени пикантными. Интересно, какова была бы реакция Гэри, появись она в одном из них даже просто перед открытым окном?

Клер была вполне искушенной в вопросах секса. Как и ко всему на свете, она относилась к этой стороне жизни очень внимательно, осторожно, но – решительно и с горячим желанием узнать как можно больше. Впрочем, подобное отношение было у нее и к бизнесу. Наверное, именно поэтому Клер так стремительно пошла в гору по служебной лестнице буквально с первого дня работы в «Кисс-Ко» и стала едва ли не самым молодым директором среди фирм и компаний подобного профиля во всей Англии.

В вопросах секса такого рода серьезный и любознательный подход выражался в подборе любовников. Она легко и решительно расставалась с теми, кто не оправдывал ее надежд. Возможно, это было безжалостно. Но Клер любила секс и не видела причин тратить время на поддержание отношений там, где уже к концу первого же дня чувствовала себя неудовлетворенной.

Стремление к познанию, ставшее второй натурой Клер, очень скоро привело к ситуации, когда у нее не стало соперниц на службе. Ибо она разбиралась в парфюмерии и торговле неизмеримо лучше любой из них. То же самое касалось поиска рынков, вопросов финансирования, рекламы и психологии в делах управления. Практически в деятельности «Кисс-Ко» не было ни одного аспекта, с которым Клер не была бы знакома лучше даже самого опытного работника фирмы. Включая руководителей.

С той же серьезностью относилась Клер и к своей личной жизни. Заинтересовавшись декоративным искусством, она в очень короткий срок так глубоко изучила его, что стала считаться признанным экспертом в области интерьера. Так же и с проблемами секса. Клер прочитала множество книг, просмотрела сотни порно и не совсем порно фильмов, обсудила все подробности с близкими и не очень близкими подругами, стараясь приобщиться к их сексуальному опыту, если таковой считала для себя приемлемым. На протяжении многих лет она с наслаждением глотала одну за другой книги и брошюры, посвященные всякого рода сексуальным извращениям. Они зачаровывали ее. И не в последнюю очередь потому, что Клер удивляла сама возможность существования чего-то подобного.
Но при этом ее больше всего привлекала практическая сторона дела. Например, Клер очень заинтересовал онанизм. Она принялась заниматься им и скоро превратилась в настоящего эксперта. В школе на уроках первоначального полового воспитания лишь вскользь касались подобного рода тем. Но Клер с лихвой покрывала недостаток знаний чтением всякого рода литературы, включая бульварную, и практическим применением всего того, что удавалось оттуда почерпнуть. Она до мельчайших деталей изучила собственное тело. Затем ознакомилась по книгам и брошюрам со всеми способами вызвать у себя бурный оргазм. Одна из подруг посоветовала Клер при занятиях онанизмом пользоваться небольшой цилиндрической втулкой, вставляя ее в половую щель и одновременно возбуждая пальцами клитор. Результат превзошел все ожидания…

Приобретенный опыт очень пригодился Клер при первой же встрече с Олстоном. Дэвид показался ей в высшей степени внимательным и очаровательным молодым человеком. Но главное заключалось в том, что он очень искусно манипулировал ее телом. Его пальцы, губы, бедра пробуждали в Клер такую волну эмоций, какой она еще никогда не испытывала. И все же ей казалось всего этого мало. Каждый раз к концу сексуальных игр с Дэвидом у Клер оставалось чувство неудовлетворенности. Но на первых стадиях эротических игрищ Дэвид был очень даже хорош. Поэтому вопреки своему принципу Клер пока не прогоняла его.

По прошествии первых нескольких недель со дня встречи Дэвид подарил Клер очаровательного плюшевого медвежонка и пару дорогих колготок. При этом позволил ей подняться к себе, чтобы надеть их, а сам ждал на первом этаже у лестницы. Правда, ждал не так уж долго…

С тех пор появление Клер в подаренных колготках стало у них своего рода ритуалом перед занятием сексом. Уже с первого мгновения, когда Дэвид видел в них свою возлюбленную, он начинал чувствовать приближение оргазма. До близости дело порой даже не доходило…

Постепенно это стало надоедать Клер. Ей больше хотелось, чтобы Дэвид чаще проникал в нее своей мужской плотью. А он постоянно не успевал…

Сейчас, после демонстрации чернокожим гигантом безобразнейшего стриптиза, ей снова захотелось почувствовать в себе мужское естество. Голос природы говорил в ней громко и требовательно. Она чувствовала, как без всякой на то видимой причины соски окаменели, превратившись в бордовые кораллы.

Встав с постели, Клер выключила телевизор. Обычно, придя домой, она первым делом принимала душ. Но сегодня решила подождать, пока Гэри закончит работу. Почему-то ей казалось неудобным голой лежать в своей постели, в то время как он возится во дворе. Хотя это было и за стенами дома, но все равно совсем рядом…

Клер считала себя свободной и независимой женщиной, привыкшей мыслить самостоятельно. И будь на то настроение, она без колебаний спустилась бы вниз в любой одежде, включая неглиже. Или так, как была одета сейчас. При этом для нее не было бы чем-то запретным спросить Гэри, нравится ли она ему в подобном виде и не желает ли он лечь с ней в постель. Для Клер это было бы совсем просто. Но сейчас она не считала возможным пойти на подобный шаг. Не в последнюю очередь потому, что была убеждена: женщина не должна первой предлагать себя. Таковы правила, которым Клер считала для себя необходимым следовать. Тем более что пока их еще никто не отменял. Пример Анджелы Баркер, которая с готовностью предлагала себя любому понравившемуся мужчине, для нее был неприемлем.

– Миссис Маркем, – услышала она донесшийся через окно голос Гэри.

– Да.

Клер встала и вышла в спальню. Гэри стоял у нижней ступеньки лестницы.

– Все готово. Это заняло гораздо меньше времени, чем я думал.

И он натянул на себя через голову рубашку.

– Ну вот теперь вы, конечно, не откажетесь от пива! – сказала Клер и, выйдя из комнаты, спустилась по ступенькам во двор.

Гэри посмотрел на нее с самым серьезным выражением лица.

– Спасибо, – сказал он.

Клер бросила взгляд на еще не достроенный дом. Старая кухня была практически разобрана. От нее остался только большой, покрытый толстым слоем строительной пыли холодильник, встроенный в стену гостиной. Она открыла его и вынула бутылку холодного пива. Стаканы оказались упакованными отдельно. Но Гэри привык пить прямо из горлышка. Клер не без труда нашла открывалку и откупорила бутылку. И тут же поймала себя на мысли: неужели она пришла сюда только для того, чтобы угостить Гэри пивом?

– Вы не хотели бы тоже пропустить глоток-другой? – спросил Гэри.

– Нет, спасибо.

– Вон, посмотрите!

И Гэри указал рукой на новую стену, примыкавшую к тыльной части дома.

– А вот такой штукатуркой будут покрыты все стены новой кухни, – добавил он.

Клер одобрительно кивнула. Розовый цвет штукатурки действительно приятно ласкал глаз.

– Завтра меня не будет, – заметил Гэри. – Надо съездить за сухими досками. Послезавтра будут настилать полы и делать карнизы.

– Мистер Уикс сказал, что вы все закончите на следующей неделе.

– Конечно!

– Быстро же вы работаете! – одобрительно кивнула Клер, искоса бросив взгляд на строителя.

Ей нравилось, как Гэри при разговоре слегка кривил губы. И вообще он казался совершенно неотразимым в своей первозданной мужской красоте. Эти огрубевшие от работы широкие ладони… Искрящиеся голубые глаза… Гэри производил впечатление человека, понявшего смысл жизни и наслаждавшегося ею.

– Вы не хотите присесть? – спросила Клер, указывая глазами на стоявшие в ряд три высоких стула с прямыми спинками. – Нельзя же целый день проводить на ногах!

– Надо идти, – вздохнул Гэри.

– Еще пива?

– О да! Не откажусь. Спасибо!

Он сел на стул, а Клер достала из холодильника еще одну бутылку пива и открыла ее. При этом не переставая думала о том, почему не дала ему сейчас уйти.

– Ваше здоровье! – поднял бутылку Гэри.

– Вы давно работаете у мистера Уикса? – спросила Клер, усаживаясь на стул, стоявший через один от Гэри.

– Пять лет. Мистер Уикс – очень хороший человек. Заботится о своих людях.

– Вы всегда хотели стать строителем?

– Я? Вовсе нет! Мне хотелось стать астронавтом. Первым из людей побывавшим на обратной стороне Луны.

Клер заметила, как при этих словах восторженно заблестели глаза Гэри. На сердце у нее сразу стало тепло и уютно.

– И почему же не стали? – спросила она, упершись ладонями себе в подбородок, а локтями – в колени.

– Не было возможности.

Клер стало неловко и даже жарко. Она подумала о том, серьезно ли намерена соблазнить этого человека. Или же все это был лишь бред? И вспомнила Анджелу с ее рассуждениями о «грубой торговле телом». Интересно, как бы подруга поступила сейчас на ее месте?
– Вы женаты?

Вопрос прозвучал как-то грубо и не к месту.

– Извините, – поспешила поправиться Клер, – это не мое дело…

Клер совсем стушевалась и почувствовала, что покраснела.

– Нет, и никогда не был, – просто ответил Гэри, казалось, не заметив ее смущения. – Ну, я пойду!

– Зачем же так торопиться? – улыбнулась Клер, стараясь вообразить себя Анджелой Баркер со всей ее расчетливостью и холодностью.

– Видите ли, миссис Маркем… – начал было Гэри, но Клер оборвала его:

– Мисс Маркем! Я не замужем. Так же как и вы не женаты. И никогда замужем не была.

– Кажется, я должен кое-что вам сказать.

– Что именно?

Гэри посмотрел прямо в глаза Клер. Такое случилось с ним впервые. Она почувствовала, как ее сердце учащенно забилось.

– Я слишком часто здесь околачиваюсь, – ответил Гэри и опустил глаза.

– Серьезно?

– Вы, вероятно, и сами давно это заметили. И все потому, что вы божественная сказочная птичка! Я совсем потерял голову. И удивляюсь, что могу еще продолжать работать!

– Вы очень привлекательный и интересный мужчина, Гэри, – улыбнулась ему Клер.

– Спасибо за комплимент! Мне в высшей степени приятно его слышать.

– Серьезно?

– Совершенно серьезно! И если быть до конца откровенным, то я по-настоящему умираю от вожделения и желания вами обладать!

Клер улыбнулась. Если бы Гэри сказал все это десять минут назад, она бы испугалась. Но сейчас его признание показалось ей даже приятным.

– Вожделение? – переспросила Клер. – Вы уверены, что правильно выбрали слово?

– Почему вы в этом сомневаетесь?

– Потому что вожделение подразумевает грубость и применение силы.

Гэри рассмеялся:

– Если бы я совершил то, о чем тогда думал, меня бы непременно арестовали!

– А сейчас так не думаете? Жаль!

Сказав такое, Клер сама удивилась собственной смелости. Гэри же оторопело посмотрел на нее:

– Вы меня пугаете! Это серьезно?

– Совершенно серьезно.

Гэри сосредоточенно поставил бутылку с пивом на стол и медленно поднялся со стула. Теперь он стоял прямо против Клер и чуть насмешливо смотрел ей в глаза. Потом наклонился, обнял Клер одной рукой за плечи, другую подсунул под коленки и легко поднял. Потом приблизил свои губы к ее и крепко поцеловал. Его горячий влажный язык проник между зубами Клер.

Все ее тело задрожало от непреодолимого желания. В огромных сильных руках Гэри она вдруг почувствовала себя совершенно бесплотной. Но это ощущение было сладостным и даже желанным. Клер не могла припомнить, чтобы какой-нибудь мужчина когда-либо держал ее на руках. Она закрыла глаза, обвила рукой шею Гэри и крепко поцеловала в губы. Все сомнения в том, правильно ли она сейчас поступает, рассеялись.

– Мне надо принять душ, – сказал Гэри, с трудом оторвавшись от ее губ.

– Это наверху, – прошептала Клер, только сейчас почувствовавшая, что от него пахнет потом. В любое другое время этот запах показался бы ей неприятным. Но сейчас он опьянял ее.

Продолжая держать Клер на руках, Гэри поднялся по лестнице на второй этаж. Он знал, где расположена ванная. Поэтому прямо направился к нужной двери и сильным ударом ноги распахнул ее.

– Не опускайте меня! – запротестовала Клер, почувствовав, что Гэри разжимает руки и хочет поставить ее на ноги.

– Почему?

– Мне нравится. У вас такие сильные руки!

– А вы такая нежная и мягкая. Совсем как цветок!

И он снова поцеловал ее. На этот раз – очень нежно, чуть коснувшись кончиком языка десен. Но тут же покрыл поцелуями ее щеки, лоб, веки и нос.

Клер почувствовала, что тает в его объятиях. В груди разгорался огонь. Все тело, казалось, стало жидким, как та влага, которая – она это чувствовала – уже обильно смочила промежность. Еще никогда в жизни Клер не была близка с мужчиной, с которым лишь совсем недавно познакомилась. Раньше сближению всегда предшествовал длительный период внимательного изучения будущего возможного партнера. Теперь же…

– Дайте мне принять душ, – настаивал Гэри, все же опуская Клер на пол. – Я очень грязный. Порошок от штукатурки просто жжет тело!

Он сбросил джинсы и, расстегнув рубашку, откинул ее в сторону.

– Вы очень сексуальный мужчина, не так ли? – промурлыкала Клер, в глазах которой все плыло, хотя она и стояла на полу обеими ногами.

Она протянула руку и расстегнула «молнию» на его плавках.

– Боже мой! Я совершенно омерзительно себя чувствую.

И, как бы в подтверждение этих слов, ее пальцы проникли в плавки Гэри и сжали его окаменевший, возбужденный член.

– Вот чего я хочу! – прошептала Клер, вытаскивая его наружу.

Член Гэри был большим и длинным. В свое время он претерпел обрезание. Головка была чуть больше и шире поддерживавшей ее плоти.

Гэри нагнулся, снял ботинки с носками, стянул с себя плавки и бросил все это в тот же угол, где уже валялись джинсы и рубашка.

– Дайте же мне наконец принять душ! – взмолился он.

Клер же хотела получить его именно сейчас. Потом – повторить все… Затем – еще… И еще… Она хотела быть истерзанной, изнасилованной, измятой… Слова Гэри вызывали в ней раздражение. Она не могла понять, почему он не хотел отдать ей сразу же, без малейшего промедления, то, чего она так безумно хотела?

Гэри тем временем открыл кран, пустил воду, встал обеими ногами в ванну и с наслаждением направил на себя распыленную водяную струю. Взяв со стеклянной полочки кусок мыла, он покрыл душистой пеной все тело. Потом смыл ее… Стекавшая вода была розовой – цвета той самой штукатурки, которая покрывала теперь стены и потолок новой кухни.

Это продолжалось всего несколько минут. Но Клер они показались часами.

– Нет, хватит! – воскликнула она, увидев, что Гэри потянулся за полотенцем, и не желая больше ждать ни доли секунды. – Я хочу вас сейчас же. Оставьте полотенце в покое!

Не дожидаясь ответа, Клер схватилась обеими руками за край ванны, перегнулась через него и, выпрямив спину, принялась вертеть задним местом, надеясь, что Гэри поймет этот нехитрый намек.

Он понял. Не обращая внимания на капавшую со всего тела воду, Гэри переступил борт ванны сначала одной ногой, потом – другой и встал за спиной Клер.

– Значит, вы не можете больше ждать? – усмехнулся он, как бы подтверждая очевидное.
– Не могу! Я и так уже слишком долго ждала! Ради Бога, Гэри…

Клер подняла голову и посмотрела ему в лицо, чтобы он прочел непреодолимое желание в ее глазах.

– Разве вы не видите, что уже со мной сделали? – прошептала она.

И, расстегнув блузку, швырнула ее на пол. Отбросив элементарную скромность, чего с ней раньше никогда не бывало, Клер дернула замок «молнии» на панталончиках и повернулась лицом к Гэри. Она была уверена, что теперь он увидит треугольник курчавых волосиков и заметит, как еще ниже блестит ее кожа от обильно выделявшейся из половой щели влаги.

Гэри увидел.

– Посмотрите-ка! – тихо сказал он.

– Гэри… – простонала Клер.

– Да…

Гэри всегда казалось, что он достаточно хорошо знает женщин. Но эта была чем-то совершенно новым и непостижимым. Ее властный голос, интеллект и одновременно доверчивость уже давно, со дня начала работ, притягивали Гэри к себе. Однако все это было так не похоже на других девиц и женщин, с которыми ему доводилось иметь дело, что он даже не мог себе представить саму возможность близких отношений с ней. Кроме того, женщины, подобные Клер, всегда стояли намного выше его на социальной лестнице. Не менее образованные и культурные, чем Клер Маркем, хозяйки многих других домов, где Гэри доводилось работать, никогда не проявляли к нему какого-либо интереса, ограничиваясь холодной вежливостью. Не больше… Хотя Гэри не был настолько наивен, чтобы не понимать: исподтишка они любовались его совершенным телом. Но только любовались… Дальше дело не шло.

Гэри положил ладони на бедра Клер и, прижавшись низом живота к ее ягодицам, вызвал у себя эрекцию.

– Да… – снова простонала Клер.

Она более пяти месяцев не чувствовала в себе мужской плоти. И уже забыла, какого напряжения требует оргазм. Гэри снова прижался к ее ягодицам, развел их и сзади проник в половую щель.

– Да… – шептала Клер. – Я хочу этого. Мне это необходимо…

Она принялась вращать ягодицами, чувствуя, как они прикасаются к мужской плоти, а головка члена проникает во влагалище, стенки которого мягко ее окутывают, как бы лаская и целуя.

Гэри медлил, хотя его ладони крепко сжали ягодицы Клер. Она слегка подалась назад, стараясь заставить его член как можно глубже проникнуть внутрь ее плоти. Но Гэри продолжал стоять неподвижно, как бы чего-то ожидая. Это еще больше возбуждало Клер. Она думала о том, что уже больше никогда в жизни не захочет никакого другого мужчину. Вожделение целиком захватило ее. И вот как раз в этот момент Гэри проник в нее до конца. Клер почувствовала, как мышцы влагалища начинают сокращаться, принимая мужскую плоть, открываясь у входа подобно губам, жадно ловящим воздух во время удушья.

Секунды растягивались в часы. Клер подумала, что стенки ее влагалища смогут возбуждающе воздействовать на головку члена Гэри без его дальнейшего проникновения вглубь. Однако тут же поняла свою ошибку.

Без всякого предупреждения Гэри чуть приподнялся над ее ягодицами и продвинул член далеко вперед, раздвинув головкой теплые и мягкие, словно шелковые, стенки. Из груди Клер вырвался страстный стон. Еще никогда в жизни она не знала подобного ощущения. Гэри же неожиданно застыл, еще крепче прижав ягодицы Клер к низу своего живота. И снова сделал движение вперед. На этот раз ему удалось выиграть не более сантиметра. Все же этого оказалось достаточно, чтобы сломать какой-то невидимый барьер, о существовании в себе которого сама Клер никогда не подозревала. У нее создалось впечатление, что в глубине плоти все еще существовала вторая девственная плева, которую только сейчас разрушил Гэри…

Этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы вызвать взрыв чувственных ощущений, которые через несколько мгновений привели к обильному оргазму, охватившему, как показалось Клер, все ее тело до последней клетки. Как в забытьи, она бесконечное число раз взывала к Богу. А может быть, ей это только казалось… Тело же сделалось совсем безвольным, и если бы не сильные руки Гэри, она тут же рухнула бы на пол. Но он крепко держал ее. И сам стоял неподвижно, стараясь не мешать оргазму. Когда же почувствовал, что пик прошел, то сначала осторожно тронул головкой члена ягодицы Клер, а затем снова проник в ее плоть.

– О Гэри! – зашептала Клер. – Как же с вами хорошо!

Опомнившись после оргазма, она уже была снова готова к эротической схватке. Прикосновение члена Гэри к ее ягодицам создавало во всем теле Клер некий вакуум, требовавший немедленного заполнения. Заполнить же его был в состоянии только сам Гэри. Ибо сейчас Клер уже просто не могла представить в себе чью-то еще мужскую плоть. Она хотела его. Только его… Хотела вновь почувствовать в себе его естество. Каждый его миллиметр…

По мере того как Гэри проникал в глубину женской плоти, омывающая его член влага становилась все более обильной. Это устраняло саму возможность боли. Клер работала всеми мышцами стенок своего влагалища, усердно помогая Гэри. Наконец он вновь оказался за тем самым новым барьером, который они вместе только что обнаружили… И Клер тут же почувствовала, как судорога пронизала член Гэри, вызвав точно такую же реакцию и ее собственной плоти. Это было неожиданным, а потому сильно ее удивило.

Клер еще никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Даже с Дэвидом, который сумел-таки внести нечто новое в их близкие отношения. Хотя еще раньше Клер уже многое узнала из книг и статей, которые не только многократно перечитывала, но и по-настоящему изучала. Отсюда родился ритуал прохождения через некий предварительный этап перед каждым сближением, во время которого партнеры возбуждали друг друга, уже тогда доходя до грани оргазма и даже порой переступая эту грань. При этом Клер заставляла партнера сжимать соски ее груди, мгновенно превращавшиеся в твердые бордовые кораллы, или раздражать пальцами клитор, вызывая бурное выделение пьянящей женской влаги из половой щели.

Но на этот раз все происходило совершенно иначе. Гэри не касался ни ее сосков, ни клитора. Он упорно прокладывал себе путь в самую глубь ее тела, подогреваемый неудержимо растущим желанием. Каждое его движение было настолько сокрушительным, что у Клер захватывало дух. Были мгновения, когда она почти теряла над собой контроль. Тогда Клер так сжимала пальцы рук, что ногти впивались в ладони.

Неожиданно Гэри замер в самой глубокой точке, которой успел достичь. Он осторожно вынул член и невольно задержал взгляд на аппетитных ягодицах Клер, наполовину прикрытых приспущенными шелковыми панталончиками. Его член сразу же вздрогнул. Из головки брызнул тоненький фонтанчик семенной жидкости, смочив ягодицы и низ живота Клер… Через долю секунды это повторилось. И еще раз… Еще…

Из груди Клер вырвался уже не стон, а громкий крик. Хотя она знала, что такое непременно произойдет. Ибо уже почувствовала внутри себя, что член Гэри вот-вот взорвется от напряжения. Он был горячим до такой степени, что почти обжигал стенки влагалища. И все же столь обильное и стремительное семяизвержение удивило ее. У самой же Клер второй оргазм протекал еще более бурно, чем первый. Голова ее закружилась. Она крепко вцепилась обеими руками в край ванны, чтобы не упасть. Гэри с тревогой посмотрел на Клер и отстранился.
– Извините, – прошептала она. – У меня все поплыло перед глазами.

– Я могу воспринять ваши слова как комплимент себе, – ответил Гэри безо всякой усмешки.

Он поднял с пола полотенце и тщательно обтер свое тело, еще мокрое после душа. Между тем Клер почувствовала, что ей самой теперь просто необходимо вымыться. Причем как можно скорее. Ей казалось, что все ее тело стало скользким, клейким и омерзительным. Неожиданно Клер охватило чувство стыда. Наверное, потому, что Гэри взял ее всю, без остатка. Этого еще не мог сделать ни один мужчина. Она впервые разделась под пристальным мужским взглядом и сейчас в душе упрекала себя за то, что с такой поспешностью расстегивала на себе пуговицы и «молнии».

– Включите воду, – почти приказным тоном сказала она Гэри, стараясь скрыть неловкость.

– Вы прекрасно выглядите, – сказал Гэри, осмотрев Клер с головы до ног.

Ее панталончики продолжали оставаться приспущенными и болтались чуть ниже колен. Клер совсем сбросила их и ступила одной ногой в ванну. Гэри протянул руку к крану и повернул его. Теплая вода брызнула из душа на Клер. И это показалось ей почти райским наслаждением.

– Вы хотите, чтобы я вышел? – осведомился Гэри, не отрывая взгляда от высокой и крепкой груди Клер.

– Нет.

– Может быть, после душа имеет смысл поужинать?

– Да. Это неплохая мысль, – согласилась Клер, почувствовавшая себя после душа значительно посвежевшей.

Она вышла из ванны и насухо обтерлась большим махровым полотенцем. Потом взяла Гэри за руку и провела в дальнюю спальню.

– Но я не могу идти куда-нибудь в приличное место в подобном наряде, – усмехнулся Гэри.

– А что, если заказать ужин в спальню? – предложила Клер.

– В этом есть смысл. Но прежде я хотел бы получить кое-что другое.

Он резким движением поднял Клер на руки, прижал к груди с такой силой, что у той перехватило дыхание, и прильнул к ее губам. Их бедра соприкоснулись. Грудь Гэри прижалась к ставшим каменными соскам Клер. Она почувствовала, как все тело становится невесомым. Обвив руками шею Гэри, Клер прильнула к нему и тут же почувствовала нижней частью живота что-то острое и твердое, как железо. Она поняла, что это. Но удивилась, как быстро член Гэри вновь обрел прежнюю силу и твердость.

– Боже мой, вы просто неподражаемы! – проговорила Клер.

– Это все благодаря вам! – ответил Гэри, бросив взгляд на свой напряженный член.

– Вы умеете дать почувствовать женщине, что она желанна!

Клер опустилась на колени и втянула его член губами себе в рот. Всего несколько минут назад она чувствовала себя пресыщенной и изможденной. Но сейчас силы вновь вернулись. Сделав глотательное движение, Клер втянула член Гэри почти в самое горло. Из его груди вырвался стон.

– Это потрясающе, – прошептал он.

Клер мягко сжала член губами и принялась его сосать. Мужская плоть Гэри в ответ конвульсивно содрогалась. Клер почувствовала, как начала пульсировать кровь в стенках ее влагалища. Но в этот момент Гэри схватил ее в охапку, бросил на постель и, раздвинув ноги, навалился сверху. Клер вновь ощутила в себе его возбужденную мужскую плоть. Влага потоком хлынула наружу…

Гэри просунул ладонь между их телами, сильно сжал левую грудь Клер и ущипнул сосок. Но на этот раз сделал это совершенно иначе – без всякой игривости или кокетства. Одновременно он еще глубже проник членом в глубину ее плоти, сопровождая это ритмичными движениями всего тела вперед и назад. Причем с такой энергией и силой, каких Клер никак не ожидала в нем после всего происшедшего за последний час. Но у Гэри, казалось, открылось второе дыхание…

Как Клер и предполагала, оргазм у нее наступил мгновенно. Ибо после столь бурных действий партнера взрыв чувств не мог заставить себя ждать. Но хотя Гэри ощущал членом ответную реакцию Клер, чувствовал, как дрожит все ее тело, слышал страстный стон, он и не думал останавливаться. Наоборот – все так же упорно пробивался дальше, заполняя собой всю без остатка обволакивающую со всех сторон женскую плоть. Наконец головка члена достигла самой дальней точки. Клер почувствовала начало своего первого оргазма. Затем – второго… Третьего… После чего потеряла всякий контроль над собой. Она уже не понимала, что происходит.

Но постепенно силы у обоих стали иссякать. Гэри уже не чувствовал равной отдачи от партнерши. А та, в свою очередь, не ощущала в нем прежней активности. Все же какое-то время эротические игры продолжались. Потом Гэри, тяжело дыша, отстранился и лег рядом. С этого момента Клер уже вообще перестала что-либо соображать и погрузилась в глубокий сон.

Когда же проснулась, Гэри в комнате не было…
Глава 3

– Доброе утро, миссис Маркем! – учтиво улыбнулся ей Джордж Уикс, когда Клер спускалась по ступенькам крыльца.

– Доброе утро, мистер Уикс!

– Все в порядке? Я по привычке пришел проверить, как идут дела.

– Прекрасно, мистер Уикс! Посмотрите: все постепенно принимает достойный вид.

Действительно, рабочие уже покрыли пол в новой кухне линолеумом, а в ванной – плиткой. Теперь они устанавливали кухонное оборудование.

– Завтра должны закончить, – удовлетворенно сказал Уикс. – И вы сможете наконец снова жить нормально.

После их памятной ночи Гэри еще ни разу не появился в доме. Правда, Клер помнила, что он собирался во вторник поехать куда-то за стройматериалами. Но уже наступила пятница, а его все не было. Клер же не знала ни его адреса, ни номера телефона.

– Это будет просто великолепно! – улыбнулась Клер. – А поскольку вы здесь, я хотела бы знать…

И она замолчала, не решаясь говорить дальше.

– Что? – тревожно нахмурился Уикс, решив, что речь сейчас пойдет о каких-то недоделках.

– Гэри, – решилась наконец Клер. – Вы не знаете, намерен ли он снова сюда приехать?

– Должен бы. Сейчас он на другой работе. Закончит ее завтра. Тогда, верно, и приедет.

– Понятно.

Завтра Клер не очень устраивало. Ибо она получила от Дэвида Олстона приглашение провести субботу и воскресенье у него в загородном доме. Клер с радостью отказалась бы, но не могла найти подходящего предлога. Кроме того, она намеревалась сказать Дэвиду, что их роману наступил конец. Она уже давно хотела сделать это. Еще когда ни о какой близости с Гэри не могло быть и речи. Просто Клер решила, что Дэвид ей больше не нужен, а потому было бы бесчестным его обманывать. Теперь, после опыта, полученного с Гэри, она уже точно знала, что ей нужно и чего никогда не даст ей Олстон.

– Надеюсь, Гэри не наделал каких-то ошибок? – с беспокойством спросил Уикс.
– Нет… Все в порядке… Я просто обещала ему одну книгу, а завтра меня не будет.

– Ничего страшного. Дайте книгу мне. Я передам ее Гэри при первой же встрече.

– Я не хотела бы вас затруднять, мистер Уикс. Может быть, просто оставить ее где-нибудь здесь, на кухне?

– Хорошо. Оставьте ее на новой плите. Он приедет и заберет.

Черт побери! Зачем она завела разговор о какой-то книге, когда можно было прямо спросить у Джорджа номер телефона Гэри?

– Он обязательно приедет завтра?

– Обязательно. Он должен убрать отсюда весь мусор и увезти вон те бочки с отходами. Чтобы в понедельник можно было уже начать отделочные работы.

– Пусть так. Ну а теперь мне надо спешить.

Клер посмотрела на часы. Ей больше уже нельзя было опаздывать на работу. Ибо сегодня утром прибывала Бриджет Голдсмит, которая первым делом, конечно, захочет встретиться именно с ней.

– Ни о чем не беспокойтесь, миссис Маркем, – заверил ее Уикс. – В понедельник вы просто не узнаете собственного дома.

– Спасибо.

– И не забудьте оставить книгу.

– Книгу? – удивленно подняла бровь Клер. – Какую?

– Ту, которую вы обещали Гэри.

– Ах да! Нет, не забуду… Не забуду…

И она пошла к машине…

– Она ждет в вашем в кабинете, – сообщила Дженис. – Уже с половины девятого.

– Боялась опоздать? – хмыкнула Клер, посмотрев на часы.

Было без двух минут девять. Слава Богу, она-то пришла вовремя!

– Хорошо.

Клер открыла дверь и вошла в кабинет. Бриджет Голдсмит сидела на серой софе напротив рабочего стола Клер и просматривала программу предстоящего ленча, устраиваемого по случаю начала европейского проекта.

– Вы очень пунктуальны, Клер, – сказала Бриджет, вставая с софы и протягивая Клер руку. У нее были длинные костистые пальцы с кольцом на каждом. На запястьях красовались два тяжелых золотых браслета, зазвеневшие при рукопожатии.

– Очень рада снова с вами встретиться, Бриджет, – ответила Клер. – Вы прекрасно выглядите.

До сих пор они встречались только один раз. Это произошло на конференции «Кисс-Ко» в Нью-Йорке. И хотя тогда они перебросились всего несколькими фразами, Бриджет произвела на Клер очень сильное впечатление. Ей запомнилась эта женщина, под руководством которой фирма за два года увеличила выпуск и распространение своей продукции в полтора раза. А главное то, что Бриджет Голдсмит знала, чего хотела и как этого достигнуть.

– Я тоже рада вас видеть, Клер, – улыбнулась в ответ Бриджет.

Бриджет была стройной, даже немного худощавой, с густой гривой каштановых волос и большими темно-зелеными глазами на сравнительно миниатюрном смуглом личике. О ней говорили, что она всегда одевалась только в белое. И любила всякого рода золотые украшения – броши, браслеты, ожерелья, серьги, кольца с драгоценными камнями.

На этот раз Бриджет была в белом сафари и такого же цвета туфлях с золотыми застежками. Между высокими и сильными полушариями грудей уютно поместился большой медальон.

– Вы проделали очень большую и полезную работу, – сказала Бриджет, вновь опускаясь на софу и продолжая листать программу ленча.

– Спасибо. Не хотите ли чашечку кофе?

– Нет. Я никогда не пью кофе. Лучше попросите принести стакан горячей воды с лимоном.

– Сейчас.

Клер села за стол, подняла телефонную трубку и передала заказ секретарше.

– С чего мы начнем и когда? – спросила она у Бриджет.

– Поскольку я впервые в Лондоне, то хотела бы кое-что и кое-кого здесь увидеть. Вы могли бы это для меня организовать?

– Конечно. Что вас особенно интересует?

– История. Это как раз то, чего начисто лишена Америка.

– Серьезно?

– Совершенно серьезно. Но я имею в виду не старинные здания или музеи. Чего мне действительно очень бы хотелось, так это встретиться с некоторыми ископаемыми.

Тут Бриджет непринужденно рассмеялась, запрокинув голову.

– Я имею в виду тех, кто традиционно считается достопримечательностью английской истории. Например, членов королевской семьи. Вы не знакомы ни с кем из них? Скажем, леди Ди?

– Вы имеете в виду принцессу Диану?

– Да. Вы не могли бы мне устроить встречу с ней? Или это совсем невозможно?

– Сомневаюсь, чтобы я сумела организовать подобную встречу. Во всяком случае, для этого потребуется время, которого у нас с вами сейчас нет. Кроме того, насколько мне известно, принцесса сейчас где-то за границей.

– А принц Чарлз?

– То же самое. У этой пары все встречи расписаны на много месяцев вперед.

– Боже мой! Ну тогда с герцогом или герцогиней? Честное слово, я очень бы хотела встретиться с кем-нибудь из старой аристократии! С теми, кто имеет солидную родословную. У меня лично таковой нет. И мне никогда не доводилось встречаться ни с одним настоящим рыцарем или его потомком.

В дверь постучали. Вошла Дженис. Она поставила перед важной гостьей стакан горячей воды с лимоном и вышла, не произнеся ни слова.

– Я надеялась, что из Нью-Йорка уже передали вам все мои пожелания, – сказала Бриджет весьма недовольным тоном.

Клер поняла, что отвечать за не исполненные пожелания Бриджет Голдсмит придется ей.

– Я полагаю… – подумала вслух Клер, но тут же замолчала.

Ибо все дальнейшее не предназначалось для чужих ушей. Клер твердо решила расстаться с Дэвидом. Но сейчас ей пришла в голову мысль, что с разрывом пока лучше повременить. Дэвид сейчас мог понадобиться для того, чтобы развлекать Бриджет. Тем более что сам он принадлежал к касте потомственных английских аристократов и мог бы со всеми подробностями рассказать мисс Голдсмит всю историю своего древнего рода. А это было как раз то, чего хотела Бриджет. Однако тем самым Клер становилась бы обязанной Дэвиду, что лишало ее возможности объявить ему о разрыве.

Пока Клер думала, Бриджет с некоторым недоумением на нее смотрела. Потом выгнула дугой бровь и спросила:

– Вы полагаете – что?

Выбора у Клер не было. Если эта неделя начнется для Бриджет не так, как ей хотелось, то она может просто улететь назад в Хьюстон и перенести процедуру открытия европейского проекта из Лондона в Париж, поручив руководство ею Клоду Дюмелю. А это значит, что в ближайшие месяцы руководство европейским проектом «Кисс-Ко» будет осуществляться не из Англии, а из Франции. Клер же автоматически перестанет быть директором лондонского отделения и отвечать за распространение продукции.
– Вас устроит встреча с виконтом? – спросила Клер.

– С герцогом, графом, виконтом, бароном, лордом – с любым отпрыском старой аристократии. Вы предлагаете виконта? Прекрасно!

Бриджет не упомянула маркиза, но Клер не стала ее поправлять.

– Можно попытаться организовать встречу с виконтом Бонмутом, – предложила она. – Эта семья ведет свое начало с 1781 года.

– То есть пять лет спустя после начала войны за независимость! – удовлетворенно отметила Голдсмит.

– Да. Виконт – мой друг. У него дом в Лондоне и поместье в Хартфордшире. Я уверена, что сумею добиться у него приглашения на ужин.

– Прекрасно! Это будет для меня большой честью!

– Я сегодня встречусь с ним и поговорю.

Итак, пути назад у Клер не было. Она зашла уже слишком далеко. Приходилось отложить на какое-то время неприятное, но неизбежное объяснение с Дэвидом.

И снова бесконечно долго тянулся день. Бриджет не оставляла Клер ни на минуту, снова и снова обсуждая с ней все детали предстоявшего осуществления английского варианта европейского проекта фирмы «Кисс-Ко» и процедуры его презентации. Хотя таковая должна была состояться лишь в понедельник, разговоры на эту тему продолжались даже за обедом. Только в семь часов вечера Бриджет заявила, что хочет возвратиться в гостиницу.

Когда машина Клер остановилась у входа в отель, было уже без четверти восемь. Еще по дороге она почувствовала, что вот-вот лишится чувств от усталости. К тому же в машине было очень душно. Клер включила кондиционер и направила холодную струю воздуха себе в лицо. Потом вытащила из сумочки мобильный телефон и набрала номер Дэвида.

– Можно попросить мистера Олстона?

– Минутку, мадам! – раздался в ответ голос оператора.

– Клер? – тут же включился Дэвид.

– Извини, я, наверное, звоню слишком поздно.

– Ничего страшного. Ты скоро будешь?

– Через час.

– Приказать подать к этому времени ужин?

– Не надо. Так, легкую закуску, бутерброды и что-нибудь еще в том же роде.

Перспектива ужинать у виконта в присутствии подобострастных слуг Дэвида не очень привлекала Клер. Уже не говоря о том, что сама мысль провести с ним весь уик-энд была просто невыносимой. А ведь Дэвид, несомненно, всю неделю только и занимался тем, что выдумывал для нее какой-нибудь очередной эротический сценарий, трюки. Но теперь делать было нечего. Приходилось стиснуть зубы и смириться…

Спустя полтора часа Клер уже сидела перед большим старинным, в готическом стиле, камином в гостиной дома Дэвида. За обеденным столом могло поместиться никак не меньше шестидесяти человек. Но накрыт он был только на двоих. Стол был уставлен блюдами с осетриной, икрой, тонко нарезанными сухими колбасами, салатами и поджаренными ломтями хлеба. Клер с аппетитом отдавала всему этому должное, поскольку почувствовала, что сильно проголодалась за день.

Дэвид сидел напротив и время от времени притрагивался то к одному блюду, то к другому. Было видно, что голова его занята совсем другим. Глаза горели, а руки дрожали. Он волновался в предвкушении наступающей ночи, хотя старался казаться невозмутимым и холодным. Клер отлично понимала его состояние.

– Может быть, ты слишком устала? – спросил Дэвид.

– Нет, я отлично себя чувствую. Особенно сейчас, после того, как поела.

– Вот и хорошо.

У Дэвида отлегло от сердца. Ибо он потратил массу времени, чтобы придумать для Клер новые забавы на ночь, и боялся, как бы ее усталость не помешала исполнению этих эротических планов. Но при этом Дэвид оставался джентльменом, а потому был готов отложить ночные игры, если Клер действительно не в форме.

– Не спеши и расслабься, – сказал он. – Хочешь еще вина?

Клер утвердительно кивнула. Дэвид налил белого вина в ее хрустальный бокал.

– Итак, кто же такая Бриджет? – поинтересовался он.

– Моя начальница. Самый главный из всех боссов.

Клер взяла бокал и принялась потягивать вино. Странно, но в этот момент она поймала себя на том, что думает о Гэри. Может быть, потому, что впереди маячила не очень привлекательная перспектива провести ночь в спальне Дэвида. Кроме того, теперь Клер хорошо знала, насколько тот секс, спонтанный и естественный, отличается от эротических игр, предварительно спланированных и рассчитанных Дэвидом в очередном сценарии.

Клер гадала, где в этот момент может находиться Гэри. Что, если он одаривает своей любовью какую-нибудь другую женщину? От этой мысли ее передернуло…

Дэвид заметил это.

– Тебе холодно? – участливо спросил он.

– Нет. Просто почему-то вдруг стало не по себе.

Клер тщетно пыталась отогнать от себя мысли о Гэри и его роскошной мужской плоти.

– Весь день было очень тепло, – пожал плечами Дэвид.

– Я же говорю, что мне не холодно. Такое вкусное вино!

Она чуть подумала и положила себе на тарелку еще один кусок копченой осетрины. Тем временем Дэвид понял, что лучше перейти на деловой разговор.

– Итак, эта женщина хотела бы встретиться с местным аристократом? – спросил он.

– Да. Ты бы не возражал стать таковым?

– Конечно, нет! Она намерена приехать сюда или в мой лондонский дом?

– Это не имеет значения.

– Я что-нибудь организую. Скорее всего – в следующую пятницу. Видишь ли, у меня намечается небольшая вечеринка в Лондоне. Твое участие тоже весьма желательно. Приезжай вместе с ней. Там будет также герцог Тимоти. Это должно произвести впечатление на твою Бриджет.

– Отлично! Очень мило с твоей стороны!

– А сейчас нам принесут пудинг.

– Нет, больше ничего не надо! Я сыта по горло. Разве что чашечку кофе.

– Как скажешь.

Тут же в гостиной появились дворецкий и служанка. Девушка вытерла стол и унесла использованную посуду. Дворецкий же, получив распоряжение по поводу кофе, исчез на несколько минут и вошел снова с большим красивым подносом, на котором стояли серебряный кофейник и чашечка. Дворецкий налил Клер кофе, зная, что она предпочитает черный, без сахара.

– Спасибо, – поблагодарила его Клер.

– К вашим услугам, мадам, – поклонился дворецкий и вышел, оставив Клер наедине со своим хозяином.

Клер потягивала из чашечки кофе, посматривая через стол на Дэвида. Сейчас, когда до начала осуществления эротических планов молодого Олстона оставались считанные минуты, он уже не мог скрывать возбуждения.

Чувства же Клер были далеко не однозначными. Впечатление, произведенное на нее близостью с Гэри, оказалось куда более сильным, нежели она предполагала. Клер всячески старалась прогнать мысли и воспоминания об этом человеке и их бурной ночи. Но сделать это было не так-то легко. В последние три дня она думала о Гэри ежеминутно. И воскрешала в памяти все происшедшее между ними, считая это прекрасным подарком судьбы. Но все ее существо настоятельно требовало повторения и дальнейшего развития.
Уже два раза после той ночи Клер занималась онанизмом, вспоминая каждую секунду их близости. При этом старалась воссоздать всю обстановку той ночи. Сначала она онанировала в ванной, вызывая в памяти то, что происходило именно там. Затем в постели…

Обычно мастурбация продолжалась у Клер довольно долго, ибо она могла, как правило, регулировать возникновение в своем воображении сладострастных картин. Но в случае с Гэри этого не получалось. Одно воспоминание о тех ощущениях, которые он ей дарил, тут же вызывало оргазм.

Клер продолжала отпивать маленькими глотками кофе из серебряной чашечки и гадала, о чем мог мечтать Дэвид при подготовке сценария грядущей ночи. Ведь если бы не Бриджет Голдсмит, этот ужин стал бы для обоих последним. Именно на нем Клер первоначально хотела объявить Дэвиду о конце их романа. После чего села бы в свою машину и вернулась в Лондон, чтобы ждать появления Гэри, который должен был приехать на следующее утро. Теперь же это стало невозможным. Ибо Бриджет ожидала встречи с виконтом. В противном случае борьба за осуществление европейского проекта между Лондоном и Парижем непременно закончится победой французов.

Все это означало, что ей придется провести наступающую ночь с Дэвидом. Правда, можно было притвориться и сослаться на головную боль. Но существовали две причины, исключавшие подобный выход из положения. Одной из них была жадность, с которой Дэвид смотрел на нее. Так обычно смотрят на хозяина собаки, желающие вспрыгнуть к нему на колени и ждущие только знака для этого. Другой же причиной была ее собственная потребность. Клер чувствовала, что ей нужен секс. И это желание становилось с каждой минутой все более требовательным. Конечно, если бы на месте Дэвида вдруг появился Гэри, проблем бы не было никаких. Она просто позволила бы ему унести себя на руках в спальню второго этажа, бросить на кровать и проделать то, что он с таким искусством совершал ночью во вторник. Но Гэри здесь не было. Напротив нее за столом сидел Дэвид…

– Хочешь еще кофе? – спросил он.

– Нет.

– Коньяку?

– Нет. Мне кажется, Дэвид, что теперь – самое время подняться наверх. Как ты думаешь?

– Наверное, ты права! Я просто…

– Что – «просто»?

– Просто… Я хотел сказать…

– Что?

– Что мне не хотелось бы заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

– Почему ты думаешь, что я не хочу?

– Мне так кажется.

– Ты ошибся. Но дай мне двадцать минут.

Клер просто необходимо было принять душ.

– Хорошо, – согласился Дэвид, посмотрев на часы.

Клер поднялась из-за стола и прошла в ванную, расположенную в конце коридора. Эту просторную комнату называли голубой из-за цвета плитки, покрывавшей стены и пол. Клер закрыла за собой дверь, подождала, пока одна из горничных распакует в спешке собранные вещи и развесит их на шнуре, тянувшемся вдоль боковой стены, после чего вновь приоткрыла дверь и осмотрела примыкавшую к ванной спальню. В углу стояла большая кровать с резными спинками. На ней лежала какая-то коробка. Нетрудно было догадаться, что это очередной подарок Дэвида.

Судя по намекам Дэвида, оброненным за столом, сегодня подготовительный этап к главному действию обещал быть довольно затейливым. Это поневоле заинтриговало Клер.

Она разделась и встала под душ. Теплые струи наполнили тело блаженством. Тщательно обмывшись, Клер насухо вытерлась мохнатым полотенцем и снова вышла в спальню. Присев на кровать, она развязала ленты на коробке и заглянула внутрь.

Там оказались обычные прокладки, эластичный пояс с корсетом и шелковая рубашка, отороченная дорогими кружевами. На самом дне коробки Клер обнаружила письмо, в котором Дэвид подробно расписывал все эротические игры, которые был намерен предложить этой ночью. При этом – давал советы, как ей следует себя вести в каждом отдельном случае. Клер стало ясно, что на сей раз Дэвид предлагает ей играть активную роль в постели. Кроме того, он напоминал, что предпочитает ночью быть в женском нижнем белье. Клер знала эту его странность, но никак не могла понять ее причин. Скорее всего, одевшись женщиной, Дэвид чувствовал особый прилив сексуальной энергии.

Клер расправила рубашку и надела ее. По длине она доходила ей только до низа живота, оставляя открытым треугольник курчавых волосиков.

Около кровати стояли мягкие ночные туфли. Клер с удовольствием сунула в них ноги. Ибо после целого дня непрерывной ходьбы на высоких каблуках у нее болели ступни.

Она открыла свою сумочку, вынула оттуда косметический набор и принялась наводить красоту. Правда, больших усилий для этого ей не требовалось – природа сама сделала все возможное. Но чуть тронуть тушью ресницы и подкрасить губы было нелишним.

Она посмотрела в зеркало и осталась собой довольна. В этот момент раздался тихий стук в дверь.

– Входи, – откликнулась Клер, вставая и спешно убирая косметику.

Дэвид рассчитывал застать Клер сидящей на краю кровати. Но она встретила его, стоя в дальнем углу комнаты. Сквозь тонкий шелк ночной рубашки просвечивала нежная кожа ее тела. А в зеркале отражалась спина и две аппетитные дольки ягодиц, совсем не прикрытые ночной рубашкой.

– Ну что, – улыбнулась Клер, – ты ведь знаешь, что делать. Не правда ли?

Дэвид, на котором была только короткая, чуть выше колен, женская рубашка, опустился на колени.

– Прекрасно, – одобрительно кивнула Клер, садясь на край кровати. – Теперь подойди ко мне.

Дэвид пополз на коленях к кровати, исполняя тем самым прописанный в сценарии ритуал, который повторялся каждый раз. Клер видела, как под тонкой рубашкой начинает подниматься его член.

– Быстрее! – нетерпеливо скомандовала Клер, опасаясь, что Дэвид опять не успеет. Он рванулся вперед и очутился у самых ее ног.

– Разденься!

Дэвид в мгновение ока сорвал с себя женскую ночную рубашку. Клер бросила беглый взгляд на его обнаженное тело, показавшееся ей женственным. Но она тут же поняла, что это впечатление неправомерно, ибо продиктовано невольным сравнением с мощной, состоявшей, казалось, из одних мускулов, фигурой Гэри. Член Дэвида также уступал мужскому естеству Гэри по размерам, несмотря на то что к этому моменту уже набрал полную силу и достиг максимальной для него длины.

Клер подняла ноги и уперлась пяткой туфли в правый сосок груди Дэвида. Дыхание его сразу же сделалось лихорадочным.

Настроение Клер резко менялось. Она почувствовала, как ее начинает переполнять злоба на то, как с ней обращаются. Клер постаралась заглушить ее, призывая на помощь все еще оставшуюся во всем теле сексуальную потребность.

– Чего ты хочешь, Дэвид? – спросила она.

– Ты отлично знаешь, чего я хочу! – прошептал он в ответ, хотя это не входило в придуманный им сценарий ночи.
– Да. Думаю, что знаю. Посмотри сюда.

И Клер показала на сложенную рядом на стуле свою одежду.

– Я хотела бы видеть тебя вон в тех моих трусиках.

Дэвид оторопело посмотрел на нее. Ничего подобного никогда в их любовных играх не было. Нижнее белье, которое он хотел надеть, лежало на другом стуле у изголовья кровати. Но Дэвид решил не противоречить и покорно пополз на коленях к стулу, на который указала Клер. Там, поверх другой женской одежды, лежало миниатюрное бикини из черного шелка. Дэвид взял его двумя пальцами и поднял. Бикини еще сохраняло влагу тела Клер.

– Ты ведь знаешь, что делать, не так ли?

– Хочешь, чтобы я это надел? – удивленно спросил он.

– Да.

Дэвид поднялся на ноги. Руки его дрожали. Он растянул пальцами резинку трусиков и с величайшим трудом натянул их себе сначала на ноги, а потом – на бедра. Бикини оказалось до того маленьким, что не смогло скрыть его восставшей и окрепшей мужской плоти. Головка члена осталась неприкрытой и высовывалась сверху над резинкой. Дэвиду не могло даже прийти в голову, что Клер может заставить его проделать нечто подобное.

– Ты в них хорошо себя чувствуешь? – спросила она.

– О да! – со страстью в голосе ответил Дэвид. – Эти трусики очень мягкие, нежные…

И он снова упал перед Клер на колени. Она же взяла лежавшую на кровати прямоугольную коробку и бросила на пол.

– Открой!

Дэвид развязал тесемки, развернул фольгу и открыл коробку. Там лежал хлыст для верховой езды с обитой кожей рукояткой. На конце хлыста был завязан тугой узел, также из кожи.

– Дай его мне! – приказала Клер, протянув руку.

Дэвид послушно отдал хлыст.

– Хорошо. Теперь открой коробку, что на столе, и возьми повязку для глаз.

Дэвид исполнил и это приказание. Клер пальцем показала на место прямо перед собой. Он покорно переполз туда. Туго натянутое бикини давило на его возбужденный член, а резинка глубоко врезалась в тело.

Клер сжала хлыст в кулаке. Ей приходилось читать о мужчинах, а порой и о женщинах, у которых была своеобразная склонность подвергаться физическому наказанию. Равно как и о тех, кто с упоением эти наказания осуществлял. Сама она никогда не испытывала никакого желания оказаться ни среди первых, ни среди вторых. Но злоба, которую она почувствовала несколько минут назад, казалось, могла заставить ее воспользоваться хлыстом. И если Дэвиду этого хочется, то она вполне может осуществить его желание…

– Надень повязку, – вновь скомандовала Клер.

Это опять же не вписывалось в подготовленный сценарий. Но, судя по возбужденному и до предела напряженному члену, Дэвид не возражал бы против избиения хлыстом ради удовлетворения своего желания. А потому с готовностью надел на глаза повязку.

Клер подняла ногу и уперлась большим пальцем в левый сосок груди Дэвида. Он протянул руку, поднес ногу Клер к губам, поцеловал и положил себе на плечо. При этом у него был такой вид, будто он ежесекундно ждал готового обрушиться на его голову сурового наказания.

Клер подняла вторую ногу и положила на другое плечо Дэвида. Его губы стремительно побежали по ней от лодыжки к колену и дальше – к бедру. Клер вытянула обе ноги и обвила ими шею Дэвида. Его голова оказалась в ее промежности, прямо напротив половых губ. Дэвид со стоном приник к ним, жадно облизывая клитор кончиком языка. Клер почувствовала, что тает от наслаждения. Боже, как же хорош был сегодня Дэвид! Неповторимо хорош! Казалось, он точно знал, какую точку ее плоти надо тронуть, чтобы вызвать новую волну наслаждения. И при этом нашел единственно приемлемый для обоих ритм, в котором двигались их тела. Это было великолепно! Именно то, что Клер так страстно желала получить! То, что ей было необходимо! Она чувствовала приближение оргазма. Это состояние было сродни оперной увертюре, предваряющей главное действие.

– Остановись! – скомандовала Клер, когда блаженный миг миновал.

Дэвид тут же затих.

– Не очень-то все хорошо, – солгала она. – Ты согласен?

– Согласен. Извини меня!

– Попробуем другой способ. Опустись на четвереньки.

Дэвид повиновался. Клер встала над ним, подняла хлыст и что было силы ударила по стянутым узкими женскими трусиками ягодицам.

– Боже мой! – простонал Дэвид, задрожав всем телом.

– Еще раз?

– Да, да!

Хлыст вновь взвился и опустился на его ягодицы. На этот раз Дэвид застонал так громко, что, наверное, было слышно во всем доме. Последовал третий удар. Дэвид стиснул челюсти и только хрипел. Клер посмотрела вниз и увидела, как все его тело конвульсивно вздрагивает. В том, что это оргазм, сомневаться не приходилось.

Она опустила хлыст, села на край кровати, потом легла и задумалась. Давно ли Дэвид впервые осмелился попросить женщину поступить с ним именно таким образом? И осмелился ли вообще? Клер призналась себе, что ей это было все равно. И зачем она вообще связалась с ним? Только для того, чтобы удовлетворить свои плотские инстинкты, вовсе не думая о последствиях?

На душе у Клер сразу стало темно и мерзко. Что-то в этом было очень грязное, и она надеялась, что очередной оргазм все смоет…

– Дай мне наглазную повязку, – сказала она глухим, бесстрастным голосом и, не глядя на Дэвида, протянула руку.

Повязка тут же перекочевала от Дэвида к Клер. Она расправила ее и надела. От окутавшей ее плотной тьмы стало легче. Клер развела в сторону ноги, намереваясь снять чулки.

Однако Дэвид понял этот жест по-своему. Он тут же взобрался на кровать, встал на колени между разведенными ногами Клер и принялся жадно целовать ее бедра, колени, половые губы. Потом приник к клитору и стал лизать его кончиком языка. Клер застонала. А он проник языком в глубь влагалища.

Наслаждение, которое при этом испытала Клер, сразу же подняло ее упавшее было настроение.

– Боже мой! – стонала она, мотая головой на подушке.

И вдруг в ее воображении возник совершенно другой образ. Ей показалось, что кто-то другой лежал сейчас между ее ног. И этот кто-то был источником никогда еще не изведанного наслаждения.

– Да, – вновь простонала Клер, обращаясь к тому, кого всей душой хотела увидеть сейчас рядом с собой. Этим мужчиной был Гэри… Обнаженный… Страстный… Божественно красивый… Он смотрел на Клер и улыбался… Потому что точно знал, что ей нужно…

– Да, да, да… – твердила она.

Клер поворачивала голову на подушке из стороны в сторону, отрывала ягодицы от постели, как бы стремясь навстречу воображаемому Гэри, которого хотела больше всех мужчин на свете. Она чувствовала в себе мужскую плоть. Но не Дэвида… Конвульсии усилились. Дыхание стало лихорадочным. И наконец наступил оргазм, целиком поглотивший ее всю. Ноги Клер еще крепче обвили голову Дэвида. А губы шептали:
– Дорогой… Любимый…
Глава 4

– Гэри?

– Кто это?

– Клер.

– Клер?

– Да. Клер Маркем. Вы работаете в моем доме. Помните?

Проснувшись ночью от беспокойного сна, Клер вдруг нашла способ связаться с Гэри. Ведь в субботу утром он должен у нее работать, а потому может поднять телефонную трубку, если она позвонит. Ровно в девять часов утра Клер набрала свой собственный домашний номер телефона.

– Здравствуйте, мисс Маркем!

Голос Гэри звучал откуда-то издалека, а тон был далеко не дружелюбным.

– Разве мы не договорились, что вы будете называть меня просто Клер? Гэри, я не знаю номера вашего домашнего телефона.

– Моего телефона? – переспросил Гэри, явно озадаченный подобным вопросом.

– Да. Мне нужно его знать, чтобы иметь возможность вам звонить.

– Зачем?

Клер никак не ожидала подобной реакции.

– После нашей ночи во вторник, мне кажется, дополнительных объяснений не требуется.

– Серьезно?

– Гэри! Неужели вы все забыли? – уже не без тревоги спросила она.

– Нет, нет, конечно, не забыл.

Голос Гэри звучал уже совсем отчужденно.

– Ну так что же? – продолжала допытываться Клер, все еще ничего не понимая.

– Что – «что же»?

– Я хочу вас снова видеть.

– Правда?

На этот раз в голосе Гэри прозвучали более светлые нотки.

– Конечно! Или вы думали, что могло быть иначе?

– Думал.

– Это после всего, что между нами произошло?

– Я просто думал…

– Что вы думали?

– Думал, что для вас это проходящий эпизод.

– Боже мой, Гэри! Это же было потрясающе! Прекрасно! Разве вы не согласны?

– Согласен. Это действительно было великолепно. А как же иначе? Ведь вы – превосходная женщина! Я подумал об этом сразу же, как только проснулся на следующее утро. А кто я? Всего лишь обыкновенный каменщик. Поэтому-то я и ушел еще до того, как вы открыли глаза.

– Но признайтесь, ведь не каждая женщина, в доме которой вам доводилось работать, сама бросалась вам на шею. Разве не так?

– Так, – рассмеялся Гэри.

– И я хочу вновь повиснуть на ней. А потому не согласитесь ли вечером со мной поужинать?

– Вы действительно этого хотите?

– Очень даже хочу!

– Где вы сейчас?

– Я ночевала у своей подруги. И сейчас тоже у нее.

– Хорошо. Кстати, я уже почти закончил работу. Осталось часа на два, не больше. Уже сейчас здесь настилают ковры. Выглядит все просто замечательно. Когда вы приедете?

– Ко второй половине дня.

– Мне надо съездить домой и переодеться.

– Хорошо. Итак – часам к семи?

– Прекрасно!

– До встречи!

– До встречи!

«Гэри прав, – подумала Клер. – Это было действительно великолепно!»

– Извини, Дэвид, но я бессильна что-нибудь сделать!

– Ничего страшного. Когда звонила эта Бриджет?

– Она звонила по мобильному телефону.

Они сидели на террасе за покрытым новой скатертью столом, на котором стоял обильный завтрак. Через окно был виден большой сад, посаженный довольно давно фирмой «Кейпэбилити Браун».

– Ну что ж. В таком случае ты останешься здесь на ленч.

– С удовольствием. Но к трем часам я должна быть в офисе. Бриджет сказала, что нам надо обсудить в деталях всю стратегию европейского проекта.

– Ты можешь пригласить ее отужинать со всеми нами в следующую пятницу?

– Это очень мило с твоей стороны, Дэвид!

Клер почувствовала себя виноватой перед Дэвидом за ложь. И все же это не изменило ее намерений в ближайшее время положить конец их отношениям.

– При разговоре с Бриджет не забудь упомянуть Филипа.

– Филипа?

– Да. Он герцог Тидмут. Это еще больше поднимет твой авторитет в глазах начальницы.

– А Филип действительно герцог?

– Действительно. Он из очень древней аристократической семьи, ведущей свое начало еще с 1654 года. Это, несомненно, произведет впечатление на Бриджет.

– О! Не сомневаюсь!

Клер почувствовала, что попала в щекотливое положение. С одной стороны, она хотела сказать Дэвиду всю правду и поскорее уехать в Лондон, дабы очутиться подальше от того места, где она его всю ночь обманывала. При этом Клер никак не могла понять, как Дэвид до сих пор не разгадал правду. Правда же заключалась в том, что Клер переступила незримую границу порядочности, когда решила порвать с Дэвидом, но до сих пор не сказала ему об этом ни слова. Вместе с тем она не желала снова испытать охватившее ее минувшей ночью чувство отвращения к самой себе. А потому решила никогда больше не играть в предлагаемые Дэвидом эротические игры. Никогда!

С другой стороны, то, что Дэвид, судя по его поведению, так до сих пор ничего и не понял, было очень даже на руку Клер в связи с появлением в Лондоне Бриджет и ее просьбой. Для собственного успокоения Клер старалась убедить себя, что не совсем неискренна с Дэвидом. Ведь в конце концов она легко могла отказать, если бы чувствовала к нему непреодолимое отвращение. Клер не сделала этого. И не в последнюю очередь потому, что Дэвид ей все же нравился. Он, несомненно, был джентльменом. Хотя его сексуальность, доходившая до одержимости, начинала переполнять чашу ее терпения. Если бы в доме была какая-нибудь девушка, которая могла бы удовлетворять мужские потребности Дэвида, то Клер с легким сердцем рассталась бы с ним. Но таковой явно не было, иначе она сразу бы это почувствовала…

– Итак, что бы ты хотела перед ленчем? – прервал ее размышления Дэвид.

– Поплавать в чуть подогретом бассейне. Или же проехаться верхом…

Перестройка дома была произведена отменно. А Джордж Уикс не только выполнил обещание закончить все работы в срок, но также организовал вывоз мусора и уборку территории. В доме была переставлена мебель, а полы покрыты коврами.

Оставались только декорационные работы. Надо было облицевать ванную и кухню кафелем, заново покрасить или оклеить обоями гостиную. Но на это ушло бы всего несколько дней. Другими словами, дом вновь поступал в распоряжение Клер.
Клер приехала домой к четырем часам, предоставив Гэри достаточно времени, чтобы он успел закончить работу. И первым делом решила принять ванну. Поскольку стены и пол в новой ванной еще не были покрыты кафелем, Клер пришлось довольствоваться старой.

Она долго лежала в теплой воде, собираясь с мыслями и стараясь успокоиться. Как-никак, а за столь короткий отрезок времени в ее жизни произошло слишком много событий, которые не могли не волновать. Чего только стоит один приезд Бриджет Голдсмит, с которой предстоит теперь обсуждать все детали предстоящей презентации проекта и последующей рекламной кампании! Причем Клер было доподлинно известно, что ее план диаметрально противоположен разработанному в Америке. Значит, предстоит жаркая схватка с начальницей. Конечно, виконт Дэвид Олстон и «реально живущий» английский герцог, с которыми она организует встречу для Бриджет, могут разрядить атмосферу на переговорах. Но только – в какой-то степени. Клер не была столь наивной и знала, что мадам Голдсмит с ее опытом и тонким нюхом вряд ли можно будет так легко провести.

Тем не менее, что бы ни произошло вечером в следующую пятницу, Клер твердо решила, что ни под каким видом не даст вовлечь себя в ситуацию, когда ей придется играть с Дэвидом или для него. Тем или иным путем, но она постарается ускользнуть от него. А в ближайшем будущем окончательно объявит о разрыве их отношений. Скорее всего это произойдет на следующий день после запланированного ужина – в субботу. В крайнем случае – в воскресенье.

Клер думала и о том, почему Гэри так быстро сумел подчинить себе все ее чувства. Теперь она не сомневалась, что потрясающий секс, который он подарил ей той ночью, стал главной причиной появившегося у нее омерзения к уже и так поднадоевшим интимным домогательствам Дэвида. Она смотрела теперь совсем другими глазами на своего бывшего любовника, сравнивая его с Гэри.

Мысль о Гэри заставила сердце Клер учащенно забиться. Ей стало смешно: ведь так ведут себя только совсем юные ученицы! Когда она училась в пятом классе, то влюбилась в мальчика годом старше ее. И каждый раз, когда видела его во дворе или школьном коридоре, смущалась, краснела, а сердечко начинало громко стучать. Совсем как сейчас!

Она приподнялась и, сев на дно ванны, стала мыть грудь. При этом непроизвольно сжала бедра. И вдруг почувствовала, как клитор стал посылать импульсы по всему телу. Клер посмотрела на соски и обнаружила, что они превратились в маленькие твердые камешки.

– Черт побери! – выругалась она вслух.

Потом встала во весь рост и принялась яростно тереть намыленной мочалкой тело, стараясь его усмирить. Но получилось еще хуже. Требования плоти сделались еще более настойчивыми. Клер снова опустилась в воду, смыла с себя мыло и опять встала во весь рост. Постояв несколько мгновений неподвижно, она перешагнула борт ванны и ступила на пол.

Старая спальня в глубине дома притягивала Клер как магнит. Она взяла полотенце, насухо вытерлась и пошла туда. Подойдя к ночному столику, Клер выдвинула ящик и задумалась.

Уже через три часа должен приехать Гэри. Надо только заставить себя подождать. Но желание росло с каждым мгновением и уже становилось нестерпимым…

Клер решительно вынула из ящика стола пластиковый вибратор, сделанный в форме длинной узкой торпеды. Потом легла на кровать и, проклиная себя за слабость, вставила вибратор в половую щель прямо напротив клитора, установив регулятор на отметке «максимум».

Частая вибрация тут же передалась клитору. Клер высвободила левую руку и принялась массировать левую грудь, попутно сжимая пальцами соски. Не удовлетворившись этим, стала действовать ногтями, стараясь причинить себе боль. И, видимо, перестаралась, потому что застонала от острой боли. Но одновременно это доставляло ей наслаждение.

Очень скоро Клер почувствовала признаки приближения оргазма. Она сжала вторую грудь и повторила ту же процедуру с соском. Вспоминая шаг за шагом все, что делал тогда с ней Гэри, Клер попыталась вызвать точно такие же ощущения, для чего продвинула вибратор в самую глубь плоти. Туда, где тогда остановился Гэри, как бы прорвав некую вторую плеву. Вибратор входил плавно, легко, поскольку навстречу ему потоком лилась выделяемая женской плотью жидкость.

И все же вибратор не мог даже отдаленно заменить живую мужскую плоть. Даже когда Клер дополнительно к нему сжала пальцами клитор.

– Боже мой, Гэри! – простонала она, отрывая ягодицы от постели и выгибаясь всем телом навстречу отсутствующему любовнику, стараясь вобрать в себя всю его мужскую плоть без остатка.

Но, несмотря на все свои старания, Клер так и не сумела найти в себе той точки, которой коснулась тогда головка члена Гэри, вызвав у нее еще не изведанное чувство наивысшего наслаждения…

Услышав шум мотора подъезжающего автомобиля, Клер соскочила с постели, подбежала к окну и выглянула на улицу. Она увидела красную «тойоту» Гэри, медленно ехавшую вдоль узкой улицы и, видимо, искавшую место для парковки. Клер смотрела на нее с чувством влюбленной школьницы, уже не способная о чем-нибудь думать.

Все же ей удалось смирить волнение и не поддаться искушению броситься со всех ног открывать входную дверь. Тем временем Гэри припарковал машину, запер дверцу и пошел по садовой дорожке к крыльцу. Клер тут же отскочила от окна, не желая, чтобы он ее заметил. Она замерла посреди комнаты и с трепетом ждала звонка в дверь. Дождавшись, Клер вышла в коридор и медленно спустилась по ступенькам. Повернув ключ, она спокойно открыла дверь, впустила гостя в холл и небрежно сказала:

– Привет!

– Привет! – так же односложно ответил Гэри.

На нем была белая рубашка, такого же цвета джинсы и голубые туфли. Он стоял на пороге и улыбался.

Клер почувствовала, что пульс у нее начинает биться с сумасшедшей скоростью. За эти дни подробности черт лица Гэри расплылись в ее памяти. Может быть, поэтому он показался ей еще более красивым и привлекательным, чем раньше. Да он и действительно выглядел великолепно. Его белокурые волосы были чисто вымыты, а подбородок тщательно выбрит. От него пахло дорогим одеколоном, которым он, видимо, освежил после бритья лицо. А в глазах горело восхищение. И хотя Гэри не отрываясь смотрел в лицо Клер, во взгляде чувствовалась некоторая неуверенность.

– Входите, – пригласила его Клер.

Она почувствовала легкое замешательство, не зная, следует ли поцеловать Гэри. Сегодня он казался ей значительно более высоким, а потому Клер пришлось бы для поцелуя подняться на цыпочки. Поэтому она просто взяла его за локоть и провела в гостиную.

– Не желаете ли выпить? – предложила Клер, после того как гость опустился в кресло. – Могу предложить бокал очень неплохого вина.

Только тут Клер вспомнила, что, пригласив Гэри поужинать, она ничего не приготовила. Более того, в доме не было никаких продуктов. Наверное, все это произошло потому, что мысли о еде ее совсем не занимали…
– Я бы предпочел пиво, – улыбнулся в ответ Гэри.

– Ради Бога!

Она открыла новый холодильник и поставила на стол бутылку.

– Как вам понравилась наша работа? – спросил Гэри, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Великолепно! Кроме того, как чисто! И не только в доме, но и во дворе!

– Это все благодаря мне! – с гордостью заявил Гэри.

– Что вы имеете в виду?

– То, что я каждый день задерживался здесь до самой ночи, подметал двор, вывозил мусор и вообще наводил порядок. Мне очень не хотелось, чтобы вы по возвращении домой чувствовали себя неуютно.

– Это так мило с вашей стороны!

Клер села рядом с Гэри и тронула его руку.

– Я думала, что мистер Уикс наймет специального рабочего для уборки. Что ж вы не пьете?

И она кивнула на стоявшую перед Гэри бутылку.

– Спасибо.

Клер вдруг поняла, что не знает, о чем с ним говорить, кроме как о работе и пиве. Они еще слишком мало знали друг друга. Поэтому молчание становилось в тягость. Оба начинали чувствовать себя неудобно.

– А какая у вас теперь будет работа? – спросила Клер первое, что пришло ей в голову.

– Мистер Фулхэм предложил нам заняться перестройкой его дома. У него сейчас одна комната. А он хочет две поменьше. Вот мы этим и займемся.

– Это ведь очень интересно! – убежденно сказала Клер, хотя абсолютно ничего не смыслила в строительном деле. – Но, наверное, трудно?

– Не очень. Единственно, что в этом деле будет участвовать архитектор. А эти люди всегда только путаются под ногами и мешают работать.

– Серьезно?

– Совершенно серьезно. Кроме того, они дерут с клиента огромные деньги за то, что простой строитель может легко и дешево сделать.

Снова наступило молчание. Неловкое и гнетущее. Клер беспокойно оглядывалась по сторонам, стараясь найти какую-нибудь новую тему для разговора.

– Гэри, – наконец сказала она. – Вы ведь чувствуете себя неловко?

– Да, – признался он. – Был даже момент, когда я колебался: ехать сюда или нет?

– Я очень рада, что вы приехали. Действительно рада! Вы знаете… То, что между нами произошло… Ну, мне кажется, что наши тела действовали автоматически… Помимо воли… А мысленно мы еще должны друг к другу привыкнуть. Для этого требуется время.

– Вы так думаете?

– Да. Извините меня, пожалуйста!

– За что?

– Мне кажется, вас гнетет случившееся.

– Нет… Просто вы не та женщина, с которыми я обычно…

Гэри замолчал. Клер показалось, что он просто не решился сказать «с которыми я обычно трахаюсь». Она ободряюще посмотрела на него:

– Продолжайте, не стесняйтесь!

– Надо ли?

– Не знаю. Понимаете, у нас с вами очень мало общего. Например, я даже не умею пользоваться словами, которые для вас обычны. Хотя мне они кажутся превосходными! Правда, это не может стать преградой, если мы пожелаем стать друзьями.

– А вы этого хотите?

– Я хочу узнать вас, Гэри. Если у вас есть такое же желание в отношении меня, это может стать основой для чего-то достаточно серьезного. Разве я не права?

– Вы очень хорошо говорите. Я так не умею. Это выбивает меня из колеи. Я не знаю, чего вы хотите. Во вторник я думал, что у нас была обычная случайная связь…

– Вы этого хотели? Извините, но я не желала бы, чтобы вы считали себя чем-то мне обязанным.

– Нет, я не это имел в виду.

– А что?

Гэри долго молчал, не зная, что и как сказать. Его брови сошлись в одну линию, а глаза стали смотреть куда-то вдаль.

– Я не гожусь для этого, – наконец сказал он, обращаясь скорее к себе самому.

– Мне не совсем понятно, что…

Прежде чем Клер докончила фразу, Гэри схватил ее за руку, повернул лицом к себе и крепко поцеловал в губы. Ладонь другой его руки ласково погладила Клер по щеке. Язык проник между ее зубами и тронул кончиком десны с внутренней стороны.

В первую секунду у Клер закружилась голова. Она была удивлена, ошарашена, испугана… Но очень скоро пришла в себя, обвила руками шею Гэри и прижалась к нему всем телом. Клер почувствовала, как словно электрическая искра пробежала по ней, передалась ему и вернулась назад. Именно такое ощущение она испытала ночью в прошлый вторник. И тут же неловкость между ними исчезла, уступив место разгоравшейся страсти.

– О Гэри, Гэри, – шептала Клер, не отрывая своих губ от его.

На ней было лишь тонкое белье розового цвета. Предвидя то, что должно было между ними непременно произойти, Клер решила обойтись без чулок, трусиков и лифчика. И пока Гэри одной рукой обнимал ее за спину, его другая рука скользнула вниз, между ног, и, не встретив на пути ни одного препятствия, прикрыла ладонью лобок. Пальцы же стали ласково теребить курчавые волосики.

Все еще не прерывая поцелуя, Клер слегка выпрямилась на стуле, чтобы развести в стороны ноги. В то же мгновение она почувствовала, как его пальцы проникли внутрь, стараясь найти клитор. Поиски были недолгими. Пульсирующий клитор уже через несколько мгновений оказался зажатым между указательным и большим пальцами руки Гэри.

Из груди Клер вырвался стон:

– Пожалуйста… Прошу вас…

Гэри закрыл ей рот поцелуем, жадно впившись в горячие мягкие губы. А пальцы продолжали сжимать клитор. Другая же рука тоже скользнула вниз, к промежности. Гэри почувствовал, что там все было мокрым. Очень мокрым. Если раньше у него еще оставались какие-то сомнения в том, хочет ли она его, то сейчас они рассеялись. Два пальца его второй руки обследовали половые губы, не проникая внутрь. А Клер казалось, что ее лоно уже живет само по себе, отдельно от всего остального тела, самостоятельно реагируя на чье-то желанное вторжение.

– Вы такая горячая! – прошептал Гэри, губы которого на мгновение оторвались от ее, и прильнул к шее Клер.

Тепло его губ и мягкий кончик влажного языка заставили Клер вздрогнуть и откинуть голову. Вены на ее шее вздулись и напряглись подобно тонким веревкам. Гэри тут же воспользовался этим и покрыл их поцелуями, всасывая кожу.

Убрав на мгновение руку из промежности Клер, Гэри попытался оголить ее плечи. Это удалось не сразу. Гэри потерял терпение и, разорвав резким движением тонкую ткань ночного белья, бросил его в угол. Оголив грудь Клер, он жадно припал губами к затвердевшим соскам.

Клер почувствовала приближение оргазма. Все ее тело дрожало. Как и в прошлый раз, резкий до грубости порыв Гэри оказался внезапным, хотя Клер и могла ожидать чего-то подобного. От изумления у нее перехватило дыхание. Ей безумно захотелось вновь почувствовать в себе твердый, заполняющий ее всю без остатка член. Но сама мысль об этом неуклонно приближала черту, за которой начинался оргазм. К тому же Гэри терзал ее тело, до острой боли сжимая зубами соски. Но боль была настолько полна наслаждения, что Клер не могла отделить эти два ощущения одно от другого. Она чувствовала, как внутри ее женской плоти разгорается настоящий пожар, готовый, казалось, поглотить ее всю. А руки Гэри вновь оказались в ее промежности. Ладонь одной ласкала губы влагалища, а пальцы другой – сжимали клитор.
– Боже, какое блаженство! – шептала Клер. – Какое блаженство!

– Я знаю, – тоже шепотом отвечал Гэри.

Он не был намерен останавливаться на этом. Еще до того, как Клер пришла в себя после первого оргазма и продолжала дрожать всем телом, Гэри опустился перед ней на колени. Грубо схватив за икры, он резким движением развел ее ноги в стороны и закинул себе на плечи. Ее половые губы оказались прямо против его губ. Гэри поднялся, продолжая держать Клер в такой позе, и осторожно присел на край стоявшей у стены софы.

Дэвид не раз проделывал с ней такое. Но сейчас ощущения Клер были совсем другими. Губы Гэри были теплыми и мягкими. Язык напоминал огонек свечи, прикосновение кончика которого заставляло все тело Клер вздрагивать. Тонкие пальцы далеко проникали в глубь ее женской плоти. Клер от природы была в высшей степени чувствительной. Поэтому она ощущала каждое движение Гэри в своем теле. Не всегда это было приятно. Порой мужская плоть Гэри по своему воздействию напоминала наждачную бумагу. Но и это вызывало во всем ее теле живой отклик, затрагивая, казалось, каждый нерв.

Клер хотела бы иметь время, чтобы все проанализировать, как она привыкла делать во всех случаях жизни. Но такового сейчас не было. Как не было и места для этого. Кроме того, Клер уже просто не могла думать ни о чем, кроме переполнявшего ее жгучего желания. Поэтому она не могла хладнокровно реагировать на то, что с ней делает Гэри и почему именно так, а не иначе.

Тем временем Гэри продолжал исследовать кончиком языка ее женскую плоть, нажимая им на клитор то сверху, то снизу. При этом он действовал языком точно так же, как пальцем. Язык же был очень горячим. Клер даже показалось, что в нем бьется пульс с ритмичностью, точно совпадающей с конвульсиями ее тела. Она с некоторым удивлением заметила также, что тело Гэри оставалось спокойным. В нем не было даже малейшей дрожи. Как будто он знал: для Клер совершенно достаточно того, что он уже делает.

Через несколько мгновений Клер почувствовала стремительное приближение очередного оргазма. Она вцепилась пальцами обеих рук в его густые белокурые волосы, заставив Гэри твердо держать голову, не наклоняя ее в разные стороны от избытка чувств. Она опасалась, что даже эти непроизвольные движения могут приблизить оргазм, а с ним и ослабить то непередаваемое наслаждение, которое Гэри ей дарил. Клер чувствовала также, что каждый очередной миллиметр продвижения Гэри внутрь ее плоти приближает момент пика страсти. А она хотела максимально отдалить его.

Наконец это все-таки произошло. Хотя Клер и удалось достаточно долго держаться. Во всяком случае, ей так показалось. Ибо время в подобной ситуации становилось весьма относительной величиной.

– О Гэри! Что вы со мной делаете?

Пальцы Клер все еще крепко держали Гэри за волосы. Прошло еще не менее минуты, прежде чем она высвободила одну руку и вытерла ладонью его влажные губы. Гэри улыбнулся и встал. Он сбросил ботинки, стянул с ног белые носки, расстегнул рубашку и, сняв ее, положил на край софы.

– Разрешите мне! – шепнула Клер, ухватив двумя пальцами замок «молнии» его белых джинсов и дернув язычок вниз.

Однако расстегнуть джинсы оказалось не так-то легко. Мешал твердый, вертикально стоявший член Гэри, который очень нелегко было усмирить. Все же это ей удалось. Клер разделалась с джинсами и спустила ниже колен скрывавшиеся под ними белые боксерские трусы.

Взглянув на его оголенный напряженный член, она почувствовала дрожь во всем теле в предвкушении нового наслаждения. Клер безумно захотелось освежить все то, что она уже пережила с Гэри. От одной этой мысли кровь в жилах забурлила, а перед глазами поплыли круги. Она опустилась на колени, взяла губами возбужденный член и принялась сначала сосать, а потом – жевать его, не обращая внимания на причиняемую партнеру боль. Затем с чмоканьем втянула чуть ли не в самое горло. При всем наслаждении, которое давало проникновение мужской плоти в глубину ее половой щели, Клер вдруг захотелось заставить Гэри испытать оральный оргазм.

Гэри погрузил обе ладони в шелковистые волосы Клер, как минутой раньше та сделала с его густыми кудрями. Она выпрямилась и посмотрела ему в лицо, продолжая при этом жевать и сосать член. Затем принялась старательно облизывать кончиком языка каждый его миллиметр. Почувствовав, что головка члена начала дрожать, Клер снова глубоко втянула его в себя с такой силой, что на ее щеках появились глубокие впадины.

– Вы большой эксперт в этом деле, – довольно холодно заметил Гэри.

– Надеюсь, вам понравится, – только и смогла произнести Клер.

Она принялась качать головой взад-вперед, имитируя этими своими влажными губами те, что расположены между ног и открывают доступ во влагалище.

Гэри чуть отклонился назад, ловя ртом воздух. Но Клер чувствовала, что он пока еще полностью контролирует себя.

– Нет! – тихо сказал Гэри, не сделав, однако, и попытки освободиться.

– Да! – проговорила в ответ Клер, продолжая держать во рту его член.

Подложив обе ладони под ягодицы, она прижала Гэри к себе. И сразу почувствовала во рту пульсацию члена, размеры которого еще больше увеличились. Сопротивление Гэри слабело с каждой секундой. Клер почувствовала это и поняла, что теперь она стала хозяйкой положения.

В первую очередь Клер определила ритм движения своих губ, регулярность, с которой она всасывала член и выталкивала его назад, тщательно при этом облизывая. Ее пальцы оказались между ягодицами Гэри и тоже двигались в заданном ритме, то спускаясь вниз, то углубляясь внутрь. При каждом движении Гэри стонал. Эти стоны становились все громче и громче. Член при этом напрягался до предела, и начавшая выделяться сперма смешивалась со слюной Клер.

Не изменяя заданного ритма, Клер проникла пальцем глубоко между ягодицами Гэри и по конвульсивной судороге, пробежавшей по всему его телу, поняла, что большего сделать уже не в состоянии.

– Ты довела меня до точки! – прошептал Гэри.

А палец Клер совсем утонул между его ягодицами. К тому же она принялась шевелить им, сгибая и разгибая. Член Гэри бурно реагировал на эти движения, а Клер старалась всосать его как можно глубже. Инстинктивно она старалась не упустить ни одной капли уже фонтаном бьющей спермы. Ее тело содрогалось от страстного наслаждения, смешанного с чувством триумфа. К этому еще примешивалось удовольствие, получаемое от сладкого вкуса мужской спермы. Клер старалась проглотить как можно больше этого опьяняющего и волшебного напитка, но уже не могла. Наступило пресыщение.

Клер откинула голову назад и разжала губы. Член выскользнул у нее изо рта. Гэри сверху посмотрел ей в глаза с выражением, которого она никак не могла понять. Возможно, это был гнев. Или – нет? Может быть – желание или даже похоть?

Грубо, с неожиданной силой Гэри схватил Клер за плечи и повалил на пол. Палец ее выскользнул из его ягодиц. В тот же самый момент Гэри упал на нее сверху, резким движением раздвинул ноги Клер и вставил член во влагалище, из которого сочилась влага.
Гэри принялся делать членом резкие движения вперед-назад, напоминающие работу велосипедного насоса. Клер снова оторопела от изумления. Она меньше всего ожидала от партнера такой активности после столь обильного оргазма. Гэри поймал ее удивленный взор и разгорячился еще больше. Он проник в нее так глубоко, что заставил снова стонать от страсти и наслаждения. Но все же не достиг той точки, в которой побывал во время их первой ночи. Клер почувствовала, что на этот раз его член не был столь большим и твердым, а головка сделалась мягкой. Однако Гэри продолжал стараться. Мускулы его ягодиц напряглись, сделались каменными. И эти усилия понемногу стали приносить плоды. Он продвигался все глубже и глубже в плоть Клер.

И тут произошло нечто из ряда вон выходящее, чего Клер никак не ожидала. Она почувствовала, как в глубине ее влажной, исходящей соками плоти член Гэри начинает увеличиваться в объеме и твердеть. Все тело Клер как бы пронзил электрический разряд. Пожалуй, только сейчас она поняла, что такое настоящее желание и как оно может внешне выражаться. А из члена Гэри извергалась сперма. Клер чувствовала это.

Гэри сделал еще усилие и на этот раз проник в тело Клер так глубоко, как только мог. Его распухший, возбужденный член плотно прилегал к стенкам плоти Клер, пробиваясь вперед от губ влагалища до самой глубокой ее точки.

Тело Клер бурно реагировало на каждое движение Гэри. Она еще чувствовала во рту сладкий вкус его спермы. Сейчас же его член был глубоко в ней. Сильный, твердый, громадный… Ни один мужчина до Гэри не мог дать ей столько и доставить такую радость. Об этом кричал каждый ее нерв. Клер уже не принадлежала себе. Ни физически, ни эмоционально… Оргазм наступал так быстро и был таким бурным, что о каком-то контроле над собой она просто больше не могла думать. Впрочем, ей этого и не хотелось… Ей вообще не хотелось ничего, что могло бы помешать наслаждению или отвлечь ее. Весь низ ее живота горел жарким, доселе еще не испытанным огнем.

Но Гэри отнюдь не склонен был останавливаться. По движениям тела Клер он чувствовал начало ее оргазма и спокойно давал этому свершиться. Когда же Клер успокаивалась, он снова проникал в ее плоть. И вновь его член, как и до этого, был твердым, как будто созданным из железа. Ее же половые органы с каждым разом становились все более влажными и мягкими. Гэри просунул пальцы между ягодицами Клер, заставив ее изогнуться всем телом и прижаться к нему.

– Гэри, Гэри! – стонала Клер. – Что вы со мной делаете?

– Именно то, чего вы сами желаете, – отвечал он сквозь сжатые зубы.

После последнего пика страсти Клер уже не верила, что сможет снова продолжать эти безумные игры. Но тут же твердая мужская плоть подобно кинжалу вонзилась в ее тело. Снова она почувствовала в себе жадного, неуемного Гэри, обволакивая его интимную плоть своей. И вдруг поняла, что ошибалась: ее тело было неистощимым и ненасытным. Ее ладони не отрывались от маленьких, упругих ягодиц Гэри, не давая ему отстраниться и вынуждая продолжить дарить ей неземное наслаждение.

Такого Клер в жизни еще не испытывала никогда. Хотя и знала толк в сексе. И любила это занятие. У нее были хорошие любовники. Но равного Гэри Клер еще не доводилось встречать. С ним ей не составляло никакого труда быстро добиваться оргазма. И так же быстро приходить в себя. Вновь предаваться наслаждениям. И снова доводить себя до оргазма… Потом – еще… И еще… Сегодня это произошло трижды. Клер казалось, что мужская сила Гэри должна наконец иссякнуть. Но он как ни в чем не бывало начинал все снова…
Глава 5

– Дорогая, как дела?

– Как всегда: работы полно, а платят – шиш!

Клер поцеловала Анджелу Баркер в обе щеки и откинулась спиной на стойку бара, у которой сидела. Подруга же игриво вертелась на соседнем винтовом стульчике, демонстрируя как бы ненароком нежную кожу ног повыше колен под короткой юбкой мужчинам, сидевшим за столиком.

– Действительно как всегда! – согласилась Клер.

Она поймала вопросительный взгляд бармена и, знаком подозвав его, заказала еще два бокала шампанского. Анджела позвонила Клер в обеденное время и предложила посидеть в баре клуба, расположенного рядом с местом их работы. При этом предупредила, что у нее к Клер очень срочный и важный разговор.

– Серьезно? – заинтригованно спросила Клер, прижимая к уху телефонную трубку. – Что случилось?

– Поговорим в клубе.

И вот они сидели друг против друга за стойкой бара.

– Ну, так что же? – спросила Клер. – Произошло что-то из ряда вон выходящее?

– Нет. Просто я хотела обсудить с тобой одно возможное дельце.

– Какое?

– Это касается одного из твоих строителей. Помнишь того, высокого, большого?

Клер внимательно посмотрела на подругу, пытаясь, однако, сохранить спокойное выражение лица. Она ничего не рассказывала Анджеле о своих отношениях с Гэри Ньюби.

– Я никак не думала, что он тебя заинтересует! – ответила она.

– Но послушай, он же просто великолепен!

– Ну и что?

Тем временем бармен принес шампанское. Подруги улыбнулись друг другу и чокнулись.

– У нас появился новый фотограф, – принялась рассказывать Анджела. – Он хочет подготовить для журнала серию неординарных снимков. На них не будет ни приевшихся манекенщиц, ни вообще осточертевших физиономий, украшающих обложку любого издания. Он считает, что новые лица привлекут к журналу большее внимание. И я подумала, что твой рабочий мог бы на это сгодиться. Ты не согласна?

– Согласна.

– Прекрасно! У него по-настоящему интересное лицо. А уж что касается тела, то…

– М-м…

В глазах Клер, видимо, появилось нечто такое, что заинтриговало подругу.

– Постой-ка! – сощурилась Анджела. – Сдается, что ты мне еще не все рассказала. Или я ошибаюсь?

– М-м…

Клер почувствовала, что краснеет.

– Ах, грязная собачонка! – воскликнула Анджела. – Так ты трахалась с ним! Разве нет?

Слово «трахалась» долетело до ушей сидевшего за ближайшим столиком мужчины и заставило его внимательно посмотреть на двух сидевших за стойкой бара молодых женщин.

Клер поняла, что отрицать очевидное бесполезно.

– Да.

– И?..

– Что – «и»?

– И как это было? Ты ведь знаешь, меня всегда интересовала… Постой, как это?.. Ах да! «Грубая торговля телом». Одним словом, рассказывай!

– Анджела!

– Может, я тоже хочу расширить кухню в своем доме? А потому хочу знать все подробности подобного «строительства».

– Ну, если ты непременно хочешь знать правду, то изволь: я никогда в жизни не получала такого наслаждения от секса.
Клер заметила, что мужчина за столиком подслушивает их разговор, а потому произнесла последние слова шепотом.

– Вот как! – воскликнула Анджела. – В таком случае я непременно займусь перестройкой своего дома! Так что расскажи мне все подробнее. У него действительно первоклассное оружие?

– Анджела! Прекрати сейчас же!

– Я ведь только спрашиваю.

– А как в отношении этих фотографий? – попыталась переменить тему разговора Клер.

– Ты думаешь, он согласится?

– Не знаю. Я спрошу.

– Значит, вы увидитесь?

– Завтра.

– Попроси его позвонить мне на работу. Как, ты сказала, его имя?

– Гэри Ньюби. Ему заплатят?

– Конечно! Я постараюсь выбить хороший гонорар. Но мы отвлеклись. Ты обещала мне рассказать о нем подробнее. По крайней мере я хотела бы знать, как все случилось.

– Не уверена, что это надо.

– Надо. Когда это произошло?

– В прошлый вторник.

– И ты до сих пор мне ничего не рассказала! И как все это было?

– Он работал до позднего вечера. Я предложила ему выпить пива. Потом я помню только, что мы каким-то образом очутились в одной постели. И это было непередаваемо! До того, что я чуть не потеряла сознание.

– Звучит очень даже интригующе! А что дальше?

– Я не стану рассказывать тебе все детали.

– Но о чем вы говорили потом? Насколько я понимаю, у вас ведь очень мало общего. Или – нет?

– Анджела, я же не ищу себе мужа! Он просто великолепный парень. И мне нравится.

– У него большой член?

Снова мужчина за соседним столом прислушался и на этот раз даже огляделся по сторонам.

– Прекрати! Он собирается меня куда-то повести завтра вечером.

– Куда? На пару часов в какую-нибудь местную забегаловку? А потом? Будете играть в дротики? Благо у него он очень даже острый, насколько я тебя поняла.

– Ну а теперь – кто из нас больший сноб? Ведь ты меня явно осуждаешь!

– Надеюсь, ты не воспринимаешь серьезно ваши отношения?

– Возможно, это просто секс.

– Возможно? Значит, ты не уверена?

– Ладно, хватит! Это действительно только секс! Ведь я все же знаю, что делаю!

Клер уже очень давно дружила с Анджелой. Они говорили между собой обо всем. Включая неудачное замужество Анджелы. И все же было много такого, чем Клер не хотела делиться с подругой. Ибо считала это глубоко личным. Конечно, пропасть между ней и Гэри была огромной, если бы вдруг Клер начала серьезно задумываться о возможном замужестве. Но с каждой встречей он приносил ей все больше радости и наслаждения. Кроме нескольких случайных ночей, которые Клер, будучи «под мухой», провела в юности с разными мужчинами, она всегда выбирала себе партнеров исходя из совместимости. Но Гэри был совершенно иным. Клер пошла на близость с ним только по причине неожиданно охватившего ее непреодолимого желания. Возможно, даже похоти. Ей было все равно, что это за человек. Умный он или нет. Начитанный или совсем необразованный. Остроумный или тупой. Единственное, о чем она думала, оставаясь с ним наедине, так это о постели. Все остальное Клер совершенно не интересовало. Даже тот факт, что никогда раньше она не относилась к своим любовникам подобным образом, никак ее не трогал.

– А как же Дэвид? – неожиданно спросила Анджела. – Или ты намерена спать с обоими?

– Я была у него в прошлую субботу и хотела сказать, что наши отношения больше продолжаться не могут. Вовсе не из-за Гэри. Просто потому, что он мне надоел.

– Ну и что?

Клер рассказала Анджеле о приезде Бриджет и ее просьбе о встрече с аристократом.

– Что ж, ты вовсе не должна чувствовать себя в чем-то виноватой. Насколько я поняла, Дэвид использовал тебя. Теперь твоя очередь!

Прагматичный подход Анджелы подействовал на Клер освежающе.

– Да, – согласилась она. – Думаю, ты права.

* * *

– В котором часу вы улетаете?

– В девять утра.

– Это решено окончательно?

– Клер, как только я узнаю о том, что встреча с виконтом и герцогом состоится, я тут же снова прилечу из Нью-Йорка.

Бриджет сидела на софе в большой комнате, которую на время своего пребывания в Лондоне превратила в офис. По стенам в красивых рамках уже были развешаны образцы рекламы «Кисс-Ко» – огромные ресницы, смачные губы, нарумяненные щеки. Одним словом, все, что могло привлечь покупательниц косметики и парфюмерии.

Клер узнала, что Бриджет утром летит не в Нью-Йорк, а в Париж, и вернется в Лондон не раньше следующего вторника. Поэтому подумала, что лучше будет сказать ей о приглашении Дэвида Олстона. Ибо далеко не была уверена, что планы той не изменятся во время пребывания во Франции.

– Значит, я могу сказать виконту, что вы принимаете его приглашение?

– Конечно. Где все это должно состояться?

– У него дом на Риджентс-парк.

– Прекрасно. Там будет и герцог?

– Да.

– Он действительно герцог?

– Его семья ведет свое начало с 1654 года.

– Боже мой! Это же еще до открытия Америки!

– Не совсем.

– Я очень благодарна вам, Клер! Скажите, а виконт Бонмут – ваш любовник?

У Клер просто вертелась на языке фраза: «Это не ваше дело!» Но она сдержалась и уклончиво ответила:

– Не совсем.

– Он женат?

– Нет.

– Убежденный холостяк? Вязанка сухого хвороста?

– Думаю, что нет.

– Итак, у вас с ним роман?

– Не регулярный. В общем-то, ничего серьезного.

– Жаль. Боже мой, я просто не могу себе представить, что такое ужин с виконтом и герцогом!

– Они оба всего лишь обыкновенные люди.

– Нет. Они часть истории. Реальной истории!

Бриджет некоторое время смотрела в окно. Затем резко сменила тему беседы:

– Давайте теперь поговорим о «Стори энд Уиллис».

«Стори энд Уиллис» была рекламной фирмой, с помощью которой «Кисс-Ко» намеревалась осуществлять свой европейский проект.

– Это очень хорошая фирма. У нее много крупных банковских счетов.

– Например?

После этого Бриджет задала еще целый ряд вопросов об этой фирме и вообще о предстоящей презентации. Клер поняла, что вопрос с приглашением Дэвида решен…
* * *

– Привет!

– Привет!

Он стоял у парадной двери. Так было каждую среду в одно и то же время.

– Ты прекрасно выглядишь! – сказала Клер, впервые называя Гэри на ты.

Сама Клер была в коротком, до колен, шелковом платьице черного цвета. Гэри же смотрелся поистине великолепно. Клер впервые видела его в сером добротном костюме и галстуке. Сердце ее сразу же учащенно забилось.

– Выпьешь?

– Нет.

Клер понимала, что Гэри очень хочет войти в дом. Но знала также и то, что в этом случае они вряд ли скоро выйдут обратно.

– Поедем на моей машине? – спросила она.

– Нет. Я приехал на своей. Можешь не беспокоиться, это не грузовик.

– Я и не беспокоюсь.

Клер включила охранную сигнализацию и заперла входную дверь на два замка. Гэри взял ее под руку и повел к припаркованному рядом с тротуаром «форду». Открыв дверцу машины, он помог Клер устроиться на переднем сиденье, не преминув при этом бросить взгляд на ее ноги.

– Каждый раз, когда я тебя вижу, у меня возникает довольно смешное чувство, – усмехнулся Гэри.

– Какое?

– Непреодолимое желание тебя изнасиловать.

– Едва ли это было бы изнасилованием. Ведь я чувствую примерно такое же желание тебе отдаться. Хочешь, мы вернемся в дом?

Клер почти хотела, чтобы Гэри ответил «да».

– Да, – сказал он, но тут же вставил ключи в замок зажигания и завел мотор.

– Куда мы едем? – поинтересовалась Клер.

Утром в воскресенье, после переполненной страстью ночи, Гэри спросил Клер, не хотела бы она куда-нибудь поехать с ним. Она с радостью приняла это приглашение, ибо оно давало ей возможность лишний раз увидеться с Гэри. Но тогда Клер не спросила, куда конкретно они поедут.

– Итак, куда мы едем? – повторила Клер свой вопрос.

– В «Кей-клаб». Ты там когда-нибудь была?

– Нет.

Правда, Клер слышала об этом ночном клубе. А потому удивилась, почему Гэри решил везти ее именно туда.

– Просто владелец клуба мой товарищ, – объяснил Гэри.

– Серьезно?

– Мы вместе учились в школе. Его прозвали Компрехенсив.

– Компрехенсив? То есть всесторонний? Он действительно такой?

– Действительно такой. Честолюбивый и очень талантливый.

– Но звучит смешно.

Клер повернулась на сиденье сначала в одну сторону, потом – в другую. Ее охватило непреодолимое желание броситься на шею к Гэри. Справившись с собой, она сказала первое, что пришло в голову:

– Ты помнишь мою подругу Анджелу?

– Длинноволосую блондинку?

– Да.

– Классная девица.

– Она журналистка, работает в одном из иллюстрированных журналов. Сейчас они готовят материал о мужской моде. И ищут мужчину приятной наружности для фотографии на обложке. Причем этот мужчина не должен быть профессиональным манекенщиком. Я подумала, не предложить ли ей тебя?

– Меня?!

Гэри раскатисто захохотал.

– Не смейся. Тебя сфотографируют в первоклассном костюме и при этом еще заплатят деньги.

– Серьезно? А сколько?

– Пока не знаю. Но, как правило, они платят очень неплохо. Тебя это интересует?

– Да. Хотя я никогда не выступал в подобной роли.

– Тогда возьми.

Клер вырвала листок из записной книжки, написала телефон Анджелы и протянула Гэри:

– Вот. Позвони ей и договорись о встрече.

– Прекрасно!

Они проехали еще пару кварталов. Гэри вел машину медленно, как бы боясь пропустить нужный поворот.

– Далеко нам еще? – спросила Клер.

– Нет. Это на Свэллоу-стрит. Недалеко от Пиккадилли.

Они проехали мимо Гайд-парка, свернули налево и остановились. Гэри выскочил из машины, обежал кругом и, открыв дверцу с другой стороны, помог Клер выйти. Вечер выдался теплый. На улицах было полно гуляющих. Светились рекламы и витрины дорогих магазинов.

Гэри взял Клер за руку, и они пошли по направлению к Пиккадилли. Клер чувствовала себя прекрасно. Наверное, оттого, что рядом был человек, от которого веяло здоровьем и силой. Она ощущала себя с ним в безопасности. А кроме того, Клер влекло к нему чисто сексуально. Гэри был значительно выше ее, хотя Клер носила туфли на высоких каблуках. И это заставляло ее по-настоящему чувствовать себя женщиной.

В клубе не существовало строгих правил в отношении одежды. Мужчины были одеты кто во что горазд – от футболок с джинсами до строгих смокингов. Женщины щеголяли не только в вечерних платьях, но и в брючных костюмах. На некоторых были черные кофты и довольно короткие юбки. Одним словом, обстановка располагала к расслабленности и спокойному отдыху.

При входе стояли двое здоровенных парней, исполнявших роль вышибал. Гэри подошел к одному из них. Тот улыбнулся, показав зубы, добрая половина которых была в золотых коронках, и приветливо поднял руку:

– Добрый вечер, мистер Ньюби.

– Привет, Гарри, – весело ответил ему Гэри.

– Проходите.

Они вошли через вертящиеся двери в холл. Сидевшая за круглым столиком рыжеволосая девица в туго обтягивающем фигуру форменном костюме улыбнулась:

– Добрый вечер, мистер Ньюби!

– Привет, Бетти!

Бетти критически осмотрела Клер с ног до головы. Нетрудно было понять, что она просто завидует спутнице Гэри, которой удалось отхватить такого парня.

Гэри расписался в гостевой книге и взял Клер под руку.

– Приятного вечера, – пожелала им Бетти.

Все это решительно не вписывалось в ожидания Клер. Она предполагала, что Гэри повезет ее в какой-нибудь небольшой итальянский ресторан, а уж никак не в самый престижный ночной клуб Лондона. Клер привыкла также видеть Гэри неуверенным, несколько стеснительным, а не раскованным, чувствующим себя в клубе как дома и знающим здесь всех и вся.

Они прошли через еще одни вертящиеся двери и очутились в баре. Это был огромный зал и вместе с тем очень уютный. Несколько мощных кондиционеров создавали прохладу, что было особенно приятно при нестерпимой жаре на улице.

– Добрый вечер, Гэри! – приветствовала спутника Клер женщина-метрдотель, стоявшая у входа. Это была высокая элегантная брюнетка, одетая в темный костюм, сшитый по образцу мужского смокинга, но с юбкой вместо брюк. Причем очень короткой, значительно выше колен. Под воротничком белоснежной блузки красовался черный бантик. Пиджак отличался отменным совершенством покроя. Длинные изящные ноги были открыты почти до бедер.
– Привет, Мириам! – с улыбкой ответил на ее приветствие Гэри. – Познакомься, пожалуйста: это Клер Маркем.

– Очень приятно, мисс Маркем! – сказала Мириам, небрежно подавая Клер руку. – Вы хотите сначала выпить или же сразу пройдете в ресторан?

– Сначала выпьем, – утвердительно кивнул Гэри.

Мириам повернулась на высоких каблуках и провела гостей в дальний угол. Там стоял свободный полукруглый столик в чисто американском стиле. В центре его горела свечка и стояла ваза с живыми розами.

– Спасибо, Мириам, – сказал Гэри. – Скажи, а сам – здесь?

– Он подойдет чуть позже.

Мириам улыбнулась и внимательно посмотрела на Гэри. Клер перехватила этот взгляд, в котором прочла тайное вожделение. Но это выражение тут же сменилось дежурной профессиональной улыбкой. Мириам повернулась и пошла через зал к стойке бара, привлекая оголенными ногами плотоядные взгляды сидевших за столиками мужчин.

Клер осмотрелась. За очередной дверью-вертушкой расположился громадный ресторан, по которому сновали официанты с подносами и без оных. Зал был выдержан в голубых тонах, включая устилавшие пол ковры. В центре зала стоял большой стол, посреди которого красовалась огромная ваза с цветами. Сверху на нее были направлены лучи висевшего под самым потолком софита. На остальных столиках горели свечи, колеблющийся свет которых отражался от хрусталя бокалов и серебра приборов. Каждый столик покрывала белоснежная скатерть с вышитыми орнаментами.

– Тебе здесь нравится? – спросил Гэри.

– Прекрасно обставлено и с большим вкусом, – утвердительно кивнула Клер. – А теперь расскажи мне о своем друге.

В этот момент перед столом выросла миловидная девица в униформе. Она держала ведерко, в котором уютно лежала обложенная льдом и завернутая в полотенце бутылка шампанского «Дом Периньон». Поставив перед Клер и Гэри два хрустальных фужера, официантка улыбнулась обоим:

– Это вам подарок от мистера Фернесса.

После чего с редким искусством беззвучно открыла бутылку и разлила по фужерам шипящий напиток.

– Будем здоровы, – сказал Гэри, чокаясь с Клер и прямо смотря ей в глаза.

Наверное, именно от этого взгляда Клер вдруг почувствовала, как в ней непреодолимо начинает расти желание. А может быть, виной тому было аналогичное чувство, которое она прочла в глазах Гэри. Боже, как Клер хотела сейчас очутиться дома! В своей постели… Ощущая рядом обнаженное тело Гэри…

Она вздрогнула, почувствовав, как твердеют соски, как будто до них кто-то дотронулся осколком льда. Поняв, что надо взять себя в руки, Клер сделала над собой усилие и сказала:

– Ты говорил, что вы с ним вместе учились в школе.

– Да. Он был на два класса старше меня. Но это не помешало нам стать друзьями. Тогда он занимался в основном тем, что устраивал в школе танцевальные вечера. После окончания школы он оказался в какой-то поп-группе, с которой довольно успешно выступал. Когда ему исполнилось двадцать лет, он стал ее руководителем. Они записали два больших хита, которые очень широко разошлись. На полученные деньги он открыл ночной клуб, о чем всегда мечтал. Потом оба хита были переизданы. Он снова получил изрядную сумму и стал хозяином вот этого клуба.

– Одним словом, его жизнь кардинально изменилась?

– Да. У него теперь много денег.

– И вы, несмотря на это, остались друзьями?

– Да. Мы до сих пор вместе ходим на всякого рода собрания. Посещаем выставки собак в Уолтхэме. Играем на скачках. Кроме того, я помог ему перестроить дома.

– Дома?

– У него есть один дом в Хэмстеде. Другой – в Америке. А также жилье здесь. – Гэри показал на потолок. – Он разрешает мне пользоваться всем этим. Кроме того, как-то сказал, что собирается купить квартиру в Нью-Йорке.

– Чтобы открыть клуб?

– Нет. Он просто хочет иметь там жилье. Я уже сейчас могу себе представить, какое это будет великолепие!

– Ты никогда не был честолюбивым? – спросила Клер, потягивая из фужера шампанское.

Она начинала чувствовать, что оба зря тратят здесь драгоценное время. Ведь вместо того, чтобы вести почти светские беседы за этим столом, они могли бы уже лежать вместе в постели. И его горячий твердый член раздвигал бы ее мягкую женскую плоть…

– Нет. Честолюбием я никогда не страдал. Это не моя стихия. Я счастлив уже тогда, когда к концу недели что-то имею в кармане. И большего не желаю. К тому же я ведь страшно ленив! И никогда не смогу сделать того, что Мэл. Ведь он работает по двадцать четыре часа в сутки!

– Мэл?

– Да. Так зовут моего друга. Он никогда не сидит сложа руки. Я не согласился бы на подобную жизнь ни за какие деньги. Постоянные заботы и тревоги! Постоянные стрессы. Мне же приходится беспокоиться только о том, чтобы вовремя приготовить известковый раствор. С меня этого вполне достаточно. Ведь жизнь так коротка!

– Думаю, ты прав.

– А ты? У тебя хорошая работа?

– Да.

– Вот и прекрасно.

Разговор прервался, потому что у стола вновь появилась официантка с двумя огромными, запечатанными в пластиковые корочки меню.

– Ваш столик в ресторане будет готов, как только вы пожелаете, – сказала она, одарив Гэри очаровательной улыбкой.

– Вот и замечательно, – ответил Гэри, поднимаясь со стула. – А то я чувствую, что проголодался.

Официантка провела их в ресторан и посадила опять же в дальнем углу. Клер посмотрела по сторонам и заметила известного актера, ужинавшего с женой. Чуть подальше сидел знаменитый драматург. Но этот был явно не с женой. О его скандальном романе с женщиной, составлявшей сейчас ему пару, уже давно писали все местные газеты. Клер знала, что у входа в клуб притаилась толпа фоторепортеров, с нетерпением ждавших их появления в дверях, дабы сделать еще с десяток компрометирующих снимков. Говорили, что клубные официанты за хорошее вознаграждение предупреждают всю эту снимающую братию о том, что их «жертвы» направляются к выходу. Ресторан и клуб от этого получали дополнительную рекламу. Фотографии скандальной пары у выхода широко распространялись прессой, вызывая очередной всплеск толков и сплетен. Сами же «виновники», видимо, тоже не возражали против такого рода популярности. Иначе им ничего бы не стоило пойти в какой-нибудь более скромный ресторан, где их никто бы не беспокоил.

Официанты в черных брюках и белых рубашках работали четко и удивительно быстро. Не успели Клер и Гэри сесть за столик, как перед ними уже стояли два больших блюда только что заказанного салата. Тут же появилась и бутылка шампанского.

– А теперь расскажи мне подробнее о себе, – попросила Клер.

– В моем лице ты получила именно то, что видишь. Ни больше ни меньше.
– Ты, кажется, говорил, что никогда не был женат?

– Никогда.

– И никогда не имел серьезных романов?

– Имел. Раза два.

– И что же?

– В обоих случаях я сбежал. А что было у тебя?

– Примерно то же самое.

Гэри обладал удивительной способностью рассказать все, что Клер хотела у него узнать, в нескольких словах. Раньше при разговорах с мужчинами на тему об их прежних любовных связях ей приходилось задавать множество вопросов, получая на них, как правило, достаточно многословные и бестолковые ответы. Слова же Гэри «я сбежал» были лаконичными и предельно точно обрисовывали суть дела. Видимо, оба романа Гэри имели в своей основе всего лишь похоть, а потому очень быстро ему надоели.

– Ты особенная женщина, Клер, – сказал Гэри. – Я бы даже сказал – необыкновенная.

– А ты – необыкновенный мужчина, – ответила она. – Уже не говоря о том, что очень привлекательный.

– Да. Мне это говорили. Но увы, я не принадлежу к твоему классу.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что я… Что я, как говорила твоя белокурая подруга, просто занимался грубой торговлей собственным телом.

Клер почувствовала, что краснеет. Хорошо еще, что столик не был ярко освещен. Все же Гэри заметил ее смущение.

– Она так сказала. И была права. А сам я, пожалуй, грубо обработанный алмаз… – Гэри усмехнулся и спросил: – А теперь объясни мне, как понять твой интерес ко мне?

– Возможно, это вожделение, если уж ты непременно хочешь знать правду. Честно говоря, я готова прямо здесь, в ресторане, сорвать с тебя одежду и взять всего без остатка. Я не уверена, что вообще в жизни встречала такого мужчину, как ты.

– Забавно, – еще более насмешливо проговорил Гэри.

– Почему?

– Потому что у меня сейчас точно такое же чувство по отношению к тебе.

– А ты не думаешь, что меня в тебе привлекает только тело?

– Думаю. Более того, уверен, что отнюдь не интеллект!

Они быстро покончили с ужином, то ли потому, что оба были голодны, то ли из-за неосознанного желания поскорее попасть домой. Ответа на этот вопрос не знали ни он, ни она. Так или иначе, но Клер решительно отказалась от десерта, чего никогда с ней не было. Вместо этого она допила бокал шампанского.

– Не хочешь потанцевать? – спросил Гэри. – Внизу есть танцевальный зал.

– Наверное, лучше этого не делать. Надо сохранить энергию.

Оба понимающе посмотрели друг на друга и рассмеялись.

В этот момент к столу подошел высокий, хорошо сложенный, хотя и чуть полноватый, мужчина в белом фраке с черным галстуком. Он обнял Гэри за плечи и энергично потряс его руку.

– Ну, как дела? Я решил лично проверить, все ли в порядке.

Легкий акцент выдавал в нем жителя южного Лондона.

– Познакомьтесь, пожалуйста, – сказал Гэри, – Клер Маркем – Малькольм Фернесс.

– Весьма польщен, – ответил Малькольм, посмотрев на Клер испытующим взглядом и пожимая ей руку. – Вы позволите к вам присоединиться?

Не ожидая ответа, Малькольм пододвинул стул от соседнего свободного столика и сел.

– Гэри, конечно, уже успел порассказать вам обо мне, – начал Малькольм, продолжая внимательно смотреть на Клер. – Не верьте: он все наврал.

У Малькольма было чуть оплывшее круглое лицо с пухлыми щеками и маленькими зелеными глазками. Волосы сохранились только на висках. Лысина делала его на вид несколько старше Гэри. Но хотя Малькольм и не отличался особой красотой, все же он, несомненно, был вполне привлекательным мужчиной. От него исходил какой-то тайный сексуальный магнетизм, который большинство женщин тотчас же чувствуют.

– Вас хорошо обслужили? – деловито осведомился Малькольм.

– Прекрасно! – поспешил успокоить друга Гэри. – Можно сказать – по самому высшему классу. Не правда ли, Клер?

– Все было очень вкусно, – подтвердила Клер.

– А вы очаровательная женщина! – отпустил ей комплимент Малькольм. – Не помню, чтобы когда-либо у Гэри был кто-то, способный с вами сравниться. Где ты нашел ее, дружище?

Он сделал знак официанту. Тот тут же подбежал и остановился в почтительной позе.

– Принеси-ка нам бутылку шампанского. А тебе, Гэри, может быть, джина?

Тот утвердительно кивнул. Официант мгновенно исчез.

– Верно, здесь очень уютно? – спросил Малькольм.

На этот раз кивнула Клер.

– Как идут дела? – поинтересовался Гэри.

– Отлично! Я хочу открыть подобный ресторан с клубом в Мадриде. Кое-кто уже согласен войти в долю. Может получиться очень даже неплохо.

Перед столом снова возник официант с двумя бутылками.

– Может быть, выпьете бокал шампанского перед тем, как пойти танцевать? – осведомился Малькольм у Клер.

– Вообще-то мы сейчас поедем прямо домой. А танцы отложим на следующий раз, – ответила она, чуть покраснев.

– Прекрасно, прекрасно! – воскликнул Малькольм и захлопал в ладоши. – Но уж если вы отказываетесь от танцев, то позвольте мне хотя бы кое-что вам показать.

– Сейчас он поведет нас в свой потайной кабинет, – шепнул Гэри на ухо Клер.

Та нерешительно посмотрела на Малькольма, но все же согласилась.

– Прошу вас, – сказала Клер.

Она очень надеялась, что это не займет много времени, ибо в присутствии Гэри никогда еще не занималась ничем, кроме секса.

Малькольм провел их через зал ресторана и тяжелые двойные двери в длинный коридор, из конца которого доносились звуки рок-музыки. Потом все трое спустились по устланной красным ковром лестнице и очутились еще перед одной дверью, обитой кожей.

– Здесь и находится основной клуб, – объяснил Малькольм. – Бар и ресторан открыты только для членов клуба, а диско-холл – для всех желающих.

Он открыл дверь, и навстречу им вырвался оглушительный грохот, равный которому по силе мог бы издавать разве что проходящий в нескольких шагах железнодорожный экспресс. В мелькающих лучах крутившихся под потолком разноцветных прожекторов по паркетному полу кружились, прыгали, тряслись на месте с искаженными лицами танцующие пары. Вдоль стен на высоте нескольких ступенек были сооружены балконы со столиками, между которыми сновали официанты с подносами, уставленными стаканами и бокалами со всякого рода экзотическими коктейлями.

Они прошли мимо танцевального круга, небольшой сцены, на которой стояли два диск-жокея, регулировавшие музыкальный поток, несшийся из четырех мощных репродукторов, установленных по углам зала, и остановились перед небольшой дверью. За ней оказался короткий коридор, вдоль стен которого выстроились коробки с пивом и всякого рода винами. В конце коридора находился лифт.
– Это мой потайной выход на случай бегства, – пошутил Малькольм. – Прошу вас.

Двери лифта разъехались, и все трое вошли.

– Едем без остановок, – предупредил Малькольм и нажал кнопку.

Они проехали несколько этажей вверх и остановились на последнем. Двери лифта открылись, и Клер увидела небольшой коридор, оканчивавшийся единственной дверью.

– Согласитесь, ведь дом прекрасен! – сказал Малькольм, обращаясь к Клер. – Причем большую его часть построил своими руками Гэри.

Он отпер дверь, широко распахнул ее и слегка посторонился, пропуская гостей вперед. Клер вошла первой и замерла от удивления. Ей показалось, будто бы она вдруг очутилась на одной из площадей Нью-Йорка. Комната представляла собой большой, свободный в центре зал, потолок которого подпирали выстроившиеся вдоль стен стальные столбы. Три стены были кирпичными, а четвертая – стеклянной, через которую открывалась великолепная панорама Лондона. Клер глянула вниз и на мгновение даже отшатнулась: ее поразила высота, на которой они так быстро оказались. Но страх тут же прошел. Клер вплотную подошла к стеклянной стене и некоторое время любовалась огромным городом. Сверху он казался особенно красивым и величественным. Прямо перед ней возвышалось здание Пиккадилли-серкус. Слева раскинулся купол, напоминавший цирк. Серебряной лентой вдаль тянулась Темза. Чуть ближе красовался Букингемский дворец. А недалеко от него сливались вместе три широкие улицы, образуя Трафальгарскую площадь.

– Какой прекрасный вид! – воскликнула Клер.

– Ну а теперь нам неплохо было бы выпить шампанского, – предложил Малькольм.

Он дернул за шнур выключателя, и вся комната озарилась мягким, ровным светом спрятанных в карнизах потолка лампочек. В просторном алькове разместились три соединенных полукругом софы, окружавших изящный кофейный столик. За двумя столбами в глубине просматривалась дверь, связывающая комнату с кухней.

Малькольм извинился и скрылся за кухонной дверью. Там он открыл холодильник из нержавеющей стали, размером с небольшой автомобиль, после недолгого раздумья взял бутылку шампанского и вернулся в комнату.

– Я мог бы смотреть на эту панораму часами, – признался Гэри, в то время как его друг, хлопнув пробкой, открыл бутылку.

– Мы скоро поедем домой? – шепнула на ухо Гэри стоявшая рядом Клер.

– Доставь немного удовольствия Мэлу, – так же тихо ответил тот.

Малькольм опустился на софу и разлил шампанское по бокалам.

– Вот здесь я отдыхаю от шума и суеты, – усмехнулся он.

Клер нехотя оторвалась от окна и посмотрела в глубь комнаты. В темноте за двумя столбами она заметила большую двуспальную кровать. На скомканной белой простыне свернулась калачиком женская фигура.

– Итак, теперь мне известен твой вкус в отношении женщин, – объявил Малькольм, усаживая Клер и Гэри на софу против себя и предлагая обоим выпить по бокалу легкого прохладного вина.

– Дорогая, ты все еще спишь? – громко крикнул он, не поворачивая головы. – Сейчас начнется шоу.

Фигура на кровати зашевелилась, сладко потянулась и зевнула.

– Она всегда спит, – пояснил Малькольм.

– Привет, дорогой! – заспанным голосом протянула фигура, поднимаясь с постели, надевая тапочки и выходя на свет.

Это была молоденькая, возможно, не старше девятнадцати лет, девушка. Высокая, с темными блестящими волосами, такими длинными, что закрывали не только спину, но и ее хотя и маленькие, но сексуальные ягодицы. Лицо было длинноватым, с выдающимися скулами. А губы – полные и чувственные. Глаза же – темно-карие. Одета она была лишь в легкие панталончики. Обнаженные груди могли бы казаться слишком маленькими. Но их выручали соски – темные, огромные, в ореоле коричневых кружков, слегка припухших по краям.

– Поздоровайся со всеми, – приказал ей Малькольм.

– Общий привет, – недовольно ответила девушка, сразу же обнаружив явный американский акцент.

Он подошла к столику и уселась рядом с Малькольмом.

– Ее зовут Лиза, – сказал он.

– Да, Лиза – это я, – подтвердила девушка.

– Я взял к себе на работу немало заблудших овечек, – усмехнулся Малькольм. – А эту девчонку спас от торговца белыми рабами.

– Что? – изумленно воскликнула Клер.

– Да. От торговца белыми рабами. Он уже собирался отправить ее ближайшим пароходом в Африку.

– Вы серьезно говорите? – спросила Клер, все еще отказываясь поверить в услышанное.

– Совершенно серьезно. Сейчас подобный бизнес очень даже процветает. Она работала на первом этаже этого клуба. Те мерзавцы обещали устроить ее танцовщицей. А танцевать – это было единственное, что Лиза умела делать.

– Да. Обещали устроить танцовщицей, – подтвердила Лиза сонным голосом.

– Ей купили билет на пароход до Каира только в одну сторону. Еще раньше две из моих девчонок поехали точно таким же образом. И обратно уже не вернулись. Их вообще никто и нигде не видел. И не увидит: я очень хорошо знаю этих мерзких парней.

– Он меня спас, – сказала Лиза.

Она выпрямилась, взяла со стола бокал с шампанским и выпила половину.

– Это мой спаситель!

Лиза положила ладонь на бедро Малькольма и провела ею до промежности.

– Вы видите, как она мне благодарна, не правда ли? – не без гордости сказал Малькольм.

– У тебя такая кипучая, увлекающаяся натура, Мэл, – рассмеялся Гэри.

Клер многозначительно посмотрела на него:

– Мне кажется, что теперь нам пора домой.

И она тронула Гэри за руку.

– Нет-нет! Не уходите! – неожиданно всполошилась Лиза. – Я очень люблю танцевать и многое уже умею. Пожалуйста, посмотрите!

Вся сонливость Лизы сразу же исчезла. Она подбежала к одной из колонн, в которую, как только теперь заметила Клер, была вмонтирована стереосистема, и включила ее. Комнату наполнили звуки саксофона, исполняющего мелодию модной песенки «Моя смешная Валентина».

Еще до того, как Клер поняла, что сейчас произойдет, Лиза освободила центр кофейного столика от бокалов с шампанским и легким прыжком взлетела на него. Обхватив себя руками, Лиза в следующую секунду подняла их над головой. Потом опустила к пупку, чтобы еще через долю секунды закрыть ладонями маленькие полушария грудей. Все это делалось в высшей степени пластично и строго в такт игравшей музыке.

Реакция на это Клер была недвусмысленной. Если бы десять минут назад кто-нибудь спросил, как бы она отнеслась к экзотическим танцам, исполняемым в полуметре от нее некоей полураздетой девицей, Клер бы фыркнула и сказала, что такого просто не может быть. Но теперь она так бы уже не ответила. Гибкое извивающееся тело девушки просто загипнотизировало Клер. Она смотрела на танцующую Лизу и не могла оторвать от нее глаз. Более того, Клер вдруг почувствовала, что ее пульс начинает биться все быстрее и быстрее.
Судя по тому, что Гэри вдруг положил ладонь на бедро Клер, он был так же увлечен танцем Лизы, наполненным чувственностью и… сексом. Клер на мгновение оторвалась от завораживающего зрелища и взглянула на Гэри. По его глазам она поняла, что он ищет в ней союзника, чтобы остаться. И нашел. Ибо волнение и возбуждение были написаны на лице Клер. Гэри улыбнулся ей и снова повернулся к столу, на котором американка продолжала исполнять свой танец.

А та тем временем, сбросив панталоны, опустилась на четвереньки, разведя в стороны бедра. Клер внимательно следила за тем, как правая рука Лизы проскользнула между ног и принялась ласково поглаживать ягодицы, сопровождая это медленными круговыми движениями всей нижней части тела строго в такт музыке. Голова Лизы повисла, мотаясь из стороны в сторону и подметая длинными волосами покрывавшее стол стекло.

В следующий момент Лиза еще шире раздвинула ягодицы, выставив на обозрение не только анальное отверстие, но и половые губы. Пальцы Лизы тут же раздвинули их, и Клер увидела влажный, блестевший на свету клитор.

Не изменяя позы, Лиза ввела один палец во влагалище. При этом у нее вырвался стон, в котором слышалось неподдельное наслаждение. Она добавила второй палец… Потом – третий… И глубоко проникла ими в свою женскую плоть.

Клер воспринимала каждое такое движение как проникновение в собственное тело, которое тут же охватила сексуальная дрожь. С трудом она смогла подавить готовый вырваться и из ее груди страстный стон. А рука Гэри уже очутилась у нее под юбкой и медленно подползала к заветному месту. Клер перехватила жадный взгляд Малькольма на ее оголившиеся бедра. Тот тут же поднял глаза, и их взгляды встретились. Малькольм улыбнулся, и Клер поняла, что он отлично видит все, что с ней происходит.

Изящным, почти балетным движением американка убрала руку, пальцы которой проникали внутрь, и легла на живот, лицом к Малькольму. После чего поползла подобно змее к нему. При этом ее ягодицы, казалось, продолжали танцевать.

Малькольм отодвинулся на самый край софы. Лиза сделала еще одно движение вперед, свесилась головой через край столика и, упершись обеими руками в колени Малькольма, утопила лицо между его бедрами. Ее тело стало своего рода мостом между софой и столом. Клер заметила, как Малькольм просунул руку между ног и прямо перед лицом Лизы на мгновение мелькнула головка его возбужденного члена. Она тут же со стоном взяла ее губами и втянула в себя.

В тот же момент Клер почувствовала ладонь Гэри на своем лобке. Он прижал нейлон ее трусиков к половым губам, сквозь ткань нащупал клитор и стал осторожно сжимать его, поднимая то вверх, то вниз. Клер почувствовала, что начинает таять от наслаждения. Все ее тело вожделенно дрожало. Она даже не сразу сообразила, что в это состояние ее привел эротический танец Лизы. Ладонь же и пальцы Гэри лишь завершили начатое, доведя растущее в Клер страстное желание почти до апогея.

Клер никогда не считала себя строгой моралисткой и блюстительницей условностей. Но все же пуританское начало в ней было сильным. Сейчас это чувство требовало от нее немедленно подняться из-за стола и уйти отсюда. Она никогда не позволяла себе оставаться в комнате, в которой какая-либо другая пара занимается сексом. Конечно, Клер видела немало порнографических фильмов, хотя они не производили на нее сильного впечатления. Но в реальной жизни она не могла спокойно смотреть на то, что сейчас Лиза вытворяла с Малькольмом, а Гэри – с ней самой. Это напоминало отвратительную оргию, и внутренний голос твердил Клер, что они уже зашли слишком далеко. Аналогичное ощущение было у нее во время их последней интимной встречи с Дэвидом Олстоном. Но тогда Клер чувствовала отвращение. Сейчас же такого ощущения у нее не было. И если бы Клер захотела быть честной сама с собой, то не могла бы не признаться, что ею овладел непреодолимый сексуальный призыв изведать нечто такое, чего она еще не знала и о чем только смутно могла догадываться.

Ладонь и пальцы Гэри были неумолимы. Но они не мешали ей наблюдать за тем, как голова Лизы то поднималась, то опускалась между ног Малькольма, а губы то отпускали его член, то втягивали его снова. Малькольм же продолжал жадно смотреть на оголенные бедра Клер.

С гибкостью акробата Лиза, разжав губы и отпустив член Малькольма, упала на спину и совершенно вертикально подняла ноги. Клер невольно бросила взгляд на член ее партнера. Он был совершенно мокрым после пребывания во рту Лизы. Но оставался набухшим, с вздувшимися венами. Кожа только наполовину скрывала головку. Лиза протянула руку, сжала член между указательным и большим пальцами и принялась вертеть в разные стороны. Малькольм громко застонал. Она же согнула ноги, чуть выгнулась вверх и вставила его член себе в лоно, где тот утонул без остатка.

Гэри, также наблюдавший всю эту сцену, уже не мог больше терпеть. Он встал, сбросил брюки, рубашку и боксерские трусы, освободив свой затвердевший от непреодолимого желания член.

– Чудесно! – одобрительно сказала Лиза.

– Чего ты от меня сейчас хочешь? – прошептала Клер.

Ей нужна была помощь. Ибо еще никогда она не попадала в подобную ситуацию. Все, что сейчас происходило в этой комнате, казалось Клер верхом безнравственности и распутства. Но именно моральный запрет на такого рода эксцессы, некое табу, которое нельзя преступать, вселяло в Клер совершенно противоположное желание. Она вдруг почувствовала, что хочет преступить запретную черту. К тому же отступать было уже поздно. Слишком поздно!..

Не говоря ни слова, Гэри схватил Клер за плечи и повалил на софу животом вниз. Его сильные руки приподняли ее за талию и поставили на колени. Взобравшись на софу, Гэри грубо задрал ей юбку, и в следующее мгновение Клер почувствовала, как его твердый как железо член проникает между ее ягодицами и упирается в тонкую материю трусиков, прикрывающих самое интимное на теле место. Правая рука Гэри тут же устранила это препятствие, опустив нейлоновую принадлежность туалета Клер до ее согнутых колен.

Лиза тем временем, продолжая сидеть на коленях Малькольма, повернулась к нему спиной и принялась подпрыгивать. Стоявшая на четвереньках лицом к ним Клер исподволь наблюдала, как член друга Гэри то до конца погружается в лоно партнерши, то выныривает наружу, весь мокрый от лившейся из плоти Лизы влаги. Каждое погружение члена Малькольма в тело Лизы заставляло солидарно сокращаться и мышцы интимной плоти Клер. Но Малькольм продолжал к тому же тискать грудь Лизы с огромными затвердевшими сосками. В ответ соски Клер стали быстро твердеть. Она почувствовала, как в них пульсирует кровь.

Руки Гэри мяли ягодицы Клер, а член проникал все глубже в ее тело.

Клер снова почувствовала несказанное наслаждение. Хотя Гэри не старался очень уж глубоко проникнуть в ее тело, все же его большой и твердый член вызывал внутри ее острые, на грани сладостной боли, ощущения. Где-то Клер читала о том, что при интимных отношениях мужчины и женщины происходит некая химическая реакция. Сейчас она поверила в эту теорию. Поскольку ничем другим не могла объяснить такое воздействие мужской плоти на ее. В прошлом она знавала хороший секс. Даже очень хороший. Но такого – никогда! Сексуальные импульсы пронизывали все ее тело, как электрические искры.
А Гэри продвигался все глубже и глубже. Его правая рука шарила по телу Клер от бедер до груди. Ствол члена, раздвинув мягкие мышцы влагалища, прижимал к стенкам клитор. Это было как раз то, чего хотела Клер. Гэри, видимо, уже научился угадывать ее желания.

Клитор реагировал на каждое движение члена Гэри. Клер чувствовала, как его обволакивает ее плоть. Она уже достаточно знала Гэри и не помнила, чтобы ее оргазм наступал очень уж быстро. Но сейчас Клер потеряла всякий контроль над собой и способность как-то манипулировать своим телом и ощущениями. А потому решила пустить все на самотек. Результат не заставил себя ждать. Когда Гэри на мгновение отстранился и пальцем пошевелил ее клитор, Клер вдруг почувствовала судороги во всем теле. Чувство бесконечного уже накатывало на нее волнами, как море во время прилива.

– Пожалуйста, – прошептала Клер, прижимаясь к Гэри ягодицами и желая дать ему понять, что хочет одновременного взаимного слияния.

– Сейчас… – задыхаясь прошептал Гэри, обнимая Клер за шею.

Теперь Клер снова могла видеть обнаженное тело Лизы и напряженный член Малькольма, ритмично погружающийся в ее лоно и тут же возвращающийся. Это зрелище только еще больше возбуждало Клер и приближало наступление оргазма.

Как раз в это мгновение, как бы получив сигнал от ее тела, Гэри со всей силой продвинул свой член вглубь. Клер не помнила, наступил ли ее оргазм за долю секунды до этого или же мгновение спустя. Но так или иначе, она почувствовала в себе всю силу мужской плоти Гэри и чуть не лишилась чувств от охватившего все тело непередаваемого неземного блаженства.

Клер долго не могла прийти в себя. Оргазм оказался таким неожиданным и сильным, что, казалось, стер из ее памяти все происшедшее. Она чувствовала себя так, будто бы только что проснулась от глубокого сна. В первые секунды Клер даже не могла сообразить, где она находится, как сюда попала и что делает. Она помотала в разные стороны головой, чтобы как-то прояснить рассудок. Придя в себя, Клер увидела, что Лиза и Малькольм прекратили свои любовные утехи и с некоторым удивлением смотрят на нее. Их присутствие и пристальное внимание сначала привели Клер в состояние шока, а затем, наоборот, обрадовали.

Клер чувствовала себя на удивление спокойной и холодной. Она отлично знала, чего хотела. И была твердо намерена это получить. Ее оргазм точно отражал чувства, которые до того она предпочитала скрывать. Это были сексуальные чувства. Тогда она до конца их не понимала. Теперь же точно знала, что они означают.

Клер сделала медленное движение вперед и, разогнув колени, упала животом на софу. Член Гэри выскользнул из ее лона, что заставило Клер вздрогнуть. Но решение было уже принято. И отступать она не хотела.

Спустив ноги, Клер сбросила туфли и опустила оставшееся нательное белье с бедер ниже колен. Гэри озадаченно смотрел на нее, не понимая, чего она хочет, и не в состоянии разгадать выражение, появившееся у нее на лице.

Клер тем временем расстегнула «молнию» на спине своего черного шелкового платья, оголила плечи и осталась в одном отороченном кружевами бюстгальтере. Она заметила, какими глазами смотрели на ее тело Лиза и Малькольм. Медленно она отвела руки за спину и расстегнула бюстгальтер. Потом подобно мастеру стриптиза одной рукой придержала у груди чашечки бюстгальтера, а другой опустила с плеч тонкие розовые бретельки.

Раньше Клер никогда не делала ничего подобного. Но отлично знала, зачем делает это сейчас. Похотливый взгляд Малькольма говорил сам за себя. Но Клер знала и то, что Гэри тоже непременно воспламенится при виде ее обнаженного тела. Само это вызывало в ней волнение. Хотя и не являлось главным…

Лиза была брюнеткой. А Андреа – блондинкой. Но что-то в Лизе очень напоминало Андреа. Что именно – этого Клер пока не могла понять. Но она заметила это сходство в тот самый момент, когда Лиза вспрыгнула на стол. В памяти Клер сразу всплыл образ подруги юности. Может быть, причиной тому были длинные, худощавые тела обеих. Может быть, глаза и то, как Лиза смотрела на Клер. А может быть, и ее чувственные движения. Но скорее всего причиной тому было ни то, ни другое, ни третье. А просто тот факт, что второй раз в жизни Клер смотрела на обнаженное тело другой женщины, раздевшейся и демонстрировавшей эротическое мастерство именно перед ней.

Так или иначе, но своим танцем на столе Лиза разбудила в памяти Клер воспоминание о пережитом ею давным-давно волнующем сексуальном открытии, которое она старалась навсегда скрыть в глубоких тайниках души. И вовсе не потому, что стыдилась своего поступка. Просто это был секрет. Ее личный секрет, которым она никогда не делилась ни с кем.

Погожий июньский день… День ее рождения… Тогда-то все и произошло… И запомнилось на всю жизнь. Счастье, что тот случай не отложил трагический отпечаток на отношения Клер с мужчинами. И даже наоборот: сознание силы и красоты своего тела, его способности реагировать в соответствии с обстоятельствами и даже возбудить сексуальное желание в другой женщине вселило в Клер уверенность в себе. А отсюда – повышенный интерес к ней мужчин…

После того случая Андреа больше никогда не пыталась дотронуться до тела Клер. Они остались добрыми друзьями, но опыт, полученный обеими в день рождения Клер, не повторялся. Клер также никогда и ни с кем больше не занималась лесбиянством и не испытывала к этому никакой склонности. Теперь запретные ворота, казалось, были готовы распахнуться, ибо Клер вдруг почувствовала что-то вроде вожделения к особе своего пола. Почему так произошло, она не желала даже думать, поскольку считала это бессмысленным. Ей было ясно одно: Лиза имела склонность к лесбиянству. Но объяснить, почему она пришла к такому выводу, Клер не могла.

Клер перестала поддерживать чашечки бюстгальтера у груди, и они упали на софу. Но, почувствовав внезапную свободу своих прекрасных полушарий, она прикрыла их ладонями и крепко сжала. Соски мгновенно отреагировали на это, сделавшись твердыми подобно кораллам. Клер встала, подошла вплотную к столу и обняла Лизу за шею. Потом наклонилась и поцеловала в губы. Как Клер и ожидала, Лиза ответила страстным и горячим поцелуем. Ее язык проник между зубами Клер и коснулся кончиком десен.

Первый шаг был сделан. Клер давно не целовалась с женщиной и уже забыла те ощущения, которые испытала в тот день. А потому для нее оказалась неожиданной разница между мужским и женским поцелуем. Губы Лизы были мягче, уступчивее и влажнее ее собственных.

– Нет, ты только посмотри на них! – сказал Малькольм Гэри.

Клер взяла Лизу за руку и стащила со стола. Член Малькольма сразу же бессильно опал. Клер же обняла стоявшую теперь рядом с ней Лизу, прижавшись к американке всем телом. Она была почти уверена, что девушка не станет протестовать против этого. Но все оставшиеся сомнения тут же рассеялись после ответной реакции Лизы – бурной и страстной. Клер почувствовала, как у той твердеют соски, а бедра с трепетом жмутся к ее промежности.

Они не сказали друг другу ни слова. Да этого и не требовалось. Ибо у обеих было одно и то же желание. Клер и Лиза медленно опустились на софу рядом с Малькольмом. Затем Лиза легла на спину, вытянувшись во весь рост. Клер накрыла ее своим телом. Их губы слились, а ноги переплелись. Тела стали конвульсивно содрогаться в дремавшем до этого глубоко в каждой из них ритме. Это было началом сексуального танца, который мог иметь лишь одно завершение…
Инициативу взяла на себя Клер. Она же задавала ритм. Оторвавшись от губ Лизы, Клер провела кончиком языка по шее девушки. Когда ее губы добрались до груди, Клер осторожно сжала зубами правый сосок. Лиза содрогнулась всем телом и громко застонала. Клер проделала то же самое с другим соском. И снова раздался стон. Сердца обеих учащенно забились.

– Да, да! – шептала Лиза, вытягиваясь на софе и дрожа всем телом. – Это именно то, чего я хотела!

Она спустила одну ногу с софы и ступила пяткой на пол. Ее бедра раздвинулись, обнажив лоно.

Клер чувствовала небывалое волнение. Облизывая подтянутый живот Лизы, она вспоминала Андреа в день своего рождения, возбуждаясь от этого еще больше. И чувствовала, что уже не может себя контролировать. Но это не имело для нее никакого значения. Сейчас уже ничто не имело значения, кроме непреодолимого желания. Кончик языка Клер исследовал выдававшийся на животе Лизы пупок, отчего та изгибалась всем телом навстречу. Потом Клер опустила голову между ног девушки, прижавшись губами к половым губам. Безудержная страсть охватила обеих женщин, и они одновременно застонали.

– Вместе… – шептала Лиза. – Одновременно…

Клер не нужно было объяснять, что имелось в виду. Тем более что она хотела того же. И вдруг почувствовала в теле тот же холод, что и несколько минут назад. Клер оставила Лизу, спустила ноги с софы и встала на пол. Холод мгновенно переместился к лодыжкам.

Некоторое время Клер стояла неподвижно, понимая, что мужчины не спускают глаз с ее голого тела и ждут, что она будет делать дальше. Лиза тоже подняла голову и смотрела на нее. В ее глазах Клер прочла горячую мольбу продолжить начатое.

Клер так и поступила. Чувствуя сумасшедшее и все ускоряющееся биение пульса, она вновь опустилась на софу, встала на колени и расставила ноги над плечами лежавшей на спине Лизы. Ее половые губы оказались над головой девушки. Затем Клер чуть сдвинулась вперед и, наклонившись, вторично прильнула губами к лишенной волос промежности Лизы. Одновременно она обхватила ногами девушку за шею, чтобы та тоже могла прижаться к ее лону и делать то же самое. Клер представила себе, в какое возбуждение тут же придет Лиза. Но это предположение оказалось всего лишь бледной тенью того, что произошло в следующий момент. Создав своеобразный замкнутый круг из двух тел, обе женщины окунулись в бушующий океан страсти и наслаждения. Когда же Лиза принялась кончиком языка играть с клитором Клер, это разбудило у последней далекие воспоминания о том же дне рождения. Тогда, под развесистым деревом на берегу речки, она испытала точно такие же ощущения, как и сейчас. Но – с Андреа…

Их тела соединились. Головы утонули между ног, а губы жадно впились в исходящую соком женскую плоть друг друга. Образовался какой-то фантастический круговорот чувств и ощущений. Каждое движение одного тела тут же вызывало ответную реакцию другого. А в памяти Клер все время возникал образ Андреа и их запретной любви летом под деревом. Совершенное тело Андреа то абсолютно ясно вставало перед ее глазами, то исчезало, сменяясь реальным, не менее зовущим и прекрасным, телом Лизы…

Наконец Клер почувствовала, что наступает пик страсти. Она была уверена, что этот оргазм произойдет у них одновременно. И непременно в тот момент, когда губы одной будут плотно прижиматься к лону другой…

Но так не произошло. Наверное, потому, что еще никогда ни Клер, ни Лиза не испытывали столь бурного и стихийного оргазма, как на этот раз. А потому не могли себя контролировать и сдерживать…

Кто оказался первым, сказать было трудно. Хотя оргазм Клер был почти зеркальным отражением такового у Лизы. А может быть, Клер стала отражением партнерши. Это так и осталось неразгаданной тайной. Во всяком случае, наступил момент, когда Клер потеряла сознание. И даже почти не почувствовала, как чьи-то руки взяли ее за плечи, оторвали от Лизы и перенесли на другую софу. И все же она ощутила, как большой, твердый член проникает в ее мокрую женскую плоть. Это шокировало Клер. Больше она уже ничего не помнила…

Клер очнулась и увидела нависшее над ней лицо Гэри. Его глаза были переполнены вожделением. Заметив, что Клер пришла в себя, Гэри снова вставил член в ее лоно, сразу же проникнув очень глубоко. На мгновение ей показалось, что она вот-вот снова потеряет сознание. Но – только на мгновение. Клер вдруг переполнило совершенно неведомое доселе чувство, граничащее с болью. Причину его она тут же поняла: ей хотелось, безумно хотелось еще… И еще… И еще… Хотелось получить все, что только Гэри мог дать ей… И даже больше того…

Клер повернула голову, посмотрела на Лизу и увидела, что Малькольм лежит на ней. Ноги девушки обхватили его торс, а его напряженные ягодицы прыгали то вверх, то вниз.

– Это как раз то, чего ты хотела! – проговорил Гэри сквозь стиснутые зубы.

В его голосе прозвучала твердая убежденность в своей правоте. А член, и до того возбужденный до крайности, принял совершенно вертикальное положение. Ибо то, что Гэри видел несколько минут назад на этой софе, привело его в состояние, близкое к невменяемости. И Клер почувствовала внутри себя его мужскую плоть, как никогда до этого. Его член был горячим как огонь и, казалось, готов расплавить все ее тело. Но это не помешало Клер все так же внимательно следить за тем, что Малькольм делает с Лизой. Может быть, потому, что то же самое происходило у нее самой с Гэри. Подобное зрелище взволновало Клер и еще больше возбудило. Она уже чувствовала, как член Гэри начинает разбухать, и поняла, что оргазм наступит через несколько мгновений. Но при этом знала, что подобное извержение непременно спровоцирует в ней новое желание. А ее неутомимое тело, как всегда, будет готово к новым оргазмам…
Глава 6

На следующее утро, в девять часов, Клер разбудил телефонный звонок. Еще не опомнившись от глубокого и тяжелого сна, она взяла трубку и услышала голос Бриджет Голдсмит.

– Послушайте, Клер! Мне очень жаль, но обстоятельства складываются так, что вам надо сейчас же лететь в Париж. У Клода возникли серьезные проблемы.

– Превосходно. Значит, у меня в запасе есть еще час, так? Думаю, что к середине дня я прилечу.

– И сразу же приезжайте в офис.

– Хорошо.

Клер вскочила с постели и бросилась в ванную. Через пятнадцать минут она уже была одета в элегантный легкий костюм мышиного цвета. Сев в машину, Клер поехала в аэропорт, запарковала ее на временной стоянке и купила билет первого класса до Парижа на ближайший рейс.

Ждать пришлось всего полчаса. Клер успела позвонить домой секретарше, сообщила об изменении планов и назвала номер своего сотового телефона. Потом распорядилась позвонить в парижское отделение фирмы с просьбой выслать в аэропорт машину.

Затем Клер набрала номер домашнего телефона Гэри, надеясь застать его дома. Ей очень хотелось снова его увидеть и сказать, что все происшедшее накануне вечером никак не изменило ее отношения к нему. Но никто не подошел к телефону. Она позвонила по сотовому. Оператор ответил, что телефон в настоящее время отключен.
Самолет вылетел вовремя. И уже без десяти минут одиннадцать он приземлился в Париже. Правда, благодаря разнице во времени там уже было без десяти двенадцать. Большой черный «ситроен» ждал Клер у выхода из здания аэропорта. И еще через полчаса она уже сидела в офисе «Кисс-Ко» на улице Сент-Оноре.

Клод Дюмель был коренастым мужчиной с буйно растущими бровями и густыми вьющимися волосами. Клер он не любил. Та отвечала ему взаимностью. Оба знали, что после начала осуществления европейского проекта «Кисс-Ко» роли, видимо, будут перераспределены: один из них будет по-прежнему заниматься только организацией распространения продукции фирмы и окажется полностью отсеченным от маркетинга. Это влекло за собой значительное понижение в должности и соответственно в заработке.

Клод должен был включиться в работу по организации рекламы в рамках предложенной Клер стратегии. Увидев, что Бриджет в принципе одобрила его идею коммерческой рекламы, уже с успехом осуществляемую в Америке, он решительно протестовал против плана Клер. Она же предлагала проводить рекламную кампанию отдельно для каждой европейской страны, с учетом ее особенностей. После продолжавшегося более часа спора, руководить ли проектом из Лондона или из Парижа, все участники дискуссии поехали на обед в «Лассер» – довольно известный парижский ресторан. Поднявшись на один этаж, они очутились в большом прохладном зале. Последнее было особенно приятно: Париж географически расположен значительно южнее Лондона, а потому летом кажется особенно душным после британской столицы.

На столе было немало изысканных блюд. Однако на них практически не обращали внимания. Жаркая дискуссия, начавшаяся в офисе, продолжалась и отбила у всех аппетит.

– Что ж, – сказала, заканчивая горячие споры, Бриджет, – очевидно, принимать решение придется мне.

Как всегда, Бриджет была одета в белый брючный костюм, плотно облегавший фигуру и подчеркивающий ее достоинства. Пуговицы пиджака тянулись вверх до плотно застегнутого воротничка. Блузы под пиджаки Бриджет никогда не надевала. Каштановые волосы были собраны в пучок, отчего она казалась старше своего возраста. Но на лице не было ни одной морщинки. Над левой грудью красовалась золотая брошь в форме египетского скарабея.

– И последнее, – сказал Клод, пожелавший оставить заключительное слово за собой. – Это касается денег. Переход на новые принципы проведения рекламной кампании повлечет за собой большие затраты.

– Я не могу с этим согласиться, – пожала плечами Клер.

– Объясните вашу точку зрения, Клод, – попросила Бриджет.

– Собственно, это не просто точка зрения. Существуют реальные факты, с которыми трудно не считаться.

– Примеры, которые вы приводите, к косметике отношения не имеют, – возразила Бриджет. – Это совершенно другие предметы торговли. А потому проводить какие-то аналогии было бы неправильно.

В продолжение еще нескольких минут за столом обсуждалось сказанное Клодом. Наконец Бриджет окинула взглядом всю компанию и твердо сказала:

– Хорошо. Оставим это. Окончательное решение должна принять я. А теперь нам можно и разойтись. Клер, если вы не возражаете, я полечу с вами назад в Лондон.

– Почему я должна возражать? – улыбнулась Клер. – Мне будет очень приятно вас сопровождать!

Клер немного лукавила. Ей очень не хотелось сразу уезжать из Парижа, ибо день выдался тяжелый и она очень устала. А сидеть в самолете рядом с начальницей – разве это отдых? Ведь поневоле Бриджет снова заведет разговор о делах!

– Я все же надеюсь, что вы серьезно подумаете над моими словами, – сумрачно проговорил Клод. – И не только в отношении рекламной кампании.

– Дайте мне срок до понедельника, – ответила Бриджет. – За это время я успею все хорошенько обдумать.

Черный «ситроен» быстро довез их до аэропорта, где они тут же взяли билеты на ближайший рейс в Лондон.

Через час они уж сидели в самолете.

– Я хотела поговорить с вами относительно завтрашнего вечера, – сказала Бриджет после того, как они обе решительно отказались от шампанского, предложенного стюардессой, в пользу апельсинового сока.

Клер несколько мгновений молчала, потому что не сразу поняла, о чем идет речь.

– О завтрашнем вечере? – переспросила она.

– Да. Об ужине с виконтом Бонмутом и герцогом.

– Ах да!

После проведенного накануне эротического вечера Клер совершенно забыла о Дэвиде.

– Я никак не могу решить, в чем пойти. Это будет формальный ужин?

– Формальный?

– Ну да. На который необходимо явиться в вечернем платье. Так как же?

– Я не думаю, что встреча будет такой уж формальной. Может быть, мне все-таки спросить у самого виконта?

– Пожалуйста, спросите! Я не хочу выглядеть белой вороной, если кругом все будут во фраках и вечерних туалетах. Скажите, у английских аристократов принято специально одеваться к ужину?

– В провинции – нет.

– Но ведь этот ужин состоится в Лондоне. Кроме того, будет присутствовать герцог. Кстати, как мне к нему обращаться?

– Думаю, что лучше всего называть его ваша светлость.

– Боже мой, ваша светлость! Это серьезно?

– Я позвоню Дэвиду и спрошу.

– Ой, я буду вам очень обязана! Понимаете, все мои вечерние платья остались в Нью-Йорке. Но если этикет того требует, я постараюсь срочно что-нибудь купить.

– Я сейчас ему позвоню.

Бриджет кивнула и поднялась из кресла.

– Пойду погуляю по проходу, – сказала она. – Что-то стали затекать ноги.

Как только Бриджет отошла, Клер вынула из сумочки телефон мобильной связи и набрала домашний номер Дэвида. Ей ответил дворецкий, объяснивший, что молодой хозяин уехал в свой загородный дом и вернется не раньше семи часов вечера. Попросив оставить ему записку, Клер тут же набрала номер сотового телефона Гэри.

– Слушаю! – донесся из трубки его голос.

– Гэри, привет! Это Клер.

– Привет.

– Извини, но мне пришлось срочно вылететь в Париж.

– Где ты сейчас?

– В самолете. Лечу назад.

– Как дела?

– Полно забот.

– Я не о том.

– Ты хочешь спросить, как я себя чувствую? Совершенно разбитой.

– Нет ничего удивительного. Нельзя же быть такой жадной!

– Ты сам сделал меня такой.

– И что же у тебя сейчас болит?

– Ты не понимаешь?

– Я пытался дозвониться тебе утром.
– В офис?

– Да. И говорил с секретаршей. Для меня это было большим сюрпризом. Я ведь думал, что ты как раз и работаешь секретаршей!

Клер не была уверена, шутит Гэри или говорит серьезно. Они между собой никогда не разговаривали о ее работе.

– Видишь ли, я – очень важное колесико одной очень неважной и даже занюханной фирмы, – стала оправдываться Клер.

– Что ты собираешься делать сегодня вечером?

– Ничего. Может, мы встретимся?

– Ты же очень устала!

– А ты?

– Со мной все в порядке!

– Тогда, как только закончишь работу, приезжай ко мне!

– Я разбирал дымоход и весь в саже.

– Ничего. Я потру тебе спину.

Клер подумала, что спиной дело не ограничится. Тем более что низ ее живота тут же среагировал на телефонный разговор, внутри стало разгораться жаркое пламя. Биение пульса тоже участилось.

– Ну, если ты вымоешь мне спину, то… – хмыкнул в трубку Гэри.

В этот момент вернулась Бриджет, Клер тут же сделала серьезное лицо:

– Я, видимо, буду дома около семи часов.

– Отлично. Вот я тогда и подъеду!

Они пожелали друг другу всего доброго, и разговор закончился. Но когда Клер опускала свой сотовый аппарат на дно сумочки, то заметила, как дрожат ее руки.

– Дэвида нет дома, – объяснила она Бриджет. – Я продиктовала для него записку.

– Позвоните мне в гостиницу. А утром я, возможно, пройдусь по магазинам.

В шесть сорок Клер поднялась на крыльцо своего дома и открыла дверь. Чтобы сохранить ясную голову после безумного вечера накануне, Клер целый день ничего не пила. Но сейчас ей ужасно захотелось выпить. И она направилась прямиком в свою новую кухню. Отделка стен и пола была закончена еще в среду. Оставалось только кое-где подправить и кое-что подкрасить. Это намечалось на следующий день. После чего перестройка дома должна была полностью завершиться.

Клер откупорила бутылку шампанского, налила полный бокал и прошла с ним в гостиную. Там она опустилась на софу и пригубила вино. Оно показалось ей слишком холодным, но подействовало освежающе.

Клер уже хотела подняться на второй этаж и принять душ, когда зазвонил телефон. Она бросила взгляд на часы. Они показывали точно семь. Значит, звонил Дэвид. Из трубки действительно донесся его голос:

– Клер? Привет, дорогая! Я получил твое послание, как только приехал в город. Но в любом случае хотел тебе позвонить.

– Серьезно? Ну, тогда говори первым. Что у тебя там?

– Я просто хотел узнать твои планы на сегодняшний вечер. Видишь ли, сегодня у меня был день маленьких покупок.

– О!

У Клер упало сердце. Она понимала, что имел в виду Дэвид: еще куча всякого рода подарков в позолоченной упаковке. И хуже всего, что он, видимо, не заметил ее отвращения к себе во время их последней встречи. А потому скорее всего разработал очередной эротический сценарий, который планировал реализовать этой ночью. Конечно, он даже не догадывался о ее решении порвать отношения сразу же после отъезда Бриджет Голдсмит.

– Я подумал, дорогая, что на этот раз тебе, возможно, захотелось бы написать письмо. Должен признаться, милая: то, что ты делала, просто изумительно! Я все время только об этом и думал. Видишь ли, я понимаю, что был очень скован. Особенно вначале. Но все равно: чем больше я думаю о той ночи, тем больше она кажется мне удивительной! И это благодаря тебе!

– Проблема в том… – начала Клер, стараясь выдумать какой-нибудь предлог, чтобы уклониться от интима.

– Это могло бы стать прекрасной прелюдией к завтрашней ночи, – продолжал Дэвид, не обращая никакого внимания на ее желание что-то сказать. – Завтрашняя ночь будет такой же необыкновенной! Я уверен, что ты очень удивишься!

– Ты не забыл, что пригласил на ужин Бриджет? – попыталась сменить тему разговора Клер.

– Нет, конечно, не забыл! Я знаю, как для тебя это важно. Но после ужина… Ты не представляешь, какой тебя ждет удивительный сюрприз!

– Послушай, Дэвид! Я не смогу сегодня! У меня столько неотложных дел после парижской поездки. Ты должен понимать, каково мне сейчас, когда под боком торчит эта Бриджет!

– О-о! – разочарованно протянул Дэвид.

Тут Клер окончательно поняла, что ее несчастный любовник придумал для них обоих совершенно сногсшибательный эротический спектакль на грядущую ночь. Спектакль, в котором сама Клер решительно не хотела участвовать. Никогда больше!

– Вчера вечером я пытался до тебя дозвониться, но так и не смог, – упавшим голосом сказал Дэвид.

– Я работала до поздней ночи.

– Звонил и в офис. Там сказали, что ты уже ушла домой.

– Я приказала им так отвечать на каждый звонок. Не хотела, чтобы меня отрывали от столь важных дел.

– Что ж, очень жаль… У тебя ничего не случилось?

– Нет, – солгала Клер. – Видишь ли, Дэвид, Бриджет попросила меня подыскать ей приличное платье для твоего ужина. Мне кажется, у нее создается впечатление, будто все английские аристократки непременно должны носить горностаев и тиары.

– Ну, это не совсем так. На званые рауты мужчины, как правило, надевают черные костюмы. А женщины – длинные платья. Цвет не так уж важен.

– Я ей это передам.

– А ты в чем намерена прийти?

– Что лучше, по-твоему?

– Что-нибудь красное. Ты ведь знаешь, я люблю этот цвет на тебе.

– Но у меня нет длинного красного платья.

– Я не говорю о верхней одежде.

– Дэвид! – воскликнула Клер, несколько шокированная.

– Ты помнишь то обтягивающее тело красное нижнее белье, которое я тебе купил? Атласное, отороченное кружевами и с подвязками? Ты можешь надеть его. А если будешь в длинной юбке, то можешь надеть чулки или колготки.

В голосе Дэвида зазвучали сладострастные нотки.

– Когда ты сидишь за столом, чопорная и неприступная, я люблю думать о том, что у тебя под платьем. Какое белье и какого цвета. Ты ведь такая красивая и неотразимая!

Клер хорошо помнила то красное нижнее белье. Атласное, с красивыми розовыми кружевами и шелковыми подвязками, до того обтягивавшее все ее тело, что казалось второй кожей.

– Подумаю, – пообещала она.

– Но я все же никак не могу понять, почему бы нам не встретиться сегодня?

– Дэвид, умоляю!

– Неужели ты не можешь сделать мне такой подарок?
– Дэвид, я же объяснила тебе, что сверх головы загружена срочной работой.

– А во что ты сейчас одета?

Это был следующий этап эротической игры. Они всегда проходили через него перед тем, как увидеться. Клер тяжело вздохнула. Из всего происшедшего за день ее больше всего волновало, насколько жестким станет решение Бриджет о европейском проекте и его рекламной кампании. Аргументы Клода и Бриджет были настолько похожими, что Клер посчитала для себя необходимым изучить все самые мельчайшие детали, чтобы решить, как ей в дальнейшем себя вести. В этом смысле ужин у Дэвида был очень кстати. Там кое-что могло проясниться. А если ужин не состоится, то очень многое останется невыясненным.

– С чего же мне начать на этот раз? – устало спросила она, потягивая из бокала шампанское. – Хорошо. Туфли будут черными, на кожаной подошве, очень яркие, лакированные и на высоких каблуках. Согласен?

– Очень яркие?

– Да.

– Ты наденешь чулки или колготки?

– Чулки. Прозрачные, блестящие, голубого цвета.

– Юбка или брюки?

– Юбка… Короткая. Даже очень короткая.

– Цвет?

– Красный.

– Блузка?

– Белая. Атласная. Плотно облегающая бюст.

– Белая блузка? – озадаченно переспросил Дэвид.

– Да.

– Бюстгальтер? – спросил он дрогнувшим голосом.

– Черный. Я знаю, что не следует носить черное белье под белой блузкой. Но тогда бюстгальтер будет виден!

– Какого рода бюстгальтер?

– С отороченными кружевами чашечками.

– Из какого материала?

– Из плотного.

– Панталончики?

– Обязательно!

– Какого цвета? Наверное, черного?

– Естественно.

Допрос подходил к концу. Но все же для Клер было легче говорить с Дэвидом на подобного рода интимные темы, нежели проводить с ним ночь.

– Какая ткань и размер?

– Белый атлас с кружевами. А размер – как у тех женских трусиков, которые ты натянул на себя в прошлый раз.

– Тьфу! Да пошла ты…

И Дэвид повесил трубку.

– Я же предупреждал тебя, что приеду грязным!

Гэри стоял посреди холла. Волосы его были до того грязны, что чуть ли не стояли дыбом. А лицо покрывал слой копоти, на фоне которого выделялись белые круги под глазами. Джинсы и футболка были настолько пропитаны грязью и потом, что, казалось, остались бы стоять вертикально, если бы поставить их на пол.

– К счастью, у меня теперь есть новая ванная с душем и всеми прочими полагающимися причиндалами, – улыбаясь сказала Клер, с трудом преодолевая желание повалить Гэри на пол и стащить с него брюки вместе с трусами.

– Они уже все закончили? – спросил он, обводя взглядом новую пристройку. – И даже высушили?

– Все было готово уже в среду.

– Вот и прекрасно!

– А теперь тебе предлагается освятить свои телом ванну. Я пока пользовалась только душем.

– Это замечательно!

Как и всегда, в первые минуты встречи оба чувствовали себя неловко. Или это просто казалось Клер, которую сразу же начинало сжигать непреодолимое желание.

– Иди наверх. Путь ко мне в спальню тебе известен. Там на столе стоит открытая бутылка шампанского.

– Может быть, ты мне для начала предложишь пива, пока я не смыл с себя всю грязь?

– Пей что хочешь. Пиво? Сейчас достану из холодильника.

Клер повернулась, чтобы пойти на кухню, но Гэри крепко схватил ее за руку.

– Ты нормально себя чувствуешь? – спросил он, с тревогой глядя в глаза Клер.

– Вполне.

– Вот и хорошо!

Гэри отпустил ее руку и, шагая через две ступеньки, взлетел по лестнице на второй этаж.

Все время, пока открывала бутылку пива и доставала из буфета бокалы, Клер слышала у себя над головой шум льющейся воды. Именно там располагалась новая ванная.

Клер была довольна, что проработала весь день. Ибо у нее не было времени задуматься о событиях предыдущего вечера и разобраться в собственной реакции на них. Хотя, по правде говоря, она вовсе не чувствовала никакого сожаления по поводу того, что произошло. Угрызений совести Клер также не испытывала, почитая таковые за фальшь и лицемерие. Конечно, все это выходило за рамки уже имевшегося у нее жизненного опыта. И уж конечно, ей и в голову не приходило превращать все происшедшее в привычку. Но в то же время Клер ни разу в жизни еще не испытывала такого потрясающего чувственного наслаждения…

Клер всегда была осторожной. Это отнюдь не означало, что она до доли миллиметра рассчитывала каждый свой шаг. Но к вопросам секса она подходила с методичностью и трезвым рассудком, как ко всем другим аспектам жизни. И никогда не позволяла себе поступать под воздействием какого-нибудь сиюминутного импульса. Так было до встречи с Гэри. Теперь же…

Сексуальная харизма Гэри подействовала на Клер в двух аспектах. С одной стороны – в чисто физическом смысле. Оргазм, который Гэри в ней вызывал, был потрясающим. Клер всегда считала себя хорошей любовницей, как для партнера, так и для самой себя, отлично понимающей требования тела. Но Гэри делал с ней нечто совершенно не укладывающееся в сложившиеся привычки и понимание Клер. Она убедилась, что ее сексуальность до встречи с ним была слишком контролируемой и рассудочной. С Гэри Клер теряла всякий контроль над собой. Ни о какой рассудительности уже не могло быть и речи. Она уже не могла даже мысленно рассуждать, что хорошо, а что можно было бы изменить в их интимных отношениях. Ее тело реагировало на мужской вызов Гэри самым, казалось бы, примитивным образом. Даже при одном воспоминании о Гэри ее соски начинали твердеть.

Вместе с тем ее экстраординарная физическая отзывчивость в отношении Гэри уже давала о себе знать, и не только в сексе. Казалось, что для Клер переставали существовать любые запреты и сдерживающие моменты. Она полагала, что эротические игры Дэвида всегда оставались в пределах приемлемости с моральной и физиологической сторон. И до некоторых пор они вполне устраивали Клер, которая и не мыслила ни о чем другом. Но опыт прошлой ночи перевернул все ее представления. Клер поразила собственная реакция на столь необычную и, казалось бы, совершенно аморальную ситуацию. Еще неделю назад она бы тут же убежала из комнаты Малькольма, как только Лиза начала стягивать панталоны со своих длинных, тощих бедер. Но вместо этого она как зачарованная наблюдала за происходящим. Сексуальная доблесть Гэри не только переполняла физически, но и оказывала воздействие на образ мыслей. Теперь Клер начала уже прислушиваться к голосу потаенной, часто дикой части своего естества. И отвечать на его призыв более честно, не оглядываясь на всякого рода сдерживающие обстоятельства или запреты.
Подобным же образом Клер объясняла свою реакцию на Лизу. Конечно, для Клер это был только опыт. Но причиной его был все тот же Гэри, пробудивший в ней доселе спавшие инстинкты. Лиза не только стала источником незабываемого наслаждения, но и вызволила, образно говоря, сексуального джинна из бутылки. Она заставила Клер вспомнить свой давний лесбиянский опыт с Андреа. Волнение, пережитое в объятиях Лизы, чувства, которыми они в равной мере одарили друг друга, небывалый оргазм, охвативший ту и другую под конец их близости, убедили Клер в том, что она может без страха и стыда хранить в памяти близость с Андреа под развесистым деревом на берегу озерца. Правда, Клер не думала, что когда-нибудь снова захочет интимной близости с женщиной. Но если такое все-таки произойдет, думала она, ей вовсе не надо бояться, как это было в случае с Андреа. Раньше она рассматривала лесбиянство как некий опасный вирус, который может стать причиной неизлечимой болезни. Теперь Клер знала, что это всего лишь еще одна сторона сексуальных отношений, отнюдь не предполагающая каких-то необратимых последствий для будущих нормальных половых связей с мужчинами.

Клер разлила пиво в стаканы, поставила их на поднос и поднялась к себе в комнату. Дверь в ванную была закрыта.

– Можно войти? – спросила она и тут же поняла всю глупость своего вопроса.

– Да, – донесся из-за двери голос Гэри. – Тем более что ничего для себя нового ты не увидишь.

Она открыла дверь и вошла. Гэри лежал в ванне, по шею закрытый пеной.

– Ты не представляешь, какое это блаженство! – усмехнулся он, принимая от Клер запотевший высокий стакан холодного пива.

Клер не успела переодеться и все еще была в своей рабочей юбке и белой блузке.

– Ты не хотела бы тоже влезть в ванну? – чуть насмешливо спросил Гэри.

Клер раздумывала всего несколько мгновений.

– Что ж, это неплохая идея! Пожалуй, я воспользуюсь твоим предложением.

Она расстегнула блузку и вдруг остановилась. Ей стало стыдно. Одно дело – вчерашняя оргия в комнате Малькольма. Там были совсем другие обстоятельства. А дома Клер пока еще ни разу не раздевалась в присутствии Гэри. Они редко раздевались заранее. Просто по мере необходимости сбрасывали одежду, которая в подобных случаях летела прямо на пол.

Сейчас на Клер был розовый бюстгальтер. Расстегнув «молнию» и приспустив юбку, она сделала шаг и вышла из нее. После чего сняла бюстгальтер. И тут же почувствовала, как учащенно забился пульс.

– Ты действуешь на меня просто неотразимо! – сказала она, стягивая телесного цвета колготки и короткие панталончики.

– Ты очень аппетитна, – чуть дрогнувшим голосом сказал Гэри.

– Очень рада это слышать.

– А какая грудь!

– Спасибо, сэр, – усмехнулась Клер, укладывая снятую одежду в кучку на стоящем около двери стуле.

– А вот волосиков-то у тебя там маловато! – засмеялся Гэри, разглядывая темный треугольник на ее лобке.

– Увы! – согласилась Клер. – Так было всегда. Ты что-то имеешь против?

– Нет. Наоборот, мне это очень нравится.

Клер перешагнула бортик ванны и осталась стоять во весь рост. Гэри вытянул ногу из-под мыльной пены, упершись большим пальцем в ее промежность.

– Вчера ты была очень даже в ударе. Не правда ли?

– Я сама себе удивилась, – призналась Клер, стараясь не покраснеть.

Она подняла ногу, провела ступней по бедру Гэри и тоже большим пальцем нажала на его член. И тут же почувствовала ответную реакцию. Его мужская плоть сразу же затвердела и высунулась головкой из-под мутной от мыла воды.

– Видишь, что ты со мной сделала! – застонал он.

– Ты очень чутко на все реагируешь.

– Чутко? Наверное, как и ты на женщин. Вчера я имел возможность в этом убедиться.

– Это был единственный случай в моей жизни.

Клер не хотела рассказывать Гэри об Андреа.

– Ну а для тебя это тоже было открытием? – хмыкнула она в ответ. – Или Малькольм частенько приглашает тебя на подобные оргии?

– Малькольм – дрянной мальчишка, – усмехнулся Гэри. – Я часто думаю, что единственной причиной, заставившей его заняться ночными клубами, были самые обычные проститутки.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Изволь. Мы действительно провели вместе несколько сумасшедших вечеров. Малькольм нередко пользуется услугами некоторых куколок в интересах дела.

– Как вчера?

– Но ведь это никому не причинило вреда. А ты, насколько я понял, даже получила большое удовольствие. Разве не так?

– Это, по-моему, было видно.

– Но я никогда не появлялся в подобных заведениях с такой очаровательной птичкой, как ты.

– Имеются в виду те, которых ты трахал или же просто бегал к ним на свидания?

Гэри громко рассмеялся:

– Очень остроумно! Бегал на свидания! Кстати, некоторые из птичек Мэла – очень даже ничего!

– Вроде меня?

– Да. Шикарные. Образованные. Остроумные.

– Образованные? Это имеет какое-то значение?

– Не для меня. Но для тебя, пожалуй, имеет.

– Ты так считаешь?

– Да. С парнями вроде меня тебе легче.

– Легче?

– Конечно! Ведь я для тебя никакая не загадка. Немного смеха и хороший секс. Никаких сложностей или проблем.

– Какие проблемы ты имеешь в виду?

Гэри просунул большой палец между ее половыми губами. Вода смывала всю влагу, которая, как чувствовала Клер, уже лилась потоком с момента появления Гэри в доме.

– Ты же сама отлично знаешь эти проблемы, Клер. Если бы я был таким, как ты, то есть парнем с положением, умеющим красиво говорить и имеющим солидную работу, тогда…

– Что было бы тогда?

– Ну, тогда ты тотчас бы задумалась о том, чтобы выйти за меня замуж, обзавестись детьми и так далее. А что тебе делать с таким, как я?

– Ты считаешь, что нечего?

– О, не обижайся, дорогая! Я ни на что не претендую. Наши отношения просто не могут зайти очень уж далеко. Немного веселья, смеха, приятного времяпрепровождения. Вот и все!

Клер внимательно посмотрела в лицо Гэри. Он улыбался. Причем это была довольная, удовлетворенная улыбка. Она невольно подумала, что еще не встречала столь привлекательного мужчины. Почти бессознательно Клер чуть выгнулась навстречу, и большой палец ноги Гэри коснулся ее клитора и нажал на него. Конечно, он был прав! Полностью прав! Они не могут строить никаких далеко идущих планов. Впрочем, Клер никогда ни о чем подобном и не думала. Ведь у них, собственно, не было ничего общего, кроме секса. Это отнюдь не означало, что оба не могут поддерживать друг к другу здоровый интерес. К тому же подобное положение избавляло Клер и Гэри от подчас довольно мучительных раздумий о будущем. О том, что будет дальше…
– А если я скажу, что полюбила тебя? – кокетливо спросила она.

– Это не так. И никогда так не будет.

– Я хочу тебя.

– Да. И это здорово. Не правда ли?

Гэри пошевелил большим пальцем ноги и проник им во влагалище. Клер закрыла глаза и застонала.

– Что же с нами будет?

– Я тебе надоем. Или ты мне.

– Так просто?

– Жизнь слишком болезненная штука, Клер.

Теперь засмеялась уже Клер. Отсутствие у Гэри каких-либо амбиций, удовлетворенность судьбой, нежелание создавать себе какие-либо эмоциональные проблемы, которые могли бы нарушить спокойное течение жизни, – все это, видимо, глубоко в нем укоренилось. Он твердо стоял обеими ногами на земле. И сдвинуть его с этого фундамента не смогла бы не только какая-нибудь девица легкого поведения, но и женщина, умеющая красиво говорить и занимающая высокое положение.

– Такого между нами еще не было, – усмехнулась Клер. – Обычно мы сразу же, ни о чем не думая, кидались друг на друга.

– У меня сегодня есть надежная защита против этого – грязь на всем теле, пропахшем потом.

– Но ты уже, насколько я понимаю, успел отмыться.

Клер снова вытянула ногу и прижала ступней его член.

– Я хочу тебе кое-что показать.

Она вылезла из ванны и прошла в спальню через сделанную Гэри новую дверь. Тот последовал за ней, держа в руке полотенце. Его член по-прежнему был тверд и торчал вертикально.

– Что же ты хочешь мне показать? – спросил Гэри.

– А вот что, – ответила Клер, ложась на покрывало кровати и поворачиваясь на спину.

Протянув руку к ночному столику, она выдвинула верхний ящик и вынула оттуда вибратор.

– Я хочу, чтобы ты все это наблюдал, – сказала она.

Гэри, остановившийся рядом с кроватью, озадаченно посмотрел на нее. Клер дотянулась правой ногой до его колена, а затем развела свои ноги в стороны. Взяв вибратор, она вставила его во влагалище, прижав к клитору. И включила. Комната наполнилась громким жужжанием. Гэри не отрывал широко раскрытых глаз от промежности Клер. Его член, казалось, прицелился туда же.

– О-о!.. – застонала Клер. – Какое блаженство!..

– И часто ты этим занимаешься? – спросил Гэри, совсем оторопев.

– Чем? Использованием вибратора вообще или в присутствии мужчин?

– Тем и другим.

– Вибратором я пользуюсь часто.

Она приподняла ягодицы, выгнулась дугой над постелью и левой рукой утопила вибратор глубоко во влагалище. При этом ее поразило какое-то неожиданно новое выражение, появившееся в глазах Гэри. Ее промежность была уже совершенно мокрой. Клер вынула вибратор, ставший блестящим и скользким от обильных выделений.

– Но я очень разборчива в выборе тех, кому позволяю все это наблюдать, – добавила она.

– Боже мой… Все это наблюдать! – с трудом проговорил Гэри, пока Клер вновь вставляла в себя вибратор.

Между тем вибрация начинала сказываться. Клер застонала от наслаждения, пронизавшего все ее тело. Конечно, вибратор не мог стать настоящей заменой большому, твердому мужскому члену, но все же возбудил ее до крайности. А главное – это происходило на глазах у Гэри!

– Как видишь, я проголодалась, – прошептала Клер, быстро вынимая и вставляя вибратор. Причем частота этих манипуляций с каждым разом возрастала.

Гэри зажал свой член в кулак и принялся вертеть им из стороны в сторону. Клер же в очередной раз прижала вибратор к клитору. Мощная концентрация вибрации на маленькой нежной точке пронизала все ее тело подобно электрическому току. На лице Клер отразилось бесконечное блаженство. Она закрыла глаза и громко застонала.

– Ты все-таки сучка! – процедил сквозь зубы Гэри, но без малейшего оттенка раздражения. – Маленькая сучка!

Клер открыла глаза и увидела, что Гэри уже смотрит не туда, а прямо в лицо. Причем в глазах было выражение, как будто он пытается что-то понять, но не может. После проведенной накануне сумасшедшей ночи Клер не могла поверить, что Гэри шокировало происходящее в эти минуты. Но только так и можно было растолковать его растерянный взгляд. Появившиеся вслед за этим в его глазах неуверенность, сомнение, беспокойство продолжались какие-то доли секунды и сразу же исчезли. Клер поняла, что Гэри привык быть не сторонним наблюдателем, а активным участником того или иного события. Включая не в последнюю очередь и секс…

У Клер возникло почти подсознательное чувство, что все случившееся в следующие минуты было намеренно спровоцировано ею. В одно мгновение Гэри очутился на кровати, схватил Клер за руки, заложив ладони за затылок, и лег на нее всей тяжестью своего тела. Его будто отлитый из железа член скользнул между ног Клер, раздвинул половые губы и проник глубоко в ее плоть.

– О Гэри! – громко застонала Клер.

Член был горячим, пульсирующим, живым. Гэри коленями еще шире раздвинул ноги Клер, повернул ее поперек кровати, так что их тела образовали букву Х, стержнем которой, как у ножниц, был его член. Затем чуть приподнял свои бедра, чтобы член едва касался головкой клитора Клер. Резким движением он проник вглубь ее тела и тут же снова оказался снаружи.

– О Гэри! – продолжала стонать Клер. – Дай мне… Дай…

– Чего ты хочешь? Меня или же ту вещицу, которой только что играла?

– Тебя… Конечно, тебя! – прошептала Клер, несколько смутившись от мысли, что Гэри имел в виду вибратор.

Нет, она еще никогда так не хотела его! Клер чувствовала каждый миллиметр его мужской плоти, проникающей в ее тело. Плоти, которая наполняла ее всю. Тело Клер извивалось под Гэри. А она все шептала:

– Пожалуйста… Умоляю тебя…

Внезапно тело Гэри сжалось подобно пружине, ноги вытянулись и плотно сошлись, а его член достиг предела ее женской плоти. Клер, как и раньше, почувствовала в себе этот твердый, горячий мужской орган. От тут же наступившего оргазма она очень скоро оправилась, и вновь внутренние мышцы интимной части ее тела обволокли и крепко сжали пришельца.

Никогда еще Клер не ощущала Гэри так глубоко в своем теле. Она обхватила его обеими руками и еще крепче прижала к себе. Ее пальцы оказались глубоко между его ягодицами.

– О Гэри, Гэри! – уже в полный голос повторяла Клер. – Что ты со мной делаешь?

А он, казалось, не собирался останавливаться. Наоборот: его усилия делались все более активными, объятия крепли, а мужская плоть то резко продвигалась вперед в теле Клер, то отстранялась, чтобы в следующую секунду проникнуть еще дальше. Возможно, Гэри чувствовал, что ее тело требует еще и еще. И это при том, что оргазмы Клер следовали один за другим. Проснувшаяся от перенапряжения боль никак не действовала на Клер. И даже казалась ей сладкой.
Наконец Гэри остановился. Несколько раз вздохнув, он отстранился от Клер и скомандовал:

– Повернись!

– Не могу, – прошептала Клер.

И это была правда. Тело больше ей не повиновалось. Гэри сжал обеими руками плечи Клер и повернул ее на живот. Потом рывком поставил на колени, точно так же, как накануне вечером в комнате Малькольма. Затем посмотрел по сторонам в поисках вибратора…

Ощущение горячего, твердого члена Гэри между ее ягодицами вновь возбудило Клер.

– Ты чувствуешь, что… вот-вот? – спросила она.

– Да.

Каждый раз, когда член Гэри взрывался внутри ее, Клер тут же реагировала бурным оргазмом. Однако на этот раз она отнюдь не была уверена в том, что произойдет то же самое. После прошлой ночи и того, что он уже сделал с ней этим вечером, она чувствовала себя пресыщенной. И в этом уже не могла ошибиться.

Ладони Гэри лежали на ее ягодицах. Он осторожно раздвигал их и смотрел чуть ниже, не отрывая взгляда от полураскрытых красноватых половых губ Клер, из которых после очередного оргазма обильно выделялся сок, стекая по ногам. Гэри прижался всем низом живота к ее ягодицам. И Клер сразу же поняла его намерение.

– Нет! – решительно сказала она.

– Да! – настаивал Гэри.

– Гэри, я не могу!

Клер почувствовала, что начинает дрожать от страха. Не в первый раз мужчина предлагал ей анальный секс. И всегда она категорически отказывалась. Теперь же проблема заключалась в том, что отказать Гэри у нее не хватало духу.

– Гэри, я никогда этого не делала! – умоляла Клер.

– Но я очень хочу! – тихо, но все так же настойчиво сказал Гэри.

Прозвучавшее в его голосе непреодолимое желание взволновало Клер. Ее страх понемногу перерождался в какое-то более сложное чувство. Но так или иначе, чем бы оно ни оказалось, апатия исчезла.

– Ты обещаешь быть осторожным и добрым? – сдалась Клер.

– Да.

Гэри еще крепче прижался низом живота к ее ягодицам. Клер почувствовала, как круглые мускулы ануса отчаянно сопротивляются проникновению инородного тела. Ее охватило жгучее желание отстраниться и вообще убежать. Но она стиснула зубы и поборола себя. Клер знала по рассказам, что ей сейчас предстоит испытать боль. Но все, что Гэри делал с ней до этого, приносило только неземное наслаждение. Поэтому она убеждала себя, что и теперь все будет так же хорошо.

– Постарайся помочь мне, – прошептал Гэри.

Клер сделала над собой усилие, постаравшись расслабиться. Это ей удалось. Гэри тут же почувствовал, что существовавшая преграда исчезла, и осторожно погрузил в анус Клер весь без остатка член.

Острая боль пронизала все тело Клер. На какое-то мгновение у нее перехватило дыхание. Снова все внутренние мышцы ее напряглись, а нервы тут же заявили о своем протесте. Но почти сейчас же боль потонула в море неожиданного, небывалого наслаждения, рядом с которым померкли все сладостные ощущения нескольких последних дней. Это было совершенно другое, еще незнакомое Клер чувство. Более острое и всеобъемлющее, нежели испытанное ею когда-либо раньше.

Клер сделала над собой усилие, дабы успокоить нервы и снова расслабиться. Гэри же, только-только проникнув в ее плоть, готовился к новому, еще более энергичному броску.

– Я хочу, чтобы тебе это понравилось, – прошептал он.

Крепко сжимая обеими руками поясницу Клер, Гэри проникал все дальше и дальше в ее тело. Его горячее дыхание возбуждало ее, а его возбуждение возрастало еще и потому, что Гэри знал: он первый, кому Клер позволила такое.

Наконец его член достиг предела. Клер почувствовала, что начинает задыхаться. Боль снова пронизала ее насквозь. Но теперь она знала, чего ожидать впереди. Что через несколько мгновений боль уступит место наслаждению. И это чувство будет накатываться на нее волна за волной, как море во время прилива. А чуть позже в ней, там, где этого еще никогда не было, взорвется горячий, сильный член Гэри. И тогда, помимо чувственного наслаждения, последует облегчение после всей этой безумной бури волнений. Клер поняла, что ее первоначальный страх не имел под собой никаких оснований. Да, она испытала боль. Но она длилась всего несколько мгновений. И не шла ни в какое сравнение с тем блаженством, которое наполнило все ее тело через несколько секунд.

Клер попробовала еще крепче прижаться к паху Гэри. И почувствовала, как его член в ней зашевелился. Теперь она уже ощущала каждый пройденный им миллиметр. Боль прошла совсем и осталась смутным воспоминанием о некотором дискомфорте, который ей пришлось испытать, получив в награду незабываемый ураган страсти.

Клер принялась шевелить ягодицами и раскачивать нижнюю часть своего тела из стороны в сторону. Гэри неожиданно нагнулся вперед и просунул руку под низ живота Клер. В тот же момент она почувствовала что-то твердое в своей вульве. И прежде чем Клер сообразила, что это могло быть, неизвестный предмет уже проник во влагалище. Тут только она поняла, что Гэри нашел вибратор и вставил его. Все тело Клер задрожало, бурно реагируя на вторжение сразу двух половых членов – естественного и искусственного, отделенных друг от друга лишь тонкой мембраной женской плоти. Все это поразило Клер. Никогда в жизни она не могла себе представить, что над ней будут производиться подобные опыты. Мало того что никогда раньше Клер не занималась анальным сексом, она даже представить себе не могла возможность проникновения в себя сразу с двух сторон. Анус Клер, как она только что поняла, мог доставлять не меньшее наслаждение, чем вульва.

Занятая этими мыслями, Клер только сейчас обратила внимание на полное отсутствие признаков приближения оргазма. Видимо, то же самое заметил и Гэри, поскольку перевел рычажок вибратора и увеличил частоту колебаний. Через несколько секунд Клер почувствовала знакомые симптомы, за которыми последовал и сам пик страсти.

Но произошло и еще кое-что. Вибратор подействовал не только на Клер, но и на Гэри. Его член начал дрожать. Дыхание Гэри стало лихорадочным. Клер поняла, что через несколько мгновений у него начнется оргазм.

Как только она об этом подумала, оргазм начался у нее самой. А через какую-нибудь тысячную долю секунды, когда Клер чувствовала себя на самом верху блаженства, член Гэри распух и взорвался в ней. Наслаждение на миг сменилось острой болью, пронизавшей насквозь все тело. Но тут же, почувствовав извержение спермы, она забыла про боль и вновь отдалась удовольствию, о существовании которого до сих пор даже не подозревала…

Наконец оба почувствовали, что силы их истощились. Вибратор выскользнул из тела Клер еще задолго до того, как член Гэри обмяк и тоже выскользнул из нее.

Они лежали рядом. Каждый – сам по себе. Но все же были вместе. Их тела касались друг друга, но на большее ни у нее, ни у него уже не хватало сил…
Глава 7

Гэри остался завтракать. Он сказал Клер, что любит начинать день яичницей с беконом. Поэтому ей пришлось срочно сбегать в ближайшую мясную лавку, поскольку ни бекона, ни ветчины в доме не оказалось. Кроме того, Гэри с аппетитом выпил апельсиновый сок, чашку кофе и съел несколько ломтей поджаренного хлеба, обильно намазав их клубничным джемом. И при этом заметил, что предпочитает мармелад.

Гэри сидел в новой кухне Клер, размеры которой позволили поставить в ней большой обеденный стол. На нем был белый домашний комбинезон хозяйки, рукава которого оказались слишком короткими для его длинных рук. А плечи так распирали комбинезон, что Клер стала опасаться за его целость.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – спросил Гэри, покончив с очередным поджаренным и намазанным джемом хлебцем.

– У меня деловой ужин, – ответила Клер, что в какой-то степени было правдой.

– О!

Клер обрадовала расстроенная интонация этого восклицания Гэри. Хотя оба согласились, что никакого серьезного будущего у них нет, а сложившиеся отношения носят чисто плотский характер, она при каждой возможности старалась убедиться в стабильности его физического влечения к ней.

– А как насчет субботы? – спросила она.

– Я только что хотел с тобой об этом поговорить.

– Итак?

– Помнишь о фотосъемке для журнала, о которой ты мне говорила?

– Помню.

Клер подумала, что Гэри, видимо, уже успел встретиться с Анджелой.

– Ну так вот. Съемка назначена на завтра. Пока – на день. Но Анджела сказала, что все это может сдвинуться на вечер. Они хотят сделать еще несколько ночных снимков.

– Значит, ты уже встречался с ней. А почему мне ничего не рассказал?

– Был очень занят.

– Чем?

– Анджела прислала ко мне фотокорреспондента, который сделал несколько снимков «Полароидом». Потом она позвонила мне и сказала, что все в порядке. Неплохо?

– Неплохо. А сколько они намерены тебе заплатить?

– Тысячу фунтов, если фотографии будут опубликованы. Если же нет, тогда я получу пятьсот.

– Очень даже прилично!

– Хватит, чтобы купить себе старую веревку.

– Я могла бы прийти и понаблюдать ночную съемку.

– Серьезно?

– У себя на фирме я обычно присутствую на съемках во время рекламных кампаний.

– Каких?

– По рекламированию косметики фирмы «Кисс-Ко».

– А! Это мне сказала твоя секретарша, когда я звонил. Насколько я понял, именно эта фирма установила чуть ли не на каждом перекрестке рекламные щиты с огромными фотографиями девицы с длинными, покрытыми толстым слоем туши ресницами и ярко намалеванными толстыми губами.

– Чем толще губы, тем больше требуется помады. Во всяком случае, все это как раз то самое, чем я занимаюсь.

– Чем?

– Руковожу рекламной службой «Кисс-Ко».

– Вот оно что! Тогда понятно, почему ты ездишь на роскошном бордовом «БМВ»!

– Это машина фирмы. Подожди, я должна позвонить Энджи. Мне надо выяснить кое-какие детали. А потом мы можем и поужинать.

– Если это удобно.

– Удобно. Я все организую. Энджи не будет возражать.

– Боже мой! – вдруг спохватился Гэри, взглянув на часы. – Мне уже надо идти!

Он допил свою чашку кофе и побежал вниз. Через несколько минут Клер, спустившись в холл, нашла его в грязной рабочей робе, в которой он приехал накануне вечером. У самой двери Гэри обернулся к Клер и, обняв ее, крепко прижал к себе. Она снова почувствовала его возбужденный, твердый член…

– Энджи!

– Клер, дорогая, как дела?

– Прекрасно! Насколько мне стало известно, ты заарканила себе нового манекенщика?

– Кто тебе это сказал? Ой, извини! Я совсем забыла про беседы по ночам в постели!

– Расскажи мне все подробности.

– Джефф поехал к нему. А ты ведь знаешь: если Джеффу надо кого-то запечатлеть, он достанет этого человека из-под земли. Через несколько часов он вернулся и привез фотографии. Марджи некоторые одобрил. Остальные останутся для истории.

– Следующая съемка у тебя завтра?

– В середине дня и вечером.

– Понятно. Гэри получит тысячу фунтов?

– Почему это тебя так интересует?

– Он же мой друг!

– Друг! Брось, Клер! Кому ты эти сказки рассказываешь?

– Я просто хотела бы, чтобы ему прилично заплатили.

– Тысячу фунтов. Я тебе это обещаю.

– Прекрасно! А мне можно приехать?

– Куда?

– На съемки.

Последовала пауза. Потом до Клер донесся неуверенный голос подруги:

– А… Нет!

– Почему же?

– Клер… Могу я сказать тебе кое-что по секрету?

– Конечно!

– Видишь ли… Мы хотим продать эти фотографии «Стикшифт».

– Ах вот как!

«Стикшифт» – испанская фирма, финансируемая из Германии, – была главным конкурентом «Кисс-Ко». На этот раз немцы предложили ей несколько миллионов фунтов на организацию рекламной кампании, целью которой было показать, что только фирма «Стикшифт» может предложить самую пикантную и сексуальную косметику, которая не производится ни в одной стране, кроме Германии.

– Ты же сама понимаешь, Клер, что твое присутствие на этих съемках невозможно, – стала убеждать ее Анджела. – Ну, признайся, разрешила бы твоя Кончита Мартинес присутствовать конкуренту на съемках, проводимых «Кисс-Ко»?!

– Нет. Но, как я поняла, речь идет о мужских костюмах английских фирм.

– Первоначально именно так и было. Но Марджи соблазнило предложение «Стикшифт» поделить доходы на рекламу.

– Я могу переодеться так, что никто не узнает.

– Клер! У меня же будут фотографии.

Клер знала, что Анджела права. Если бы кто-то из «Стикшифт» оказался где-то рядом с местом проведения съемок фирмой «Кисс-Ко», она первой тут же подняла бы шум и устроила громкий скандал.

– Хорошо, – согласилась Клер. – Но ты по крайней мере возьми его под свою опеку.

– Конечно. Твой Гэри будет в полной безопасности. Можешь на меня положиться.

– Я не могу на тебя целиком положиться. Ибо знаю твою привычку хвастать своим положением. Такие люди никогда не бывают надежными.
И Клер шутливо улыбнулась. Анджела чуть выгнула бровь и тут же парировала:

– Ты просто ревнуешь. Поскольку знаешь, что мои соски красивее твоих.

– Ты права. Желаю тебе всяческих удач!

– И тебе тоже!

На все время пребывания в Лондоне Бриджет арендовала автомобиль, на котором намеревалась вместе с Клер отправиться на ужин к Дэвиду.

Как и всегда, Бриджет была одета во все белое. Платье было с длинными рукавами, длинное, но с высоким разрезом, обнажающим при ходьбе стройные ноги в белых чулках. Наряд дополняли туфли того же цвета.

Клер была одета строго. Ибо сейчас меньше всего хотела дразнить Дэвида Олстона. На ней было скромное креповое платье бордового цвета, также с длинными рукавами и значительно ниже колен. Только под дорогим ожерельем виден был небольшой кружок обнаженного тела. Но очень небольшой.

Взятая Бриджет машина подкатила к подъезду гостиницы точно в назначенный час. Шофер выскочил из-за руля, обежал автомобиль и, открыв дверцу, услужливо помог Бриджет и Клер разместиться на заднем сиденье. Дорога до лондонского дома Дэвиса заняла не больше пяти минут. Выйдя из машины, они направились к парадному входу. Клер первой поднялась по ступенькам и позвонила.

Она ожидала, что дверь откроет мажордом. Но на этот раз их встретил сам хозяин.

– Бриджет Голдсмит – Дэвид Олстон, – отрекомендовала их друг другу Клер.

– Если не возражаете, – учтиво поправил ее Дэвид, – я виконт Бонмут.

Он не без основания решил, что в подобном обрамлении будет выглядеть предпочтительнее, повышая к тому же и авторитет Клер в глазах ее начальницы.

– Очень приятно с вами познакомиться, милорд, – ответила Бриджет, сделав реверанс и протягивая Дэвиду руку.

– И все же я предпочел бы обращение «Дэвид», – так же учтиво поклонился он. – Прошу вас!

Они вошли в холл. Бриджет окинула взглядом стены, потолок, устланные коврами полы.

– Кто строил этот дом?

– Архитектор Нэш, насколько я помню. Ведь нашей семье уже больше двух веков. Он же автор Риджентс-парка, мимо которого вы проезжали, и самой улицы того же названия. Это был замечательный человек. Может быть, вы слышали о нем. А теперь, прошу вас, пройдемте дальше. Ведь вы, насколько я осведомлен, интересуетесь историей. Не так ли?

– Именно так. Ведь наша Америка фактически не имеет своей истории.

Дэвид провел обеих дам в гостиную. Там, возле большого камина, стояли еще четверо гостей, рассматривавших разложенную на столике богатую коллекцию засушенных цветов.

– Друзья, – обратился Дэвид к собравшимся, – позвольте представить вам Бриджет… Извините, я плохо запоминаю фамилии…

– Голдсмит, – подсказала ему Бриджет.

– Да! Бриджет Голдсмит. Она на днях приехала из Америки. А это мой добрый друг Клер Маркем.

Все четверо учтиво кивнули и улыбнулись.

– Это – Вирджиния Ансел, – представил Дэвид крупную женщину в голубом бархатном платье. – И ее подруга Анна Холмс, – кивнул он в сторону простоватой и очень худой девицы с длинными, но вялыми белокурыми волосами. На ней было желтое атласное платье, отороченное белыми кружевами.

– А теперь познакомьтесь, пожалуйста, с Филипом и Селестой Ричардсон – герцогом и герцогиней Тидмут.

Бриджет и Клер пожали руки всем гостям. Здороваясь с герцогом, Бриджет присела в реверансе и низко склонила голову.

– Рада познакомиться, ваша светлость, – торжественно сказала она.

– Не хотите ли выпить? – обратился Дэвид к Бриджет и Клер.

Клер удивило отсутствие слуг. Создавалось впечатление, что гости должны были сами о себе заботиться. Сами открывать бутылки с шампанским, разливать вино по бокалам. Дэвид раскупорил одну из лежавших в ведре со льдом бутылок и, наполнив шипучим напитком два высоких тонких бокала, поднес их Клер и Бриджет.

Все внимание Бриджет сосредоточилось на герцоге. Это был молодой человек небольшого роста, полноватый, с густыми иссиня-черными волосами. Его темно-карие глаза, напоминавшие крупные бусины, тут же обшарили Бриджет с ног до головы, хотя супруга стояла рядом.

Селеста Ричардсон оказалась намного выше своего мужа и, как показалось Клер, значительно старше его. Ее темно-каштановые волосы были собраны в пучок на затылке, а удлиненное лицо пересекали морщины. Однако зеленые глаза герцогини горели энергией и живостью. А по всему ее виду было заметно, что к своей особе Селеста относится очень даже внимательно. Во всяком случае, из всех присутствовавших в гостиной женщин именно ее наряд был самым эффектным. Длинное, выдержанное в строгом стиле черно-белое платье плотно облегало все еще стройную фигуру. Никаких декольте, разрезов выше колен или прочих вольностей, входивших, да и уже вошедших, в моду.

– Разрешите мне сказать пару слов? – обратился Дэвид к Бриджет, обведя взглядом остальных гостей. – Я думаю, что кое в чем мы все пришли к согласию.

Гости утвердительно закивали.

– О чем это он? – озадаченно спросила Бриджет у Клер.

Та тоже недоуменно пожала плечами:

– Понятия не имею.

Клер в душе надеялась, что вслед за многозначительным заявлением Дэвид не примется за свои обычные маленькие игры. Это было бы совсем не к месту. К тому же он знал, что от Бриджет во многом зависит дальнейшая карьера Клер.

– Разрешите мне все объяснить, – поспешил сказать Дэвид.

Он взял Бриджет за руку и подвел к окну, из которого был виден парк.

– Дэвид очень много нам о вас рассказывал, Клер, – нарушила воцарившееся было молчание Вирджиния Ансел.

– Да. Мы знаем все ваши секреты! – поддержала ее герцогиня.

Клер не обратила особого внимания на эти реплики. Она смотрела на Бриджет и пыталась прочесть ее мысли по выражению лица. В этот момент на нем было написано удивление.

– Вы давно знакомы с Дэвидом? – спросила Клер у Вирджинии.

– Мы присоединились два года назад.

– Присоединились? – переспросила Клер, выгнув дугой бровь от изумления.

Она подумала, что Вирджиния просто выбрала неудачное слово.

– Я имею в виду общество «Осер», – объяснила та.

– «Осер»? Что это такое? – еще более удивляясь, спросила Клер.

– Да так… Просто очередная шутка Дэвида. Вы же знаете: он без этого не может!

Клер почувствовала, как сжалось сердце. Она знала французский язык. Слово «осер» в переводе на английский означало «осмеливаться» или «делать вызов». Догадаться о том, чем занимаются члены этого общества, было не так трудно… Но тут, взглянув на Бриджет, она увидела, что на лице той выражение озадаченности сменилось светлой улыбкой.
– Что же это за общество? – решилась впрямую спросить Клер.

– О! – воскликнул герцог, с опаской глядя на супругу. – Неужели Дэвид никогда не рассказывал вам? Мы все были уверены, что…

– Я думаю, дорогой, что Дэвид знает, что делает, – быстро проговорила Селеста, дернув супруга за рукав. – Лучше скажи, не хочешь ли еще немного шампанского?

– Нет, спасибо.

Тем временем Дэвид отвел Бриджет от окна, и они присоединились к гостям. Клер украдкой еще раз посмотрела на начальницу и удовлетворенно отметила, что та сияет от удовольствия. Все остальное Клер не интересовало.

– Вы не хотите мне рассказать о вашей семье, ваша светлость? – спросила Бриджет у герцога. – Я просто жажду узнать как можно больше деталей о столь древней аристократической ветви.

Пока Филип пространно рассказывал о своих предках, Дэвид подошел к Клер и взял ее за руку.

– Я очень рад тебя здесь сегодня видеть, – прошептал он. – И хочу, чтобы ты это знала.

По его таинственному тону Клер сразу поняла, что речь идет не только об ужине.

– Что все это значит? – нахмурилась она. – Что происходит? И где слуги?

– Все в порядке, – поспешно ответил Дэвид. – У слуг сегодня свободный вечер. Но я позаботился о прекрасном буфете. Так что не беспокойся!

– А не хочешь ли ты мне поведать, что это за общество «Осер»?

– Повторяю, Клер: ради Бога, ни о чем не беспокойся!

Он взял Клер за руку и отвел в угол.

– Я уже все объяснил Бриджет. Она удивительно разумная женщина. Обычно мы не приглашаем одиноких. Но я постарался объяснить ситуацию всем остальным, и те согласились с ней встретиться…

– Что ты им объяснил? – в замешательстве спросила Клер, чувствуя, как в ней растет раздражение.

Она не понимала, что еще надо было всем объяснять, приглашая кого-то к себе в дом на ужин.

– То, что произошло между нами в последний раз у меня в доме, – продолжал Дэвид, не отвечая на ее вопрос и как бы пропустив его мимо ушей, – было для тебя трудным испытанием. Я это отлично понимаю!

– Кстати, мне надо с тобой обо всем этом серьезно поговорить.

– Я знаю… Все знаю… Это было так неожиданно. Но я знал, что ты все понимаешь. Знал, что могу тебе доверять, Клер. Ты такая удивительная женщина! То, что ты делала…

– Я не могла сдержаться…

– В том-то и дело! Я понял это. И понял, что все будет хорошо. Я был слишком требовательным. Это потому, что моя сексуальная жизнь запуталась в каком-то сложнейшем лабиринте.

– И ты не можешь ее направить в спокойное русло. Так?

– Да. Ты подобрала очень точное выражение.

Дэвид смотрел прямо в глаза Клер, как бы пытаясь заглянуть в глубину ее души.

– Я знаю, что случилось, – вновь заговорил он. – Это-то и взволновало меня! Впервые ты думала о себе, а не обо мне. Боже, но это же было прекрасно, Клер! Я все время об этом думаю! Поэтому и позвонил тебе! Я не могу забыть, как ты тогда выглядела! Какое выражение было у тебя на лице! А твой голос! Такой громкий. Такой убедительный! И то, что ты заставила меня делать! Дорогая! Я знаю, что это было всего лишь началом!

Клер оказалась права. Еще накануне она с тревогой думала о том, что Дэвид скорее всего неправильно воспринял ее реакцию на случившееся. Он привык, что Клер часто выходила за границы разработанного им очередного сценария. И воспринимал это как свидетельство ее перевозбуждения, но никак не отвращения к нему.

– Видишь ли, Дэвид, – подчеркнуто серьезно сказала Клер, – нам надо поговорить.

– Да, да, конечно! Я наперед знаю, что ты мне скажешь. Больше никаких писем! Никаких сценариев! Нам все это уже не нужно. То, что ты делала в минувшую пятницу, было несравненно лучше всех моих идей и заготовок. Теперь мы оказались на одной волне. Я уверен в этом!

Клер поняла, что в присутствии Бриджет, которая стояла у противоположной стены гостиной и могла все слышать, сказать ему правду было невозможно.

– В этом все и дело! – продолжал тем временем Дэвид. – Именно поэтому я и хотел, чтобы ты непременно была здесь сегодня! Теперь ты все увидишь и поймешь.

– Все?

– Зависит от того, найдешь ли ты путь к самовыражению. Это – самое главное. Ты согласна? Я чувствую себя круглым идиотом, потому что постоянно подавлял в тебе это стремление. А ведь ты всегда была лишена даже намека на эгоизм. Всегда отдавала всю себя. Без остатка! Поэтому мне даже в голову не приходило спросить, чего же ты хочешь. Но сегодня здесь ты можешь делать и взять все, что захочешь. А я покажу тебе, кем на самом деле являюсь. Между нами больше не должно быть полуправды!

– Дэвид, согласись, что здесь не место для таких разговоров.

– Нет. Ты не права! Ведь мы не изменились.

– Не изменились?

– Я еще никогда не осмеливался здесь говорить с тобой на эту тему. Но теперь… Теперь я знаю, что ты хочешь того же, что и я. Возможно, даже еще сама этого не осознавая.

Клер поняла, что этот разговор совершенно бессмысленный.

– Что ты придумал на эту ночь?

– Увидишь!

– Бриджет ты тоже пригласил принять во всем этом участие?

– Но это же замечательная женщина!

– А если бы она отказалась? Такое тебе в голову не приходило? Ведь предполагался ужин. И ничего больше!

– Мы бы хорошо перекусили в буфете, который я организовал. Потом пожелали бы ей спокойной ночи. Но она сказала, что отлично все поняла, как только вошла в гостиную. У американцев очень развит инстинкт.

– Что она поняла?

– Она сказала, что прочитала нечто в наших глазах.

Дэвид повернулся к остальным гостям и торжественно провозгласил:

– Дамы и господа! Как бы сказал сейчас мой дворецкий, ужин подан!

Оказалось, что гости отлично знали, куда идти. Они направились к дальней двери гостиной, ведущей в столовую, стены которой украшала коллекция больших китайских тарелок. Огромный стол из красного дерева был уставлен холодными закусками. На длинных блюдах лежали огромные осетры. В стеклянных вазах горой были навалены креветки, хвосты которых свешивались через края. На круглых тарелках разложены устрицы разных сортов и приготовлений. Деревянные блюда ломились от жареного и вареного картофеля, помидоров, зеленого салата, всякого рода солений. В серебряных сосудах и чашках были всевозможные соусы, майонезы, горчица и прочие специи. В плетеных корзинках лежал свежий и поджаренный хлеб. На дальнем конце стола разместились десертные блюда и фрукты. Естественно, не было недостатка в самых разнообразных и дорогих винах.
Гости без каких-либо церемоний дружно принялись за еду и напитки. У Клер же аппетит пропал после разговора с Дэвидом. Тем не менее она не без интереса наблюдала, как Бриджет подцепила длинной вилкой несколько кусков осетрины, зачерпнула большой деревянной ложкой салат из помидоров и, положив все это себе на тарелку, принялась с явным удовольствием уписывать.

– Ну, как вам понравился герцог? – спросила Клер, подсаживаясь к ней.

– Очаровательный молодой человек! Очень остроумный. Я бы никогда не подумала, что это герцог, если бы просто встретила его на улице!

– Дэвид с вами говорил?

– Конечно. Впрочем, я сама обо всем догадалась. А вам он разве ничего не рассказывал?

– Рассказывал.

Клер все же хотела узнать как можно больше из того, чем Дэвид поделился с Бриджет. Но боялась очень уж расспрашивать начальницу, дабы не показаться до смешного наивной.

– Будьте осторожны, Клер, – сказала очень мягко Бриджет. – Я никогда не думала, что вы занимаетесь подобными вещами. Но не волнуйтесь, дорогая. Это никак не отразится на перспективах вашего служебного роста. Не надо быть лицемерными. Ведь правда? Сказать по правде, я тоже, когда бываю в настроении, посещаю иногда маленький неофициальный клуб подобного же рода в Хьюстоне.

Этот разговор еще более смутил Клер. Она и понятия не имела, что конкретно имели в виду Бриджет или Дэвид, когда вели с ней подобные разговоры. И чувствовала себя при этом сказочной Алисой в Стране чудес, которую она не знала и не могла понять. Единственное, что для нее сейчас имело значение, так это явное удовлетворение Бриджет своим визитом.

Бриджет же возобновила диалог с герцогом, как только тот наполнил свою тарелку стоявшими на столе яствами. Клер положила себе какой-то салат и лениво поклевывала его, наблюдая за Дэвидом, который тоже включился в разговор герцога с ее начальницей. Время от времени она окидывала взглядом стол, за которым гости с неослабевающим аппетитом уничтожали пищу. Исключение составляла только худенькая блондинка, которая сосредоточилась на фруктовом салате и не притрагивалась больше ни к одному блюду.

– Скажите, а Бриджет – ваш босс? – спросила у Клер подсевшая к ней Селеста.

– Да.

– Очень привлекательная женщина! – заключила она, откровенно пожирая глазами стройное тело американки.

– Я тоже так думаю, – согласилась Клер.

– Конечно, и вы тоже! Очень привлекательны! Одно удовольствие на вас смотреть! Вы возбуждаете воображение.

– Воображение?

– Ну, наверное, я употребила не то слово. Лучше сказать – предвосхищение.

– Предвосхищение чего?

У Селесты был маленький рот и очень тонкие губы. Она посмотрела на Клер и облизала кончиком языка верхнюю. Можно было подумать, что герцогиня предвкушает получить удовольствие от какого-то очень лакомого блюда.

– Предвкушение того, что бы я сделала, например, с той же Бриджет. Или же с вами. Я еще не решила, кто из вас меня больше привлекает.

– Дамы и господа! – вновь торжественно провозгласил Дэвид. – Я думаю, что пришло время продолжить программу н??шего вечера. Как вы знаете, у нас сегодня гостья. Она выразила согласие остаться с нами и после ужина. Так что, как только вы покончите с едой, мы продолжим.

Последовали довольно жидкие аплодисменты. Дэвид вышел из зала, бросив при этом многозначительный и немного нервный взгляд на Клер.

– Что же все-таки сейчас будет? – спросила она у герцогини, совсем сбитая с толку.

– Как, разве Дэвид вам ничего не сказал в гостиной?

– Ничего.

– Интересно! Я никак не могу понять, как это получилось? Он же должен был узнать вашу реакцию на предстоящее! Вы очень впечатлительны?

– Нет.

– Дайте-ка я сама посмотрю, – загадочно сказала Селеста.

Она нагнулась над Клер, которая была значительно ниже ростом, взяла ее двумя пальцами за подбородок и осторожно поцеловала в губы, тронув при этом кончиком языка десны.

Клер была настолько изумлена, что никак не прореагировала на это. Тогда герцогиня, видимо, решив, что ей открыт «зеленый свет», поцеловала Клер еще раз. Но более смачно и даже страстно. При этом правая рука Селесты сжала левую грудь Клер.

– Дорогая… – прервал нежную сцену подошедший герцог. – Вы начали без меня. Это нечестно!

Он поставил на стол свою пустую тарелку и похлопал ладонью по мягкому месту супруги.

– А она прелестна, не правда ли?

– Представь себе, Дэвид не сказал этой молодой даме, зачем мы все здесь собрались!

– Он просто отвратителен! – рассмеялся герцог и, посмотрев на Клер, положил ладонь на ее руку. – Мы собрались здесь, – продолжал он, – чтобы… Ну, как бы это лучше объяснить?.. Скажем, для того, чтобы позволить себе на некоторое время расслабиться и предаться не совсем обычным пристрастиям. Причем сделать это публично. Собрал нас здесь Дэвид. Он очень внимателен ко всему, что касается общества «Осер».

Клер бросила через зал взгляд на Бриджет. Американка о чем-то увлеченно болтала с белокурой девицей, сопровождавшая которую Вирджиния Ансел куда-то исчезла. Неожиданно Бриджет подняла руку и приложила указательный палец к губам своей собеседницы. Та в ответ улыбнулась. Видимо, Бриджет была осведомлена обо всем, что здесь должно было происходить, и не имела ничего против этого. Последнее стало для Клер совершенно очевидным, когда ее начальница вдруг обняла худую блондинку и крепко поцеловала в губы.

– А каким необычным пристрастиям подвержен Дэвид? – холодно спросила Клер, не зная еще, ужасаться ли всему услышанному или же восхищаться. Тем более что ее еще не покинуло ощущение от коснувшегося десен кончика языка герцогини.

– Мне кажется, что вы это сами уже отлично знаете, – усмехнулся герцог. – Это примерно то же, что волнует и меня. Но сегодня он оказался проворнее.

– Проворнее?

– Пойдемте с нами, – сказала Селеста и, поставив на стол свою тарелку с недоеденным десертом, взяла Клер за руку.

В этот момент герцогиня напоминала паука, завлекающего муху в свою паутину.

В самом конце столовой была маленькая дверь. Селеста открыла ее и вошла, не отпуская при этом руки Клер. Они прошли через длинный узкий коридор, в котором не было ни одного окна. Освещался он несколькими плафонами, тянувшимися вдоль потолка.

Коридор упирался в еще одну маленькую дверь. Селеста открыла ее, но на этот раз пропустила вперед Клер. Они оказались в просторном зале, стены которого были задрапированы длинными бархатными портьерами. Вдоль них, на устланном красными коврами полу, расположились одна за другой три или четыре старомодных софы с подушками различных форм и размеров. Еще стояли два кресла с подлокотниками. Все это было повернуто к дальней стене, у которой угадывалось что-то вроде помоста. Помост освещался направленными лучами ярких ламп под самым потолком. На импровизированной сцене лежал матрац и возвышалось сооружение в виде четырехугольной деревянной коробки высотой около метра, покрытой красным ковриком. Сбоку к ней была приставлена лесенка с тремя обитыми бордовой материей ступеньками. По ней можно было подняться наверх, опуститься на колени и, как тут же пояснил на ухо Клер герцог, помолиться. Другими словами, сооружение символизировало собой подобие кафедры.
В углу у боковой стены стоял огромный гардероб из орехового дерева, с двумя дверцами и четырьмя большими выдвижными ящиками. Прямо к нему примыкал длинный стол, уставленный бутылками со всевозможными напитками. В зале стоял аромат дамских духов и чего-то еще, напомнившего Клер опьяняющий запах мускатного ореха.

– Чувствуйте себя как дома, – посоветовал герцог, опускаясь на ближайшую софу.

Его супруга подошла к столику с напитками и налила себе бокал вина. Дверь, бесшумно закрывшаяся за ними, тут же снова отворилась, впустив в зал Анну Холмс вместе с Бриджет.

– Здесь очень уютно, – сказала Бриджет, посмотрев на Клер.

Герцогиня тут же подошла к Бриджет и бесцеремонно пробежалась пальцами вдоль ее тела, утопив их в промежности. Потом слегка подалась вперед и поцеловала в губы. Бриджет в ответ тут же обняла герцогиню и прильнула к ее губам, одновременно поглаживая Селесту по ягодицам.

– А как же я? – обиженно проговорила Анна, толкнув Бриджет в спину и обняв обеих женщин за талии.

– Вы чувствуете себя покинутой? – спросил герцог, на мгновение оторвав взгляд от идиллической женской триады.

По правде говоря, Клер пока и сама не знала, что сейчас чувствует и как относится ко всему происходившему перед ее глазами. Но по крайней мере многое из сказанного раньше Дэвидом теперь становилось более ясным. В прошлую пятницу он неправильно понял ее настойчивое требование быть более внимательным к ее запросам. Дэвид решил, что ее сексуальные устремления были столь же сложными, как и его. И думал, что только природная сдержанность не позволяет Клер сказать ему откровенно, чего же она, в конце концов, хочет. Поэтому и решил посвятить ее в этот таинственный ритуал.

Присутствие Бриджет и ее согласие остаться на «таинство» добавили остроты в происходящее. Но одновременно это создало и немалые сложности для Клер. Она никогда даже не могла подумать о том, что ее начальница – лесбиянка или бисексуалка. Теперь же сомнений в этом не было. Ибо Клер видела все своими глазами.

Клер вдруг страшно захотелось чего-нибудь выпить. Она налила себе в бокал коньяку, села в одно из двух кресел и вновь принялась наблюдать за тремя женщинами, без малейшего стеснения предававшимися лесбиянству уже втроем. Они обнимали друг друга, целовались взасос, облизывали друг другу шеи и полуоткрытые полушария грудей, шарили ладонями под одеждой. Все это тут же напомнило Клер ее собственный опыт с Андреа и Лизой. Но сейчас она не чувствовала ни волнения, ни даже просто сексуального возбуждения.

В этот момент свет померк, и зал погрузился в полутьму. Когда глаза Клер привыкли и она огляделась по сторонам, то увидела, что Бриджет, схватив Анну за руку, тащит ее к софе. Герцогиня же с мужем пристроились на соседнем диванчике.

Но тут же вспыхнули софиты, ярко осветив помост. Откуда-то слева неожиданно возникла Вирджиния Ансел и направилась к импровизированной сцене. На ней был черный кожаный корсет, в лифе которого с трудом помещались ее огромные груди. Чтобы хоть как-то обозначить талию, она зашнуровала его сверх всякой меры. Темные длинные чулки, державшиеся на кожаных подвязках, рельефно облегали упитанные бедра. В руках она держала хлыст для верховой езды. Присмотревшись внимательнее, Клер безошибочно узнала тот самый хлыст, которым в пятницу так больно отстегала Дэвида.

Вирджиния взошла на помост и стала около кафедры. В то же мгновение на помосте появился Дэвид, на котором были только тонкие женские панталончики, в которых он в прошлую пятницу разыгрывал придуманную накануне эротическую роль для Клер.

Он поднялся по ступенькам на кафедру, опустился на колени и зашептал молитву. Вирджиния терпеливо ждала, когда это закончится. После заключительного «аминь» она обошла кафедру, которая оказалась ей чуть выше поясницы, остановилась прямо против лица стоявшего на коленях Дэвида и пролаяла:

– Стой смирно и не двигайся!

Дэвид застыл, вытянув вперед руки.

– Грязный мальчишка! Или не так?

– Так, – покорно ответил Дэвид.

– Омерзительный, противный мальчишка! – вновь залаяла Вирджиния.

И тут Клер, сидевшая чуть сбоку, заметила, как его панталончики начинают приподниматься как раз там, где располагался член. Причем происходило это довольно быстро.

– Да, я омерзительный, противный мальчишка, – снова согласился он.

– Ты приносишь одни тревоги и беспокойства!

– Да.

Клер заметила, как лицо Дэвида задергалось. Она не раз наблюдала подобное у него в комнате во время их эротических игр и знала, что за этим скрывается мучительная внутренняя борьба между стыдом и непреодолимым желанием.

– Тогда спускайся вниз, – продолжала Вирджиния. – Ты ведь знаешь, что я намерена заставить тебя сделать.

– Да. Но я уже и так стою на коленях.

– Хорошо.

Вирджиния подошла вплотную к кафедре, схватила Дэвида за волосы и, приподняв свои тяжелые, готовые вывалиться из лифа груди, ткнула ими ему в нос.

– Целуй! – гаркнула она.

Дэвид вытянул шею, наклонил голову и принялся облизывать языком каждую грудь Вирджинии, как будто это было тающее мороженое.

Клер стало так противно, что она опустила глаза в пол. Но тут же до ее слуха долетел чей-то стон. Она посмотрела налево и увидела, что Анна Холмс бросилась на колени перед Бриджет, сидящей на софе. Та подняла полы платья и накрыла ими ее голову. Тугие бедра американки оказались прямо перед губами Анны. Поскольку софиты светили ярко, а Бриджет не торопилась прикрыть оголившиеся колени, то Клер успела заметить, как Анна кончиком языка облизывает бедра сквозь тонкий нейлон чулок.

Клер поспешно отвела взгляд и стала снова смотреть на помост. Там продолжало разворачиваться импровизированное представление. Вирджиния стащила Дэвида с кафедры, сама поднялась на одну ступеньку и круто повернулась к виконту своим огромным отвислым задом. Дэвид принялся жадно лизать ягодицы.

Тем временем Селеста встала и, подойдя к гардеробу, открыла дверцы. Клер внимательно следила за ней. В гардеробе висели хлысты различных размеров, кожаные ремни, бельевые веревки и много еще предметов подобного же рода. Там были прогулочные трости с украшенными резьбой набалдашниками. А еще – кнутовище. Его-то как раз герцогиня и выбрала.

Тем временем Вирджиния проскрипела сквозь зубы:

– Не очень-то у тебя получается!

Дэвид тут же удвоил усилия. А эта большая полная женщина легла на бок, согнула колени и подставила ему свои ягодицы, предлагая тем самым сзади добраться до половых губ, поросших густыми волосами.

Хлоп! – разнесся по залу звук удара кнутовищем по голому телу. Клер вздрогнула, повернула голову в сторону соседней софы и увидела герцога, перегнувшегося через ручку диванчика, и стоявшую над ним с поднятым орудием пытки Селесту.
Тем временем Бриджет встала, расстегнула «молнию» и сняла платье. Затем оголила бедра. Взяв за плечи все еще сидевшую на полу Анну, Бриджет прижала ее лицо к своему лобку. Потом опустилась на край софы, раздвинула ноги и слегка закинула назад голову девушки. Теперь губы Анны оказались прямо напротив скрытой под тонким нейлоном бикини плоти Бриджет.

Клер снова посмотрела на импровизированный помост. Вирджиния стояла над лежавшим перед ней Дэвидом с высоко поднятым над головой хлыстом. В следующее мгновение она размахнулась и с силой ударила им по закрытым тонкими дамскими панталончиками ягодицам виконта. Тот застонал, то ли от боли, то ли от наслаждения.

Клер смотрела на все это совершенно спокойно. Охватившее ее было четверть часа назад чувство страха и восхищения улетучилось. Теперь она могла хладнокровно взирать на происходящее и размышлять. Ей все стало ясно. Ясен план Дэвида. Он привел ее сюда, чтобы на примере продемонстрировать то, что трудно объяснить словами. И дать тем самым понять, чего он ожидает от нее. Дэвид воспринял все происшедшее между ними в минувшую пятницу как важный шаг к вершине айсберга, до сих пор казавшегося ему полной загадкой. Ему казалось, что он нашел путь к исполнению ее желаний. Однако Дэвид глубоко ошибался. Он не понял, что причиной столь резкой реакции Клер стало довольно естественное сочетание раздражения с плотским желанием. А уж никак не стремление предаться каким-то странным извращениям. В прошлом она с Дэвидом занималась чем-то подобным. Но только потому, что он ей нравился. Равно как и то, что он с ней делал. Однако это не было тем, чего Клер ждала от настоящего мужчины. После появления Гэри ей это стало окончательно ясно.

Клер поняла, что этот извращенческий спектакль был представлен ей Дэвидом как своеобразное предложение стать его женой. Видимо, он был уверен, что подобная эротика непременно станет шагом к духовному и интеллектуальному взаимопониманию.

Клер залпом допила коньяк, стакан с которым держала в руках. Потом встала и огляделась по сторонам. Справа от нее стоял на коленях герцог и облизывал туфли на ногах своей супруги. Слева она увидела Бриджет, смотревшую в никуда и тискавшую собственные груди. Ее тело трепетало от надвигающегося оргазма. Клер подумала, что за ним последует следующий…

Не говоря ни слова, она решительно вышла из зала и захлопнула за собой дверь. Столы были заставлены грязной посудой и блюдами с недоеденными яствами. Клер с омерзением посмотрела на все это, прошла через холл и, открыв парадную дверь, оказалась на улице.

Машина была припаркована у тротуара. Водитель услужливо открыл перед Клер дверцу. Она отрицательно покачала головой:

– Спасибо. Я пройдусь пешком…
Глава 8

Клер не сразу взяла трубку, хотя телефонный звонок звучал уже второй раз.

– Алло!

– Клер?

Она узнала голос Бриджет.

– Да, это я.

– Вы очень заняты?

– Нет.

– Вы уже перекусили?

– Нет еще. Я думала, что вы сегодня уезжаете.

– Нет. Решила остаться. Я заказала билет на рейс утром в воскресенье. Вы не согласились бы со мной поужинать?

Клер очень хотела сказать «нет». Но понимала, что этого делать нельзя.

– Конечно! – ответила она.

Меньше всего Клер хотелось посвящать субботний вечер ужину с Бриджет Голдсмит. Она планировала провести его с Гэри. Это было для нее особенно необходимым после того, что происходило накануне у Дэвида. То, что она там увидела, ее не очень взволновало. Но это зрелище пробудило в Клер желание получить здоровый, хороший секс. И конечно, с Гэри. Его неуемная энергия вместе с очень простыми и естественными сексуальными запросами помогли бы Клер навсегда забыть мерзкую оргию, свидетельницей которой она оказалась накануне.

После всех событий прошедшей недели Клер отнюдь не считала необходимым вставать в позу моралистки. Хотя это и стоило ей нескольких душевных ран. Но хуже всего было то, что Клер чувствовала за собой немалую долю вины за происшедшее. Она сделала большую ошибку с самого начала. Нельзя было играть с Дэвидом в его сексуальные игры. Тогда бы они не переросли в нечто более серьезное и он не вообразил бы, что ее сексуальные запросы сродни его собственным. И Дэвиду просто в голову не пришло бы пригласить ее на эту мерзкую оргию. Как и вообще на любое сборище «Осер»…

Клер посмотрела на часы и спустилась вниз, чтобы переодеться. Она решила, что все же лучше провести остаток вечера за ужином с Бриджет, чем бесконечно предаваться тяжелым мыслям по поводу происшедшего накануне.

Она быстро приняла душ в новом, специально отгороженном отсеке и попыталась дозвониться до Гэри по мобильному телефону. Но голос оператора ответил, что его номер временно отключен.

Клер сделала легкий макияж и выбрала во что переодеться. Выбор пал на серую шерстяную кофточку, оставляющую открытыми шею и руки, в сочетании с такого же цвета юбкой до колен. Пока Клер колебалась, какие надеть туфли, за окном раздался шум подъехавшего автомобиля, за которым сразу же последовал звонок в дверь. Это могла быть только Бриджет.

Клер надела первые попавшиеся туфли и побежала открывать.

– Добрый вечер! – приветствовала она начальницу.

– Привет, Клер! – довольно фамильярным тоном ответила та.

– Не хотите ли сначала зайти и выпить чего-нибудь?

– Конечно! Хорошее начало для вечера.

Клер провела гостью в гостиную. Бриджет, как всегда, была одета во все белое, включая сандалии.

– Ого! – воскликнула она. – У вас здесь просто шикарно!

– У меня только что закончилось строительство. Кое-что надо еще доделать, чтобы жить нормально.

– Все же мне у вас очень нравится!

– Что будете пить?

– Если можно, то просто водки со льдом.

Клер пошла на кухню. Бриджет последовала за ней.

– И сад очень красивый, – сказала она.

Клер открыла холодильник, вынула оттуда водку и джин с тоником. Джин она налила себе, а водку – Бриджет.

– Будьте здоровы, – сказала Клер, поднимая бокал.

– Желаю и вам того же, – ответила Бриджет и, отпив глоток, сказала: – Я приехала к вам по двум причинам. Не буду ходить вокруг да около. Впрочем, вы знаете: я на такое просто не способна.

– Слушаю вас, Бриджет, – утвердительно кивнула Клер, предчувствуя неприятный разговор.

– Во-первых, я должна вам признаться, что все происшедшее вчера вечером было для меня полной неожиданностью. Включая мое собственное поведение. Меня что-то закрутило и унесло в совершенно непонятном направлении. Никаких оправданий этому быть не может! Я пришла туда только из интереса к истории. И ни за чем больше! Для этого хотела познакомиться с Дэвидом и герцогом. Но потом совершенно потеряла над собой контроль!
– Не надо мне ничего объяснять.

– Думаю, что надо. Полагаю, что и вы попались на эту удочку. Я не могла понять… Ну, если бы я… Дело в том, что мне бы не хотелось, чтобы кто-то знал о моем присутствии на этой оргии… Я никогда не… никогда не афишировала своей личной жизни. И не хочу этого делать в будущем.

– Я понимаю. Будьте спокойны, Бриджет: от меня никто ничего не узнает!

– Я люблю женщин. И всегда любила. Поймите меня правильно: мужчин я люблю не меньше! Но должно же быть какое-то разнообразие! Какая-то приправа к будничной жизни! Вы согласны?

– Извините, это не мое дело.

– Пусть так. Покончим с этим. А теперь о второй причине моего приезда. Она чисто деловая. Вы твердо держите руль в руках, Клер! На меня произвело большое впечатление то, что вам удалось увлечь нашей работой весь штат лондонского отделения. Ваш финансовый отчет по реализации продукции тоже не вызывает никаких нареканий. Мне нравится ваш подход к работе. Но с другой стороны, мне не понравилось то, что я увидела в Париже. Поэтому окончательно решила, что руководить европейским проектом следует именно из Лондона. Как и планировалось первоначально. Я хотела бы знать ваше мнение, как это лучше сделать. Конечно, надо в первую очередь отстранить от участия в проекте французское отделение. А чуть позже – отделения фирмы в Германии и Испании. Но скажите, вы одна справитесь? Ведь объем работ будет огромным!

– Если все будет детально продумано и спланировано, то справлюсь.

– Мы разработаем пакет новых документов, касающихся заработной платы сотрудников, выпуска акций, положения о новом составе правления.

– Понятно, – кивнула Клер, стараясь выглядеть холодной и спокойной, ибо речь шла о возможном резком скачке в ее служебной карьере.

– Хорошо. Об этом я и хотела с вами поговорить.

Бриджет улыбнулась и чуть лукаво посмотрела на Клер своими зелеными глазами.

– Извините, Клер, – сказала она. – Вы не будете возражать, если я задам несколько вопросов о Дэвиде? Можете послать меня ко всем чертям – я нисколько не обижусь.

Клер в этот момент продолжала обдумывать все то, что сказала Бриджет. И вопрос начальницы застал ее в какой-то степени врасплох. Но она тут же собралась и прямо ответила:

– Сказать по правде, я бы сама хотела с вами о нем поговорить.

– Очень рада это слышать. Итак, у вас что-то было с ним?

– Было. Но это – следствие моей собственной ошибки. Я имею в виду, что позволила нашим отношениям зайти так далеко. Понимаете, Бриджет, Дэвид…

Клер запнулась, подбирая нужное слово.

– Так что же Дэвид?

– Дэвид… Ну, у него какое-то дикое, экзотическое понимание секса… И я не могу его удовлетворить…

– Не можете или не желаете?

– Не желаю.

– Вы уже знали об этом накануне прошлой ночи?

– Да, знала. Дэвид уже играл со мной в некоторые подобные игры. Он их очень любит.

– Что вы имеете в виду? – продолжала допытываться Бриджет.

– Боже мой, он взял привычку покупать мне всякого рода женское белье. И требовал, чтобы я непременно при нем его надевала. Потом он захотел сам надевать некоторые предметы моего туалета. Я не возражала. Считала, что вреда от этого не будет. А вообще-то говоря, Бриджет, я никогда не относилась к Дэвиду с таким вниманием, на которое он, видимо, рассчитывал.

– Но вы ведь ничего не знали об обществе «Осер»?

– До вчерашнего вечера – ничего.

– Вас, наверное, это шокировало?

– Да.

– Вы считаете, что все английские аристократы любят, когда их бьют хлыстом? Кстати, герцог ушел вместе с Вирджинией сразу же после вас.

– Мы консерваторы. В наших престижных школах пока еще существуют телесные наказания. Возможно, все эти герцоги, виконты, графы, лорды в школьные годы прошли через них и сейчас считают в порядке вещей.

– Интересно!

Клер замолчала и стала потягивать из бокала джин с тоником. От напитка ли, или от услышанных от Бриджет приятных служебных новостей, но она сразу стала себя гораздо лучше чувствовать.

– Боже, один разговор обо всем, что было вчера, делает меня абсолютно больной, – вздохнула Бриджет.

Это было на нее совсем не похоже. Клер еще никогда не слышала, чтобы ее начальница на что-нибудь сетовала или тем более жаловалась. И никогда ни слова не говорила о своей сексуальной жизни.

– Но ведь вы очень хорошо провели время, – возразила Клер.

Но американка, видимо, была настроена на интимную беседу.

– Строго между нами, я действительно неплохо провела время, – призналась она. – Правда, та тощая блондинка оказалась неряхой. Но Вирджиния ее все-таки кое-чему научила.

– Вам это понравилось?

Бриджет снова улыбнулась:

– Иначе было бы очень скучно жить. Я подозреваю, что мы с вами в чем-то очень похожи. Обе должны все время себя контролировать. Строго блюсти самодисциплину. Ибо живем в очень жестоком мире. Поэтому так часто возникает необходимость немного отпустить вожжи. Другие пользуются наркотиками. Или же ударяются в пьянство. Я же предпочитаю заниматься сексом. Поскольку отдавать себя чувственности – легко и безопасно. Конечно, заниматься сексом с другой женщиной – безнравственно. Я признаю это. Существует в этом и еще одна неприятная сторона.

Клер отметила, что Бриджет не спросила, была ли и у нее когда-нибудь близость с другой женщиной.

– Неприятная сторона? – переспросила она самым невинным тоном. – Какая?

– Близость с женщинами создает у меня предубеждение против мужчин.

– Серьезно? – спросила Клер и невольно облегченно вздохнула.

– Еще как!

Клер подумала, что после сближения с Лизой ей еще больше захотелось принадлежать Гэри. Значит, такая опасность ей не грозит!

– Где бы вы хотели перекусить? – спросила она, главным образом для того, чтобы переменить тему разговора.

– Это ваш город. Выбирайте сами.

– Я думаю… – начала Клер и сделала паузу.

Она подумала о Гэри, который сейчас мог быть в «Кей-клаб», отдыхая после длинного и утомительного позирования перед фотографом для журнала Анджелы. Почему бы им не поехать туда? Для Бриджет этот достаточно пикантный клуб мог бы стать еще одной лондонской находкой. А кстати, и Малькольм Фернесс при прощании сказал, что для Клер и ее друзей двери клуба и ресторана открыты в любое время дня и ночи.

– Подождите минутку! – сказала она Бриджет и подсела к телефону. Номер клуба был ей известен.
Малькольма на месте не оказалось. Но милый голос секретарши заверил Клер, представившуюся хорошей знакомой господина Фернесса, что проблем со столиком для них не будет. После недолгих переговоров они условились, что в клубе Клер и Бриджет будут ждать через сорок пять минут.

Клер положила трубку и сказала Бриджет, что повезет ее ужинать в одно очень интересное место. Та с готовностью согласилась…

* * *

Уже знакомая Клер женщина-метрдотель приняла у них заказ и сказала, что мистер Фернесс просит принять от него бутылку шампанского.

– Кто такой мистер Фернесс? – поинтересовалась Бриджет.

– Хозяин клуба.

– О! Как мило с его стороны!

За ужином они обсуждали в основном деловые проблемы. Клер тут же выложила перед начальницей великое множество новых и интересных идей в отношении предстоящего европейского проекта. Бриджет особенно заинтересовала возможность немалой экономии средств в случае их осуществления.

– Насколько я понимаю, вы умеете смотреть далеко в будущее, – с удовлетворением сказала Бриджет, когда официантка принесла десерт.

– Я не говорила об этом до сих пор в ожидании вашего решения по проекту. Но мне кажется, что операциями можно будет с успехом руководить и из Парижа.

– Вы имеете в виду Клода? Не думаю, что он справится. Хотя некоторые его мысли заслуживают внимания. Особенно – связанные с организацией коммерческой рекламы.

– Но он всегда вас поддерживал.

– Это так. Но вы убедили меня, что мы ошибались. Самое ценное качество любого руководителя – умение слушать других. Но так или иначе, нам предстоит очень большая работа. Мы должны будем проводить вместе с вами чуть ли не все время. И при отсутствии мужского публичного дома надо как-то решать также интимные проблемы.

На секунду в голове Клер мелькнуло подозрение, что Бриджет намерена сделать ей пикантное предложение. Но она тут же отбросила эту мысль. Ведь если начальница опасается, что кто-то на фирме узнает о ее бисексуальных похождениях, то она ни за что не станет спать ни с одной из своих сотрудниц. А уж с одним из главных исполнительных директоров, каковой являлась Клер, – и подавно!

– Не смешно ли? – продолжала Бриджет. – Женщины успешно конкурируют с мужчинами в очень многих областях. Мы руководим фирмами, заключаем важные сделки, сами платим за ужины в роскошных ресторанах. Чаще, чем они, получаем инфаркты. И все же не можем просто так пойти и заполучить себе мужчину, как он заполучает женщину. Попробуйте, например, пойти сейчас в бар и залезть в брюки к любому сидящему у стойки парню. Он сочтет вас либо скрытой убийцей, озлобленной на весь мужской род и желающей отомстить сильной половине человечества, либо вербовщицей клиентов для мужского борделя.

– Сейчас очень многое меняется, – возразила Клер.

При этом она подумала о Гэри. Ведь в этом случае именно она проявила активность.

Когда официантка принесла последний графин десертного вина, Клер увидела человека со знакомым лицом, направлявшегося прямо к их столику.

– Клер! Вы просто потрясающе выглядите!

Перед ними вырос Малькольм Фернесс. Он взял руку Клер и, наклонившись, поцеловал.

– Малькольм Фернесс – Бриджет Голдсмит, – представила их друг другу Клер.

– Очень рада познакомиться, мистер Фернесс, – улыбнулась Малькольму Бриджет.

– Я также. Разрешите к вам присоединиться?

– Просим вас! – снова улыбнулась Бриджет.

Тут же подбежал официант и поставил к столику еще один стул.

– Спасибо вам за то, что организовали нам этот ужин, – сказала Клер.

– Помилуйте! Разве это стоит благодарности? Я сам очень рад, что вы пришли. Надеюсь, все в порядке? Если вы чем-нибудь недовольны, то я мигом уволю виновных!

– Все было прекрасно! – поспешила успокоить его Бриджет. – Нам у вас очень нравится!

– Спасибо. К сожалению, я не мог подойти к вам раньше. Пришлось сидеть за ужином с одним из инвесторов клуба. Вы понимаете, я не мог отказаться! Этот человек в значительной степени финансирует клуб, а также подбирает девушек для выступлений в шоу.

– Некоторые из них очень даже привлекательны, – сказала Бриджет. – Особенно та, что работает метрдотелем.

– Да, вы правы! Не хотите ли еще немного десертного вина? Или шампанского?

– Неплохая идея! – согласилась Бриджет.

Малькольм тут же знаком подозвал официанта и приказал принести бутылку шипучего напитка.

Бриджет оперлась локтями на край стола и не отрываясь смотрела на Малькольма. Из деловой женщины, руководительницы крупной фирмы, она быстро превращалась в изящное и послушное животное.

– А у вас очень красивые губы, Малькольм, – сказала она. – Вы, наверное, знаете об этом.

– Друзья называют меня просто Мэл, – поправил он.

– Мы можем стать друзьями? Я бы очень приветствовала это!

И Бриджет тронула Малькольма за руку.

– Почему бы нам и не стать ими? – ответил он.

Тем временем официант принес бутылку шампанского.

– Итак, за здоровье всех! – сказал Малькольм, поднимая свой бокал. – Надеюсь, что мы встречаемся не в последний раз.

При этом он пристально смотрел на американку.

– Бриджет утром улетает в Хьюстон, – заметила Клер.

– Хьюстон? – переспросил Малькольм. – Я там никогда не был.

– Вы обязательно должны приехать, – убежденно ответила Бриджет. – Уверена, что мы сможем показать вам много интересного.

– Не сомневаюсь! В котором часу ваш рейс?

– К счастью, мне не придется рано вставать.

Намек был достаточно ясным. Клер уже не сомневалась, что очень скоро Бриджет окажется на коленях Малькольма.

– Попроси Мэла показать тебе его потайной кабинет.

– Потайной кабинет?

– Да, у меня есть таковой на верхнем этаже. Желаете посмотреть?

Бриджет улыбнулась:

– Только если там есть широкая кровать. В противном случае лучше поехать ко мне в гостиницу.

И она сжала руку Малькольма.

– Вот это женщина! – воскликнул Малькольм.

– Вы так считаете? – кокетливо ответила Бриджет.

– Да. Пойдемте. Кстати, вы знакомы с Гэри?

– С Гэри? – невольно вырвалось у Клер.

– С Гэри. Он недавно звонил и сказал, что едет сюда.

– Сюда?!

– Да.

– Кто такой Гэри? – спросила Бриджет, игриво барабаня кончиками пальцев по руке Малькольма.
– Мой друг.

– Еще один виконт?

– Гэри не виконт, – рассмеялся Малькольм. – Среди мужчин он настоящий принц. Но титула лорда не имеет. Мы с одной и той же ступеньки социальной лестницы. И из одной школы.

– Значит, Гэри здесь? – спросила Клер. – Я его не видела.

– Возможно, он уже наверху.

Клер озадаченно посмотрела на Малькольма. Тот поспешно добавил:

– Я имею в виду – в кабинете. У Гэри есть ключ, которым он может пользоваться когда захочет. Пойдемте!

Они встали из-за стола. Малькольм взял за руку Бриджет.

– Я попрошу одного из официантов тоже подняться. Он будет нас там обслуживать.

Малькольм подозвал официанта и что-то тихо сказал. Тот понимающе кивнул и тут же исчез…

Проделав длинный путь из ресторана до кабинета Малькольма, они остановились у двери. Хозяин кабинета вынул из кармана ключ, отпер ее и открыл, пропуская гостей вперед.

– Прошу вас!

Лампы в кабинете горели вполнакала и далеко не все. Царил мягкий, приятный полумрак. Но софа в дальнем конце зала была довольно ярко освещена лучом скрытого под потолком театрального прожектора. Здесь расположились трое – двое мужчин и одна женщина. Она стояла на четвереньках. Ее длинные белокурые волосы падали на софу. Один из мужчин был чернокожим. Он стоял на коленях, прижавшись низом живота к голым ягодицам женщины и погрузив член в ее вульву. Другой мужчина, белый, тоже стоял на коленях, но перед лицом женщины. Она держала во рту его член. Все трое представляли как бы скульптурную группу, в которой особа женского пола служила своеобразным мостом между мужчинами.

Бриджет, Клер и Малькольм застыли на месте и некоторое время стояли не шевелясь.

Клер узнала всех троих. Чернокожий был тем самым мастером стриптиза, который выступал в клубе в прошлый раз. Девушка на софе оказалась Анджелой. А высокий белый мужчина, у которого она сосала член, – не кем другим, как Гэри…

– Нет, вы только посмотрите на них! – сказала Бриджет, придя в себя. – Значит, не только аристократы знают, как надо проводить свободное время!

Первым отреагировал Гэри. Он тут же отстранился от Анджелы, которая с очевидной неохотой отпустила изо рта его член, и посмотрел в сторону вошедших. Но при тусклом свете в первый момент никого не узнал. Потом, присмотревшись, неуверенно спросил:

– Это ты, Мэл?

– Да, ты не ошибся, – ответила за Малькольма Клер. – А вместе с ним и я!

Она вышла в освещенный центр зала и приблизилась к софе.

– Клер? – воскликнула Анджела. – Ты как здесь очутилась?

– Я подумала, что может понадобиться помощь. Но вижу, что вы и сами отлично справляетесь! Продолжайте, умоляю вас!

– Привет, – упавшим голосом сказал Гэри.

– Что все это значит? – спросил чернокожий мастер стриптиза, нисколько не смутившись.

Чувства, охватившие Клер при виде этой сцены, были сложными. Это была и злость на Анджелу. И ревность. Но один взгляд на «орудие» Гэри, которое он не спешил спрятать, вызвало в ней приступ вожделения. Устроить сцену подруге можно было и потом. Именно ей, а не Гэри! Собственно, какие права Клер на него имеет, чтобы упрекать? Они не давали друг другу клятв верности, не были связаны никакими узами…

Клер посмотрела на чернокожего артиста. Она хорошо помнила его выступление. Как и его прекрасное тело. Тогда оно взволновало Клер…

Она взглянула на подругу. По сравнению с партнером она казалась белее сметаны.

– Мы все втроем были на съемках, – несколько смущенно стала объяснять Анджела. – И решили сделать фотографии того и другого.

– Понятно, – задумчиво протянула Клер, почувствовав, как вся ее злость сразу же испарилась. В другое время она могла бы воспринять поступок Анджелы как предательство. Но ведь подруга знала, что никакой любви в душе Клер к Гэри нет. А потому посчитала вполне естественным дать волю голосу пола.

Клер смотрела на Гэри… На Анджелу… И никак не могла решить, что теперь делать. Можно было повернуться и уйти. При этом хлопнуть дверью. Разыграть гнев обманутой невинности. Но стоит ли? Тем более что желание с каждой секундой все громче давало о себе знать. Клер чувствовала, что еще минута, и она уже не сможет его сдерживать.

– Подойди ко мне, – сказала она Гэри тоном, которым школьные наставницы разговаривают с провинившимися ученицами и который очень нравился Дэвиду.

Гэри покорно приблизился. Клер тут же отметила, что его член упорно не желает сдаваться.

– Ты на меня сердишься? – наивно спросил он.

Клер села на край софы, и головка члена Гэри оказалась прямо у ее лица. Наклонившись, она взяла ее губами и втянула весь член себе в рот.

Гэри застонал. Клер принялась сосать его член, сжимая зубами. Гэри застонал еще громче.

– Вы хотите, чтобы я ушел? – спросил чернокожий мистер Мачо.

– Нет, – поспешно ответила Анджела. – Оставайтесь и продолжайте.

Мистер Мачо ухмыльнулся, взял Анджелу обеими руками за бедра и продолжил то, чем они занимались, когда вошли непрошеные гости.

Клер решила последовать их примеру. Ибо терпеть больше у нее не было сил. Она вытолкнула языком изо рта член Гэри и встала. Юбка упала к ее ногам.

Только теперь Клер вспомнила о Бриджет. Она посмотрела на две другие софы. Потом – на третью, стоявшую поодаль. Но там совсем не было света, а потому она ничего не увидела. Хотя догадалась, что ее начальница и Малькольм скорее всего устроились именно на ней.

Гэри наклонился и прильнул губами к шее Клер. От этого прикосновения ее кожа стала похожей на гусиную. А ладони Гэри скользнули под белый шелковый бюстгальтер и сжали грудь. Соски оказались между его пальцами, которые сначала осторожно щупали их, а затем начали безжалостно выкручивать. Не отрывая рук от груди, Гэри взобрался на софу и, повалив Клер на спину, навалился на нее всем телом. Его член тут же оказался между ее бедер.

– Извини меня, – шепнул он на ухо Клер.

– Не надо извиняться, – ответила она. – Будет гораздо лучше, если ты меня хорошенько трахнешь. Сейчас это мне очень надо!

Ладони Гэри скользнули по бокам Клер, на мгновение задержались на бедрах и спустились ниже. Он поднялся, встал на колени, опустил до лодыжек ее нейлоновые панталончики и снял с ног туфли.

– Повернись, – тихо сказал он Клер.

Она повернулась, расстегнула на спине крючки бюстгальтера и отбросила его в сторону. Потом нагнулась и уперлась руками в софу. Гэри наклонился и прильнул губами к ее ягодицам. Клер расставила ноги, давая Гэри возможность как можно легче проникнуть внутрь ее тела. Его язык некоторое время обследовал анус. Потом спустился ниже и коснулся кончиком половых губ. Это вызвало страстный стон Клер.
Она сумела изловчиться и посмотреть на соседнюю софу, где устроилась Анджела со своим партнером. Оба они были в каком-нибудь полуметре от нее. Первое, что еще больше возбудило Клер, было выражение крайнего экстаза на лице подруги. Клер посмотрела на Мачо, но тот этого не заметил. Его взгляд был прикован к ягодицам Анджелы. Он следил, как его член под ними проникает в половые губы.

Почти подсознательно Клер, чуть выгнувшись кверху, тоже сделала движение ягодицами. Язык Гэри тут же переместился с губ половой щели к клитору, который он тут же начал жадно облизывать.

Клер почувствовала дрожь во всем теле. Очевидно, эта новая поза пробудила в ней какие-то пока не очень знакомые ощущения. Одновременно она почувствовала приближение оргазма.

«Нет!» – сказала себе Клер.

Она не хотела этого. И переменила позу, повернувшись на спину, согнув ноги в коленях и подняв их вверх.

Приглашение было более чем очевидным. Гэри не мог этого не понять. Второго ему не потребовалось. Он лег на Клер. Его стоящий совершенно вертикально твердый член сам нашел путь к ее половым губам. Клер обхватила тело Гэри ногами и крепко прижалась низом живота к его горячим бедрам. Комната огласилась громким страстным стоном.

– О Гэри! Боже мой, Гэри!

Его член горел внутри тела Клер. Плоть Гэри была тем единственным, чего она в тот момент хотела. Все остальное мигом улетучилось из ее памяти, включая мерзкие картины предыдущей ночи. Забыт был и Дэвид.

Клер закрыла глаза. А Гэри продолжал наступать. Он изгибался всем телом, стараясь как можно глубже проникнуть в ее плоть. Тело Клер с той же жадностью изгибалось ему навстречу, успешно борясь с тяжелым весом Гэри.

Клер открыла глаза, услышав стон Анджелы. Она бросила взгляд на соседнюю софу. Мачо точно повторял все действия Гэри, используя для проникновения в тело страстной блондинки всю свою огромную мускульную силу. Глаза Анджелы были открыты. Но казалось, что они ничего не видят. Грудь дрожала. Длинные волосы спутались и раскинулись по софе.

Клер посмотрела на третью софу и в полумраке увидела согнутую в колене и перекинутую через спинку диванчика ногу в белой туфельке. А еще – белые мужские ягодицы, которые ритмично поднимались и опускались. Очевидно, Бриджет решила подарить всю свою скрытую страсть Малькольму Фернессу.

Гэри продолжал энергичные движения внутри ее тела. Его член то проникал в самую его глубину, то отступал к половым губам. Каждое такое движение вызывало в Клер такую симфонию радостных чувств, какую ей еще никогда в жизни не доводилось слышать. Она чувствовала, как член Гэри крепнет, потом взрывается и становится мягче. Потом снова набирает прежнюю силу.

Клер не могла понять, способствует ли ее возбуждению все происходившее рядом? И не предпочла бы она остаться здесь один на один с Гэри? Но было совершенно очевидно, что зрелище почти безумного экстаза, охватившего Анджелу, не могло не будоражить нервы. Клер еще никогда не видела свою подругу в подобном состоянии. И даже на какой-то момент подумала, не отстраниться ли на время от Гэри, чтобы понаблюдать за сексуальными безумствами Анджелы и чернокожего Мачо? А что, если подойти к подруге и поцеловать ее в губы? Интересно, как бы она на это отреагировала?

В следующий момент Клер вдруг поняла: на самом деле ей хочется лишь продолжать то, что они сейчас делали с Гэри. Почему-то ей захотелось почесать ногтями его спину. Она немедленно исполнила это желание. Потом рука спустилась ниже по его телу, нашла анус между ягодицами, глубоко погрузила туда указательный палец и, согнув его, провела кончиком по стенкам прохода. Это движение вызвало моментальные спазмы члена. Клер чуть приподняла голову, захватила губами ухо Гэри и пощекотала кончиком языка ушную раковину. Ответом стало резкое движение члена внутри ее плоти и погружение головки на максимальную глубину.

Клер снова повернула палец в его анусе. И опять почувствовала, как Гэри дважды продвинул головку члена в самые сокровенные глубины ее плоти. Ее собственное тело при этом изгибалось, дрожало и извивалось.

Клер уже не было никакого дела до того, что происходило рядом. Они оба были заняты только друг другом…

Шел сильный дождь. Жаркая и душная погода разрешилась страшной грозой. Молнии прорезали небо. Гром грохотал ежесекундно. Ливень обрушился на землю, как из опрокинутого ведра. По стеклам окон потоком стекали струи воды.

Клер сидела в своей новой кухне, смотрела через окно на низвергающиеся с неба реки и думала. Она чувствовала себя очень усталой. Клер не помнила, в котором точно часу они с Бриджет отправились в клуб. Да это и не имело никакого значения! Хуже было то, что всю ночь она так и не могла заснуть. Воспоминания обо всем происшедшем в кабинете Малькольма кружились у нее в голове и стучали в виски подобно доносившимся с улицы ударам грома.

Ее переполняли самые различные чувства. Раздражение. Злость. Волнение. Сожаление. Досада.

Сначала она злилась на себя за то, что сразу же, увидев то, что происходило в кабинете Малькольма, не повернулась и не ушла. Потом это чувство сменилось отвращением ко всему увиденному. И самобичеванием за то, что она принимала участие в этой мерзости. Наконец, она досадовала на себя за то, что сказала Гэри, будто бы безумно устала, а потому поедет домой одна.

Все это само по себе привело Клер в депрессивное состояние. А тут еще бессонная ночь! Она не могла понять, злится ли на Гэри или нет. В конце концов все же пришла к выводу, что во всем виновата Анджела. Она лгала ей! Ведь Анджела ничего не сказала подруге о том, что пригласила фотографироваться не только Гэри, но и Мачо. Не сказала, ибо боялась, что Клер помешает осуществлению ее планов времяпрепровождения после съемки. Она уже сомневалась и в том, что ссылки Анджелы на фирму «Стикшифт» тоже не были ложью. Это могло оказаться предлогом, чтобы избежать ее присутствия на съемках. Хотя идея воспользоваться кабинетом Малькольма, вполне вероятно, принадлежала Гэри.

Но все это, правда, лишь в определенной степени, уравновешивалось результатами визита Бриджет в Лондон. Теперь перед Клер возникла совершенно реальная перспектива головокружительного повышения по службе. И это служило немалым утешением на фоне личной депрессии.

Зазвонил телефон. Клер взяла трубку:

– Алло!

– Привет, Клер. Это Бриджет.

– Здравствуйте. Как вы себя чувствуете?

– Совсем разбитой. А вы?

– То же самое. Вы откуда звоните?

– Из самолета. Я хочу поблагодарить вас за все. Надеюсь отплатить тем же, когда приедете в Хьюстон.

Клер вспомнила слова Бриджет в доме Дэвида, и ей стало не по себе. Где гарантия, что в Хьюстоне она не попадет еще на одну встречу общества «Осер» или какой-нибудь секты подобного же толка!

– У меня пока нет планов поездки в Хьюстон, – быстро ответила она.
– Послушайте, Клер. Парень, с которым вы были вчера, – друг Малькольма?

– Гэри? Да.

– Его зовут Гэри? А чем он занимается?

– Он строитель. Помогал мне расширить кухню.

– Ах вот как…

В голосе Бриджет прозвучали нотки разочарования.

– Какие-нибудь проблемы? – спросила Клер.

– Я слышала, как та блондинка упоминала о каких-то съемках. И подумала, что он фотоманекенщик.

– Его снимали впервые в жизни. А блондинка работает в журнале. Они выбрали Гэри для рекламы мужских костюмов.

– Прекрасно! Я попрошу вас достать несколько этих фотографий и срочно выслать мне в Хьюстон. Лучше – прямо завтра.

– Зачем?

– Мы собираемся начать выпуск новой парфюмерии специально для мужчин. Нужно не затасканное по обложкам журналов, свежее лицо. Гэри для этого вполне подойдет. Тем более что он очень сексуален. Это видно по лицу.

Клер не могла не согласиться с мнением Бриджет.

– Да, вы правы, Бриджет, – тут же ответила она. – Он произведет настоящий фурор!

– Значит, вы сможете достать фотографии?

– Постараюсь. Кроме того, я натравлю на него наших фотографов. Пусть сделают несколько фотографий специально для «Кисс-Ко».

– Прекрасная идея! Всего наилучшего! Жду вас в Хьюстоне.

Клер тут же набрала номер телефона Гэри. Но никто не подошел. Она попыталась дозвониться снова. И опять ответом были только редкие гудки. А что, если Гэри сейчас у Анджелы? Может, даже вместе с Мачо! И ее подруга в эту минуту преподает обоим уроки утонченного секса…

Клер тут же набрала номер Анджелы.

– Анджела?

– Да. Привет, Клер. Я знаю, что ты хочешь мне сказать.

– Я ничего не хочу тебе сказать.

– Поверь, это был неожиданный всплеск эмоций!

– Забудем о нем. Скажи, он у тебя?

– Кто?

– Гэри.

– Боже мой, конечно, нет!

– А Мачо?

– Этого мне только не хватало!

– А где ты его подцепила?

– Через моего агента. Мне потребовался еще один мужчина для съемки. И желательно – чернокожий.

– Он мог бы рекламировать мужские костюмы?

– М-м… Не думаю. Знаешь, давай завтра пообедаем вместе.

Клер поняла, что подруга хотела бы навести полуразрушенные мосты.

– Хорошо. Где?

– Там, где всегда.

– Договорились. Кстати, ты не могла бы принести несколько экземпляров фото Гэри?

– Зачем?

– Завтра все объясню.

– Итак, до завтра?

– До завтра!

Не успела Клер положить трубку, как раздался звонок в дверь. Она бросилась вниз открывать. На пороге стоял Гэри, промокший насквозь. Машина была припаркована совсем рядом. Но дождь лил как из ведра.

– Привет! – сказал он.

Клер не знала, что ответить. Чувства ее смешались. Конечно, после всего, что произошло вчера… И все же… Она вдруг снова почувствовала, что очень хочет его…

– Ты весь промок!

– Было бы куда хуже, если бы ты не пустила меня на порог.

Клер молча отступила на шаг, и Гэри проскользнул в холл.

– Я не думаю, чтобы ты была мне рада, – сконфуженно сказал он.

– И не ошибаешься! Я просто не могу тебя больше видеть!

Произнеся эти слова, Клер обвила руками шею Гэри.

– Пойдем наверх, – прошептала она.

Когда дверь спальни за ними закрылась, Клер еще раз обняла Гэри и крепко поцеловала.

– Умоляю, вышвырни меня из своего дома! – снова заныл он.

– Я это и собираюсь сделать! Неужели ты думаешь, что я впредь захочу иметь что-нибудь общее с таким грязным, мерзким животным?!

Она села на край кровати, протянула руку и принялась расстегивать ремень на джинсах Гэри. И сразу же почувствовала, как наливается и крепнет его член. Но и у нее промежность уже была влажной.

– Ты хочешь только мое тело, и ничего больше. Не правда ли? – спросил Гэри.

– Конечно, – ответила Клер, продолжая его раздевать.

– Грубая торговля телом! – добавил он, осторожно положив Клер на спину и освобождая ее от тонких шелковых панталончиков.

– Да, грубая торговля телом!

Желание обоих стало настолько непреодолимым, что на дальнейшее взаимное раздевание уже не хватило времени…

Клер закрыла глаза и почувствовала в себе его горячую, жадную плоть…

Вернуться назад