File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Сюзанн Коллинз РОЖДЕНИЕ ОГНЯ

 

Сюзанн Коллинз РОЖДЕНИЕ ОГНЯ

26.


Звучит гимн, но сегодня на небе нет ничьих лиц. Публика заволнуется, публике захочется крови. Однако, похоже, Битина западня вызывает неподдельный интерес, раз даже распорядители Игр не вмешались со своими штучками-дрючками. Им, наверно, тоже любопытно узнать, что же из этого выйдет.


Когда по нашему совместному мнению — моему и Дельфа — время подходит к девяти часам, мы покидаем наш усыпанный створками раковин лагерь, переходим на берег двенадцатичасового сектора и при молочном свете луны не торопясь понимаемся к «нашему» дереву. Идти труднее, чем утром — из-за тяжести в туго набитых животах одышка даёт себя знать раньше, чем положено. Начинаю раскаиваться, что пожадничала и съела лишнюю дюжину устриц.


Бити просит Дельфа помочь ему, остальные стоят на страже. Бити отматывает проволоку метр за метром, пока ещё не закрепляя её на дереве. Он велит Дельфу плотно обмотать ею какую-то палку и кладёт её на землю. Потом они становятся по обе стороны от дерева, и передают катушку друг другу, круг за кругом обвивая ствол. Поначалу кажется, что они делают это наобум, но потом в лунном свете я вижу, что провод на той стороне, где Бити, образует причудливый узор, похожий на лабиринт. Интересно, это действительно имеет значение — как расположен провод, или Бити только хочет вызвать дополнительный интерес зрителей. Бьюсь об заклад на что угодно, что большинство из них разбирается в электричестве как свинья в апельсинах, то есть примерно так же, как и я.


Работа по закреплению провода на стволе закончена, как раз когда мы слышим рёв волны. Мне так и не удалось точно высчитать, когда именно в промежутке между десятью и одиннадцатью она возникает. Ведь она сначала должна набраться, вздыбиться, потом идёт сама волна, потом наступает время последствий прилива. Судя по небу, это происходит что-то около половины одиннадцатого.


Вот когда Бити раскрывает свой план полностью. Поскольку я и Джоанна умеем предвигаться по лесу ловчее всех остальных, он хочет, чтобы мы взяли катушку и пронесли её через джунгли, разматывая на ходу. Мы должны проложить её поперёк берега нашего клина и погрузить катушку вместе со всем, что на ней останется, глубоко в воду, убедившись, что она утонула. После чего бежать обратно в джунгли. Если мы отправимся прямо сейчас, не мешкая, мы наверняка успеем добраться до безопасного места вовремя.


— Я пойду с ними и буду охранять их! — немедленно отзывается Пит. После того эпизода, с жемчужиной, я уверена, он ещё меньше, чем когда-либо склонен выпускать меня из виду.


— Ты слишком медлителен. Кроме того, ты мне нужен здесь. Кэтнисс будет на страже, — говорит Бити. — У нас нет времени на препирательства, прошу прощения. Если девушки хотят выйти из этой передряги живыми, они должны уйти прямо сейчас. — И он вручает катушку Джоанне.


Мне этот план нравится не больше, чем Питу. Ну как я смогу защитить его, если буду от него кто знает где? Однако Бити тоже прав. Питу с его ногой никогда не справиться с задачей вовремя. Мы с Джоанной самые быстрые и самые ловкие при передвижении по неровной почве джунглей. Выбора у нас нет. И если уж на то пошло, единственный, кому я здесь полностью доверяю, кроме Пита, — это Бити.


— Всё нормально, — говорю я Питу. — Мы только бросим катушку в воду и тут же обратно.


— Да не в зону молний! — напоминает Бити. — Держите направление на то дерево, которое в секторе с часу до двух. И если увидите, что не успеваете, то передвиньтесь на один клин дальше. Даже и не думайте вернуться назад, на берег до тех пор, пока я не определю размер нанесённого нами ущерба.


Я сжимаю лицо Пита в своих ладонях.


— Не беспокойся. Увидимся в полночь. — Целую его и прежде чем он пустится в возражения, разжимаю руки и поворачиваюсь к Джоанне. — Готова?


— С чего мне быть неготовой? — передёргивает она плечами. Ей так же не улыбается быть со мной в одной команде, как и мне — с нею. Но мы все, похоже, попались в ловушку Бити. — Ты охраняешь, я разматываю. Потом можем поменяться.


Без дальнейших препирательств мы устремляемся вниз по склону. Вообще-то, можно сказать, что мы и не препираемся вовсе. Мы отбегаем на довольно приличное расстояние, одна разматывает проволоку, другая следит за окружающим. Примерно на полпути вниз мы слышим постепенно нарастающее пощёлкивание, сообщающее о том, что время уже перевалило за одиннадцать.


— Нам бы лучше поторопиться, — говорит Джоанна. — Мне бы хотелось быть как можно дальше от этого грёбаного озера, прежде чем начнётся свистопляска с молниями. А то вдруг Вольтанутый напутал чего!


— Давай я немного понесу катушку, — предлагаю я. Разматывать и укладывать провод — работа потяжелее, чем несение охраны, а Джоанне уже давно требуется передышка.


— Держи, — и она передаёт мне катушку.


И её, и мои руки как раз встречаются на металлическом цилиндре, когда мы ощущаем слабую вибрацию. Внезапно тончайшая золотистая проволочка, уходящая вверх по склону, прыгает на нас, отскакивает, скручивается в беспорядочные петли и обвивается вокруг наших запястий. Оборванный конец змеится у наших ног.


Достаточно секунды, чтобы осознать эту неожиданную и быструю перемену в ходе событий. Мы с Джоанной смотрим друг на друга, но ни одна из нас не в силах произнести ни слова. Выше по склону кто-то обрезал проволоку. И в любую секунду готов налететь на нас.


Моя рука выдёргивается из проволочной петли, и не успеваю я ухватиться за оперение одной из стрел, как металлический цилиндр с силой врезается мне в голову. Следующее, что я осознаю, — это что лежу на спине среди лиан с невыносимой болью в левом виске. Что-то не так с моими глазами. Я никак не могу их сфокусировать, картина перед моим взором как бы вибрирует, то затуманиваясь, то проясняясь. Пытаюсь из двух плывущих в небе лун сделать одну. Получается плохо. Дышать тоже тяжело, и вскоре становится ясно почему: Джоанна сидит у меня на груди, прижимая мои плечи своими коленями.


Ощущаю удар по своему левому предплечью. Пытаюсь вырваться, но сил не хватает. Джоанна вонзает что-то, думаю, кончик своего ножа, мне в руку, и при этом вращает его, как будто расковыривая рану. Мучительное, страшное ощущение, будто из меня что-то вырывают. По запястью бежит горячая жидкость, заливая ладонь. Джоанна отбрасывает мою руку, и кровь забрызгивает левую половину моего лица.


— Лежи и не дёргайся! — шипит она. Потом я больше не чувствую её веса на своём теле. Я остаюсь одна.


«“Лежи и не дёргайся?” — повторяю я про себя. — Что... что происходит?» Плотно зажмуриваю глаза, отключая сознание от ненадёжного, неустойчивого внешнего мира. Пытаюсь сообразить, в какую же это я передрягу попала.


Всё, что мне приходит на ум, это слова Джоанны тогда, на берегу, когда она толкнула Люси на песок: «Лежи и не высовывайся, поняла?» Но она не нападала тогда на Люси! Не так, как на меня. Да ведь я же и не Люси. Я-то не Шизик. «Лежи и не высовывайся, поняла?» — эхом раздаётся в моей голове.


Слышны шаги. Две пары ног. Тяжёлые, даже не пытающиеся скрыть своего присутствия.


Голос Брута:


— Она всё равно что мертва! Да где ты там, Энобария! — Ноги утопывают в ночь.


Я мертва? Мои мысли плавают, то погружаясь в глубину бессознательного, то выныривая на поверхность, ищут ответа... Неужто я всё равно что мертва? В моём положении с этим вряд ли можно поспорить. Фактически, мысли в моей бедной голове еле-еле шевелятся. Вот что мне известно: Джоанна напала на меня — заехала мне цилиндром по черепу. Воткнула мне нож в руку, наверно, с целью повредить артерии и вены, но тут появились Брут с Энобарией и помешали ей прикончить меня.


Союз приказал долго жить. Дельф и Джоанна, должно быть, сговорились расправиться с нами сегодня ночью. Вот так и знала, что надо было отколоться от остальных этим утром! Не знаю, на чьей стороне Бити, но я — я превратилась в дичь, на которую полным ходом идёт охота. И Питер тоже.


Питер!


Мои глаза в панике распахиваются. Питер будет ждать у дерева, ничего не подозревая, не ожидая нападения... Да, может, Дельф уже его убил! «Нет!» — шепчу я. Провод был перерезан кем-то из трибутов-профи не так далеко от нас. Дельф с Бити и Питом — они не могут знать, что происходит здесь, внизу. Они, должно быть, только пытаются сообразить, что случилось, почему натяжение провода ослабло и тот даже, возможно, возвратился и ударился о ствол. Вряд ли это может служить сигналом для начала резни, так ведь? Скорее всего, Джоанна просто решила, что пора порвать союз с нами. Убить меня, сбежать от профи. Потом бросить Дельфа в драку, причём чем скорее, тем лучше.


Ну не знаю я, не знаю! Единственное, что я твёрдо осознаю — это то, что мне надо вернуться к Питу и любой ценой не дать ему умереть. Всю мою волю я направляю на то, чтобы сначала сесть, а потом, перебирая руками по стволу стоящего рядом дерева, подняться на ноги. Просто везёт, что мне есть за что ухватиться, потому что джунгли вокруг меня так и раскачиваются туда-сюда. Внезапно я корчусь и меня неудержимо рвёт; извергаю всё, что съела за ужином, давлюсь и тужусь до тех пор, пока в моём нутре не остаётся ни единой устрицы. Потом, дрожа и обливаясь потом, оцениваю состояние своих бренных останков.


Стоит мне поднять свою повреждённую руку, как кровь брызжет мне в лицо, и мир перед глазами снова содрогается. Опять зажмуриваюсь и прислоняюсь к дереву, дожидаясь, когда всё вновь устаканится. После этого делаю несколько осторожных шагов к соседнему дереву, срываю лоскут мха и, стараясь не смотреть на рану, туго обвязываю руку. О, лучше. Совершенно определённо. То есть если не видеть рану, то так лучше. Потом позволяю другой руке ощупать голову. Обнаруживаю там огромную шишку, но крови вытекло не много. Очевидно, у меня есть какие-то внутренние повреждения, но смерть от потери крови мне не грозит. По крайней мере, не голова будет тому виной.


Вытираю ладони мхом. Ну вот. Теперь можно попробовать дрожащей, повреждённой левой рукой поднять лук. Прижимаю паз на конце стрелы к тетиве. И заставляю свои ноги двигаться вверх по склону.


Питер... Моё последнее желание умирающего. Мой обет. Не дать ему погибнуть. И тут меня осеняет: конечно, он жив — ведь пушка-то не стреляла! На сердце у меня становится чуть легче. Может, Джоанна всё же действовала на свой страх и риск, зная, что Дельф тотчас присоединится к ней, как только она ясно выкажет свои намерения. Хотя кто его знает, что происходит между этими двумя подозрительными личностями. Вспоминаю, как он смотрел на неё в ожидании её решения, прежде чем самому поддержать план Бити. Просто их альянс гораздо сильнее любого другого, он основан на годах дружбы или кто там знает, чего ещё... Так что если Джоанна решила расправиться со мной, доверять Дельфу я больше не вправе.


Я прихожу к этому решению за несколько секунд до того, как слышу, что кто-то стремглав несётся вниз по склону, направляясь прямо ко мне. Ни Пит, ни Бити не смогли бы так двигаться. Я ныряю за завесу лиан, и как раз вовремя: мимо пролетает Дельф. Его кожа, намазанная буро-зелёной мазью, придаёт ему сходство с призраком; он с оленьей грацией прыгает сквозь подлесок. Вскоре он добегает до того места, где на меня напала Джоанна, и, должно быть, видит на земле лужу крови. «Джоанна! Кэтнисс!» — взывает он. Я стою не шевелясь, пока он не удаляется в ту сторону, где исчезли Джоанна и профи.


Двигаюсь так быстро, как только можно двигаться, не послав окружающий мир в очередной сумасшедший хоровод. Сердце несётся вскачь, и каждый его удар тупой болью отзывается в голове. Пощёлкивания нехороших насекомых, по всей вероятности, возбуждённых запахом крови, становится всё громче и громче, пока не сливаются в моих ушах в сплошной оглушительный треск. Хотя стой. Может, этот у меня в ушах так звенит? Меня же изо всех сил звезданули по голове, ничего удивительного. Ладно, всё равно до тех пор, пока эти твари не успокоятся, я ничего не выясню. А как только они успокоятся, начнётся пляска молний. Мне нужно двигаться быстрей. Там ждёт меня Пит.


Бум! Выстрел из пушки заставляет меня резко остановиться. Кто-то погиб. При всей царящей вокруг смертоубийственной суматохе это может быть кто угодно. Но кто бы это ни был, я уверена, смерть этого человека развяжет войну всех против всех, там, в ночи. Каждый примется убивать без разбору всех, кто попадётся под руку, и только потом раздумывать, зачем убил. Вынуждаю свои ноги припустить бегом.


Но тут они в чём-то запутываются, и я растягиваюсь на земле. Чувствую, как что-то обвивает моё тело, какие-то тенёта туго стягиваются вокруг меня. Сеть! Наверняка, одна из тех искусно сплетённых сетей, на которые Дельф такой мастер! Он расставил её здесь, чтобы поймать меня, и сейчас, конечно же, ждёт со своим трезубцем где-нибудь поблизости! Некоторое время я мечусь, добиваясь лишь того, что сеть затягивается ещё туже, но тут в лунном свете передо мной мелькает то, что я приняла за сеть. Озадаченная, я поднимаю руку и вижу, что она опутана поблёскивающей золотистой проволокой. Никакая это не сеть, и Дельф тут вообще ни при чём. Это проволока Бити. Я осторожно поднимаюсь на ноги и обнаруживаю, что попалась в беспорядочное сплетение витков провода, прикреплённого к стволу «нашего» дерева — когда его перерезали, он тоже отскочил и весь перепутался. Медленно высвобождаюсь из его объятий, отступаю в сторону, чтобы снова не попасться, и продолжаю бег вверх по склону.


С одной стороны, я на верной дороге, значит, удар по голове не лишил меня чувства направления, не дезориентировал. Это хорошо. С другой стороны, провод напомнил мне, что скоро начнётся свистопляска молний. Всё ешё слышу милых жучков, но не стало ли их кровожадное щёлканье стихать?


Провод сейчас слева, я держусь примерно в метре от него. Он — моя путеводная нить, но на бегу я тщательно слежу за тем, чтобы не прикасаться к нему. Если насекомые и вправду утихают, а первая молния вот-вот ударит в «наше» дерево, то вся её энергия пройдёт по этому проводу и все, кто будет в контакте с ним, умрут на месте.


Наконец, в поле моего зрения оказывается дерево с украшенным золотом стволом. Я замедляю бег, стараясь двигаться украдкой, невидимо и неслышно, да куда там! Счастье ещё, что я вообще могу держаться на ногах. А где же все? Никого. И ни единого признака, что здесь кто-то есть. «Питер?» — негромко зову я. — «Питер?»


Мне отвечает такой же тихий и жалобный стон. Мечусь во все стороны и нахожу кого-то, валяющегося на земле чуть выше по склону. «Бити!» — вскрикиваю я. Торопливо подлетаю и опускаюсь на землю рядом с ним. Стон не был ответом на мой зов, он, должно быть, сорвался с его уст сам собой — Бити без сознания. Но что странно — на нём нет ран, если не считать пореза на локте. Хватаю клок мха и кое-как обматываю им локоть Бити, затем пытаюсь привести его в себя.


— Бити! Бити, что происходит? Кто тебя порезал? Бити!


Трясу его, как куклу, — так нельзя трясти раненого, но я трясу, потому что потеряла голову и не знаю, что делать. Он снова издаёт жалобный стон и поднимает руку, как будто прося пощады.


И тут я замечаю — у него в руке нож, думаю, один из тех, что раньше носил Пит. На нож не слишком туго намотан провод.


Заинтригованная, я встаю и приподнимаю провод, убеждаясь, что другой его конец прикреплён к дереву. Это наводит меня на мысль, что это тот самый короткий отрезок проволоки, который Бити обмотал вокруг палки и оставил лежать в стороне ещё до того, как принялся украшать золотой проволокой ствол дерева. Я думала, что этот отрезок нужен для чего-то жутко электрического, почём мне знать, чего. Что его специально оставили в запасе на случай какой-нибудь нужды. Но этого не произошло, отрезок остался нетронутым — в нём, должно быть, добрых двадцать-двадцать пять метров.


Я бросаю пристальный взгляд в сторону вершины холма и обнаруживаю, что мы всего в нескольких шагах от силового поля. Вон там предательское «окошко» — высоко вверху справа, точно там же, где оно было сегодня утром. Что Бити такое натворил? Он что — пытался воткнуть нож в силовое поле, таким же образом, как это сделал Пит, правда, ненамеренно? А причём здесь тогда провод? У Бити явно был запасной план. Наверно, это он и есть. Если бы зарядить воду электричеством не вышло, что б он собирался делать? Неужели хотел направить всю гигантскую энергию молнии в силовое поле? И что бы из этого получилось? Ничего? Или куча всякого интересного? Например, трибуты-гриль. Силовое поле, как я понимаю, это тоже энергия почти в чистом виде. То поле, что находилось в Тренировочном центре, было невидимым, прозрачным. Здешнее же каким-то образом даёт зеркальное отражение джунглей. Но я видела, что поле подалось, когда в него ударил нож Пита и когда воткнулась моя стрела. Реальный мир находится непосредственно по ту сторону поля.


В моих ушах больше не звенит. Значит, треск всё же издавали насекомые. Я теперь в этом твёрдо уверена, потому что они быстро замирают, и больше я уже ничего не слышу, кроме обычных звуков джунглей. От Бити никакого толку. Я даже привести его в чувство не могу. Не могу и спасти его жизнь. Не знаю, что он собирался делать с ножом и проводом, а он не в состоянии просветить меня. Мох на моей руке насквозь пропитался кровью. Больше незачем себя обманывать: голова у меня так кружится, что не пройдёт и минуты, как я тоже потеряю сознание. Мне необходимо убраться от этого дерева, а потом...


— Кэтнисс! — слышу я его голос, доносящийся откуда-то издалёка. Да что ж он такое делает? Ведь от уже должен был раскусить, что теперь все охотятся за нами! — Кэтнисс!


Я не смогу защитить его. Я не в состоянии двигаться быстро, да и далеко мне тоже не уйти. Смогу ли я стрелять — это, мягко говоря, под очень большим вопросом. Тогда я делаю то единственное, что может отвлечь внимание противников от Пита.


— Питер! — принимаюсь я вопить. — Пит, я здесь! Сюда, Пит! — Да, я отвлеку на себя всех, кто окажется поблизости. Подальше от Пита, поближе к себе и к дереву, которое очень скоро само по себе станет оружием. — Я здесь, здесь! — Он точно не успеет. С его ногой, да ещё ночью — нет, не успеет. — Питер!


Сработало! Слышно, как они приближаются. Их двое — с треском прорываются сквозь заросли. Мои колени подгибаются, я опускаюсь на землю рядом с Бити, усаживаюсь на пятки и поднимаю лук со стрелой наизготовку. Если я расправлюсь с ними, сможет ли Пит тогда выжить в борьбе с оставшимися?


Наконец, они добираются до дерева — Энобария и Дельф. Я скрыта от их взоров: сижу выше них по склону, а кожа покрыта маскирующим слоем мази. Целюсь в шею Энобарии. Если мне повезёт, то когда я прикончу её, Дельф укроется за деревом как раз перед ударом молнии. А он может случиться в любую секунду: насекомых уже не слышно, только случайные щелчки то там, то сям. Я могу их сейчас убить. Обоих.


Ещё один выстрел из пушки.


— Кэтнисс! — Голос Пита отчаянно зовёт меня. Но в этот раз я не отвечаю. Оттуда, где лежит Бити, доносится его еле слышное дыхание. И он, и я скоро умрём. Дельф и Энобария тоже умрут. А Пит жив. Пушка стреляла два раза. Брут, Джоанна, Чафф. Двое из них тоже мертвы. Так что у Пита будет только один соперник, которого ему придётся убить. Это самое большее, что я могу сделать для него. У Пита останется только один враг.


Враг. «Враг». Слово вызывает к жизни совсем недавнее воспоминание. То странное выражение на лице Хеймитча. «Кэтнисс, когда ты будешь на арене...» — Дальше косой взгляд, хмурая, опасливая гримаса. «То что?» — ощетиниваюсь я, чувствуя подспудное обвинение в чём-то. «Помни, кто твой истинный враг, — говорит Хеймитч. — Вот и всё».


Это последнее наставление Хеймитча. Почему оно вдруг всплыло у меня в сознании? Я всегда знала, кто мой истинный враг. Кто обрекает нас на голодную смерть, кто мучает и убивает нас на арене. Кто скоро убьёт всех, кого я люблю.


Мой лук опускается, когда до меня доходит смысл слов Хеймитча. Да, я знаю, кто мой враг. И это не Энобария.


Наконец-то я понимаю, зачем Бити нож. Мои слабеющие руки снимают провод с рукоятки, обвивают его вокруг стрелы прямо над оперением и надёжно закрепляют его там с помощью узла, которому меня научили на тренировке.


Я встаю и разворачиваюсь к силовому полю. Теперь меня хорошо видно, но мне плевать. Единственное, что меня заботит — это куда направить остриё моей стрелы. Куда бы его направил Бити, если бы был способен выбирать? Мой лук поднимается по направлению к тому самому «окошку», к прорехе, к... как они его назвали? «Брешь в броне»? Я посылаю стрелу в полёт, вижу, как она находит свою цель и исчезает. За нею тянется золотая нить.


Волосы у меня на голове встают дыбом, и в дерево ударяет молния.


Пучок белого пламени бежит вверх по проводу, и на короткое мгновение купол над головой вспыхивает ослепительным голубым светом. Меня бростает навзничь, моё тело беспомощно, парализовано, глаза вытаращены, сверху сыплется всякая мелкая дрянь. Я не могу добраться до Пита. Даже до своей жемчужины не могу дотянуться. Изо всех сил напрягаю глаза, чтобы запечатлеть в памяти последнюю прекрасную картину и унести её с собой.


Как раз перед тем, как всё вокруг начинает взлетать на воздух, в небе надо мной загорается звезда.




Опубликовано: 21 июня 2010, 12:51     Распечатать
Страница 1 из 2 | Следующая страница
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор