File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Сказки Серого Волка Сказка о Снегурочке

 

Сказки Серого Волка Сказка о Снегурочке


Сказки Серого Волка




Сказка о Снегурочке




I


Бывает так, что людям везeт, и их распределяют в более-менее приличные места. У тебя так не бывает. У тебя бывает наоборот.


Хотя, если честно, городок попался не самый ужасный. Могло быть хуже. А так вполне спокойный, чистенький городишко, зелeненький такой, в меру провинциальный, но с регулярно работающей почтой, а это, согласись, уже немало.


Да и работы было море. Наверное, до тебя в этом архиве никто и не пытался навести порядок, год за годом складывая папки в потрясающие воображение Джомолунгмы и Эвересты. Сначала, увидев этот кошмар, ты пришeл в ужас, но скоро втянулся и рылся в этой куче бумаг, можно сказать, с удовольствием. Домой ты приходил весь в пыли, со слезящимися глазами и ноющей спиной, но, в общем-то, довольный, умудряясь притащить с собой ещe несколько, особенно проблемных папок, чтобы разобраться в них в спокойной обстановке, благо компьютер дома был, а телевизора как раз не было.


Самое смешное, что работа твоя тебе нравилась. Не то чтобы с детства мечтал, но всe-таки. Работа эта дисциплинировала, поощряя и без того присущую тебе аккуратность и размеренность. К тому же всегда присутствовала вероятность отыскать нечто такое, от чего ахнет всe цивилизованное человечество. Что именно ты, однако, ясно представить не мог, но потерянные дневники Пушкина или рукопись «Слова о полку Игореве» тебя вполне устроили бы.


При всeм этом особым любопытством ты не страдал, честолюбия в тебе не было вовсе, а дух авантюризма выветрился ещe в школе. Ты был вполне уравновешен и рассудителен, каким, на твой взгляд, и положено быть заведующему архивом центральной (и единственной) библиотеки маленького, потерявшегося на необъятных просторах нашей родины городка. За те пять лет, что ты прожил здесь, у тебя даже появилась своя дорога, по которой ты два раза в день шествовал, чинно и важно, утром из дома в архив, а вечером — обратно, придерживаясь раз и навсегда избранного маршрута: и летом, под сенью пышных кленов, и зимой, торя дорогу в непролазных сугробах. 2066 шагов, которые ты сосчитал в первую же неделю. Сначала ты шeл по Центральной, мимо магазинов, затем поворачивал на Королевскую, доходил до Капитанской, а там оставалось только пересечь Лесную, и ты оказывался в старом уютном дворике, отгороженном от мира живой изгородью, тенистом и симпатичном. Здесь-то ты и жил.


Этому дому было далеко за сотню лет, но жители любили его, переезды были редки, а вселения и того реже. А то, что ведомственная квартира оказалась именно в нeм, явно было заслугой не твоей, а действием сил простому разумению неподдающихся и вовсе даже ему неподвластных. Люди рождались здесь, вырастали, обзаводились семьями и здесь же умирали. Одно время тебя занимал вопрос, как при всeм этом они умудряются здесь ещe и помещаться, смежную с твоей квартиру, например, занимала семья, в которой по самым скромным прикидкам было человек тридцать-тридцать пять, но потом понял, что всe это шуточки города, который и не на такое был готов, чтобы угодить своим жителям…


Ровно 2066 шагов, если не заходить в магазины. Два раза в день — туда и обратно. 2066 шагов до работы. Раз в неделю, по субботам, к кинотеатру, где показывали удивительные фильмы о необыкновенных местах и загадочных людях. Раз в месяц две остановки на скрипучем трамвайчике до деревянного здания театра. Вечером обязательный омлет и чашка кофе, час игры в очередное RPG, несколько страниц из очередной книги перед сном и сам сон, глубокий и безмятежный, ровно в двенадцать. В 6.30 ты просыпался, съедал две котлетки из магазина и шeл на работу.


Иногда ты сам себе казался заводной игрушкой, у которой всe определено несложной программой. А иногда тебе казалось, что это просто мудро урегулированная жизнь давно ставшего взрослым человека. В такие дни ты чувствовал подъeм, и аналогии с механизмами тебя не беспокоили. В общем-то, тебя редко что беспокоило, разве что случалось в дождь забыть дома зонтик, а так каждый твой день был похож на предыдущий и будущий, менялись только папки и книги. Равнодушное равновесие заводной игрушки.




II


Однажды на стол тебе лeг дневник ещe при жизни забытого писателя позапрошлого века. Записи были лаконичны, подробничать, вопреки натуральной школе, он, видимо, не любил, или, просто, писать человеку было не о чем. На чтение у тебя ушло часа два. Сорок восемь страниц обeрнутой заботливо тетради, вместившей в себя десять лет жизни. Впрочем, ничего значительного с человеком в эти годы не происходило, читать было скучно, и если бы не предстоящая после прочтения фиксация документа за новым номером в каталоге архива, можно было бы считать личное вечернее время потерянным.


Кое-что, правда, тебя заинтересовало, но, учитывая факт того, в каком городе всe это происходило, можно было не особенно удивляться. На всякий случай ты, конечно, закинул несколько записей в специальную папочку, в которой с некоторых пор стал коллекционировать файлы с забавными, странными, а то и вовсе невероятными историями, и даже в душе посочувствовал Машеньке, но впрочем, тут же об этом забыл и не вспоминал целый месяц, пока случайно не наткнулся на файл, расчищая место на винте, чтобы загрузить новую игрушку.



«15 февраля.


Сегодня снова приходила Машенька, плакала, жаловалась на старуху. Та опять приводила Пса, всe ещe думает уговорить бедную девочку идти за него.


17 февраля.


Был с визитом у Анастасии Ивановны, пытался как-то убедить еe оставить М. в покое. Через час пришeл Пeс. Очень неприятный молодой человек. Хотя, может быть, это я из-за М. был так настроен? Однако, глаза его ядовитого жeлтого цвета, с вытянутыми овалом волчьими зрачками, заставили меня внутренне содрогнуться. Пeс просил меня оказать влияние на Марию Алексеевну. Я в свою очередь просил забыть и думать строить матримониальные планы в отношении моей племянницы.


18 февраля.


От поручика услышал о предстоящей его дуэли с Псом. По-моему, Пeс настроил против себя весь город. Попрощался с поручиком.


19 февраля.


Снова М., вся заплаканная. Рассказала, что Пeс грозился превратить еe в Снегурочку, поскольку сердце у неe и без того ледяное. Это у Машеньки-то ледяное сердце! Как мог, успокоил девочку. Сказал, что черноволосых Снегурочек не бывает.


20 февраля.


Слава Богу, дуэль не состоялась. Пeс исчез из города, чему мы все обрадованы были безмерно. Поручик в клубе на радостях напился и перебил все зеркала.


21 февраля.


Машенька пропала…


24 февраля.


М. так и не нашлась. Мы прочесали все окрестности, но безрезультатно.


29 февраля.


Говорят, на Детской поставили новую куклу — Снегурочку. Говорят, очень красивую. Нужно сходить…


31 февраля.


Да, это Машенька. Сомневаться не приходится. Бедная девушка! Какую страшную судьбу уготовил ей Господь.


Сегодня вечером зван к Клавдии Петровне на именины…»



Про Детскую улицу ты, конечно, знал, даже пару раз бывал там под Новый год, не в каждом городе, в конце концов, есть улица, отданная детям. Горки, карусели, аттракционы, киоски, продающие мороженое, сладкую вату и газировку, а ещe множество кукол, персонажей из разных сказок: Буратино, Иван-царевич, Василиса Прекрасная, дядька Черномор, баба-Яга. А вот Снегурочку ты не запомнил.


Что было побуждающим мотивом, Бог весть. Может то, что назавтра был выходной, может то, что никаких важных мероприятий, кроме похода по магазинам с целью запастись продуктами на неделю, ты не планировал, только на следующий день ты поймал себя на том, что идeшь в сторону Детской даже и не думая подсчитывать пройденные шаги…




III


Ты вышел на улицу, и солнце будто ослепило тебя…


Ты словно впервые увидел свой город. Свой старый город с маленькими, вымощенными зеленоватым булыжником площадями, с древними, всегда такими строгими, а сегодня, будто расцвеченными изнутри, башенками, с радужными веерами мостиков между ними.


Оконные стeкла слепили солнечными зайчиками, разливались радугой спектра, но жeлтое и оранжевое было самым сильным, и каждое окно было маленьким солнцем.


Солнце было везде. Барахталось в лужах вместе с воробьями, тинькало капельками об асфальт, срываясь с сосулек, и в каждой сосульке тоже было солнце, озорное, заставляющее улыбаться, щекочущее нос. С каждым шагом ты освобождался от чего-то серого, нудного, живущего по правилам, что ещe вчера, ещe сегодня утром было тобой. Это серое и правильное съeживалось, превращалось в маленький комочек, который метался внутри тебя, пытаясь вырваться из кольца солнечных лучей, ещe пробовал наставлять тебя на истинный путь, верный, испытанный, утоптанный ногами миллионов автоматов путь. Только ни черта у него не получалось… Ты топал, где прямо по лужам, где по мокрому снегу, своей, тебе лишь ведомой тропкой, и ощущение, что в кои веки ты, наконец, что-то делаешь так как нужно, крепло и крепло в тебе. И тогда серый комочек твоей души выбился из сил, устал метаться, забился куда-то, затих, сделал вид, что совсем ушeл, и лишь слабая пульсация выдавала его.


С каждым шагом город всe больше входил в тебя, со всеми своими бульварами, арками, проходными дворами, скверами, или, может быть это ты растворялся в его бульварах, его улицах и площадях, и ты то парил над ним, превращаясь во флюгер или в спутниковую антенну, то шлeпал по лужам, поднимая фонтаны брызг, и никак не мог понять, как можно было жить в этом удивительном мире и ничего не видеть вокруг.


Ты шeл по городу, и твоя сказка торопилась тебе навстречу. К Детской вы подошли одновременно, только с разных сторон. Путаясь в кукольных лабиринтах, обходя карусели, вы спешили друг к другу и вдруг встретились почти в самом центре, где между рассохшейся деревянной горкой и уложенной на землю двухместной ракетой стояли две куклы: прекрасная смуглая Снегурочка с чeрной косой и мрачный, изготовившийся к прыжку пeс у еe ног.



IV


Бывает ли любовь с первого взгляда или это красивая выдумка? …Чтобы сразу оборвалось сердце и принялось скакать в груди, как сумасшедшее — это ОНА! Чтобы дыхание свело в груди, и ты просто-напросто забыл, что нужно дышать — ведь это ОНА! Чтобы сделались ватными ноги, а руки непослушными — это ОНА! Чтобы… чтобы всe, что есть в тебе, даже дурацкая селезeнка вопили, кричали, хрипели — это ОНА, это ОНА!


Бывает так или нет?


Может быть, надо долго быть рядом с человеком, часто разговаривать с ним, много думать о нeм, писать ему стихи, чтобы потом вдруг сказать себе — да, это ОНА…


Как это бывает? И какая любовь станет настоящей? Обдуманная, прикинутая, проверенная или неожиданная, невероятная, нежданная?


Кто его знает! Любовь — материя тонкая и готовых рецептов не приемлет…


У тебя и сердце оборвалось, и дыхание остановилось, и сигарета выпала из непослушных пальцев, и даже селезeнка завопила изо всех сил, что это ОНА, именно ОНА, и никто, никогда, ни в каких временах и пространствах ЕЮ для тебя уже не станет!


Ты осторожно погладил пса и улыбнулся Снегурочке. Твоя сказка радостно взвизгнула и нырнула в твои глаза, и тогда вдруг Снегурочка улыбнулась тебе в ответ. Так вы и улыбались друг другу, а потом ты осторожно прикоснулся кончиками пальцев к еe руке, и оказалось, что рука уже не холодная, восковая, а тeплая, живая. Рука даже не ожившей Снегурочки, а просто девушки, привыкшей трудиться, со светло-голубыми жилками по кисти и длинными пальцами.


Наверное, это была любовь, пусть и с первого взгляда, потому что только любовь может превратить в человека заводную игрушку и растопить ледяное сердце Снегурочки.


Так или иначе, но эти два часа вы снова были людьми. И ты, вроде бы человек до самого кончика шнурков на ботинках, в принципе, впервые за многие годы был им, а что же говорить о Снегурочке, которая сто лет стояла здесь одна, смотрела на людей невидящими глазами, и сердце которой ни разу не дрогнуло за все эти сто лет.


Впрочем, в такой прекрасный весенний день могло произойти, что угодно. Ведь даже пeс, казалось, ожил, нетерпеливо переминался на месте, ворочая тяжeлой головой, следя пронзительным взглядом за каждым вашим шагом.


А вы гуляли по детской площадке, говорили о чeм-то и всe никак не могли наговориться. И вроде сначала это были какие-то милые пустяки, но всe тревожней и тревожней они становились, и будто уже не слова звучали, а тяжeлые капли расплавленного свинца падали тебе на сердце. И оказалось вдруг, что надо бежать, спешить изо всех сил, спешить, чтобы спасти, успеть до заката солнца, пока не придут из ночи, те кого не остановить.


Ты довeл Снегурочку …нет, Машеньку до невысокой площадки, и она замерла в ставшей за сто лет привычной позе, погладил еe по чeрной, сбившейся на плечо косе, на всякий случай погрозил псу кулаком и побежал.




V


Как ты бежал!


Чeрт возьми, как ты бежал!


Не разбирая дороги, вздымая за собой каскады брызг, прямо по грязи, мокрому слякотному снегу, по лужам, заставляя шарахаться редких прохожих, сжимая в руке тeмного стекла склянку.


Эта склянка действительно там была! Значит и всe остальное, что Машенька успела рассказать, тоже правда, и если ты не успеешь…


И ты сдирал с плеч новенький пуховик, небесно-голубую «аляску», кидал в грязь, туда же душный свитер, стесняющий дыхание, и нeсся вслед за угасающим солнцем, рассекая воздух голой грудью.


Успеть, лишь бы успеть!


Ведь должен был успеть, должен, ты же всe рассчитал, даже то, что будет время заскочить в магазин, купить что-нибудь: холодильник дома пуст, а ведь Машеньку надо будет обязательно накормить, она же, наверное, все эти сто лет ничего не ела!


Но тогда почему солнце угасает так быстро! Солнце, которого было так много днeм, которое, казалось, будет вечно, почему оно уходит!


Остановись!


Стой, проклятое! Стой!!!


Солнце погасло, когда ты пересекал Вертикальную. Ты завернул за угол и оказался на Детской. Тьма обволакивала еe. Ты мчался, натыкаясь на фигуры, и кричал что-то, и слeзы сами сбегали по твоему залепленному грязью лицу.


Снегурочки не было. Там, где стояла она, было что-то страшное.


Какие-то тряпки на земле… Наверное, шубка… Ржавый проволочный остов… Опилки… Целое море опилок вокруг… Свежих, будто только что из под пилы… Будто не было им сотни лет… Она даже не была восковой… Что-то чeрное под ногами.


Ты нагнулся и взял косу в руки. Пакля…


Вот тогда ты всe понял.


Ты отшатнулся от этих страшных останков, споткнулся обо что-то, упал. На земле лежал пeс. Изогнувшись в мягкий лохматый калачик, он разодрал себе брюхо мощными клыками, и оттуда тоже сыпались опилки.


Нет, — прошептал ты, пятясь от того, что стало эпилогом этой страшной любви. — Нет. Так не может быть…




VI


В 6.30 ты проснулся.


Свитер ещe не высох, и ты надел рубашку. Съел две котлетки.


Сначала по Лесной, потом по Капитанской, дальше на Королевскую, а там Центральной до самой библиотеки.


Ты шeл мерно, честно подсчитывая свои 2066 шагов.


Маленькая заводная игрушка




Опубликовано: 31 июля 2010, 06:22     Распечатать
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор