File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» СЕРГЕЙ ТАРМАШЕВ КОРПОРАЦИЯ

 

СЕРГЕЙ ТАРМАШЕВ КОРПОРАЦИЯ


СЕРГЕЙ ТАРМАШЕВ


КОРПОРАЦИЯ




ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ



При поступлении информации о возможном наличии вариативной особи подозрительный сектор подлежит немедленной локализации. Функционирование средств доставки полностью прекращается, всякое перемещение гражданских лиц запрещается. Интересующий район двукратно блокируется и досматривается с особой тщательностью. Лица, препятствующие идентификации вариативной особи, являются преступниками и подлежат немедленному аресту и последующей морализации. В случае оказания таковыми сопротивления, приводящего к невозможности задержания, преступники должны быть уничтожены в кратчайшие сроки, во избежание смущения лояльных граждан. Категорически недопустимо какое бы то ни было повреждение вариативной особи в процессе её захвата. После установления контроля над предположительно вариативной особью надлежит немедленно провести тест на подтверждение вариативности. Для этой цели сотрудникам экспертных групп предписывается взять образец кожной ткани особи с подмышечной впадины размером не менее шестнадцати квадратных сантиметров. В случае положительного тестирования обнаруженную вариативную особь необходимо под тщательной охраной немедленно доставить в Особое Управление ДППЗ в режиме полной конфиденциальности. Сотрудники, проводившие успешное задержание, будут особо поощрены руководством ДППЗ. Граждане, оказавшие содействие в обнаружении, локализации и поимке вариативной особи, подлежат материальному вознаграждению в размере 1 000 000 кредитов.


Приоритетная Инструкция №7 Особого Управления Департамента поддержания порядка и законности. 11 сентября 1793 года п.в.к. Грифы «Особо секретно» и «Без срока давности».



9




До контрольного часа оставалось чуть более сорока минут, и Рик решил ещё раз проверить отчётную сводку. Ежемесячная сводка по архивам составлялась автоматически системой контроля и управления архивами на основании данных, полученных от таких же автоматических систем, установленных в ёмкостях каждого архива и управляющих всеми его функциями. Вероятность какой-либо ошибки электроники была ничтожно мала, но Рик привык лично проверять результаты деятельности компьютеров. На то он и архивариус. Никакой компьютер не сравнится с человеком в сфере принятия нестандартных, но при этом ещё и быстрых и верных решений. А такое иногда случалось.


Рик хорошо помнил, как четырнадцать лет назад АСУ африканского архива включила в отчёт докладную об истощении гифтониевого заряда энергобатареи. Центральная система добросовестно включила эту информацию в сводку и отправила её на Арториус Прайм. Пока компьютеры передавали друг другу по субординационной цепочке туда-сюда доклады и распоряжения, в африканском архиве полностью прекратилась подача энергии, и Рику с Джейн пришлось вылететь в архив и вручную запускать обесточенную ёмкость. Они провозились тогда часов двенадцать, вдоволь напереживавшись, представляя себе последствия реакции начальства на факт этого ужасного происшествия. Молодой Рик на тот момент едва полгода как получил должность старшего архивариуса, Джейн была на третьем месяце беременности, и крушение едва начавшей складываться карьеры поставило бы крест на перспективе семейных накоплений, которые они по крохам откладывали на будущее образование с нетерпением ожидаемого ребёнка. Но всё обошлось. Автоматика зафиксировала возвращение в информационные сети выпавшего архива и удовлетворилась этим фактом. А люди, похоже, и вовсе не рассматривали эти отчёты.


За прошедшие с тех пор годы Рик не раз убеждался, что был единственным живым человеком, читавшим сводки о состоянии архивов. Никому не было дела до старых законсервированных бункеров, давным-давно превращённых в хранилища неиспользуемой информации и переведённых на полную автоматику. Древние подземные ёмкости опустели ещё во времена Великого Арториуса, спасшего человечество от древнего зла и объединившего разрозненных людей разных национальностей под куполами Ромба. С тех пор давно стёрлись границы и расы, национальные и языковые барьеры, единое монолитное человечество шагнуло далеко вперёд, замахнувшись на космос и постепенно осваивая Солнечную систему. Лунные заводы, марсианские шахты, строительство орбитального пояса Арториус-2 вокруг Венеры подобно промышленному Арториус-1 Марса или огромному и недосягаемому для простых смертных Арториус Прайм, перепоясывающему Землю — кому была интересна судьба пяти старых, давным-давно заброшенных бункеров, расположенных в смертельно опасных зонах всеми забытой отравленной радиоактивной планеты? Из двадцати миллиардов человечества лишь полтора миллиона населяли купола Ромба, да и то не меньше половины из них являлись сотрудниками вахтовых смен Пищевого Департамента, прибывшими на Землю в качестве рабочей силы.


Рик печально вздохнул. Планета, бывшая когда-то невообразимо давно великой и цветущей, превратилась в глухие задворки цивилизации, в сельскохозяйственную теплицу, затерянную в бескрайних мёртвых пустошах излучающих пустынь и ядовитых болот и терзаемую пыльными бурями, напичканными радиоактивной грязью. Всесильная Корпорация, как всегда рачительная и бережливая к своим ресурсам, нашла применение пустующим и давно устаревшим компьютерным сетям древних бункеров. Теперь в них складировалась информация, которой никто не пользовался, история, которой никто не интересовался. Разве что археологи. Археологический отдел был вторым по ничтожности размеров структурным подразделением Научного Департамента после архивного отдела. Археологи, после пищевиков и архивариусов, были третьими и последними из тех, кто постоянно проживал на Земле. Состоящие исключительно из добровольцев, эти люди были неистребимыми романтиками и работали не столько за плату, к месту сказать, довольно скромную, сколько за идею. Немногочисленные археологические поисковые партии самоотверженно копались в сохранившихся архивных данных в поисках координат древних убежищ, тысячи которых погибли в первые месяцы и годы после Великой Катастрофы. А после столь же самоотверженно рылись в радиоактивных песках и гнилых болотах Запретных пустошей в попытках отыскать какой-нибудь древний бункер давно сгинувшей эпохи, ради обретения то ли давно утраченных технологий, то ли давно забытой истории, подчас рискуя жизнями. Нередки были случаи гибели археологов в результате травм, полученных в древних развалинах, разгерметизации скафандров, что приводило к заражениям, нападений представителей мутировавшей фауны и флоры; иногда даже пропадали целые поисковые партии.


Архивариус порой сомневался, что сами они способны дать точный ответ на вопрос о смысле своих поисков. Иногда Рику казалось, что археологи вечно ищут своё нечто просто ради самого процесса изысканий. Ему импонировали эти увлечённые люди, и архивариус всегда с удовольствием отвечал на все их запросы. Рик и сам, с подачи жены, занимался историей, считая себя неплохим знатоком прошлого, да и, к чему таить, археологи были единственными, кто интересовался архивами. Если бы не они, то общаться семье архивариуса с живыми людьми удавалось бы лишь по праздникам. Это в информационных отделах крупных промышленных центров работали десятки, а на Арториус-1 — и сотни сотрудников. Вся же земная архивная группа и без того небольшого архивного отдела состояла из Рика и его жены Джейн. Впрочем, маленькую семью архивариуса не тяготило одиночество. Они с Джейн любили друг друга и поженились вопреки советам врачей, дававших призрачные шансы на появление ребёнка ввиду крайне неудачного сочетания родительских генов. Доктор даже посоветовал приобрести искусственный эмбрион, но Рик и Джейн отказались, их любовь была выше любых земных проблем. Спустя пять лет Солнце было ласковым к ним — Джейн родила Элис, и счастью влюблённых не было предела. Врачи оценили это как чудесно выпавший шанс, вероятность которого исчислялась миллионными долями процента. А ещё через четыре года крошка Элис повергла родителей в шок.


В тот вечер они готовились отпраздновать день рождения Джейн, и жена отправилась в салон красоты менять имидж к празднику. Рик целый день разрывался между суетой с архивными компьютерами и вознёй с маленькой Элис, и к вечеру совсем вымотался. Наконец флаер жены приземлился на транспортной платформе их башенки, находящейся на самом верху шпиля огромного здания Корпорации, почти упирающегося в защитный энергокупол. В этой служебной башенке, совмещавшей в себе рабочие офисы и жилые помещения, и жила семья архивариусов. Рик с дочкой на руках вышел в холл встречать жену. Сероглазая белокожая соломенная блондинка Джейн вернулась домой жгучей брюнеткой с бронзовым загаром и иссиня-чёрными глазами. Она впорхнула в двери, поцеловала мужа и закружилась вокруг него по комнате.


— Любимый, тебе нравится? — Джейн быстрым движением скинула комбинезон и осталась в лёгком воздушном белом платье, ещё сильнее оттенявшим загар и черноту глаз и волос. — Я разорила семью и поставила двухнедельную пигментацию. Теперь я две недели буду очень плохой девочкой. Особенно по ночам! — Она звонко засмеялась и снова бросилась мужу на шею:


— Рик, тебе нравится? — Она поднялась на носочки и заглянула мужу в глаза. — Ну скажи! Хватит издеваться! Я так старалась! Я сейчас с ума сойду, если ты не ответишь, предупреждаю! — Её смех переливался по комнате, словно ручеёк.


Рик нежно поцеловал жену:


— Ты восхитительна! Я тебя обожаю! Может, отложим праздник на завтра? А сейчас объявим о наступлении ночи, чтобы ты смогла поскорее начать быть плохой?


Джейн снова засмеялась и игриво погрозила мужу пальчиком. Рик поудобнее перехватил сидящую на руках дочку, которая молча и с интересом разглядывала так неожиданно представшую перед ней в новом образе маму.


— Элис, смотри, какая у нас красивая мама! Тебе нравится? — Улыбнулся Рик и ласково потрепал дочку по соломенным волосикам.


Крошка Элис захихикала и протянула к матери маленькую ладошку.


— Мама красивая! Я тоже хочу как мама!


И в это мгновение соломенные волосы Элис плавно потемнели и спустя секунду уже были абсолютно чёрными. Белая кожа обрела глубокий загар, а ещё недавно бледно-серые глазки сверкали чёрными, как ночь, угольками. Элис обернулась от ошарашенной Джейн к отцу и, светясь от счастья, подытожила:


— Теперь я как мама! Папа, правда, я тоже красивая?


В тот вечер они с Джейн не сразу оправились от шока. Их малышка Элис оказалась вариативной. Редчайший рецессивный ген, возникший в начале Эпохи Единения при смешении всех рас и национальностей в одну. Возникает только у женской особи. Вероятность возникновения — один к ста семидесяти трём миллионам. Не прогнозируется и не вычисляется. Абсолютно безобидный и восхитительный ген, дающий возможность управлять цветом глаз и кожи, длиной и цветом волос, естественной пигментацией тела. Сопутствующий эффект — полное отсутствие волосяных луковиц кожи на теле, кроме бровей, ресниц и нелицевой части черепа. Все известные актрисы, артистки и модели, изображениями которых полыхает огромное множество голографической продукции, фильмов, изданий, каталогов и рекламы, являются вариативными. Такой девушке обеспечено безбедное существование и всемирная известность. Жизнь на Арториус Прайм в лучах славы и миллионы кредитов. И всё вроде бы хорошо, лучшей судьбы ребёнку и желать нельзя. Но... Но есть одно «но». Странные слухи ходят среди простых людей про судьбы вариативных. Периодически вспыхивает новая звезда с вариативным геном, стремительно развивается её карьера, и вот уже смотрит она на своих родных и близких со всех экранов. Вот только из этих самых родных и близких никто и никогда больше не видит свою дочь или сестру. Приходят на счёт огромные суммы кредитов, изображения с дарственной надписью, записанные сообщения, и всё что угодно, но увидеть саму девушку уже никому не под силу. Она живёт в роскоши на Арториус Прайм и не появляется среди простых смертных, а на все вызовы за неё отвечают специальные сотрудники департамента Культуры и Развлечений. Через год-два вспыхивает новая звезда и затмевает старую. Проходит время, и люди забывают про некогда знаменитую девушку, а измученные родители так никогда и не видят свою дочь. Считается, что слава и миллионы кредитов портят девушек, они исполняются высокомерия, снобизма и пренебрежения к бедным и забывают про родных и близких. Но разве все люди такие? Неужели нет исключений, или ген вариативности идёт в паре с геном неблагодарности? Не все верили в это.


И потом. Поиском вариативных девушек занимается не Департамент Культуры и Развлечений, а зловещее Особое Управление ДППЗ. Все знают, что в Департамент поддержания порядка и законности лучше не попадать, но Особое Управление... Оттуда возвращаются только после морализации. А это сложно назвать возвращением. Так почему же поиск звёзд культуры ведёт управление, занимающееся борьбой с преступниками и хроническими нарушителями уставов и законов Корпорации? А человека, указавшего на вариативную девушку, ожидает награда в миллион кредитов! Целый миллион. Огромная сумма. Не родителей девушки, а любого, кто первый догадается оповестить Особое Управление. Неудивительно, что за вариативными идёт самая настоящая негласная охота.


Рик и Джейн терять Элис не хотели. Конечно, Корпорация никогда не станет нарушать собственные законы, и до завершения своей третьей гексарии жизни Элис будет несовершеннолетней и неприкосновенной. Но разве родителям намного легче навсегда остаться без дочери в день её восемнадцатилетия?


С того дня редкие контакты семьи архивариуса с другими людьми из вынужденной необходимости превратились в счастливое стечение обстоятельств. Элис училась в виртуальной школе, общалась со сверстниками в виртуальном пространстве, проходила обследования и процедуры в автоматизированных клиниках. Рик и Джейн делали всё, чтобы скрыть вариативность дочери и при этом не дать ей чувствовать себя одинокой. Впрочем, Элис росла сообразительным ребёнком и быстро всё поняла. В тринадцать лет её больше интересовала роботехника, чем сверстники, многочасовых разговоров с подружками в сети вполне хватало для отсутствия дефицита общения, а гости в офисе Рика бывали редко.


Однако в последнее время посетителей прибавилось. Корпорация стала активно поощрять археологию, стремясь направлять в полезное русло бурлящую энергию немногочисленных бунтарей и романтиков, чьи взгляды не попадали под кодекс о принудительной морализации, прозванный в народе «моральным». Кроме того, история сейчас входила в моду и за подлинные безделушки времён Великой Катастрофы, извлечённые на белый свет спустя две тысячи лет, коллекционеры и просто богатые люди готовы были платить неплохие кредиты. Корпорация даже ввела в состав поисковых партий вооружённого мода для защиты археологов, а ДППЗ ежесуточно выделял дежурный полицейский фрегат, находящийся в часовой досягаемости от любого места раскопок на случай экстренных ситуаций с мутировавшими животными или внезапными ураганами. В результате в стане археологов прибыло, и поток искателей информации о древних убежищах ощутимо возрос. Посетители теперь появлялись в офисе почти ежедневно, и Элис до окончания рабочего дня практически не выходила из жилых помещений. Рик по-человечески радовался, что бум на осколки Древнего Мира начался сейчас, когда Элис исполнилось тринадцать и она полностью отдавала себе отчёт во всём, а не пятью годами ранее, когда весёлый восьмилетний ребёнок любил внезапно и без предупреждения порадовать родителей различными метаморфозами.


— Рик! — Судя по голосу, жена звала его из приёмной. — Рик! Скорее, помоги мне! — Она была сильно взволнована.


Архивариус поспешил на помощь. Войдя в помещение, Рик обнаружил супругу в странном положении. Джейн сидела за своим рабочим коммуникатором, зажав на консоли обеими руками сразу несколько сенсоров, и пыталась носом нажать на ещё один.


— Джейн? Любимая, что это ты делаешь? — Полюбопытствовал архивариус.


— Вот, смотри! — Джейн недовольно сверкнула на мужа глазами. — Ты установил эту новую программу очистки?!!


Рик перевёл взгляд на монитор. В центре мигало оповещение какой-то неизвестной программы. Оно гласило:




Здравствуйте! Вас приветствует последняя версия мастера очистки ёмкостей памяти. В Вашем компьютере обнаружено 137,5 терабайт неиспользуемой информации. Сейчас будет произведена очистка ёмкостей памяти. Если Вы осведомлены о наличии этой информации, зажмите и не отпускайте сенсор «Q», иначе произойдёт автоматическое удаление. Если Вы считаете, что эта информация важна, зажмите и не отпускайте сенсор «S», иначе произойдёт автоматическое удаление. В случае, если эта информация не используется Вами долгое время сознательно, зажмите и не отпускайте сенсор «L», иначе произойдёт автоматическое удаление. Если Вы считаете, что эта информация не требует архивации, зажмите и не отпускайте сенсор «O», иначе произойдёт автоматическое удаление. В случае, если Вы не хотите удалять эти данные, зажмите и не отпускайте сенсор «P», иначе произойдёт автоматическое удаление. Для подтверждения отказа от удаления зажмите и не отпускайте сенсор «*» на дополнительной клавиатуре справа, иначе произойдёт автоматическое удаление.




Рик посмотрел на жену внимательно. Обе её руки были заняты удержанием вышеуказанных сенсоров, на зажатие звездочки пальцев не хватало. Джейн пыталась достать кнопку носом.


— Рик! Что ты стоишь?!! Быстрее, помоги мне! — Джейн изловчилась и всё-таки ткнула носом в нужный сенсор.


Программа выдала сообщение:




ОК. Удерживайте кнопки в течение десяти минут. За это время мастер архивации выполнит необходимые настройки. Иначе произойдёт автоматическое удаление.




— Рик!!! — Возмущённо прогнусавила Джейн, — где ты взял эту программу? Немедленно помоги мне, или я тебя задушу!


Архивариус оценил всю прелесть позы жены и глубокомысленно изрёк:


— Милая, я думаю, ты справишься сама. Ты же у нас сообразительная!


После чего Рик развернулся к выходу и громким голосом грозно произнёс:


— Элис! А ну-ка иди сюда немедленно!!!


В ответ из жилых помещений раздался захлёбывающийся детский смех, переходящий в визг.


Леденящий холод пропал так же резко, как возник, и люк-сфера плавно ушла вверх, открывая капсулу. Тринадцатый пару раз моргнул и пошарил вокруг глазами. Никого не было видно, лишь механический голос на незнакомом языке монотонно повторял одну и ту же фразу. Майор отлепил от тела немногочисленные датчики и выбрался из капсулы. Ни Арториуса, ни врачей. Вокруг вообще никого. Он оглянулся. Помещение изменилось. Вокруг были одни только голые пол и стены, покрытые толстым слоем пыли. От прежней обстановки осталось лишь освещение да четвёрка медицинских капсул. Тринадцатый подошёл к ним поближе. Судя по индикаторам, остальные бойцы Внешней группы были в анабиозе, и их никто не разбудил. Значит, всё-таки снова анабиоз. И, принимая во внимание чуть ли не десятисантиметровую толщину слоя лежащей вокруг пыли, времени прошло буквально совсем немного больше, чем несколько обещанных Арториусом часов. Очень интересно. Майор осмотрел капсулы друзей. «Вроде все живы и здоровы. Как это управляется-открывается, даже понятия не имею. Лучше пока ничего не нажимать и вообще не трогать, как говорится, не можешь сделать лучше — хотя бы не сделай хуже».


Тринадцатый прошёл к двери. Когда-то за ней было спальное помещение, дальше ванная комната и маленький спортзал. Вот и весь мир Внешних, обречённых на вечный карантин. Майор шагнул за порог. Спальня была на месте, покрытая таким же слоем пыли, что и везде. На кроватях не было ни белья, ни матрасов, тумбочки стояли пустыми, стульев почти не осталось. Но в целом изменений не было, разве только мониторы системы оповещения и информации были обесточены, из-за чего казались большими и неуклюжими подслеповатыми глазами в чёрных матовых солнцезащитных очках. В ванной тоже ничего не изменилось, вот только воды не было. Не самое лучшее известие. Тринадцатый заглянул в спортзал. Тот был пылен и пуст, у дальней стены одиноко грустил боевой тренажёр. Здравствуй, дружище, улыбнулся ему майор, рад тебя видеть. Скучаешь? Ничего, теперь будем видеться чаще. Он вышел из зала и направился к выходу из анабиозного подуровня. Что ж, тылы пусты, посмотрим, что творится в Бункере. Жаль, что никакой одежды найти не удалось, придётся дефилировать в больничных шортах.


Майор вышел из подуровня. Вокруг по-прежнему не было ни души, лишь механический голос звучал громче. Тринадцатый пожал плечами. Зря стараешься, я всё равно ни черта не понимаю. Он прошёл дальше по коридору. В конце концов, кто-то же меня разморозил. И открыл дверь из подуровня. Вот только куда этот кто-то делся... Все двери были закрыты и, похоже, заблокированы. М-да, никаких признаков жизни. Коридор сделал поворот, и стало видно, что выход из этого подуровня так же перекрыт. На всякий случай майор решил посмотреть поближе, хотя и так уже было ясно, что подуровень блокирован. Занятный способ вывести человека из анабиоза, подумал Тринадцатый, с одновременной игрой в прятки. Где же наш словоохотливый Арториус, не иначе увлёкся подготовкой обещанного праздника. Интересно, сколько я провалялся в морозилке на этот раз?


Внезапно створы одной из закрытых дверей разошлись, и майор стремительно метнулся в сторону, прижавшись к стене около открывшегося входа, и замер. Из дверей никто не появился, зато механический голос сменил одну непонятную бубнилку на другую. Тринадцатый аккуратно заглянул внутрь. Никого. Возможно, это было приглашение войти, а возможно, это ловушка. Что мы теряем? Ничего. Вряд ли кто-то задумал столь экзотический способ убийства, проще было сломать анабиозную камеру. Или выключить. Или что там ещё с ней можно сделать. Майор зашёл внутрь. Куча донельзя запылившегося электронного оборудования и ничего больше. В углу тускло светился дисплей большого компьютера. В голове шевельнулось воспоминание. Это же лаборатория молодого Серебрякова. А компьютер, похоже, его рабочее место. Тринадцатый вспомнил их разговор и план на экране серебряковского коммуникатора. Всё совпадало. Ладно, это даже хорошо. Может, хоть компьютер объяснит мне, что здесь происходит.


Он подошёл к электронной машине и попытался стереть пыль с монитора и консоли управления. Задача оказалась не из лёгких, однако спустя пять минут несколько литров пыли были побеждены. Стараясь не вызвать пыльную бурю, Тринадцатый осторожно подул на консоль, сбивая остатки пыли, и вытер руки о шорты. Те немедленно стали грязно-серыми. Угу, восхитительно. Он посмотрел на монитор. На дисплее под словом «Пирогов» мерцала командная строка. Что ж, попробуем. Майор пробежался по сенсорам консоли управления:


«Здравы будьте, Николай Иванович, как продвигаются изыскания?»


«Введите пароль», — вспыхнула ответная надпись.


Тринадцатый несколько раз сжал и разжал пальцы, настраиваясь на долгую писанину, и добрых минут пять вводил почти четыре строчки цифробуквенных обозначений. Наконец работа была завершена, и майор, облегчённо вздохнув, ткнул сенсор ввода данных. В первую секунду ничего не произошло, лишь с дисплея пропали введенные данные. Затем монотонная и непонятная бубнилка громкоговорителя оборвалась на полуслове, что-то щёлкнуло, зашипело и перестало.


— Здравствуйте, Тринадцатый! Я так рад вас видеть! — Весело произнёс знакомый голос.


— Андрей Андреевич? Что вы делаете в этом веке? — Улыбнулся майор, глядя в укреплённую в потолочном углу камеру видеонаблюдения.


— Вы меня узнали? Превосходно! Значит, мне удалось записать профиль голоса без искажений. — С мальчишеской гордостью заявил голос Серебрякова. — А ведь это я вас разбудил!


— Я уже понял. А где некий Арториус, глава Временного Правительства, или что там у них... мне очень хочется задать ему пару вопросов.


— К сожалению, это невозможно. Хотя я тоже очень хотел бы вашей с ним встречи. — В голосе Серебрякова явственно звучала горечь. Майор слегка улыбнулся. Похоже, юному гению удалось без искажений записать ещё и интонации.


— Полагаю, сейчас самое время объяснить мне что-то очень интересное? — Поинтересовался майор. — Предлагаю начать с вас. С кем я в действительности разговариваю?


— Как это с кем? Со мной! — Обиделся голос. — Это же я, Андрей Серебряков. Вы же меня узнали.


— Мне сказали, что ты умер, и вроде бы даже давно. — Съехидничал Тринадцатый. — И отец твой очень опечален этим известием.


— Это так. — Погрустнел голос. — То есть это не так! — Он немного воспрял духом. — То есть, это не совсем так!


— Так бы сразу и сказал. Теперь всё предельно ясно. — Абсолютно серьёзно ответил майор.


— Ну, то, что вы — это вы, я мог бы понять и без камеры. — Снова расстроился голос. — Вы как всегда в своём стиле, не упустите случая надо мной поиздеваться. А я, между прочим, две тысячи лет ждал нашей встречи.


— Сколько?!! — Удивился Тринадцатый.


— Да, да, вы не ослышались. — С грустью подтвердил голос. — Я сейчас кратко введу вас в курс дела. Я бы предложил вам присесть, но четыреста семьдесят шесть лет назад сломался последний автоматический уборщик, и с тех пор мне нечем наводить порядок.


— А как же автоматические лаборатории? Тоже переломались?


— Нет, они в полном порядке, но при консервации Бункера их обесточили физически, и я не имел возможности ими воспользоваться. Теперь с вашей помощью я надеюсь восстановить их работоспособность. Но сначала слушайте. После нашего с вами разговора, когда вас погрузили в анабиоз, Совет снял приоритет с разработок способа излечения Внешней группы. Стало ясно, что надежды на выход на поверхность в ближайшие сто лет не предвидится, Корпорации надо было решать проблемы выживания, экономить энергию, соблюдать стерильность. Кроме того, весь мир зависел от наших медицинских разработок, мы оказались единственными высокопрофессиональными медиками с новейшим технологичным оборудованием. Перспективы вашего скорого излечения отсутствовали, и было решено отложить эту проблему до лучших времен, а Внешнюю группу оставить в анабиозе. Кроме меня, никто уже не верил в возможность успешного лечения Внешних. Вскоре мне стало ясно, что сам я не успею вылечить отца и других. Мне не хватит времени на исследования. Я не был уверен, что другие будут заниматься этой проблемой. Впоследствии так и оказалось. В тот момент мне в голову пришло одно очень любопытное изобретение: я рассчитал возможность скопировать человеческий мозг в компьютер. Это открывало блестящие перспективы в области терапии неизлечимо больных пациентов. Я решил, что если не смогу вылечить Внешних, то по крайней мере сделаю с них, так сказать, резервную копию на случай гибели тел. Я почти три года работал над этим проектом в свободное время, не хотелось предавать огласке сырой метод, на меня и так смотрели как на человека не от мира сего. Поэтому когда всё было готово, я для начала решил испытать методику на себе. Для надёжности я подключился к защищённой части Пирогова и начал эксперимент. Копирование прошло удачно, но, к сожалению, нагрузка на сердце оказалась слишком большой. — Тут голос Серебрякова виновато пояснил:


— Вы же знаете, Тринадцатый, у меня был не очень сильный организм... В общем, у меня развился обширный инфаркт миокарда, что привело к мгновенному летальному исходу. Моё изобретение понять никто не смог, его признали неудачным, устройство демонтировали, а я оказался внутри секретной части Пирогова, активировать которую, как вы знаете, можно только с этой консоли и только при знании пароля, который необходимо вводить только вручную. А его знают только два человека, вы и я. Я сижу внутри компьютера, вы в анабиозе — вот так всё и получилось.


— И что, ты так и просидел там взаперти две тысячи лет подряд, так, кажется, ты выразился? — Удивился майор. — Как только крыша не съехала от безделья и одиночества.


— Ну что вы, всё было не так фатально! — Засмеялся голос. — Безделье мне не грозило. Секретная часть Пирогова неразрывно связана с открытой частью. Я не мог пользоваться интерфейсом для общения с людьми, но я мог работать с ресурсами вычислительной сети Бункера. Я через Пирогова оказывал посильное содействие моим коллегам в научных изысканиях, мне было чем заняться на протяжении семисот лет! Кстати, методику вашего полного излечения я разработал ровно на четыреста пятидесятом году моего электронного заточения. Так что вся Внешняя группа теперь абсолютно здорова. — Голос погрустнел:


— Мне очень жаль, что к моменту излечения вас осталось так мало... Я даже подумать не мог, что такой чудовищный поворот событий вообще возможен! — Голос совсем по-человечески грустно вздохнул.


— Мой низкорослый друг Арториус был с нами несколько неискренен? — Зло ухмыльнулся майор.


— Всё верно. — Теперь в голосе Серебрякова легко угадывалось возмущение. — Он просто чудовище, а не человек. Он всё изначально подстроил! Всё началось с того, что после моей биологической смерти Совет инсценировал разгерметизацию подуровня Внешней группы и заблокировал ваши помещения. Позднее их стёрли со всех новых схем Бункера. Совет напугала моя гибель, и они решили предвосхитить любые подобные попытки до изобретения надёжного способа излечения. На все ваши файлы был установлен срок давности. Но он оказался слишком велик, и по его истечению уже никто и не вспомнил об этом. Пока через семьсот лет этот самый Арториус случайно не наткнулся на эти файлы. Он был одним из помощников управляющего директора и доступа к этим данным не имел. Ему удалось получить его незаконно, путём взлома директорских паролей. Он обманул сначала десятки, а потом и миллионы людей! Сначала под видом поставок урана Арториус отправил в швейцарское убежище вашу ядерную бомбу, и весь Бункер погиб, избавив его от единственной слабой конкуренции в области медицины. Затем он разбудил отца и ввёл его в заблуждение, чем добился уничтожения Совета директоров, и вся власть перешла к нему! Потом он обманул и вас, отправив Внешнюю группу на убийство Президента Орбиты и правительства Ромба. Арториус планировал избавиться от всех вас, ваш бронетранспортёр был начинён высокорадиоактивными материалами и мощным взрывчатым веществом. По его плану вся Внешняя группа должна была погибнуть в результате взрыва, а территория Ромба получала сильнейшее радиоактивное заражение. Без правительства началась паника, и в этот момент великодушный Арториус во главе тысяч светил медицины пришёл на помощь и спас мир. Его популярность поднялась настолько, что он без труда победил на ближайших президентских выборах. Один лишь раз в его планах был сбой, когда часть вашей группы осталась жива. Однако Арториус и это смог использовать в своих интересах. Он обвинил вас во всех преступлениях, и весь мир считал сотрудников Внешней группы кровожадными убийцами древности. После этого Арториус обманом погрузил вас в анабиоз и прослыл спасителем человечества. — Голос Серебрякова извиняющимся тоном добавил:


— Я правда ничего не мог сделать. Ведь все электронные каналы были доступны мне только для чтения. Но кое-что я всё-таки смог предпринять. Во-первых, когда вас поместили в реанимационные камеры для подготовки к анабиозу, я перехватил управление и полностью излечил всех оставшихся сотрудников Внешней группы. А во-вторых, я сохранил историю всех фальсификаций и преступлений Арториуса в своей части Пирогова, и теперь, несмотря на то, что Арториус и его последователи были уверены, что уничтожили все следы, Внешняя группа сможет восстановить своё честное имя!


— Это, конечно, здорово. — Ответил майор. — Но, боюсь, до этого уже никому нет дела. Сколько лет прошло с тех пор? Что сейчас происходит на поверхности?


— Прошло действительно много лет. — Согласился голос. — Если быть точнее, около тысячи трёхсот. Но вами до сих пор пугают детей. Дело в том, что после обретения власти Арториус занялся созиданием. Он успешно спас Ромб от бедствий, переселил все убежища мира под его купола, а себя любимого — на Орбиту. Корпорация была распространена повсеместно, и теперь она абсолютный монополист власти и энергетики. Арториус являлся пожизненным Президентом Совета директоров Корпорации, после чего передал власть своему сыну, с единогласного одобрения Совета. С тех пор Президента выбирает Совет. О самом же Арториусе сложены легенды и написаны сотни биографических исследований. Великий Арториус, Арториус Мудрый, Арториус Объединитель — и так далее. И как у любого абсолютно положительного героя, у него имеется абсолютно отрицательный антипод. Это вы. Древнее Зло.


— Восхитительно. — Майор сплюнул. — Как говаривала добрейшая старушка Шапокляк, кто людям помогает, тот тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя.


— Простите, не могли бы вы ещё раз повторить имя автора, чьему перу принадлежат эти строки? Мне незнаком этот литератор. — Растерянно попросил голос.


— Мы поговорим об этом позже. — Спрятал улыбку Тринадцатый. — Ты хотел рассказать о положении дел на текущий момент.


— Да, да, конечно! — Спохватился голос. — Населения убежищ переселили, уникальные технологии со временем скопировали. В конце концов бункера опустели. Их законсервировали и превратили в электронные архивы. Наш бункер стараниями многоуважаемого Арториуса из истории выпал, вся информация о нём либо уничтожена, либо засекречена. Связи нет, имеется только односторонний канал с орбитой для обмена данными. Теперь это — мифическое место заточения в небытие Древнего Зла. Оно осталось только в детских сказках. Даже археологи не верят в наше существование — более того, по теперешним данным в нашем секторе планеты никогда не было ничего, что может представлять археологический интерес. В этот район даже не летают. Собственно говоря, над поверхностью планеты теперь вообще почти не летают. Земля отравлена, заражена и опасна, люди практически покинули планету. Под куполами Ромба живёт лишь малая часть людей, занятая на работах по выращиванию пищевых культур. Кроме плантаций, ферм и оранжерей, там больше ничего нет. Вся жизнь сосредоточилась в космосе, на огромных орбитальных платформах, опоясывающих Землю, Марс и Венеру. Кстати, все орбитальные станции называются в честь Великого Арториуса его именем. Практически всё человечество живёт теперь там и работает на планетах вахтовым методом.


— Весело. — Нахмурился майор. — И что, никто не пытается очистить планету? Неужели это невозможно? Если я правильно понял, заражение Ромба успешно ликвидировали.


— Ну, это не так-то просто, очистить целую планету. — Голос стал серьёзен. — Это совсем не то, что очистка небольшой территории. Но после консервации Бункера у меня стало намного больше свободного времени, и я занимался разработкой и расчётом множества различных гипотез. В частности, меня интересовала возможность вернуться в человеческое тело, и возможность восстановления планеты.


— И как успехи? — Поинтересовался Тринадцатый. — Мир в надёжных руках?


— Вот вы снова смеётесь, — скромно ответил голос, — но позволю себе заметить, что на этот раз это мною не заслужено. К сожалению, я не ещё не имею полной картины процесса переноса электронной копии мозга в человеческое тело, но ещё порядка ста пятидесяти лет назад мною был предложен поистине революционный метод очистки планеты, основанный на принципах цепной реакции.


— Даже так? — Удивился майор. — Ты же сказал, что формально нас не существует. И кому же был предложен этот метод? И почему до сих пор на поверхности не бегают пушистые зайчики?


— На самом деле на поверхности зайчики бегают. Только они не совсем пушистые. Нам ещё предстоит об этом поговорить. Что же касается технологии восстановления планеты, то тут история, судя по всему, совсем скверная. Несмотря на то, что формально нашего убежища не существует, приблизительно раз в сто лет сюда прилетают некие люди. Они осуществляют замену источника питания. Ведь наш бункер тоже является архивом. Причём особенным. У нас хранятся сугубо конфиденциальные данные.


— Военные разработки? — Спокойно осведомился майор.


— Вы, как обычно, проницательны! — Восхитился голос.


— Угу. Особенно с нашим другом Арти. — Угрюмо отрезал Тринадцатый.


— Не думаю, что на вашем месте многие бы поняли, что к чему, выйдя из анабиоза под сирену боевой тревоги. — Теперь голос приобрёл успокаивающие нотки. — Как бы то ни было, мне удалось в ответ на их стандартный запрос о тесте нового источника питания вывести через Серебрякова разработанную мной технологию восстановления планеты. Её заметили, скопировали и увезли.


— И что произошло далее?


— Как вы уже поняли, ничего. Абсолютно ничего, словно никакой технологии и не было.


— Очень интересно. — Майор пожал плечами. — Выходит, кому-то выгодно существующее положение дел?


— Видимо, да. Точнее судить пока сложно, но теперь, когда вы активировали мою часть Пирогова, я имею гораздо больше возможностей. И при ближайшем обмене данными с орбитой постараюсь что-нибудь разузнать.


— Андрей Андреевич, а почему ты разморозил меня одного? И почему только сейчас?


Голос снова сделался виноватым:


— Видите ли, Тринадцатый, в не активированном состоянии я не имел возможности управлять анабиозными камерами. Стараниями соратников Арториуса они были выполнены практически автономными. Пирогов мог лишь осуществлять их мониторинг. Единственная возможность повлиять на анабиоз предусматривалась только в случае возникновения критической ситуации.


— Как романтично! — Тринадцатый иронично улыбнулся. — Стало быть, у нас, как всегда, критическая ситуация?


— Вообще-то да. — Голос опечалился. — И даже две. Дело в том, что наш источник питания практически истощён, и мне не хватит энергии ни на пробуждение кого-то ещё, ни на ваше погружение. И почему-то никто не летит его менять. Вторая проблема ещё серьёзнее: в анабиозных камерах начинает разлагаться криостан — специальное вещество, необходимое для поддержания анабиоза.


— Я знаю, что это такое. — Прервал учёного майор. — Он же почти вечный, разве не так?


— Не совсем. Он действительно очень долговечен, но вы провели в анабиозе почти тысячу триста лет! — Терпеливо объяснял голос. — Теперь необходима замена.


— Дай-ка я догадаюсь, — улыбнулся Тринадцатый, — криостана у нас нет?


— Ну да. То есть, нет. В смысле, криостана нет. — Смутился голос. — Но мы можем его синтезировать. Но есть одна проблема. — Голос замялся. — Для синтеза необходима органика. А у нас её нет. Она есть только...


— На поверхности. — Закончил за учёного фразу майор.


— Ну да. — Обречённо согласился голос. — Вы всегда понимаете раньше, чем я успеваю объяснить. Так нечестно. Кто из нас учёный? — Голос звучал обиженно.


— Предположим, далеко не всегда. — Успокоил его Тринадцатый. — И объяснений ещё требуется предостаточно. Как ты себе представляешь процесс выхода на поверхность в больничных шортах? И чем я должен убить зверя, матом?


— Вот это как раз решаемый вопрос. Вам надо лишь подключить к системе питания автоматические лаборатории, сейчас объясню как. В отличие от операций с анабиозом, это не требует такого количества энергии, и я смогу наконец-то вас порадовать. Всё-таки я не потратил впустую эти столетия. — Гордо заявил голос.


— Ты бы очень меня порадовал, если бы покормил. — Засмеялся Тринадцатый. — Я не ел уже пару тысяч лет.


— К сожалению, для приготовления пищи... — начал голос.


— ...тоже нужна органика. — Снова закончил за него майор.


— Верно. — Виновато согласился голос. — Вы всё понимаете без лишних слов. Вот поэтому я и решился разбудить вас, а не отца. Боюсь, он был бы не столь адекватен... — Серебряков-младший замолчал.


— Его можно понять, ведь тебя уже давно похоронили. — Мягко сказал майор и сменил тему: — Андрей, прежде, чем я пойду играть в электрика с твоими лабораториями, скажи, сколько же всего прошло времени с тех давних пор? У меня в голове всё это никак не укладывается, я ведь ещё два дня назад разговаривал с тобой в своей больничной палате, а ты пытался прятаться там под кроватью.


— Понимаю. — С грустью ответил Серебряков-младший. — Для вас время шло по-другому. Сейчас четыре тысячи сто девятнадцатый год от Рождества Христова. Но день ядерного апокалипсиса положил начало не только новой эпохе в существовании человечества, но и новой системе летоисчисления. Теперь годы отсчитываются от дня Великой Катастрофы. Иными словами, сейчас две тысячи восьмой год.



Опубликовано: 05 июля 2010, 05:52     Распечатать
Страница 1 из 12 | Следующая страница
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор