File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Сергей Шкенёв Архангелы Сталина

 

Сергей Шкенёв Архангелы Сталина


Сергей Шкенёв

Архангелы Сталина



Автор предупреждает, что все имена собственные, географические названия и прочие события вымышлены, и узнавание себя в некоторых героях является неспровоцированным приступом мании величия.





Глава1



Ты не жди, не зови меня.


Ангел был никудышный я.


С.Трофимов



Житие от Гавриила

Вы помните как всё это начиналось? Нет, вы этого и не можете помнить. Это моя история. Или не только моя. Но я вам её расскажу. И напарник поможет. Вот он рядом сидит, головой кивает. Будто и вправду слушает. Но как проснётся, он конечно скажет.


Всё началось с приказа. Вот какая вроде бы мелочь, приказ о понижении в должности. И что переживать? Не первый он, да и не последний, надеюсь.


Изя выскочил из кабинета шефа, имея донельзя бледный вид и повышенную взъерошенность организма. В руке у него был судорожно зажат внушительного вида свиток с яркими восковыми печатями на витых шнурках. Я из интереса пересчитал печати. Три штуки. Почётно. А у меня только две. Ну не считать же ту, что шеф не стал крепить к шнурку, а попросту запустил мне в голову.


— Нет, ты это видел?


— Да видел. Видел.


— Нет! Ты это не видел.


— Изя, прекрати истерику. И вообще, перестань тыкать этой бумажкой мне в рожу. И не морочь мне голову. Я такой же папирус получил полчаса назад. Ты почему опоздал?


Изя изобразил удивлённую физиономию и попытался свалить всё на меня.


— Но, Гиви, ты же не сказал что нам нужно к девяти утра по московскому времени. Я в Лондоне был. Вот и пришёл по Гринвичу.


— И что, разница между Москвой и Лондоном только полчаса? — Я безуспешно попытался изобразить сарказм в голосе.


Изя достал из кармана глобус.


— А разве нет? Я по карте смотрел — вроде близко. Да ты сам погляди.


Порой сам себе удивляюсь, и как я за столько лет этого хмыря не прибил? Поистине нужно архангельское терпение. Ах, да. Теперь уже просто ангельское. Почему просто ангельское? Так разжаловали нас с Изей из архангелов в простые ангелы. Вот только что. Ладно ещё не в эти… Как их там… С неприличным названием. Точно — херувимы. И зарплату вдвое срезали. Если бы мы её деньгами получали, то это ещё ничего. Но ведь божьей благодатью…. По вчерашним котировкам это…. Да разве вам, людям понять, что такое божья благодать.


И свитки папирусные нам на память вручили. А там золотым по серо-жёлтому такого про нас. И зачем мне эта торжественность?


Вот если бы наградили. Например Золотым Пером в правое крыло. Хотя бы Серебряное в левое. Но это я размечтался. Перо у нас только угодникам и апостолам положено. И зачем им оно, если крыльев нет? Наш шеф приспособился на лысину награды крепить. Ходит как Чингачгук, прости меня Господи.



Или всё началось чуть-чуть раньше? Пожалуй что и так. Началось всё с очередного вызова к шефу.


— Итак, господа архангелы — божьи чины, — шеф сделал многозначительную паузу, — вам поручается важная миссия.


— В мусульманском раю девственниц сторожить? — сразу оживился Изя.


— Нет. — Отрезал шеф. — Тебя вообще туда на пушечный выстрел не подпустят.


— Но шеф, в джаханне нет пушек. Рай всё-таки.


— Молчать! Смирно! Слушай приказ. Вы оба, для архангела Израила повторю — вдвоём, отправляетесь в качестве моральной, духовной и божественной поддержки на Северный Полюс. Старшим назначается архангел Гавриил. Вопросы?


Вопросы у меня были. И самый главный из них я задал:


— А на фига мы там нужны, шеф? Пардон, Ваше Высокочудотворие.


— Будете сопровождать экспедицию Чилингарова. Отплытие завтра утром из Мурманска на «Челюскине». Документы получите в бухгалтерии.


— Извините, шеф, — влез неугомонный Израил., - а я читал, что корабль из Архангельска отходит. И разве на «Челюскине» поплывём?


Недовольный шеф заглянул в ноутбук, мирно жужжащий на столе, и пробежался по клавишам.


— Теперь уже из Мурманска. Послезавтра. За сутки успеют перегнать. И не перебивай начальника! Мне лучше знать название парохода!


Выйдя из кабинета, Изя только жалобно захлопал глазами и потребовал у меня разъяснений.


— Гиви, он что, совсем очумел? Какой пароход? Мы же во льдах потонем. Там ледокол нужен.


— Поздно, Изенька. Нам ещё повезло, что шеф нашу экспедицию не на поморских кочах отправил.


— Но почему?


— Элементарно. Он кроме «Челюскина» других названий не знает. Ему на льдине голову немного отморозило. Наш уважаемый шеф на дрейфующей станции «Северный полюс-1» начальником был.


— Не может быть. Я же там радистом… RAEM — мои позывные. Так вот почему он на меня так нехорошо последние семьдесят лет косится. Наверное за то, что при чистке оружия пару деталей от примуса подбросил. Товарищ Папанин потом три ночи не спал, пытаясь лишние запчасти к маузеру приделать.


— За что ему такие шутки?


— А, — отмахнулся Изя, — политика. Они втроём с Ширшовым и Фёдоровым под спиртик партийные собрания проводили. А меня, как единственного беспартийного, из палатки на мороз выгоняли. Все окрестные белые медведи меня уже в лицо знали. В него же и смеялись.


Вы удивляетесь такой командировке? Было бы чему. Вполне богоугодное дело укрепления и расширения православно-мусульманского государства. Не зря же мы с Изей в Русском отделе нашей конторы трудимся. А что мусульмане? Как что? Или вы татар нерусскими считаете? То-то и оно. Народу много, а Архангелов мало. Но ничего, справляемся. Изю постоянно в качестве ангела смерти привлекают. На полставки. Шеф и то, бывает, святым Хызром подрабатывает. А на Новый Год Дедом Морозом.


Структура нашего ведомства проста и незатейлива. В нём всего два отдела, наш — русский, и ещё нерусский, который и занимается католицизмом, протестантством и прочими еретиками, включая баботисков и англиканцев. Свидетели Иеговы и адвентисты седьмого дня, те стоят на учёте у вероятного противника. Ещё у нас есть подотдел раскаявшихся грешников. Что? Нет, благородные киллеры, так любимые современными писателями, не по нашему профилю. Также подотдел адаптации и распределения душ (куда нас и сослали обычными сменными дежурными), и управление делами Райских Кущ. Но туда, в основном, бывшие агрономы попадают. А вот гринписовцев, тех сразу сковородки лизать. Тефаль всегда думает о них.


Ну, это я опять отвлёкся. А так, расширение русской территории как раз под наш профиль попадает. Вот, помнится, водил как то казаков в Сибирь…. Да, были времена. Я в золочёных доспехах с орлами. В руке сабля посвистывает. На ногах алые сапоги поскрипывают. Над ухом стрелы повизгивают. И общую идиллию только Изины вопли нарушают. Вот надрывается: — «Ерёма, к Иртышу отходи, прикрою!» Прикрыл, собака. Я потом полдня крылья над костром сушил. Нашли, блин, водоплавающую лебедушку.


Он мне так обратную амбаркацию решил залегендировать. А мне перед историками стыдно. Их с началом перестройки много помирать стало. И всех в рай направляют. Ну ладно, не всех. Есть ещё и лауреаты Нобелевских премий, и германофилы всякие вермонтские. Это, конечно, не наш контингент. А честных, тех к нам. Думаете мало их, честных историков? Очень даже много. Оба они честные. И Ломоносов, и Гумилёв. Правда и умерли задолго до перестройки.


А перестроечные историки трусами на рынке торгуют. И зря смеётесь. У меня знакомый доктор наук натуральным бельём от кутюр капиталец изрядный сколотил. Жена у него шьёт на машинке, а он на рынке стоит. Жена до торговли не доросла. Обычный кандидат.


Опять отвлёкся. Да, так и приходится мне от Ломоносова с Гумилёвым прятаться. Я же на работе по форме ходить обязан. Всё в том же доспехе орлёном. Правда вместо сабли огненный меч положен, да разве в ножнах видно. Как набежали раз, да как давай донимать расспросами: — «Расскажи, Ермак Тимофеевич свою родословную». Ладно удачно на Ерофея Хабарова стрелки перевёл. А сам бежать. С тех пор от них и бегаю.


Эх, утро, хмурое раннее утро. Да что за сволочь непотребная тебя выдумала. Это не вопрос. Крик архангельской души. С трудом отрываю голову от подушки и безуспешно пытаюсь прихлопнуть надоедливо дребезжащий будильник. Не нахожу заразу. Потом всё же осознаю, что это внутренний мой будильник, и прихлопнуть его не получится. Да, как всё же въедаются привычки человеческие. Но ведь, с другой стороны посмотреть, созданы то они по образу и подобию. Так что, может, и мы просто тянемся к эталону? Нет, «Эталон» мы вчера не пили.


Стоп, стоп, стоп. Так и до крамолы недолго додуматься. Но всё же, Он тоже так с похмелья страдает? Да, Господи, тогда очень сочувствую. Если у меня, с малой частичкой твоей искры так башка раскалывается, то представляю как оно по полной программе. Это Изя виноват. " Попробуй, — говорит, — просто божественный коньяк". Вот и накушались во славу Твою, прости меня Господи, аж до положения риз.


Кстати о ризах. Я так и уснул вчера одетый. Так-с, а почему в валенках и тулупе? Какие тулупы? Хоть бы какая собака кофе сварила. Собака? Собака… Кажется были вчера собаки. А лучше рассолу… Или квасу. И пиво тоже буду… Но пива нет. Есть собаки. Какие ещё собаки? Откуда у меня в спальне ездовые собаки в комплекте с нартами? Так, в холодильнике тоже нет пива. А собаки были… Точно, это собаки выпили моё пиво. Но не в холодильнике. Да снимите с меня этот тулуп. И дайте квасу. Или минералки холодной. И пиво тоже буду. А коньяк больше не буду. Разве что водочки. Но самую капельку. Только холодную-холодную до тягучести. И из хрустального графинчика налью её в хрустальную же рюмочку… И под селёдочку… А собакам не налью. Они моё пиво выпили. Или это Изя выпил? Изя — собака! А разве бывают ездовые таксы? Кто притащил в мой дом таксу? Такса, у тебя есть пиво? Моё пиво. Да, и своего нет. Есть только короткие кривые ноги, длинные уши и наглая, длинная морда. Убери морду и перестань меня лизать. Собака. А ведь от тебя тоже пахнет винищем. Кто напоил таксу? Изя? И снимите с меня этот тулуп. И валенки снимите. И сварите мне кофе. Такса, ты умеешь варить кофе? А что ты вообще умеешь? И не лезь под диван. Чем ты там звенишь? Такса, дай я тебя поцелую. Ну и что, что коньяк? Мы по чуть-чуть. Лекарство. Такса, ты пьёшь коньяк? Ой, как хорошо! Ты закусывай, ушастый, закусывай. Погоди, окурки из шпротов уберу. Ну что, ещё по стописят? Да помню я про командировку. Нет, такса, кофе мне варить ты не будешь. Да ладно, чего нам с бутылки на двоих будет. А под диваном точно ничего нет? Да верю я тебе. А на полюс со мной поедешь? На охоту пойдём. Не веришь? Зря. Что значит, какой из меня охотник? Да я весной на открытии охоты… А ты знаешь, что весной уток девочек нельзя стрелять? Точно тебе говорю. Только селезней. Ты не знаешь кто такие селезни? Ну ты тундра неогороженная. Селезни в садах и огородах живут. Мерзкие такие, склизкие. А по ночам они вылезают и жрут клубнику. Вот за это их и стреляют. Как это на полюсе уток нет? А куда же они весной летят? Ах, не долетают… Что, ты по уткам не спец? Тогда на медведя пойдём. На белого медведя. Норы? Да, наверное, в норах живут. Там же деревьев нет, гнёзда вить негде. И я говорю, что втроем веселее. Третий? Изя. Это он наше с тобой пиво выпил. Изя — собака!


Житие от Израила

Я знал, знал, что такому негодяю, как Гиви, нельзя доверить нашу летопись. Вы считали, сколько раз он назвал меня собакой? А сам? А сам припёрся на причал за двадцать минут до отхода парохода изрядно поддавши, с таксой на поводке, ружьём на плече и с сумкой, в которой что-то заманчиво звякало.


— Сколько лет — одна зима! Где тебя вероятные противники носили? Почему в тулупе посреди лета и что это за барбоска за тобой увязался?


Гиви видимо был не в состоянии усвоить столько информации зараз, и потянулся к сумке, решив помочь себе очередным апгрейдом. Но передумал, и поднял на меня свой ясный взор.


— Не трогай такса, гнида ООНовская! Нашёл барбосу. Это, между прочим, родной папа лабрадора Кони. Он ещё твою жену научит щи в сортире варить. Изя, твоя жена умеет варить щи?


Не понял. Мой непосредственный начальник уже не знает моего семейного положения? Да и своего, кстати. Нам жёны по рангу не положены. Ну, разве что во время командировок в качестве прикрытия. Оно, конечно, качество разное бывает. Но после двух-трёх командировок иллюзии развеиваются. Это людям хорошо. Пожили чуток женатыми, и вот уж помирать пора. А у нас… Жуть. Представить себя женатым на молодке возрастом по десять тыщ лет? Увольте. Лучше уж как Люцик. Ему, кстати, отдельное спасибо. Именно после его бунта наше безбрачие было утверждено официально. Во избежание, так сказать, и впредь.


— Где наш корабль? — Гиви мутным взглядом изобразил разглядывание порта. — И ты зачем выпил моё пиво? Наше, с таксом, пиво.


— Да никакого пива я не пил. Ни с таксами, ни с раками.


Гиви не поверил почти чистой правде и опять спросил.


— А корабль?


Я махнул рукой в сторону тринадцатого причала.


— Вот он, наш красавец. Не видишь что ли?


— Ой мать…мать…мать…мать… — Чайки долго вторили эху, метавшемуся в тесноте Кольского залива.


Житие от Гавриила

Вот мать моя. Хоть и не было у меня её никогда, а вспомнить пришлось. Даже протрезвел сразу. Нет, ну что творят. Что творят, уроды. Ну зачем же понимать так буквально! Или это я просто чего-то не понял?


— Изя, я, правда, вижу это?


— К сожалению. Наши придурки, тебе ли не знать наших придурков, шутить не умеют. Приказ шефа выполнили точно и в срок.


Я не знаю, почему Изя так спокоен, но меня уже начало колотить от злости. Это надо же было догадаться! У тринадцатого причала попыхивал дымком, как недорезанный большевиками буржуй сигарой, самый настоящий "Челюскин", кокетливо украшенный разноцветными флажками. Да ещё издевательски поблёскивал под незаходящим ночным солнцем надраенными медяшками, словно только что сошёл со стапелей копенгагенской верфи. Ещё раз — мать…мать…мать…


— А наши уже погрузились? В смысле, из экспедиции.


Напарник злым жестом выбросил недокуренную сигарету в зелёную волну и отпихнул такса, пытавшегося заменить изиной же ногой отсутствующие столбики.


— Вот и хрен то в том, командир, что нет тут наших. И слава Богу что нет. Это тот самый пароход из тридцать третьего года. Наши умники его вместе с командой умудрились перетащить. Но и это ещё не всё.


— Говори сразу.


— Час назад отсюда же ушла "Пижма". На неё погрузили глубоководный аппарат, кучу всякой аппаратуры сопутствующей и, в нагрузку, Сагалевича под конвоем привезли.


— Когда? Да я им сейчас… Да карающим мечом. — Я попытался стащить тулуп, мешающий расправить крылья. Но был остановлен благоразумным Изей.


— С ума сошёл, над Мурманском летать? Да тут система ПВО не хуже чем Москву прикрывает. А может и лучше, по причине удалённости от Москвы. Собьют нахрен. И перьев на память не оставят. Чего командовать будешь?


— Айда на корабль. Нам ещё расположиться надо до отплытия.


— Отхода. — Машинально поправил напарник.


— Без разницы. Такса, веди. — И будущий охотник на полярных медведей повел нас к трапу, возле которого стояли два бойца с карабинами в подозрительно знакомой форме.


Странно, а почему никто из громадного количества народу в порту не замечает этих самых странностей? Во-первых, странно-древний пароход у причала. Во-вторых, энкаведешники у трапа. Или тогда были ещё ОГПУшники? Не помню. А в-третьих, какое отношение ко всему этому имеет наш шеф? Он хотя угодник и чудотворец, но не дурак же, в конце концов. Тем более, издавна считался покровителем русского флота, и в капризном желании утопить повторно ранее благополучно утопленную посудину, его заподозрить трудно. Значит, тут есть какая-то интрига. Ненавижу интриганов. У нас этим делом в основном херувимы занимаются. А мы, архангелы, народ простой. Войска там, в битву вести. Или флоты, что не менее почётно. Грудью на грудь, мечём на вилы. Пожалуй, за исключением хитрож… хм, хитрокрылого напарника. Вот и сейчас, видно, задумал какую-то комбинацию. Сотовый телефон терзает. Неужели нельзя пользоваться мыслепередачей, как все нормальные ангелы и архангелы? Нет, названивает как последний херувим. Что-то пробормотал вполголоса в трубку и мне её передаёт.


— Гавриил Родионович, к аппарату пожалте. Илья пророк на связи.


В трубке были слышны грозовые разряды и глухое ворчание дальней грозы. И конечно же запахло озоном.


— Гиви, — прямо по башке бил бас из телефона, — я конечно послал этого прохиндея на все известные адреса. Но ты скажи, может и правда моя помощь требуется?


Я огляделся по сторонам, прикидывая, где бы пригодилась илюшина помощь. Может, кого стоит молнией по тыкве прогладить? Но если Изя чего то просил… При всей его прохиндейности, мой напарник никогда не был не прав. Только когда моё пиво выпил.


— Дык, ведь оно, Перун Родионович, — я осторожно начал охмурительную работу, — он же по моей просьбе звонил. Зря не побеспокоил бы. Уважение понимает. Но ведь точно край у нас. Ситуация, так сказать. Уважь по-свойски.


Ой чего я несу? Перед бывшим языческим божком распинаюсь, который из простых генералиссимусов выбился, а теперь у нас квисслингует. Не зря же напарник рожу ехидную состроил. Изя — собака. Кстати, и наглый такс ухмыляется. Ты то, что ржёшь, морда?


— Хорошо, — донеслось из телефона, — через две минуты буду. Ждите меня за ближайшим углом.


Действительно, через минуту из-за ближайшего угла выехал роскошный открытый лимузин неизвестной марки с сидящим на заднем сидении комиссаром госбезопасности первого ранга. Рядом с водителем скромно маячил невзрачный тип кавказкой наружности, нет менее скромно поблескивающий на солнце стёклами старомодного пенсне.


Я подошёл к лимузину и предупредительно открыл дверь.


— Илюша, ты теперь кто? — Я всё же решил уточнить диспозицию.


— Расслабься, Гаврила, — донёсся из-за плеча голос напарника, — это Глеб Бокий, почти собственной персоной.


— Точно, — подтвердил Илья-пророк не выходя из машины. — А в кого прикажете нарядится? Уж, не в Гершеля ли Иегуду? Или в товарища Менжинского?


Кавказский тип, услышав это имя, передёрнул плечами и дополнил:


— Зарэжю ссюку!


— Кого из них? — Спросил Изя.


— А обоих и зарежу, — пояснил кавказский тип уже без акцента.


— Да, — чуть отвлёкся Илья-пророк, — знакомьтесь, это Лаврентий Павлович. С вами поедет.


— Тот самый? — Решил уточнить Изя. Он же не мог молчать более минуты подряд.


— Почти, — подтвердил бывший Перун. — Из рая забрали в порядке мобилизации. Работа как раз по его профилю. Я, правда, не в курсе, что тут у вас случилось, но вышестоящее командование настоятельно рекомендовало.


Я уже заинтересованно посмотрел на Лаврентия. Изя с таксом тоже посмотрели. А чего там смотреть? Невысокого роста интеллигент в пенсне. Ничего из ряда вон выходящего. Лаврентий даже смутился от столь пристального внимания. И попытался что-то объяснить.


— Позвольте сказать, товарищи…. Ээээ… Господа… Архангелы, так сказать.


— Лаврентий, не суетись. — Раздался начальственный голос Ильи-пророка, — я сам тебя представлю. Знакомьтесь ещё раз, господа. Это Лаврентий Павлович Берия, мобилизованный от проживания в райских кущах приказом № 315 бис. Он обеспечит вам полное прикрытии со стороны ОГПУ.


— Илюша, а ты точно с дуба не рухнул? Какое ОГПУ в двадцать первом веке?


Илюша задумчиво почесал огненно-рыжую репу и глубокомысленно произнёс:


— Это ваши проблемы. Мне вообще на них наплевать. Я тут извозчиком подрабатываю, по твоей, между прочим просьбе. Ладно, потом разберётесь со своими проблемами. Поехали.


Когда чёрный лимузин подъехал к причалу, то часовые, явно не страдающие дефектами зрения, стояли уже по стойке смирно. Ну ещё бы. Я бы тоже вытянулся. Сами представьте, к причалу, единственной достопримечательностью которого являлись несколько чугунных кнехтов, вдруг подкатывает шикарное авто, из которого вылезают, рубинея петлицами и золотея нарукавными шевронами такие чины….


Ещё бы они не тянулись. Из машины не торопясь вылез сам Глеб Бокий, а за ним ещё трое из этой же конторы, но в форме старшего армейского комсостава, звании комбрига, но в фуражках с голубым околышем.


Постовой у причала вытянулся ещё больше физиологической нормы, когда увидел представительную депутацию, подкатившую прямо пред ясные очи караула.


— Eфрейтор внутренней службы Фарадей! — С ярко выраженным малоросским акцентом представился бравый усач.


— Вольно, солдат, — скомандовал новоявленный Глеб Бокий.


— Старший солдат, — решился поправить караульный. И пояснил: — Я тут старший. За порядком на причале смотрю.


— Смотрящий, значит? Ну-ну. А почему не по форме? Откуда погоны? Или тебя пан Пилсудский заслал?


— Но товарищ комиссар госбезопасности….- жалобно протянул смотрящий. — Нельзя мне никак без погон. Кудыж я буду тогда лычки пришивать? А меня без лычки с армии домой не пустят.


Илья махнул рукой и потребовал предъявить вышестоящее начальство.


— Начальника караула позови. — Вальяжно скомандовал Илья.


— Сей момент, — Фарадей принялся бодро накручивать ручку полевого телефона. — Несмотря на внешний вид, аппарат работал исправно и голос на той стороне провода попросил позвать Илью к телефону.


Наш Перун, (не спорьте. Я его несколько тысяч лет под этим именем знаю), начальственно взял трубку и пророкотал в неё:


— Бокий слушает…. Что?… Какие полномочия?…Давайте их сюда.


Изя не преминул влезть со своими комментариями:


— Илюша, а чего они тебе дадут, если им вовсе наоборот, твои полномочия требуются?


На палубу "Челюскина" выскочили, блистая шикарными кожаными регланами, двое штатских и быстро спустились по трапу на причал.


— Отто Юльевич, — укоризненно покачал головой Бокий, — ну какие же вам от меня полномочия требуются? Может, в качестве мандата, пароход одноимённый предъявить?


Начальник ГлавМорСевпути товарищ Шмидт на пароход "Глеб Бокий", совершающий регулярные рейсы из Архангельска на Соловки, посмотреть не пожелал.


— Да Вы что, товарищ Бокий, какие полномочия. — Развёл руками Отто Юльевич. — Это Кандыба всё. Сейчас пытается с Москвой по радио связаться, инструкции получить.


Ну тут уже и моя очередь вмешаться настала.


— Какие ему, трам-парам, ещё инструкции? И почему он не на "Пижме"? Он же там должен быть, как начальник охраны. Я сейчас этому Кандыбе такую инструкцию дам, что пешком за своим пароходом побежит. — Решив что достаточно уже изобразил начальственный гнев, я уже спокойнее произнёс, — впрочем, это к делу не относится. Рад с вами познакомиться, товарищ Шмидт. Я…ээээ, точно, я комбриг Архангельский. Можно попросту, Гавриил Родионович. А это…


— А я комбриг Раевский. — Изя небрежно вскинул руку к фуражке и чуть запнулся, видимо придумывая себе более благозвучное имя. — Изяслав Родионович.


Илья усмехнулся и пояснил.


— Они братья. По отцу. А это их младший, так сказать, сотрудник, Берия Лаврентий Павлович. Тоже почти родственник. Но уже по матери. Собака звания не имеет. Но находится на довольствии в органах.


— А почему Воронин не встречает? — Блеснул линзами пенсне Берия. — Или не уважает товарищей?


— Да вы что, товарищ Берия. Как можно? — Вклинился в разговор второй штатский. — Позвольте представиться, секретарь партийной организации "Челюскина", Белецкий Михаил Израилевич, и по совместительству старпом, вместо заболевшего Гудина. А капитана Кандыба в карцер посадил.


— Зачем? — Удивился я. Всякое за свои тыщи лет видел, но что бы капитана за несколько минут до отплытия арестовывали? Даже Саблина, хотя того и было за что. А тут? — Ладно, разберёмся.


И повернулся к Илье.


— Ну что, товарищ Бокий, напророчьте нам счастливого плаванья и семь футов под килем.


— Плывите-плывите. Селёдок мне там только не подавите.


Товарищ Бокий лично пожал каждому руку и пошёл к машине. Что же, и нам пора.


— Такса, вперёд!





Опубликовано: 25 июня 2010, 13:26     Распечатать
Страница 1 из 29 | Следующая страница
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор