File engine/modules/ed-shortbar/bar.php not found.
Библиотека книг онлайн
  Добавить в Избранное   Сделать Стартовой  
книги
 
  Search  
электронная библиотека
онлайн библиотека
Главная     |     Регистрация     |     Мобильная версия сайта     |     Обратная связь     |     Карта сайта    |     RSS 2.0
библиотека
     
» Жюльетта Бенцони Констанция. Книга вторая

 

Жюльетта Бенцони Констанция. Книга вторая

ГЛАВА 1

Когда шел дождь, деревенское кладбище казалось довольно мрачным. Мокрые каменные надгробия, потемневшие стены церкви. В глубокой могильной яме на дне стояла вода, и крупные капли дождя барабанили по крышке гроба, в которой покоился старый Гильом Реньяр. Капли стучали так, словно забивали в крышку последние гвозди. И все собравшиеся на кладбище не могли поверить в то, что старый Гильом никогда уже не встанет и никогда его грозный крик не заставит похолодеть их души.

Лица собравшихся были серьезны, черные одежды пришедших проводить Гильома Реньяра в последний путь лишь только усугубляли мрачность пейзажа. Казалось, это стая воронов — стервятников собралась поделить добычу.

Старый священник стоял возле кучи свежевырытой земли и держал в руках толстенную Библию. Он распахнул старинный фолиант и, даже не обращая внимания на то, что на пожелтевшие страницы сыплет крупный дождь, не заглядывая в текст, принялся монотонно читать отходную молитву.

Виктор стоял рядом с гробом. Он понуро опустил голову и закрыл глаза. Младшие братья стояли поодаль. Над серым, словно лишенным красок кладбищем стлались заунывные слова латинской молитвы. Казалось, дождь прижимает их к земле и не дает подняться к небесам.

Священник захлопнул Библию и вскинул голову. Но никто не посмотрел ему в глаза. Ни один из Реньяров не посмел этого сделать, ведь каждый понимал, что смерть старого Гильома и на его совести тоже.

Священник указал перстом на сверкающий мокрый гроб.

— Он был рожден благородной женщиной, а вот теперь он завял как прекрасный цветок. И никогда больше его тень не упадет на землю, никогда больше мы не услышим его голоса. Но не надо отчаиваться, — священник посмотрел на понурившего голову Виктора, чьи волосы были уже мокры от дождя, — ведь каждого из нас ждет смерть и всемилостивейший господь примет нас и простит нам все наши грехи. И пусть бог святейший и всемогущий нас всепрощающий спаситель примет его в лоно свое.

Филипп Абинье прислушивался к словам священника, которые долетали до него вместе с порывами ветра. Он до боли в глазах всматривался в фигуры собравшихся у могилы. Он искал среди них Констанцию. Его сердце бешено билось, готовое вот-вот вырваться из груди.

— Она должна быть здесь! — шептал Филипп. — Ну конечно же, вон она! — и его сердце обмирало.

Филипп видел длинные волнистые каштановые волосы, но потом оказывалось, что это совсем другая девушка, которой Филипп даже не знал. Скорее всего, это была какая-то дальняя родственница, ведь она стояла рядом с Клодом.

«Но я же должен чувствовать, — думал Филипп, — здесь Констанция или нет. Где она? Где она?»— взглядом перебегал он с одной фигуры на другую, но черные плащи, накидки казались одинаковыми.

Виктор Реньяр поднял голову, и Филипп, испугавшись, укрылся за старым надмогильным камнем.

Тщетно искал на кладбище свою возлюбленную Филипп Абинье, не было ее среди собравшихся у могилы и быть не могло. Ведь в это время девушка сидела одна в низком каменном строении и плакала. И было в этом плаче все — и тоска по возлюбленному, и слезы прощания с Гильомом Реньяром, который до самой последней минуты был к ней добр и благословил ее и Филиппа брак, желая перед смертью помирить две враждующие семьи. Была злость на Виктора и его братьев.

Констанция чувствовала, что она в самом деле не такая как они. Только она одна и плакала в тот момент, когда старого Гильома опускали в могилу и комья земли глухо ударялись о крышку мокрого гроба, растекаясь грязными пятнами.

А вечером, после похорон, когда солнце спряталось за холмами, в доме Реньяров как всегда были накрыты столы. Сперва сидевшие за ними мужчины вели себя довольно степенно, но с каждой выпитой кружкой вина поминки постепенно превращались в оргию. Появились женщины, послышались веселые песни, никто из собравшихся не вспоминал ухе о Гильоме Реньяре, все только и делали, что славили Виктора. Тот сидел во главе стола мрачный и угрюмый, на том самом месте, где обычно сиживал его отец. Виктор понимал, теперь он полновластный хозяин в доме и теперь суждено осуществиться самым его сокровенным мечтам. Но почему так тяжело на сердце? Почему это не радует? Ведь он столько лет ждал этого дня, ведь он же, если быть честным перед самим собой, желал смерти своего отца, мечтал о ней.

И вот теперь власть в его руках. Но он не может приказать этим людям расплакаться, не может приказать смеяться, не может заставить быть счастливыми. Он может только деньгами или угрозами заставить их повиноваться. Но разве это власть?

— Я не властен над чувствами других, — шептал Виктор, — они все ненавидят меня как ненавидели моего отца, и как я ненавидел их.

Виктор пил вино кружку за кружкой, но хмель не брал его, лишь только глаза наливались кровью, а в ушах начинало гудеть. Он, сжав кулаки, сидел во главе стола, с презрением глядя на всех, кто сидел сейчас здесь.

Жак и Клод совсем не пили. Они уже давно сидели в сторонке и поглядывали на старшего брата.

— Ну что? — спросил Жак.

— Я согласен, — сказал Клод. Они неторопливо поднялись из-за стола и двинулись к выходу. Они делали вид, что сильно пьяны, пошатывались, один поддерживал другого, но когда вышли за дверь и очутились на крыльце, их лица стали сразу же суровыми и решительными.

— Где сумки? — спросил Жак.

— На конюшне.

— Тогда пошли седлать лошадей.

И двое мужчин нырнули в ночную тьму, рассекаемую дождем. А через несколько минут они уже выводили двух оседланных лошадей с переметными сумками.

— Может, попрощаться с Констанцией? — предложил Жак.

— А что мы сможем ей сказать?! — обозлившись на брата, сказал Клод. — Ведь мы не помогли ей, позволили Виктору обмануть всех.

— Да, брат, ты прав.

Некоторое время они молчали, не решаясь сесть в седла.

— Нет, не будем прощаться с Констанцией, тем более, что теперь у нее есть защитник — Филипп Абинье. Ведь он, Жак, считай, ее законный муж, их благословил перед смертью наш отец.

— Да, Жак, это было последнее и может быть, самое доброе его дело. Поехали, может в чужих краях мы найдем свое счастье, а здесь нам больше искать нечего.

— Да, Виктор теперь завладел всем, а теперь он еще и ослеплен злобой. А мне не хочется больше участвовать в стычках, грабежах. Лучше я буду кому-нибудь служить за деньги, чем подчиняться Виктору.

Братья с тоской посмотрели на окна родного дома, поскольку было неизвестно, вернутся ли они сюда когда-нибудь, и тихо выехали со двора. Ночь поглотила их.

Единственным человеком, кто видел, как уезжают Клод и Жак, была Констанция. Припав к щели в ставнях, она смотрела на них и сердце ее сжималось от жалости к кузенам. Она даже слышала, о чем они говорили, хотела было окликнуть их, но передумала. Что-то удержало ее от этого поступка, а что — она сама не могла понять. Может быть и в самом деле, ей и братьям нечего было сказать друг другу, ведь раньше их объединял Гильом Реньяр, а после его смерти эта тонкая нить оборвалась. И теперь они стали чужими людьми.

Опубликовано: 27 августа 2011, 06:52     Распечатать
Страница 1 из 67 | Следующая страница
 

 
электронные книги
РЕКЛАМА
онлайн книги
электронные учебники мобильные книги
электронные книги
Полезное
новинки книг
онлайн книги { электронные учебники
мобильные книги
Посетители
электронные книги
интернет библиотека

литература
читать онлайн
 

Главная   |   Регистрация   |   Мобильная версия сайта   |   Боевик   |   Детектив   |   Драма   |   Любовный роман   |   Интернет   |   История   |   Классика   |   Компьютер   |   Лирика   |   Медицина   |   Фантастика   |   Приключения   |   Проза  |   Сказка/Детское   |   Триллер   |   Наука и Образование   |   Экономика   |   Эротика   |   Юмор